Каменные Песни

Дождевой перестук по крыше, Разудалая песня воды. Я лежу на земле, неслышная, Я свои читаю следы. Вьюжно вьюжится ранняя осень. Полно, друже, не вьюжься — оставь Эти сладко-зелёные росы, Эти бледно-стеклянные розы, Эти злые апреля морозы, Эту среброцелинную даль. Достаю из кармана полтинник: Даже выпить не хватит сейчас. Только в драконий рост холодильник, Только старый и ржавый будильник, Только тускло мерцает светильник, Замедляя время у нас. Я уныло поднялась, ветрено. Заметает пух и листва. Сердце бьётся пусто, размеренно, А в душе душегубит весна. Чёрным светом с небес сверзается Рваноликий вьюжный запил. и «Metallica» понимается, «Infant Annihilator» читается, «Rings of Saturn» воспринимаются, Только б зрителям было сил. Ритм-секция дождеасфальтная, Плавным шелестом стопоря, Помогает понять: Металлюжная ЛедоВьюжная Вьюга я. Крылья, чёрно-белёсо-серые, Синеватая чешуя. Что такого во мне необычного? Металлюжная Вьюга я. Тяжесть с нежностью совмещается, Я не раз и не два доказала: Я одна из немногих, кто раньше стоял У истоков симфоник метала. Докурю — и сыграю размеренный, Но дичайшее быстрый пассаж. День какой-то ужасно ветреный, Заметающий мысли дебрями, Раздражающий смыслы венами, В общем, день не драконий, не наш. Серый город молчит полусогбенно, В миксе света глуша птичий звон. Я — такая ж, как он, особенная: Среди тысяч людей — дракон. Ледовыдохом, когтещёлкая, На окне наношу узор. Да, наверное, странно смотрится Мной со мною во мне разговор. Мир в придуманном мире, иллюзия Под иллюзией, в моём мозгу: Отличить от реальности не берусь и я Вьюжно-вьюжную мыслепургу. Я лежу на земле, расправившись? Или, крыльями трепеща, На гитаре пилю, расслабившись? Иль сигаретами дозаправившись, Ясно-синей весне понравившись, По квартире хожу, заскучав? Не понять, да и нам это надо ли? Неизменно только одно: Из профессии вольнохудожницы Опустилась на самое дно. Полублёклыми вертикальными Голубыми зрачками скрипя, Я читаю стихи Есенина, А ещё ненавижу себя. Сердце бьётся драконье размеренно В человеческом теле моём. Я сама в себе не уверена, Я сама для себя ни при чём. Может быть, распахну окна-двери, да Крылья взмоют тугой холщой, И тогда я пойму: не потеряны, Не прошли мимо нас, непроверенны, Не исчезли в степи безветренной Два крыла, да рюкзак за плечом. Огнесмысленной фразой огнится Ярко-рыжая смыла нить, Рыжеиновая поклонница, Словоблудница и бессовестница, Что не ведает, что есмь бессонница, Как бы вновь тебя пробудить? Беспробудно дрыхнет разумная, В неразумной моей голове. Я, как ветер весенний, безумная. Я — как Небо — сама по себе. Осень жидкая, ранневесенняя, Расцветает за грустным окном. Я, лишённая равновесия я, засыпаю тревожным сном. Мои мысли гуляют дорогами По окольным железным мостам. Я — открытая и нестрогая, Хоть немножко была недотрогою, Но любимая многими, трогана, Раз в стосотый себя продам. Нет, не в том первозданном смысле: Так никто уже не берёт. Я продам свои чистые мысли, На продажу выставлю смыслы По кусочку раздам свои жизни… Но никого это не е**т. Я прогнусь под систему, исполню их Прихоть, даже нелепый заказ. Намешаю поп-фанк, техно, харш и блюз И средне-дабовый низменный джаз. Даб и джаз! Извращенцы! Как можно: Жанры музыки — словно храм. Нет, не буду. Я осторожно Сочиню первозданно-несложную И немножечко невозможную Песню и никому не продам. Надоело перебиваться, В нищете прозябая, грустить. Я не буду в себе сомневаться. Я уверена: мне незачем жить. Два крыла распахнулись растерянно: Вновь полёты среди облаков! Ненавидеть себя — вот, что мне вверено; Вот, где скрывается ключ от оков. Только через аутоагрессию Я могу сочинить целый мир. Бесконечная метал-прогрессия, В честь рождения звука процессия, Торжество во славу депрессии… А по сути — маленький пир. Вновь очнусь на балконе. Иллюзии Снова жизнь захватили мою. В мозге крутятся образы лютые, А я тихо, неспешно курю.