Принцесса Эльфов

- Всё, ребят, мы закончили. Идите, - громко, на грани брезгливости объявила дородная, даже слишком для своих почти семнадцати, дама с выбеленными перекисью волосами - капитан команды КВН. Она, негромко матерясь на особо выделяющихся среди общей массы членов команды персонажей, собирала исписанный сценарием скетчбук и пенал в потасканный рюкзак. - Уже? Рано, - недовольно хмыкнула, старательно незаметно приближаясь к углу актового зала, невысокая, с растрепанными тонкими волосами девушка, в сторону которой были направлены незримые, но ощущаемые знающим человеком лучи лёгкой ненависти, исходящие от местной капитанши. - Лично я агрессивно настроена поесть в Маке. - У меня парикмахер в пять тут, рядом с Ашаном. - В этом же укромном углу актового зала валялся портфель паренька, "на дебильности которого и будет строиться главная шутка приветствия. - Я бы тоже зашёл, - осторожно даже заметил этот паренёк. -Ну, вы двое идите, куда хотите, - облив стоящих во вроде укромном углу зала знатной порцией яда в голосе, капитан, Ксюша, в данном своём образе больше тянувшая на Ксюху, стремительно вышла из зала, не попрощавшись. - И за что она нас так? - бросил клич во Вселённую паренёк, неловко закинувший на плечо, под тонким трикотажем кофты покрытое густымм веснушками, красный адидасовский рюкзак. - Не знаю, Паш. Не знаю. *** Они вдвоём всё-таки добрались до Мака, сели за большой круглый стол, свалив на край прилегающего диванчика два тяжёлых рюкзака, зимнюю куртку на подобии овичины размера L и дорогое на вид ужасно сиреневое женское пальто. Благодатное время, на самом деле, в Макдональдсе, рядом с которым по меньшей мере четыре школы, после уроков. За каждым вторым столиком благоухает и матерится молодость, поэтому пара - не в этом смысле пара, упаси Господь - школьников с парой подносов, почти симметрично увенчанных клубничный мороженым, не привлекла внимания. На любовно застеленном промо-газеткой подносе Леры (так звали спутницу - не в этом смысле - Паши) стоял большой стакан с кофе. - Карамельный? - осведомился он, проворачивая бумажный стаканчик, чтобы увидеть наклейку. - Угу, - ответила Лера, забирая стаканчик и снимая с него крышку. Она взяла тонкую трубочку и начала перемешивать пенку. Они сидели очень близко, в обнимку. На фоне тонкого, но очень высокого, а потому кажущегося большим, Паши Лера терялась, серым свитер ом сливаясь с его серым джемпером. Обсуждение типичного вторника плавно перетекло в молчание и смиренное поедание чизбургеров - посиделки в Маке почти всегда были довольно уютными. В определённый момент лицо Паши стало выражать особенную задумчивость. Лера осторожно зацепилась за его руку, как бы приобнимая за локоть: - Что случилось? - Меня терзают смутные сомнения. Вернее, не смутные. И не терзают, вроде... Паша обнял Леру так, что она могла бы совсем спрятать лицо, уткнувшись ему в шею, и очень скоро отстранился. - Сложно, - выдал он. - Расскажешь? - Да как бы объяснить... Так вышло, что матушка-природа решила, что голубоглазых людей на планете должно быть гораздо меньше, чем кареглазых. Может, оно и к лучшему, в частности для влюбчивых десятиклассниц: Леру настолько поглотили необыкновенно-голубые глаза Паши, что сейчас она с лёгкостью выдала бы не менее пятидесяти эпитетов для их описания. Именно сейчас они правда привлекали: в них играла серьёзная работа мысли и тёплые блики освещения кафе, которое казалось особенно уютным на фоне мартовского дождя за окном. Лера, сама будучи кареглазой, испытывала определённую слабость к голубым - папиным - глазам, а потому смотрела в них невероятно пристально. Несмотря на то, что Лера сидела, почти по-детски вцепившись в руку Паши, и почти с восхищением на него смотрела, Паша уже не в первый раз решал составить ей компанию в этом Маке; несмотря на то, что полчаса назад Паша лежал у Леры на коленях, а она особо осторожно, чем выбесила Ксюшу окончательно, перебирала его чуть отросшие рыжеватые волосы; несмотря на то, что под руку они прошлись впервые ещё пять месяцев назад, в октябре, они не были парой. Лера по этому поводу только усмехалась про себя, а Паша... Пашу терзали смутные сомнения. - Как бы объяснить... Представь стандартную РПГ. Фэнтази, - начал Паша, опуская взгляд на Леру. Глаза её, широко раскрытые, смотрели пронзительно и внимательно. Она поправила волосы, заправив их за ухо и положила голову ему на локоть, которым Паша опирался о край стола. - У нас есть гг, - продолжил он. - Идёт война. С драконом. Чтобы закончить эту войну, нужна определённая информация, так? Так. Эта информация есть, скажем... У орков. С ними процент доверия - ноль. Ту же информацию знают эльфы, с которые процент доверия под сотку, но они знают только из сказаний. А орки как раз под влиянием дракона находятся. И надо информацию как-то раздобыть. И дракона победить. - Надо, - поддакнула Лера и потянулась за наполовину съеденным клубничным мороженым. Её взгляд теперь тоже являл крайнюю задумчивость и терзания. Смутными сомнениями, естественно. *** Или герой у этой РПГ оказался никудышным, или игрок, ведущий героя, выбрал режим "hard", и не думая проходить обучение, потому что сейчас дракон, поначалу тихо огрызавшийся из своих пещер и шахт, уже разорил два почти самодостаточных государства. Два государства - эльфов и орков. Почти полгода прошло с момента появления наших персонажей на одном экране: не было ни одной драки, ни одного громкого скандала; все драконы мирно таились, тихонько выпуская из ноздрей струйки ароматного дыма, каждый честно ждал своего хода и за ход совершал едва зримые действия, внешне не делающие никакого сюжета, но так вышло, что разверзлась война. В нашей игре, по большому счету, всего четыре игрока и эпизодические персонажи: Эльфы, фракция, играющая единым звеном; Орки, существующие по такому же принципу; главный герой, самый рыжий среди игроков; и Змей. Чудище. Дракон. И есть конфликт. Довольно серьёзный для мелкого поля игры и малого количества игроков конфликт, всегда готовый перетечь в открытую войну. Если, конечно, он уже не перетек: со стороны неясно, "злые" ли драконы по своей природе или они на кого-то обижаются. Драконы, да. Или капитаны команд КВН. Все одно, по сути ведь. Да? Последний завершенный ход сделали эльфы - слабосильные на вид существа, нездорово тяготеющие к сиреневому. Сюжет - безжалостная сволочь - свёл их в битве с Драконом напрямую. После весёлой поездки большой компанией на другой конец города за алюминиевым кольцами, мерчом и гитарными струнами, после ужина в KFC, после весёлых сторис в Инстраграм, после задушевного, трогательного разговора о семье, которые завела Ксюша, провожая Леру до дома, в двух минутах ходьбы от подъезда последней, Ксюша спросила: - Что у тебя с Пашей? Изначально было ясно, что это билет в один конец. Но Лера же дружит с Ксюшей. Лера же... Ответит как на духу? - Наши отношения, - неловко начала Лера, чуть не подавившись химически-сладким дымом электронной сигареты, - близки к романтическим. - Пф, да с чего ты взяла? - У меня есть причины так думать. - Лер, он же конченный, - абсолютно серьёзно парировала Ксюша, умело затягиваясь. - Серьёзно. Он реально может человека убить, я с ним разговаривала. Электронная сигарета должна была пахнуть личи. Лера спрятала руки в карманы и посмотрела строго вперёд. Ксюша продолжала: - Да и у тому же, со своей влюблённостью... Нельзя просто взять и забить на всех окружающих. Если ты вдруг заводишь с кем-то отношения, ты должна найти баланс между дружбой и этой твоей "любовью". У меня были отношения, я, когда видела, что моя подруга испытывает неловкость, когда остаётся наедине с моим парнем, старалась их как-то примирить. Ну, если примирить не можешь, тогда сделай так, чтобы оно шло... Параллельно. Но не уходи совсем с головой во влюблённость. Я же тебе говорила, что я никогда не ревную, скажем так, возлюбленных, но друзей - болезненно сильно. "Девчата" подошли к подъезду. Лера взяла из рук Ксюши предложенную электронку и затянулась. Она вспомнила каждое "Иди нахуй", адресованное Ксюшей Паше, вспомнила, насколько невозможно общаться параллельно с контрсуществующими людьми в рамках одного класса... Много чего вспомнила. - И какая романтика? Ты сама говорила, что он... Как лабораторная работа по любимому предмету. Ты же сказала, что уже его поняла, что уже неинтересно. А сама обжимаешься с ним до противного. У него же просто недотрах, ты сама соглашалась. Он же псевдонигилист, ты сама это слово придумала, - не унималась Ксюша, которой Лера вернула сигарету. Удобно быть женщиной - любые неуместные слезы можно списать на ПМС. Мысленно Лера так и сделала. Она внимательно посмотрела на Ксюшу и тихо, немного надломано сказала: - Я тебе говорила, что редко с кем бываю до конца искренна? Вернее, вообще ни с кем я не бываю до конца искренна. Совсем ни с кем и никогда. - Даже со мной? - Даже с тобой. И Ксюшу прорвало. Лера сейчас для неё была самым ужасным и мерзким человеком. Лизоблюдка, лицемерка, и даже - совсем по-матерински - "Такая хорошая и добрая девочка, такая близкая мне, такое солнышко, а на деле такое..." Потом Ксюше позвонил папа - в духовке у неё дома дотлевала рыба с лимоном, которую Ксюша должна была достать ещё сорок минут назад. Ксюша попросила Леру быть искренней, и они попрощались. Дома Лера рассказала все маме, объясняя растекшиеся стрелки. Мама вынесла вердикт: - Это из-за того, что ты не дала ей с Витей вдвоём посидеть в KFC. Вообще, ты очень неправильно следа, что с ними поела. Больше наедине вот так не оставайся. В целом, тут твоя вина, что на тебя так насели. Оборона эльфийской крепости трещала по швам, гарнизон здорово подкосило предательство в пределах стен. Шпиль ратуши подплавлен, ветер, выравающийся из-под крыльев дракона, сорвал светло-сиреневый стяг с каждой башни крепости. Разруха и полное поражение. А все из-за... Расширенного формата переговоров Высоко уполномоченного Представителя Дракона и Высокоуполномоченного Представителя... Орков? *** - Орки вообще славные ребята, - как бы с сожалением хмыкнул Паша. Он потянулся за характерно красной упаковкой картошки фри. Лера немного отпрянула, чтобы не мешать. - Чекай короче: сейчас профессионально соус одной рукой открою. Паша с увлеченным видом попытался удержать прямоугольную коробочку с кисло-сладким соусом безымянный пальцем, а указательным и большим подцепить и снять фольгу, и у него все почти получилось, не считая того, что соус преспокойно полетел на пол. Он неловко, но быстро его подобрал и картинно оглянулся: - Будем считать, что никто ничего не видел. - Боже, Паша, - тихо рассмеялась Лера. - А вообще, орки славные ведь парни. Вот только под влиянием этого дракона... *** За кольцами и струнами в тот раз большая компания ездила на ВДНХ. Дело близилось к двадцать третьему февраля, а чем ближе к магазинам рок-атрибутика Всероссийской Выставки, тем больше брутальных вещей на полках. Вот только Витя купил серёжки. Три штуки. И специальную иглу для прокалывания ушей. Витя не жил с родителями, его, семнадцатилетнего бывшего боксера и младшего сержанта инженерных войск, воспитывала бабушка. Ещё она воспитывала Витиного дядю, жену дяди, Витину двоюродную сестру двадцати семи лет и Витиного племянника, который, возможно, был её лучшим внуком в силу здоровой детской упитанности. Витина бабушка каждый день проводила крайне заботливый и придирчивый осмотр - демо-версию медкомиссии в военкоме, - поэтому прокол уха, к которому в ходе поездки на ВДНХ ответственно готовился Витя, был строго санкционированным. После весьма двусмысленных посиделок в KFC - хотя Вите не привыкать к тому, что Ксюша с лёгкостью променивает его компанию на компанию кого угодно, кроме него - он вернулся домой, полный решимости и решительности. Зайдя в большую, но до краёв полную людьми кравтиру, он вяло включил свет в коридоре: - Я пришёл. Грузно задев странно гремящий дверной косяк, в коридор выбежал явно воодушевленный племянник. - Ты купил? Ты принёс? - жадно вглядываясь в сумку-потальонку, ещё висящую на плече Вити поверх пальто, спросил мальчик. - И тебе привет. Ага. Витя мерно снял сумку, повесив её на крючок, осторожно расстегнул пальто и быстро скинул его со своих плеч на вешалку. Тёмный кашемировый шарф в готический ромбик был почти любовно сложен на полку. До определённого момента Витю в новом классе, куда он попал в сентябре, считали геем, но ближе к новому году перестали. Витя же всегда считал себя тем ещё пидором. Он тщательно - сантирано-гигиеническим способом, медик же будущий - вымыл руки, выудил из сумки два мелких герметичных пакета и ушёл в свою комнату. Рядом с компьютерным столом висел турник, чуть поотдаль - боксерская груша. В одном герметичном пакетике лежала полая игла на один и шесть миллиметра, а в другом - три серёжки: два гвоздика из хирургической стали и колечко, покрытое цветной оксидной плёнкой. Один гвоздик он купил страстно просившему об этом племяннику, один - себе для заживления прокола, а колечко - чтобы носить. К Вите зашла его двоюродная сестра, Юля. Они не были особенно похожи внешне в силу, всё-таки, дальности родства, но оба были удивительно красивыми: бабушка своей тонкой, жилистой и сильной рукой привила обоим привычку - довольно мучительную с современным темпом жизни - к аккуратность, и это сделало свое дело. Витя сидел на кровати, согнув спину по золотом сечению и смотрел на стол, на котором лежали два герметичных пакетика. Молодая женщина - ей ли возиться с почти двухметровым мальчиком! - собрала волосы, сняв резинку с запястья и села рядом. - Купил? - Ага, - беззвучно откликнулся Витя. - Хлоргексидин? - Не-а. - Я спирт и диски принесла. Сейчас Лёша придёт, - Юлия встала и взяла со стола иглу. - Ему первому, чтобы игла поострее и не так больно. - Ага. Племяннику, ужасно взрослому и ужасно "плотненькому" Алексею, который принял взвешенное и обдуманное решение, ухо прокалывали через слезы и кровь. Он бесстыдно дергался; Вите казалось, что пацан разводит лишнюю комедию. Чтобы не видеть этого "ужаса", Витя открыл "Вконтакте". Ксюша, та самая Ксюша, была в сети с телефона. Детские всхлипы как-то незаметно исчезли из Витиной комнаты, пока он созерцал последние сообщения в диалоге. Юля протирала руки спиртом. - Лёша - с ним ясно. Тебе-то на что? - спросила она, заливая иглу антисептиком. - Подростковый бунт? - Я панк, ты не понимаешь, - достаточно саркастичным, а поэтому немного скрипучим голосом сказал Витя, ровно садясь на краю кровати. - Я вот себе хаер подниму, вообще обалдеешь. Юля усмехнулась. В одной руке она держала иглу, другой жёстко оттягивала мочку левого уха Вити. Юля быстро приметил место прокола и, ещё раз протерев все спиртом, проколола ухо Вити чуть затупившейся иглой. Он сидел с закрытыми глазами, когда Юля обратным движением вынула иглу и не с первого раза вставила в кровящий прокол металлический гвоздик. Кадык Вити дернулся, в попытке извергнуть из горла хотя бы тихое "Блять", но в итоге Витя выдохнул только: "Балдеж". - Ну что? - усмехнулась Юля, вытирая каплю крови с чуть припухшей уже мочки уха. - Я панк! А вообще, спасибо. - Хой, или как там, да? - Ага. Панки-хой, dead-metal, dead inside. Юля собрала всю запачканную вату, стерла со стола спирт и ушла, закрыв за собой дверь. Витя, залив ухо перекисью в последний раз, лёг на заправленную кровать на правый бок. Он написал Ксюше. "Я короче ухо проколол" Ответ он получил почти сразу: "Ну ты и долбоеб" "Сестра колола?" Витя тихо усмехнулся. А Ксюша же говорила ему, что, если он проколет ухо не у неё, то пусть даже о своём "недопирсинге" при ней и не заикается. "Ага. Глянь какой балдеж" Витя встал и включил настольную лампу, чтобы сделать фото. Минут пять он придирчиво смотрел на себя в экран открытой фронтальной камеры, чтобы сделать фото, предназначенное Ксюше. Она, дама в восемью прокола ми и двумя растяжками, с пятью татуировками на ногах, с выбеленными уже не впервые волосами - безумно зеленоглазый фрик - ещё давно сказала Вите, что серьга в ухе ему пойдет. И по скромному личному мнению Вити - IMHO, если не LMAO, конечно - она была права. Да и в том, что он мудак несформированный - тоже права. *** - Под влиянием дракона они того, и хапануть могут. Паша довольно бодро ел картошку, пока не погрузился совсем в свои мысли. - Как все сложно! - почти истерически изрёк он, скрещивая руки на столе и эффектно впечатываясь в них лбом. Лера мягко преклонила голову к его плечу. - А главное - ноль информации! Ноль! Лера слышно вздохнула, обнимая Пашу. Информацию надо было выковыривать издалека. Из событий за этим же столиком, разве что полугодичной давности.