Зеленый свет

      Четыре темные фигуры, едва ли различимые под тусклым светом молодой луны, спешно передвигались по темной роще. Позади слышалось глухое пение сверчков, под ногами хрустела усохшая трава, и вокруг – ни души. Только прохладный ветер гулял вдоль деревьев и трепал их зеленые макушки. — Подумать только, — усмехнулась Гриффин. — Королева Домино, в компании с директрисой Облачной Башни, и еще двумя крепкими парнишками, решили ограбить храм.       Позади нее раздались одобрительные смешки – Ричард и Норман – старые знакомые Гриффин, любители диковинных штучек, бодро шагали позади женщин, и наверняка уже были предвкушении, наконец, забрать пару-тройку ценных предметов из недавно опечатанного храма. — Ой, да там от храма одно название. Так, парочка павильонов и библиотека для скучающих служащих. — Марион бодро встряхнула головой. — Смею даже предположить, что мы будем единственными, кто придет за свитками.       Когда деревья, наконец, расступились перед ними, на горизонте показался храм, тот самый, к которому и был держан путь. По его высоким стеклянным крышам плавали отражения звезд, а самую высокую точку венчал серебряный месяц на пике. Гриффин на секунду остановилась, и оглядела его со всех сторон: красотой своей пленяя ее сознание, храм переливался изумрудным светом, и маленькие искры будто плясали по его стенам, как маленькие озорные светлячки. Ведьма протянула руку к небу, будто пальцами пытаясь докоснуться до кончика серебряной пики, в ее глазах блеснул тот самый свет. На плечо легла чья-то легкая рука, и манящее своим волшебным блеском видение вдруг рассыпалось. Она резко повернулась в сторону. — Ты же в курсе, что как только мы заберем черные свитки, туда сбегутся все хранители? — Марион прокрутила на пальце прядь шелковистых волос и ехидно улыбнулась. — Так что, ты не засматривайся, дорогая.       Гриффин хмыкнула. Ей на секунду показалось, что они с Марион поменялись местами. Еще недавно та была примерной и послушной женой, мудрой королевой и любящей матерью двух дочерей, а теперь же ей по нраву ночные рейды в черных мантиях. Конечно же, Гриффин, до последнего не воспринимала эти порывы всерьез, но, со временем, королева Домино сама влилась в их ряды охотников за «волшебными стекляшками». Однако скрывать свои ночные похождения ей удавалось все с большим трудом. Они уверенно приближались ко входу, и как только настигли его - замерли, в тишине ожидая действий от ведьмы. — Ладно. Сделаем все быстро и аккуратно. — Ведьма уверенно поднесла руку к дверному замку, и под напором магии тот практически без сопротивления сдался, громким звуком падая на плитку под их ногами. — Интересно, какой идиот опечатывал двери?       Гриффин, Марион, и еще два мужчины в черных мантиях, немедля ринулись вовнутрь. Марион. Она скользнула в дверь самой первой, с интересом маленького ребенка рассматривая внутреннее убранство храма. Ее глаза с восхищением пробегали по золотым лепнинам и мраморным колоннам, будто раньше она не видела ничего подобного, и это заставило Гриффин испустить смешок. Если король Орител узнает, у нее точно будут проблемы. Он, конечно, по старой доброй своей привычке, обвинит во всем ведьму, разбираться не станет. Но кого это сейчас волновало? Абсолютно точно, никого не волновало. И Гриффин нравилось, что эта птичка, наконец выпорхнула из клетки. В конце концов, хитрая улыбка на ее лице, давала знать о том, что всё происходящее ей точно по душе. — Займитесь охраной, если она тут, конечно, есть. — Гриффин злорадно усмехнулась — Развлекайтесь, а я иду за главной наградой.       Ведьма исчезла за проходом, и лишь слабое эхо ее голоса еще какое-то время оставалось вместе с ними. Марион бегло пробежалась глазами по нескольким дверям, раскиданным в разных сторонах здания, и не задумываясь, бодро подмигнув своим напарникам, дернула за ручку одной из них, а затем растворилась в темном коридоре.       Стены храма перестали быть такими привлекательным, как снаружи, уже за первым поворотом, и между тем, слух улавливал нарастающий шум где-то сверху, заставляя идти еще осторожнее, оглядываясь по сторонам. Гриффин никогда не боялась подобных мест, наоборот, ей нравилось это невесомое напряжение, повисшее в воздухе вокруг. В этот раз все идет подозрительно легко. Их не встречала стража, никаких служащих внутри не было, Гриффин чувствовала это на подсознании. Но странные ощущения присутствия кого-то еще, не связанного, также как и они, с этим местом, не покидали ее голову. Могло ли это значить, что не только они пришли за артефактом? Исключено. Информация была засекречена. К тому же, о секретных магических свойствах этих свитков знало лишь очень ограниченное количество магов, коих перечесть по пальцам. Те, кто не владел информацией – считали лишь переоцененными бумажками, но те, кто знал, что представляют из себя эти «бумажки», мечтали бы получить их в свои руки.       Гриффин смахнула чёрный капюшон мантии с головы и вдохнула глубже. Разумеется, никто не знал их в лицо, было бы огромной ошибкой засветить свое имя в числах похитителей реликвий, «осторожность – мое второе имя» - пошутила бы Гриффин, но, в последнее время, именно осторожности хватало меньше всего.       Через время она оказалась на подступе к лестнице, ведущей в широкую башню. Едва ли она поднялась наверх, зеленый свет заполонил глаза и все вокруг, и ее взгляду открылась высокая изумрудная дверь, а в пространстве закружились пылинки, приземляясь на ее пышные ресницы. Гриффин подняла взгляд кверху. Стеклянная крыша, сделанная из сотни осколков витражных стекол, мерцала и переливалась, и свет, что она пропускала, падал прямо на ее бледное лицо. Под крышей башни было почти беззвучно, лишь тихий, едва слышный шелест раздавался по всему пространству, и, казалось, был везде. Как только она оказалась на самом верху, по зале эхом пронеслось редкое, но уверенное, постукивание каблуков.       Пересекая границу света, и заключая себя в объятия мрака, она вдруг почувствовала тревогу, которая нарастала с каждым сделанным шагом. Но Гриффин все шла, и шла. То, что она желала так много месяцев, наконец, находилось прямо за этой изумрудной дверью.       Она уверенно толкнула дверь, и, наконец, та часть залы, что светилась зелеными искрами, осталась за спиной. На пьедестале, под прозрачным куполом, в невесомости парили желанные свитки. Беззащитные, без охраны, скрытые лишь за тонким слоем, скорее всего даже не защитного, а обычного стекла, они были легкой добычей. Шорох позади. Гриффин резко обернулась, краем глаз замечая едва успевшую скрыться за колонной тень. «А вот и гости» — Промелькнуло в ее голове, прежде чем в руках появилась золотистая сфера и озарила ярким светом все вокруг.       Оглядевшись, она не обнаружила никого кроме себя, и на секунду даже подумала, что ей померещилось. Сославшись на острый недосып, ведьма небрежно махнула рукой, и светящийся шар рассыпался искрами по плитке. Наверху снова послышался странный шум, который был ей совершенно непонятен, и который преследовал ее какое-то время, пока она шла к башне по коридорам. Он перерос в неприятный скрежет по стеклу: это точно было снаружи. Ей нужно хватать свитки, да убираться отсюда, и желательно как можно скорее.       Она развернулась и уже было кинулась к пьедесталу, но увиденное заставило ее замереть на месте. У свитков стоял высокий мужчина и слегка постукивал ногтями по стеклянной крышке, совершенно не обращая внимания на присутствие Гриффин совсем рядом. Не дождавшись никакой реакции от ведьмы, он схватил купол обеими руками и откинул его в сторону. Защитный купол, звякая, разлетелся осколками по полу. — Ой, погляди-ка, разбился. Хреновая защита, да? — Рукописные свитки оказались в руках неизвестного мага, и он совершенно безэмоционально продолжил. — Я бы поболтал, но очень спешу. Прошу извинить, леди.       Гриффин, очевидно ожидавшая чего угодно, но не этого, немного промедлила, и упустила момент, когда стоило атаковать, чем показать засранцу, с кем он имеет дело. Пока незнакомец нерасторопно удалялся, нагло пользуясь растерянностью ведьмы, одним своим жестом Гриффин захлопнула изумрудную дверь и опечатала ее магией, а мужчину отбросило ударной волной на несколько метров к ней. — Надеюсь, ты не далеко собрался? — Гриффин в привычной себе манере стянула с обеих рук длинные бархатные перчатки, на лице блеснула ехидная ухмылка. — Я начинаю злиться. — Мужчина, явно не ожидая такого хода, слегка попятился назад.       Последние его слова вызвали у Гриффин лишь приступы безудержного смеха, и едва их сдерживая, она медленно приблизилась к пьедесталу. Ее руки коснулись холодного изумрудного камня, оставляя на нем едва заметные следы от пальцев. Мужчина, очарованный изящными движениями ее тела на секунду замер на месте, но прежде, чем он понял, что ведьма собирается сделать, за его спиной выросли огромные драконьи крылья, а тело в некоторых местах обросло серебристо-серой чешуей. Резким движением маг взмыл вверх. Он устремился к крыше, и мощными крыльями пробил ее в некоторых местах, отчего витражные стекла посыпались ливнем вниз. Заклинание ведьмы рассеялось не сразу, потому что цели своей не достигло, но к тому моменту Гриффин уже поняла, в чем дело. — Не уйдешь! — Гневно выкрикнула ведьма. «Какое кощунство» — Гриффин сощурилась, всматриваясь в осколки разбитой крыши.       Ей хватило тех нескольких секунд, пока дракон пытался выбраться из железных каркасов крыши, которые раньше удерживали стекла, чтобы оказаться снаружи. Она ловко приземлилась на уцелевшие части этой конструкции, и, пользуясь моментом запустила в него одно из своих любимых заклинаний. Незнакомца с крыльями парализовало, и теперь он просто висел, не в силах двигать крыльями, чтобы попытаться освободиться. Гриффин довольно на него посмотрела. — Ну вот видишь. — Ведьма медленно, выжидая, приближалась к своей добыче маленькими шагами. — И поболтать время нашлось.       Поднялся ветер, и балансировать на железном каркасе стало труднее, но просто взлететь в воздух мыслей у нее не возникало, это было бы слишком скучно, не азартно. Наконец, она приблизилась настолько, что ей стали различимы черты его лица. Он смотрел на нее серебристо-серыми глазами, в которых отражался тонкий лунный серп, и в взгляде его читались странные эмоции. Гриффин заметила едва приподнявшийся уголок его губ, когда ветер всколыхнул копну его черных, как смоль волос. Неужели он пытается оттянуть момент? Гриффин тряхнула головой и взмыла в воздух, растеряв всякий азарт и задор. Желание как можно скорее убраться отсюда вместе со свитками, стало сильнее интереса к своему сопернику, но заклинание перестало действовать, и все случилось очень неожиданно. В следующий момент, сквозь пыль и маленькие крупицы стекла, она увидела далекие черты еще одного мужчины с тяжелыми драконьими крыльями, коими он обрушил вниз остатки крыши, и столкнул ее вовнутрь. В ее кожу врезались несколько осколков, протянулись в воздухе, оставляя после себя длинные красные полосы на ее открытых руках. Не успей Марион схватить ее в полете, Гриффин бы точно стала кровавым месивом на усыпанном острыми стеклами полу. Королева Домино перехватила ее почти у самого низа, и перенесла в безопасную часть коридора. К тому моменту к ним уже присоединились Ричард и Норман. — Ну что? Ну что, ушел? Вот зараза! — Марион смахнула со лба капельки пота и опустилась на колени в попытках перевести дыхание. — Гнались за ним… как могли! Какая-то подстава, надо убираться! — Быстро и аккуратно говоришь, Гриффин? — Ричард, заткнись! — Норман помог ей подняться и прийти в себя после случившегося. — Еще одно слово вылетит из твоего рта, и останешься здесь, в компании с бешеными драконами и полным хаосом!       По коридорам уже послышался топот прибывших на место хранителей, и телепортируйся Гриффин секундой позже, они бы, вероятнее всего, были бы уже в числе обвиняемых за кражу.

***

— Тебе больно? — Нет.       Марион осторожно проходилась куском ваты, смоченном в антисептике, по глубоким порезам на руках ведьмы. Они вернулись на Домино лишь под утро. Удивительно, что Марион удалось убедить Гриффин остаться у нее на пару дней. Тем более, этим вечером во дворце будет проходить бал, и ведьма, разумеется, есть в списке почетных гостей королевы. Чего не скажешь о списке Его Величества. Орител никогда не одобрял близкого общения своей супруги с Гриффин, поэтому во дворце на Домино она почти всегда чувствовала себя как на «вражеской территории».       Пока Марион обрабатывала ее раны, Гриффин мыслями была все еще в том храме, на крыше. Ногти на свободной кисти ее руки постукивали по кофейному столу точно также, с тем же тактом, как этой ночью отстукивал по куполу похититель ее свитков. В случившейся неудаче она винила только себя. Позволила себе расслабиться, обмануться, и упустить реликвию, когда она была уже почти под носом. Каждый из их четверки не было до конца уверен в том, что в бой вступать не придется, впрочем, приди туда такая же кучка волшебников, Гриффин в одиночку уложила бы их на раз-два. Однако, она посчитала, то растерялась. «Ты растерялась, Гриффин?» — она произнесла это в своей голове с нескрываемым упреком. Ведьма лишь смутно помнила те глаза, что смотрели на нее на крыше. Недостаток сна и беспорядочный режим дня со временем дали о себе знать. Падение, стекло, а потом еще один такой же человек-дракон, как и этот черноволосый? Кто такие эти мощные ребята? — Я подставилась. — Гриффин посмотрела в окно, туда, где постепенно восходило солнце, и невзначай произнесла свою мысль вслух. — Зашивать не нужно, если не будешь размахивать своими руками направо-налево. — Марион отшутилась, и, как и раньше, тепло улыбнулась. — Больше нигде нет? — Нет, — буркнула ведьма.       После того, как руки Гриффин были обработаны и умело подвязаны бинтами, Марион с разбегу плюхнулась на кровать, и жестом пригласила к себе Гриффин, но она осталась за кофейным столом у окна, и незаметно глядела на расслабленное выражение ее лица. Королева прикрыла глаза и с удовольствием растрепала идеально уложенные простыни с одеялом. Рыжая макушка с пышными кудрями утонула в мягкой подушке. Тишина и легкая прохлада, что царили в королевской спальне, действовали на Марион лучше любого успокоительного средства.       Людям иногда кажется, что у нее в голове ветер. Слишком легкомысленная, веселая, и легкая на подъем. Гриффин же знала, что это совсем не так. Она просто умеет прощать себя. Отпускать ошибки и идти дальше, не зацикливаться на проблемах, которые остались позади. То, чего так не хватало самой ведьме.       Но есть ошибки, которые отпустить бывает очень трудно, порой даже не в силу того, что сделать это невозможно физически. И Марион знала это как никто другой. — Какое хорошее утро. Как досадно, что совсем скоро оно будет безнадежно испорчено. — Марион приподнялась на локтях, и взглянула на часы. — Засекай. Через четыре с половиной минуты мой дорогой муж будет стоять на пороге спальни с очередным допросом. Где была? Почему не ночевала во дворце? Какая-то местная крыса докладывает ему обо всех моих передвижениях. — А может, потравить? Я могу помочь с этим делом. — Кого? — С недоумением спросила королева, теребя пальцами краешек подушки. — Крыс, кого же еще? Нет крыс – нет проблем. — Побойся Бога, ведьма! — Марион залилась звонким смехом и перекатилась на другую сторону кровати.       Смех прервался, когда часы на полке пробили ровно семь утра. Сегодня после пяти вечера начнется сбор гостей, а значит, нервотрепка только начинается. И пересилив себя, Марион с дежурной улыбкой, удалилась из спальни, оставив Гриффин наедине со своими мыслями.       Вновь встретились они только вечером, когда большая часть прибывших гостей уже находилась в бальном зале. Собственно, а по какому случаю было сборище? Все просто. Король Орител ежегодно проводил балы, куда приглашал знать со всего Волшебного измерения, в надежде найти новых партнеров и союзников. Марион была иного мнения об этом мероприятии. Она никогда не воспринимала всерьез дипломатические способности своего мужа, и поэтому со своей стороны рассылала приглашения совершенно случайным людям. Как и в этом году. Ей было забавно заводить новые знакомства в то время, как король монотонно о чем-то переговаривал с другими королями, и через раз выпивал по бокалу спиртного. Это, само собой, не делало ее плохой королевой, просто сама она считала подобные сборы вещью бессмысленной, особенно, если там много спиртных напитков, закусок, и развлечений.       Гриффин и Марион наблюдали за всеми сверху, с балкона: без особого интереса разглядывали гостей, в частности, Фарагонду, которая все время крутилась рядом с Орителом и упорно пыталась что-то ему донести, выпивали шампанское, и курили супер-легкие с клубникой, так излюбленные королевой Домино.       Интересно, что одиноко и очень тоскливо становится только тогда, когда вокруг именно много людей, и ты, преследуемый шумной компанией, теряешься среди этих бесконечных голосов и глаз, пытаясь отыскать лишь себя. Как же много могут рассказать глаза о человеке. Марион, чья безупречная улыбка восхищала любого мужчину, беспечно всматривалась в зал, в одну и ту же точку. Еще минувшей ночью ее глаза искрились воодушевлением, сейчас же, взгляд ее выражал лишь глубокую печаль. Она была не в силах что-либо изменить.       Гриффин отмахнулась от грустных мыслей и перевела взгляд на двух непримечательных мужчин, выделяющихся разве что своим высоким ростом. Они стояли спиной ко всем, почти в самом конце бального зала, оживленно жестикулируя, о чем-то разговаривали. Когда к ним подошел официант и предложил взять по бокалу шампанского, оба развернулись, принимая его предложение. Ведьма прищурилась сильнее, и в сознании всплыла луна, расплывчато отражающаяся в глазах. — Ты знаешь, кто у вас на балу? — Гриффин закатила глаза и шлепнула себя по лбу. — Наши вчерашние знакомые. — Что? Ты серьезно? Помилуй, я их в лицо не видела. Разве что того, за которым мы пытались угнаться… — Марион вдруг оживленно подскочила к краю балкона и попыталась рассмотреть незнакомцев. — Вот мерзавец! Из-за него все коленки содрала, пока летела вниз по лестнице! — Есть у меня одна мысль…