И опять… (М. Цветаевой)
6 марта 2025 г., 22:50
«Бессонница, друг мой! Опять твою руку с протянутым кубком Встречаю в беззвучно-звенящей ночи!»
(М.И. Цветаева)
---------«Ты дал мне детство – лучше сказки, Так дай мне смерть в семнадцать лет!»
(М.И. Цветаева – «Молитва»)
--------- Этой ночью я снова думал о смерти И глядел, как вянут в покинутых нами книгах цветы. О, в вашем творчестве столько цветов, поверьте… Дорогая, простите… Что в прошлом письме я к вам посмел обращаться на «ты». И осуждать ваше творчество прямо в лицо, то была лишь попытка прощупать – Как далеко мне позволено в споре о смерти зайти. Я каждую ночь, как в «Бессоннице», чтобы о прошлом и боли не думать, в раны душевные щедро плескаю этил. А ваши мысли вполне себе стоят того, Чтоб их сделать кредо по жизни. Хоть, надо признаться, и далеко не для всех. Я приношу извинения за все нелепые мысли, что говорил о боях и бессмертии. Но не о Тьме. О, вовсе нет. Тьма и Хаос – есть благо великое. Тьма – столько прощает, она от ненужных глаз и вопросов укроет огромным могучим крылом. Хаос – даёт возможность забыть, раствориться, не думать отдаться движению, найти своё я, что потеряно было давно. Впрочем, довольно о прошлом. Как ваша не-жизнь за облаком, О, мёртвый ангел, что был женщиной на земле давно? Льются ли на белоснежный гранит могил слёзы, как на белую скатерть вино, Иль, о, нежный призрак под плюшевым ласковым пледом, дом убаюкивают мягкие колыбельные, и воздушно-прекрасные добрые сказки от доброго колдуна манят хрустальным воздухом, И всё хорошо?.. А что до меня… Я постарел. Как водится, нажил себе врагов, Хоть больше и нету запала идти и плеваться в лица... Да, всё-таки, я, воистину, Маяковский наших веков. Себе на уме, непокорный, бунтарь-реформатор. Маяковский… Но вовсе не в плане стихов... А в плане, что, mille pardon за лексику, жопа, как хочется застрелиться. Я вам посвятил бы тысячи “Roses of Death”, Я вам подарил бы букет чёрных роз на память. Мне кажется, что не смотря на разницу в статусе и образовании, Нам было бы, что обсудить сквозь слёзы и смех. Души, зажжённые верой иной… Впрочем, вы знаете… Да, несомненно, знаете и понимаете… Но, это оставим до времени, до поры. Коль грусть сильнее, чем смерть, равно как и любовь, То смысл уходить так сразу? Ведь столько друзей живых, что есть, вот так раз, кроме мёртвых. Мне крикнут вослед: «Постой!» Но даже и так, пистолет всё скалится из кобуры и пыльные ветви деревьев сплетаются на мёртвой шее Моей не менее мёртвой петлёй.
