Город танцует дурацкие танцы и пьет с нами на брудершафт.

Существуют очень важные правила, которые никогда-никогда не стоит нарушать. Эти правила люди определили, учась на своих ошибках, и постарались уберечь остальных от них. Это — очень важные законы, их обязательно нужно помнить и следовать им, слепо и послушно. Первый из них, и самый важный — не ходить в продуктовый магазин на голодный желудок. Иначе на кассе придется выложить кругленькую сумму за то, что впоследствии испортится в холодильнике и не будет съедено, без чего можно было спокойно обойтись или дотерпеть до дома. Если следовать этому правилу, то денег в кошельке будет оставаться значительно больше. Да и фигура будет загляденье, без лишних сантиметров и килограммов. Есть еще одно очень важное правило — не стоит судить о городе, пока ты в плохом настроении. Очень часто проблемы с получением багажа в аэропорту или дорогое такси портят путешественникам первое впечатление о новом городе, стирают его блистательный облик из памяти, заменяя призраком — серым и пугающим. И если ничего не сделать, то это воспоминание навсегда осядет в голове, от него будет никуда не деться. Нужно поехать в отель и проспать до утра, или завалиться в первый попавшийся бар и влить в себя крепкий кофе — с молоком или сахаром по вкусу. Сделать что-нибудь, что перезагрузит систему, пустить процесс по новому кругу. И только тогда снова выходить на улицу, и тем более, писать родному человеку смску о своих делах. Маленькие хитрости помогают сделать жизнь ярче и легче. Не наступайте на чьи-то грабли, рельеф их ручки, оставшийся от чьего-то лица, никак не совпадет с вашим. Будет больно. Конечная остановка автобуса была за несколько кварталов до центральной площади. Пока они петляли по дорогам, Азирафаэль во все глаза рассматривал пассажиров — незнакомых людей, которые занимались своими делами и не имели никакого желания обращать свое драгоценное внимание на синеглазого мальчишку, забившегося в угол в конце автобуса. День набирал обороты, поэтому в салоне собрались абсолютно разные персонажи: школьники с большими рюкзаками, которые спешили домой после уроков, уставшие женщины с маленькими детьми, что ерзали на руках и тянулись к соседям — к их ярким цепочкам или таким притягательным сережкам — растерянные туристы, что пытались найти главные достопримечательности до того, как в отеле объявят обед. Была одна пожилая пара — мужчина в круглых очках и в бабочке, и женщина с черным веером и маленькой сумочкой. Они держались за руки и о чем-то тихо разговаривали, изредка бросая равнодушные взгляды в окно. Но стоило им вновь повернуться друг к другу, лица озаряли искренние улыбки. Азирафаэль наблюдал за ними дольше всех, прижимая к груди чужую куртку. Это было так странно… На безымянных пальцах пары блестели золотые обручальные кольца, когда у мужчины устали глаза, он снял с носа очки, и его спутница убрала их в свою сумочку. Они были абсолютно поглощены друг другом, не замечая никого вокруг. Значит, можно вот так? До старости, до самого конца? Сквозь все проблемы, непонимание и сложности, крепко держа друг друга за руку. И чтобы кольца не просто как украшение, а серьезное обещание, клятва, если хотите. “Пока смерть не разлучит нас…” Чтобы совместные завтраки по утрам и воскресные прогулки в парке с непослушным псом… И чтобы на концерт в школе занимать два стула, положив на них свою куртку и шарф. Азирафаэль часто думал, что привело его семью к подобному концу? Была ли его вина в том, что мать однажды собрала вещи и просто уехала, погладив его по голове? Футбольный мяч долгие несколько лет лежал в гараже за коробками, пока однажды его не нашел расстроенный подросток. Тогда он долго резал его отцовским ножом, втыкал и тянул, разрезая сдутую резину. Отец нашел остатки мяча вечером около мусорного бака, но ничего не сказал. Только предложил устроить ночью марафон Звездного пути и на следующий день пропустить школу и работу. Потому что иногда они имеют на это право. Автобус остановился на конечной, широко распахнув двери. Люди двигались к выходу, на ходу проверяя, не оставили ли свои вещи. Пожилая пара встала тоже. Мужчина поднялся первым, чтобы помочь возлюбленной, после чего осторожно повел ее мимо кресел. Женщина внимательно смотрела себе под ноги, но на ее лице горел слабый румянец от удовольствия и легкого превосходства. Женщину украшает любовь ее мужчины. Только ему под силу продлить ее молодость. У этого пожилого мужчины была самая прекрасная на свете жена. Ее изумрудные глаза сверкали, словно драгоценные камни. И Азирафаэль отдал бы что угодно, чтобы познакомиться с ними, хоть немного поговорить. Чтобы отец еще хоть раз в своей жизни испытал это счастье — любить. Агарес любил своего сына, души в нем не чаял, вознес его во главу своей жизни, сосредоточился только на нем. И Азирафаэль никогда не забудет этого, не сможет оценить эту жертву отца в полной мере. Но все, что он может сейчас — это прожить свою жизнь так, чтобы он гордился. Чтобы быть достойным своего отца — Агареса Фелла. Юноша вышел из автобуса одним из последних, накинув чужую куртку на плечи. И в эту секунду он вдруг забыл обо всем, что терзало душу последнюю неделю. Перед ним во всей своей красе предстал Город. Будь город человеком, он бы расправил плечи и стряхнул несуществующие пылинки с манжеты своего пиджака. Посетовал бы еще, что его только сейчас заметили, а ведь он стоит рядом уже второй день. Город был прекрасен. Он был похож на сон сумасшедшего гения, который воспринимал мир иначе, совсем по-другому. Улочки были узкими, между каждой стороной улицы помещалась по одной полосе для машин в каждую сторону и трамвайные пути. Старые дома чередовались с современными постройками. У первых были низкие балкончики на втором этаже, с резными столбиками и подвешенными горшками цветов. Зелень опутывала поручни и тянулась к следующему балкону, переплетая между собой чужие квартиры. Люди, которые выходили полить свои цветы, не могли удержаться — наклонялись чуть дальше и заботились о растениях рядом. Почти на каждом балконе висел “ловец ветра”. Они были совершенно разные: из цветного стекла и металла, маленькие и большие, каждый звучал по-своему, неповторимо. Когда порыв ветра проносился по улице, ее наполнял звон, словно Город смеялся. Задорно и тихо, едва щекоча сознание своих жителей. У каждого дома входная дверь была покрашена в своей цвет: где-то были нарисованы цветы, где-то трехцветные кошки. Кто-то украсил дверь своего дома строчками из любимых песен жителей. Около дверей стояли припаркованные велосипеды. Их никто не привязывал к железным стойкам, не вешал замков. Они просто стояли там, в ожидании своих хозяев. Рядом с маленькими домами — не выше четырех-пяти этажей — возвышались современные постройки. Очень много стекла и металла, ломаные линии крыш и большие окна. В таких домах в основном находились офисы на верхних этажах и рестораны на первых. Около вращающихся стеклянных дверей ютились люди в деловых костюмах и белых рубашках, они что-то напряженно обсуждали и курили, энергично жестикулируя. Около таких домов были припаркованы дорогие автомобили, рядом останавливались такси. Казалось бы, такой контраст должен бы выглядеть ужасно, резать глаз и раздражать… Но Город сочетал в себе уважение к старине и стремление к развитию. Идеально сочетал, и его жители были такими же: они чтили традиции и очень трепетно относились к пожилым людям, но в то же время с радостью привносили технологии в повседневную жизнь, изучали научные открытия и шли в ногу со временем. Азирафаэль завороженно шел по улице, не в силах оторвать взгляд от цветных флажков, что тянулись над переулком, от цветастых витрин книжных магазинов и компаний людей, обосновавшихся тут и там, которые рисовали пейзажи города, обсуждали книги или репетировали танец к выступлению. Кто-то махал ему рукой, приветствуя, другие не обращали внимания. В воздухе разносился запах свежей выпечки из кондитерской дальше по улице и детский смех из садика, где как раз наступило время для прогулок. Город словно держал в сомкнутых ладонях все свои чудеса и позволил новому гостю заглянуть одним глазком, по большому секрету. Азирафаэль почувствовал как в кармане завибрировал мобильник. Ему не пришлось даже доставать его, чтобы понять — мать хотела узнать, когда он вернется. Вся эйфория, в которую окунул его город, тут же потускнела, возвращая юношу на землю, во все его проблемы и неприятности. Перед глазами снова промелькнул чужой дом, пустая холодная комната, Замок-колледж с железными воротами… чужая куртка тяжелым грузом осела на плечах. Это все было не для него, не его… Он случайно свалился в этот мир, не по собственному желанию, не по приглашению. Просто был вынужден, ему не дали выбора. Паника, которую он гнал от себя всеми силами всю последнюю неделю, наконец дотянулась до его шеи, сжала сильной костлявой рукой. Перед глазами все поплыло. В первом классе первые дни у него было тоже самое. Он не хотел никуда идти, сидел на крыльце, обхватив дрожащими руками коленки, и всеми силами старался не плакать. Вот-вот должен был подойти школьный автобус — ярко-желтый с черной полоской. Азирафаэлю хотелось вскочить и побежать прочь, бросить портфель и просто потеряться где-нибудь, чтобы его не нашли. Агарес был уверен, что сын ушел на остановку, а мальчик не хотел волновать уставшего отца. Но мужчина все прекрасно видел — он был обязан замечать все, был должен своему сыну — он вышел из дома и сел рядом, вытянув гудящие от усталости ноги. Отец ничего не говорил, только сидел рядом и смотрел на небо. В стеклах его очков отражалось солнце. А потом он повернулся к Азирафаэлю и улыбнулся так широко, так искренне, что от воспоминаний свело сердце болезненной судорогой. — Даже если ты попадешь на Слизерин, ты однозначно станешь самым лучшим учеником, — уверенно сказал Агарес и потрепал его по волосам. — Я готов перекрасить дом в зеленый цвет. Помолчав мгновение, он наклонился к нему и шепнул тихо, словно большой-большой секрет: — У меня самый умный и добрый сын на свете. Храбрый и бесстрашный волшебник. Слова отца звучали в ушах, помогая успокоиться. Азирафаэль почувствовал под ладонью кирпич — прислонился машинально, чтобы не упасть. Медленно выдохнув, он двинулся дальше, для надежности упираясь в стену темно-синего дома с оранжевой дверью. “Вдруг, если ты заболеешь и умрешь, мир лишится гениального музыканта или композитора?” — всплыли в голове чужие слова, вызвав улыбку. Энтони Кроули был таким же странным, как и отец Азирафаэля. Предполагал странные и невозможные вещи, словно это могло быть на самом деле. Он был чем-то похож на отца. Глупости… Азирафаэль потряс головой и пошел вперед уже более уверенно. Его взгляд наткнулся на вывеску магазина одежды. В витринах стояли манекены в модных шмотках и очень эффектных позах. Люди никогда не сидят с такой прямой спиной и не выворачивают так ноги, стоя в очереди. Одежда, купленная в модных бутиках, дома оказывается самой обычной и простой. Обман торговых сетей, чтобы выбить побольше денег. Его пригласили на вечеринку завтра вечером. Первая возможность посмотреть на тех, с кем он будет учиться, может быть, познакомиться. От подобной перспективы по спине пробежали мурашки. Он не хотел ни с кем знакомиться. Хотел только упасть с головой в учебу и забыть обо всем, занимаясь важным для своей жизни делом. Но куртку нужно было вернуть. Взгляд машинально скользнул по его отражению. Он ни в какие подметки не годился Лигуру или Кроули, выглядел рядом как беспризорник какой-то или малолетка тремя классами ниже. Можно ли было в таком виде идти на вечеринку? Обычно на такие мероприятия принято приодеваться. Азирафаэль не привез почти никаких вещей из дома. А из тех, что лежали в его чемодане, ничего не подходило. Не дав себе возможности передумать, парень снял куртку, повесил ее на сгиб локтя и потянулся к ручке двери. Магазин не выглядел слишком дорогим или пафосным. Рядом с ним был припаркован массивный черный мотоцикл с большими сумками по бокам, пара велосипедов и невзрачная иномарка. Азирафаэль еще секунду помялся, но все-таки решился. Потянул дверь и шагнул в тепло магазина, мгновенно теряясь в водовороте цветов. Вешалки с одеждой тянулись вдоль каждой стены, в центре они жались друг к другу. Касса расположилась с левой стороны от входа, усталая женщина за прилавком пробурчала что-то приветственное, не поднимая взгляда от планшета. С правой стороны стояли примерочные кабинки с красными длинными шторами. В одной из них кто-то прикидывал выбранные вещи, штора то и дело дергалась. Около кабинок, на низком диванчике, сидел парень: со скучающим видом он листал телефон, уперевшись локтями в мотоциклетный шлем. Судя по всему, кто-то в кабинке был с ним и уже долгое время испытывал его терпение. Вдоль вешалок ходили еще несколько человек, вешалки изредка стучали друг о друга. На фоне играла какая-то скучная однообразная мелодия, которая тут же завязла в голове словно ириска в зубах. Азирафаэль двинулся вдоль одной линии вещей, растерянно глядя на разнообразные рубашки всех возможных цветов, на стильные свитера и футболки. Он понятия не имел в чем нужно идти на вечеринку, не знал, какие существуют правила. То, что привлекало его внимание, мало было похоже на подходящий прикид для тусовки, а остальное выглядело бы на нем нелепо и странно. Для приличия юноша снял с вешалки несколько вещей, покрутил перед глазами и повесил обратно. Но с каждой секундой идея зайти в этот магазин становилась все глупее и глупее. Он зайдет на вечеринку, отдаст куртку и уйдет. Ни секунды лишней там не задержится. Можно еще передать куртку с кем-нибудь, но если она пропадет, то будет совсем не здорово. Парень, сидящий около кабинок, глянул на часы, что носил на запястье, после чего рывком поднялся и пошел к выходу, прижимая одной рукой шлем к груди. Его тяжелые ботинки ударялись о кафель с громким звуком. Красная штора примерочной дернулась и отъехала в сторону. Из кабинки шагнула высокая стройная девушка с белоснежными, словно первый долгожданный снег волосами, что завивались на концах. Она была в одном белье — очень дорогом черном кружевном белье — шагнула, ни на секунду не задумавшись. — Эй! — ее недовольный окрик остался без ответа. — Ты издеваешься надо мной?! Но парень уже был на улице, похлопал по карманам широких штанов и направился к своему Харлею. Азирафаэль покачал головой и вернулся к изучению ассортимента магазина. Эти ребята точно знали, что хотят. Им без проблем удавалось создать себе идеальный образ, от которого у прохожих отваливается челюсть. Вышедший на улицу парень мог вот так вот спокойно прийти на вечеринку, никто не обратил бы внимание на грязные ботинки или потертую на локтях кожаную куртку. Все были бы пленниками карих внимательных глаз, острых скул и небрежной щетины на подбородке. Полностью разочаровавшись в затее купить одежду к вечеринке, Азирафаэль развернулся и пошел к дверям, сунув руки поглубже в карманы чужой куртки. Девушка за прилавком подняла голову, оценила возможность того, что он выносит под рубашкой пять вешалок с новыми вещами, попрощалась с ним и снова сосредоточилась на своей переписке. Юноша толкнул двери и шагнул на улицу, вдыхая полной грудью свежий воздух. Было ли ему обидно? Нет, совсем нет. Азирафаэль никогда особенно не следил за модой. Отец с детства учил его, что нужно выглядеть аккуратно, представительно. Они часто выбирались в театр или на концерт практически в одинаковых костюмах и галстуках. Агарес ничего не запрещал своему сыну: ни рваные джинсы, ни татуировки — ничего. Но парень этим не интересовался. Ему было больше интересно купить новые книги в магазине за углом и устроиться на диване в гостиной с чашкой горячего шоколада. Мобильник в кармане снова завибрировал, но парень не стал доставать его. Не хотелось разговаривать с матерью, объяснять, почему он еще не вернулся. Указатели убеждали, что центральная площадь была совсем рядом, а там можно было снова наведаться в чудесную кофейню с вафлями. Повернув направо, Азирафаэль медленно двинулся по улице, крутя головой, чтобы не пропустить нужный поворот, когда на его плечо опустилась чужая рука и сжала до боли. — Потерялся? — голос царапнул слух, Азирафаэль повернулся и увидел незнакомого мужчину в черных больших очках. Кажется, он был в магазине, когда Фелл туда зашел. Ходил между рядами, рассматривая джинсы. Когда он успел выйти? Азирафаэль совсем потерялся в своих мыслях и не заметил этого? — Нет, я… — юноша попытался освободиться из навязчивых объятий. — Простите… — Давай, я подвезу тебя? — мужчина потянул его к машине, что стояла за углом магазина. — Не упрямься, тебе же будет лучше. — Не нужно, — Азирафаэль уперся в чужую грудь двумя руками и сильно оттолкнул человека, вырываясь из тисков его локтя. От резкого движения парень пошатнулся, сделал несколько неуверенных шагов назад и, взмахнув руками, споткнулся обо что-то. Грохот оглушил его, болезненный удар под колени опрокинул назад, спина резко заболела от удара. Через мгновение Азирафаэль оказался на асфальте, упираясь ладонями позади, а под его ногами на боку лежал мотоцикл. Медленно вращалось заднее колесо. — Ну, вот видишь? — мужчина всплеснул руками и шагнул к нему. — Ты очень неосторожен. Давай, я тебе помогу. Из грязной машины, открыв задние двери, вышли еще двое мужчин. Они выглядели совсем не дружелюбно. Переглянувшись, они двинулись к своему, вероятнее всего, другу и несговорчивой жертве. В руке одного из них тускло сверкнуло лезвие. Настойчивый незнакомец наклонился и уже практически схватил Фелла за руку, чтобы вздернуть на ноги, когда совсем рядом послышалось покашливание. — Какого. Нахрен. Черта. Азирафаэль, у которого сердце грохало где-то в горле, резко повернул голову на звук. Перед ними стоял парень из магазина, около его ног валялся выпавший от изумления из рук шлем. В шоколадного цвета глазах читалась ярость, всепоглощающая ярость, что-то очень страшное и животное. Вена на шее вздулась, выдавая бешено стучащее сердце. Руки в кожаных коричневых перчатках сжались в кулаки. — Я… — Азирафаэль прохрипел что-то, что мало было похоже на членораздельную речь, когда незнакомец развел руки. — Я прошу прощения, мой друг очень неаккуратен! Запутался в ногах, он не специально! — мужчина подошел к хозяину мотоцикла и придержал его за локоть. — Давайте разойдемся по-хорошему? Никому же не нужны проблемы? Парень в перчатках перевел взгляд на Азирафаэля, обжег этой неудержимой яростью, после чего глянул на приближающееся подкрепление. Верхняя губа чуть дернулась, словно он собирался зарычать, а после — парень улыбнулся. Очень-очень страшно и совсем нехорошо. Плюнув в сторону сигарету, которую сжимал зубами, он схватил человека за руку и заломил ее, заставляя его упасть на колени. — Ты сейчас узнаешь, что такое проблемы… — произнес он с предвкушением, после чего сделал какое-то очень резкое, почти неуловимое движение. Раздался хруст костей. Человек закричал, вырывая сломанную руку из чужой хватки. Парень поднял ногу и пнул его под ребра, отшвыривая от себя. Люди, что шли от машины, сорвались на бег, распределяясь так, чтобы окружить противника. Тот переступил с ноги на ногу, принимая более удобное положение. — Эх, биту бы мне… — обронил он себе под нос, разминая плечи. Первого же противника он встретил тяжелым ударом точно в лицо. Скрипнули кожаные перчатки, на них тут же осели капли крови из сломанного носа. Рука второго человека схватила за левое плечо, чтобы развернуть к себе, но это оказалось не так просто. Парень устоял на ногах, правой рукой перехватил чужое запястье и рванул вверх, чтобы тут же нанести другим локтем удар в челюсть, после чего резко опустил схватившую его руку вниз, выбивая плечо нападавшего. Третий мужчина резко выбросил руку вперед, в которой сверкнул нож. — Осторожно! — неожиданно для себя крикнул Азирафаэль, подавшись вперед, но встать не получилось, мотоцикл утянул обидчика обратно. Но этот окрик сработал. Владелец мотоцикла дернулся, уходя за спину того противника, которого держал, и лезвие вошло точно в вывихнутое плечо. Очередной крик потревожил переулок, а парень присел, чтобы схватить свой шлем за ремешок крепления. Взвесив снаряд в руке, он поднялся, отталкивая воющего мужчину от себя и, развернувшись, наотмашь ударил последнего противника шлемом по лицу. Тот отшатнулся, сделав шаг назад, но от владельца мотоцикла оказалось не так легко уйти. Он шагнул следом, размахнулся и ударил шлемом еще раз снизу вверх. Противник завалился на спину с тихим стоном. Парень подошел ближе и с размаху ударил сапогом в живот, заставляя скрючиться на грязном асфальте в луже своей же крови. Все четверо лежали на земле, постанывая и пытаясь подняться. Тот, кому сломали нос, рыпнулся было, но напоролся на абсолютно сумасшедший взгляд карих глаз и, вскинув руки, опустился обратно на землю. На черном блестящем шлеме образовались несколько вмятин, визор треснул, несколько кусочков упало под ноги. Парень подошел и поднял чужой нож, крутанул в руке и спрятал в глубокий карман штанов. После чего повернулся к своему опрокинутому мотоциклу. И к тому, кто на нем сидел. Азирафаэль сглотнул, но постарался не шевелиться, чтобы не спровоцировать человека перед собой. Он отчетливо видел, как на чужом лице все еще проступает желание крови, как блестят яростью карие глаза. Парень подошел ближе, посмотрел на разбитый шлем, после чего размахнулся и швырнул его в сторону мусорки у дальней стены. Спустя пару секунд шлем с грохотом упал точно в бак. — Ты не хочешь встать, Принцесса? — спросил он не глядя, отряхивая руки. — Что? — растерянно переспросил Азирафаэль хриплым голосом. — А, да… Я… Он снова пошевелился, руль мотоцикла жалобно заскрипел по асфальту. Лицо его хозяина перекосило. Быстро шагнув к оскверненному имуществу, парень схватил Азирафаэля за плечи и рывком поднял на ноги. Это прикосновение было совсем другим, безболезненным, осторожным. Парень не глянул на него, склонился над мотоциклом и очень бережно, не без усилий, поставил ровно. Отряхнув руки от грязи, в которой перепачкалось сидение, он принялся осматривать своего железного коня на предмет вмятин и повреждений. Азирафаэль растерянно стоял рядом, изредка бросая взгляд на людей на земле. Те медленно приходили в себя — правда двое лежали в полной отключке — баюкали свои раны и пытались отползти к машине. — В порядке? — бросил парень, осмотрев мотоцикл, а когда увидел непонимание на чужом лице, едва заметно дернул подбородком. — Ты в порядке? — Да, я… — Азирафаэль глянул на свои испорченные в грязи джинсы, порванную на плече рубашку и расцарапанные о железо руки. — Нормально… Дверь магазина одежды распахнулась, трель колокольчиков взлетела к небесам. Как и чужой раздраженный голос: — Десмонд Дей! Еще раз ты посмеешь бросить меня одну в магазине!.. — белокурая девушка шла к ним быстрым шагом, на ходу застегивая длинную белую безрукавку. — Какого черта тут произошло?! Владелец мотоцикла скривился и вытащил из кармана пачку сигарет, но его спутница оказалась рядом быстрее, выбила ее одним движением и ударила парня по руке. — Да я покурю сегодня или нет?! — огрызнулся он. — Десмонд! — снова упрекнула девушка из магазина. — Ты опять подрался?! Снова в полицию захотел? Десмонд хохотнул нехорошо, страшно, оскалился на нее. Но, судя по всему, девушка давно привыкла и совсем не впечатлилась. Она ждала объяснений. — Они последние, кто захочет вызвать полицию, — отмахнулся парень. — Подожди минутку. Десмонд широким шагом направился к невзрачной машине,припаркованной в тени, достал из кармана чужой нож и сильным движением проткнул шины. Сначала передние, потом задние. Швырнув нож на землю, парень вернулся обратно и кивнул своей подруге. — Вот теперь вызывай спокойно. Я думаю, они найдут, что предъявить этим ребятам. — Но… Десмонд перекинул ногу через мотоцикл и уселся, нащупывая в кармане ключи. Повернувшись на Азирафаэля, который , согнулся, чтобы попытаться оттереть грязь с колена, он снова дернул подбородком. — Эй, — позвал Десмонд. — Садись. — Я? — удивился Азирафаэль, поднимая голову. — Ну это не меня пытались похитить, чтобы трахнуть где-нибудь в подвале всемером. Ты хочешь это объяснять копам? — Десмонд смотрел спокойно, словно готовый принять любой ответ юноши. — Нет, наверное… — Фелл переглянулся с белокурой девушкой рядом. — Валите, — сказала она совсем другим голосом. — Быстрее. Достав мобильник, она отошла на несколько шагов. Азирафаэль сделал шаг к мотоциклу и снова замялся. Дей обернулся через плечо, его лицо исказила злость. — Быстрее! — рявкнул он, заводя мотоцикл. — И куртку лучше надеть. Потеряешь. “Второй мотоцикл за один день…” — пронеслось в голове Азирафаэля, когда он суетливым движением натянул куртку и аккуратно перекинул ногу и сел позади. Плечи Десмонда окаменели. Он потянулся назад, нащупал чужие руки и рывком притянул к себе, заставляя обхватить себя поперек груди. — У меня нет шлема. Если мы разобьемся, сдохнем оба. Поэтому, держись крепче, — холодно приказал парень. — Я… — начал было Азирафаэль, но Десмонд сильно сжал его запястья — вопреки ожиданиям, он снова не причинил при этом боли. — Заткнись, — попросил он раздраженно, но после секундной паузы, чуть помедлив, добавил. — Пожалуйста. Потом поговорим. Вывернув руль, Десмонд вывел мотоцикл с парковки и направил его по улице, набирая скорость. Позади остался злосчастный магазин, белокурая девушка, что вызвала полицию, машина с проколотыми шинами и неприятности. Азирафаэль только спустя несколько минут почувствовал, как дрожат его руки, а языком нащупал прокушенную губу. Город беспечно пожал плечами и радушно улыбнулся. >> От Десмонда Дея пахло сигаретами. Этот запах —резкий и одновременно с этим такой до боли родной — забился в нос и рот. Ветер дергал водителя за темные мягкие волосы, ерошил их, путал пряди. Изредка тот бросал взгляд в маленькое зеркало, закрепленное на руле, все внимание его было сосредоточено на дороге. Мышцы спины были каменными, очень напряженными. Это одновременно пугало и помогало держаться, цепляться крепче за сильное тело. Куртки скрипели тихо, скользя друг по другу. Десмонда, казалось, совсем не заботил пассажир, он ровно вел мотоцикл, перестраиваясь между машинами. Мотоцикл рычал громко, но этот звук не раздражал, совсем наоборот — помог сердцу успокоиться, привести мысли в порядок, выдохнуть наконец. В какой-то момент мобильник в кармане вновь завибрировал. Или же это была отдача от корпуса мотоцикла. Азирафаэль в любом случае не собирался реагировать, только отвернулся в другую сторону. Пальцы, которыми он цеплялся за собственное запястье, начали уставать. Азирафаэль старался не сжимать локтями водителя, чтобы не доставлять ему неудобств, из-за этого вся нагрузка легла на его плечи и спину. Юноша понимал, что самое последнее, на что он сейчас имеет право — это ныть. Мысли о том, чтобы пожаловаться, даже не возникло. Он только крепко сжал ладонь, впиваясь ногтями в нежную кожу на внутренней стороне запястья. Не выдержав все же, только устало опустил голову, на несколько секунд упираясь лбом в плечо Десмонда. Тот не дернулся, но внимательный взгляд карих глаз метнулся к зеркалу заднего вида. Через пару минут мотоцикл наконец начал сбрасывать скорость, и они свернули с дороги. Они припарковались на маленькой площадке, из которой брал свое начало длинный проспект. Было видно как вдали он постепенно переходит в мост через реку. От него разбегалась в две стороны набережная. С другой стороны от проспекта расположился сквер с детскими площадками, большой поляной, на которой расположились парочки на покрывалах, и большое вековое дерево, раскинувшее свои могучие ветви. Вдоль проспекта тянулись небольшие домики, в которых спрятались магазины и рестораны, творческие студии и ночные клубы. Какие-то из них только-только открывались, измученные очередной бессонной ночью накануне. Азирафаэль через силу расцепил руки и сел ровно. Поморщился от тянущего ощущения в плечах и только тогда заметил, что от напряжения у него подрагивают еще и бедра. Мотоцикл Десмонда был больше, чем у Лигура, шире и мощнее. У него была более низкая посадка и широкий руль. Дей заглушил мотор и вытащил ключи, тут же спрятав их в карманах куртки. Он поднял руки и потянулся, разминая уставшую спину. Фелл услышал, как тот тихо выдохнул себе под нос. После чего Десмонд очень легко слез с мотоцикла, перекинул ногу привычным движением, не задев пассажира. У Азирафаэля мелькнула мысль, что водитель не первый раз возил кого-то, его тело двигалось само, словно Дей делал это сотни раз. Не сказав ни слова, Дей направился в сторону маленького магазинчика, не обратив никакого внимания на Азирафаэля. Тот только растерянно смотрел вслед, не очень понимая, что ему теперь делать… Молча уйти? Но он даже не поблагодарил парня за спасение. Ждать на месте? А если компания Фелла неприятна? Возможно, Десмонд ушел, чтобы дать ему время собраться и убраться прочь? Азирафаэль поправил лямки рюкзака и застегнул куртку Кроули, что болталась на плечах. Грязь на джинсах засохла и превратилась в большие темные пятна. Обрывки рубашки торчали из-под куртки. Да уж… Выглядел он просто потрясающе. Мать будет в восторге. Зато завтрашняя вечеринка определенно пройдет без него. Ему банально не в чем идти. Не в форме же? Пока Фелл терялся в догадках и пытался понять, как ему нужно поступить, Десмонд вернулся. Он медленно шел к мотоциклу, ставя ноги практически по одной линии. Сунув одну руку в карман джинс, второй он держал тлеющую сигарету, то и дело поднося ко рту. Ссутулившись, он втянул голову в плечи, словно спасался от прохлады, но на самом деле просто расслаблял ноющие мышцы. В свете фар проезжающих мимо машин сверкнуло что-то на груди парня. Азирафаэль чуть сощурился, чтобы рассмотреть подвеску. Это были два серебряных крыла, которые между собой скрепляло большое кольцо. Они покачивались на из стороны в сторону на каждом шаге и сталкивались, тихий стук заглушал шум улицы. Десмонд перехватил его изучающий взгляд и нервным резким движением спрятал украшение под футболку, едва вздрогнув от холода. — Куришь? — хрипло спросил Десмонд, протянув Азирафаэлю новую, только что открытую пачку с золотой полоской. “Richmond Black Edition” — гласила этикетка на пачке. Золотые буквы тонули в темном цвете крови. — Нет, большое спасибо, — тут же отозвался Фелл, еще крепче вцепившись в лямки рюкзака. Десмонд поставил ногу на выступающую ступеньку мотоцикла, уперся локтем в колено и замер, рассматривая пассажира. Азирафаэль в свою очередь тоже получил возможность его рассмотреть. Коричневые перчатки с ремнями торчали из кармана широкой черной куртки. Она была черная и кожаная, как и у Кроули, но очень сильно отличалась. Доходила Дею почти до середины бедра, имела две молнии — одну внутреннюю, небольшую, а другую широкую, что шла вдоль серебряных заклепок. По рукавам шел рисунок — бордовые капли, что складывались в узор, а на груди, поделенная пополам молниями, была изображена белая птица. Под ней тянулись какие-то буквы. Из-под рукавов виднелись еще одним перчатки, тканевые, без пальцев, с белым кантом по краю. Руки Десмонда украшали массивные кольца, одно из которых было с большим черным камнем. Азирафаэль заметил и татуировки, что выглядывали из-под футболки. Какой-то узор поднимался с груди, едва задевал горло и тянулся дальше, на шею, под черные волосы, что падали на лоб Десмонда. Он изредка проводил ладонью, широко разведя пальцы, чтобы собрать их и откинуть назад. — Откуда ты взялся? — вопрос Дея вернул его в реальность, Азирафаэль понял, что откровенно пялился все это время. — Приехал… — растерянно ответил он, а когда бровь Десмонда скептически изогнулась, уточнил. — На автобусе. — На автобусе… — повторил за ним парень и затянулся, крепко сжимая сигарету двумя пальцами. — Ну, это многое объясняет. Он стряхнул пепел себе под ноги, ударив по сигарете большим пальцем. — Далеко отсюда живешь? — парень облокотился на руль. — Сможешь сам добраться? — Да, я… — Азирафаэль завертел головой, пытаясь понять, где вообще они оказались. — Если подскажешь, в какой стороне BIMM. Оттуда я сориентируюсь. Десмонд нахмурился и едва заметно дернул подбородком. В его зубах печально хрустнул фильтр сигареты. Парень наклонился и затушил ее об асфальт, после чего щелчком отправил в ближайшую мусорку. Вытащив еще одну из пачки, он прикурил ее и снова затянулся. — Учишься там? — спросил парень стальным голосом, от которого кровь в венах практически замерзла. — Перевожусь, — попытался защититься от возможных вопросов Азирафаэль, снимая с плеч рюкзак и прижимая к груди. — Я переехал вчера. Последний год колледжа. Между ними снова воцарилась тишина. Машины проносились мимо, шурша шинами, то и дело проваливаясь колесами в лужи. Десмонд курил, не отрывая внимательного взгляда от Азирафаэля. Он практически не моргал, прожигая дыру в заметно нервничающим из-за этого парне. Так прошло несколько минут. Дей курил, Азирафаэль ерзал на сидении и пытался придумать, что же сказать, чтобы наконец вырваться из этой странной компании и убраться подальше. Десмонд снова пришел к какому-то решению первый. Оттолкнувшись от мотоцикла, он легонько ударил по заднему колесу. — Слезай. Фелл порадовался, что, видимо, владелец железного коня захотел от него избавиться. Ведь у такого человека есть свои дела, свои интересы. Он девушку оставил у магазина, разбираться с полицией. Это наверняка чревато последствиями для его отношений. Но Десмонд не сел за руль, не стал никому звонить. Он обошел мотоцикл, хлопая себя по карманам, остановился рядом с Азирафаэлем и кивнул в сторону открытых дверей магазина недалеко от них. — Пошли. — Что? — Азирафаэль снова начал крутить головой, а на его шею легла очень горячая широкая ладонь, от которой мелкие волоски тут же встали дыбом. Десмонд держал не больно, не надавливая, но этот жест таил в себе силу и уверенность. Спорить с кем-то, кто может свернуть тебе шею одним движением, даже не вытащив изо рта сигарету, совсем не хотелось. Дей невесомо подтолкнул его вперед к магазину и пошел рядом, не убирая руки. Азирафаэль успел удивиться, какие же у него сильные и длинные пальцы. — Зачем мы… — начал было он, когда увидел наконец вывеску магазина. Это снова был бутик с одеждой, но он в подметки не годился тому, в котором они были совсем недавно. Это был дорогой магазин с очень качественной фирменной одеждой из последних коллекций. На ценники было страшно смотреть, не то, что оплачивать. Дей обернулся на мотоцикл, чтобы убедиться, что тот стоит удачно и никому не помешает, при этом даже не сбившись с шага. Фелла снова окутал запах сигарет с горьким привкусом вишни, притупляя инстинкт самосохранения и желание бежать, не оглядываясь. — Ты был в магазине, там, — спокойно ответил Десмонд, докуривая на ходу. — Хотел же что-то купить? — Нет, — Азирафаэль попытался упереться, но этого Дей не заметил, легко перебарывая сопротивление лишь слегка сжав пальцы. — Думал, в чем можно пойти на вечеринку, но… — Но? — настоял парень, вытаскивая изо рта сигарету и делая при этом последнюю затяжку. Он отвернулся, чтобы выдохнуть дым не на своего спутника, а в сторону. — Но передумал, — тихо закончил он. — Понятно, — Десмонд затушил очередную сигарету об урну, осторожно толкая Азирафаэля в открывшиеся навстречу двери. — В любом случае, теперь тебе нужна новая одежда. Ты выглядишь как бездомный. — Грязь отстирается, — Азирафаэль посмотрел на свои джинсы. — Наверное. — И рубашку твою зашьют волшебные эльфы, пока ты спишь, — Десмонд вроде как соглашался, но его взгляд не выражал ничего, кроме раздражения. — Заходи. Они оказались в просторном светлом зале, по потолку тянулись светильники, бьющие ярким светом. Везде были зеркала и стеклянные полки, на вешалках расположилась одежда на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы можно было с легкостью рассмотреть. Мягкие диваны стояли вдоль стен, на журнальных столиках лежали брошюры и каталоги. Около кассы виднелся стенд с бутылками воды. Азирафаэль замер, рассматривая интерьер, и Десмонд не стал снова его толкать. Отпустил и тут же спрятал руку в карман. — Мистер Дей! — к ним тут же подлетела, словно волшебная фея, одна из консультанток — в белой рубашке и черных узких брючках. На бейджике, что покачивался на ее груди, было написано “Эмма”. — Мы совсем не ждали Вас! Что же Вы не позвонили! — Планы поменялись, — равнодушно отозвался Десмонд, даже не взглянув на девушку. — Вам нужно что-то конкретное? — она не перестала улыбаться, сложив руки на груди. — Для мероприятия? Для работы? — Я посмотрю сам, ладно? — парень повернулся к Эмме и вдруг улыбнулся — вежливо и очень-очень приветливо. — Пока не знаю, что точно ищу. Эмма зарделась и снова начала щебетать что-то. Азирафаэль же вздрогнул от того, каким кукольным и искусственным стало лицо Десмонда в этот момент. Даже его глаза остекленели, засверкали, будто игрушки или безделушки из дешевого магазина. Парень обернулся на застывшего спутника и кивком головы подозвал к себе. — Что за вечеринка? — поинтересовался Десмонд, двинувшись вдоль вешалок. — Важная? — Нет, просто… Окончание каникул и все такое… — Азирафаэль прижал рюкзак к себе крепче. — Я не хочу идти. — В таком виде конечно, — Десмонд провел рукой по вешалкам, рассматривая вещи. — Но это легко исправить. — Мне эти вещи не по карману! — запротестовал Азирафаэль, краем взгляда заметив количество нулей на одном из ценников. — Тихо, — попросил Десмонд ледяным голосом, приподнимая перед собой одну из вешалок. — Не беси меня. — Но я не могу… — Азирафаэль снова попытался обратить на себя внимание, но взгляд Дея был прикован к красной длинной рубашке с белыми пуговицами. — Не можешь — иди сядь на диван, — равнодушно отозвался он. — Посиди. Подойдешь, когда начнешь мочь. У Азирафаэля в голове еще не успела сформироваться мысль о том, чтобы тихо выйти на улицу и затеряться в толпе, когда Десмонд обернулся через плечо и очень-очень нехорошо улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. — Не вздумай удрать. Я теперь знаю, где ты учишься. Азирафаэлю осталось только послушно отойти к диванам и сесть на самый край, чтобы не испачкать дорогую обивку грязью. Эмма кидала на него равнодушные взгляды, лишь раз предложила ему воды. Десмонд медленно ходил по магазину, изучал дорогие рубашки и штаны, что-то вешал себе на руку, что-то возвращал на место. Несколько раз он оборачивался на диван, чтобы найти взглядом Азирафаэля, проверяя на месте ли он. Где-то через полчаса он снова позвал Фелла к себе, всучил ему в руки охапку одежды и завел в примерочную кабинку. Азирафаэль стоял в окружении зеркал и растерянно смотрел на Дея. Парень уперся рукой в стенку кабинки и склонил голову к плечу. — Тебе помочь? — поинтересовался он с таким участием, словно был готов тут же прийти Феллу на помощь. — Я умею переодеваться! — вспыхнул тот, хмуря брови. — Тогда советую эти навыки применить на практике, — отрезал Десмонд и задернул штору кабинки, отгораживая Азирафаэля от себя и магазина. Фелл сложил грязную одежду прямо на пол, не желая испачкать пуфф, что стоял в углу кабинки, и принялся натягивать вещи, что сунул ему Дей. Ткань шуршала, пуговицы стучали о стены, ремень джинс дребезжал, но все эти звуки никак не заглушали дыхание Десмонда, что стоял совсем рядом, прислонившись спиной к кабинке и сложив на груди руки. Эмма несколько раз подходила к нему, предлагала кофе, пыталась завязать разговор, но Дей отвечал односложно. Очень вежливо, но без интереса. Закончив одеваться, Азирафаэль медленно выдохнул и поднял глаза, чтобы посмотреть на себя в зеркало. И у него перехватило дыхание. Из зеркала на него смотрел незнакомый юноша, чьи синие глаза сверкали в свете лампочек. Белоснежные кудри подчеркивала такая же белая водолазка с высоким воротом. На нее сверху была надета красная рубашка, расстегнутая до середины груди и заправленная в голубые джинсы. Как Десмонд умудрился идеально угадать с размером? Азирафаэль поправил бежевое клетчатое пальто в мелкую черно-коричневую клетку. Блестели широкие черные пуговицы. — Закончил? — Десмонд дернул штору в сторону, возникая в зеркале. — Все подошло? Азирафаэль смотрел в зеркало, точно в глаза человеку за своей спиной. Точнее, его отражению. Дей протянул руку вперед и поправил воротник пальто, разглаживая его. Парень снова склонил голову к плечу, рассматривая отражение юноши, после чего кивнул сам себе довольно. — То, что надо, — вынес он вердикт и, секунду помедлив, взъерошил мягкие белоснежные волосы широкой горячей ладонью. — Теперь подожди меня еще немного, Принцесса. Я попрошу Эмму выкинуть грязную одежду, так что почисти карманы. В карих глазах на равнодушном лице на одну долгую секунду мелькнуло что-то теплое, практически… настоящее. Но все резко закончилось, когда Десмонд отвернулся и пошел в соседнюю кабинку, задернув за собой штору. Азирафаэль помялся секунду, после чего вытащил из кармана старых джинс телефон, положил его в пальто, взял рюкзак и вернулся на диван. По дороге он столкнулся с Эммой, что спешила выполнить поручение. Девушка охнула и отступила, тут же расплываясь в такой же улыбке, что до этого была адресована Десмонду. Кажется, она не сразу поняла, что парень в обносках и он — это один и тот же человек. Азирафаэль поставил рюкзак на пол около своих ног и откинулся на спинку дивана. Все происходящее больше напоминало фарс или глупое кино, что они с отцом смотрели по вечерам, чтобы от души посмеяться над героями. Агарес готовил горячие бутерброды или целое ведро попкорна. Они мусорили им, когда кидались в телевизор, смеялись на весь дом, спорили о том, что же будет дальше… Глаза вновь защипало, стоило воспоминаниям пробраться в голову, но слезы опередил звук отъезжающей шторы. Десмонд вышел в том же, в чем и был, но нес в руках какой-то бумажный пакет с вещами. Он кивнул Эмме и направился в сторону кассы. Азирафаэль тут же поднялся на ноги, но от слишком резкого движения у него закружилась голова. Он почти упал обратно, надеясь, что не заденет руками стойку с фотографиями, но сильная рука схватила его за локоть и удержала на месте. — Дай воды, — грубо рявкнул Десмонд, протягивая вторую руку в сторону. Когда Эмма сунула ему открытую бутылку, он тут же прижал горлышко к чужим губам. Ладонь легла на затылок Фелла, аккуратно запрокидывая ему голову. Прохладная жидкость хлынула в рот, смачивая губы и горло. Азирафаэль сделал несколько жадных глотков, и Дей убрал бутылку. — Ты больной какой-то? — нахмурился Десмонд, удерживая парня за плечо. — Собираешься умереть? — Нет… — Азирафаэль медленно дышал, приходя в себя. — Я предупрежу, если… если соберусь. Просто не ел со вчера. — Идиот, — заключил беззлобно Десмонд, усадил его обратно на диван и вернулся к кассе, оплачивая покупку. — У меня есть немного денег… — начал было Азирафаэль, пытаясь найти в рюкзаке кошелек. — Очень за тебя рад, — бесцветно отозвался Дей, прикладывая карту к аппарату. — Ценная информация. — Это ведь так дорого… — растерянно сказал Фелл. Десмонд проигнорировал его, забирая большой красный пакет с ручками. Эмма из последних сил строила глазки одному из своих лучших покупателей, но тот никак не реагировал. Проходя мимо дивана, он легко подцепил чужой потертый рюкзак и направился на выход. — Эй! — Азирафаэль секунду смотрел ему вслед, после чего поднялся и быстрым шагом направился за наглым парнем. На улице Десмонд достал из пакета бумажный сверток, а большой пакет оставил около мусорки. Он дошел до своего мотоцикла, открыл сумку, прикрепленную к сидению и сунул покупку туда, после чего защелкнул обратно и затянул ремень. Когда Дей выпрямился, у него в кармане зазвонил телефон. Азирафаэль как раз догнал нового знакомого, то и дело с непривычки путаясь в пальто. Дей достал мобильник, глянул на экран и медленно выдохнул. Фелл потянулся, чтобы поднять с земли свой рюкзак, который прислонили к колесу, но Десмонд его опередил — схватил его за лямку, закинул на свое плечо и не оглядываясь пошел по улице. Сделав несколько шагов, он нажал на кнопку приема звонка. — Ты на самом деле бросил мою девушку одну в магазине, заставив объясняться с полицией!? — незнакомый голос был пропитан яростью. — Ты окончательно слетел с тормозов, Десмонд? Не ответив ни слова, парень нажал на отбой. Через секунду телефон завибрировал снова. Дей сунул его в карман, перед этим переключив тумблер звука на ВЫКЛ. — Куда ты идешь? — тут же спросил Азирафаэль, который несколько раз протягивал руку, чтобы забрать свои вещи, но Десмонд без напряга поднимал руку вверх, лишая такой возможности. — Мы идем есть, — просто ответил тот. — Зачем? — Азирафаэль отчаялся отвоевать свое и сунул руки в глубокие карманы пальто. Десмонд посмотрел на него с сочувствием, словно на больного умственно отсталого ребенка. — Зачем есть? — переспросил он, издевательская улыбка чуть тронула губы. — Зачем это тебе? — уточнил свой вопрос Фелл. — Зачем мне есть? — еще больше удивился Десмонд. — Это нужно всем людям. — Ты понял, о чем я, — начал постепенно раздражаться Азирафаэль. — Нет, — ответил Дей и отвернулся, заканчивая разговор. Дальше они шли молча. Начинало вечереть, медленно наплывали сумерки. Двое шли нога в ногу, спрятав руки в карманы и не глядя друг на друга. Ветер дергал их за волосы, шевелил воротники пальто и куртки. Спустя десять минут Десмонд свернул к сияющему огнями ресторану, с большой верандой, накрытой черным тентом. Около дверей стоял швейцар, который расплылся в вежливой улыбке и открыл перед ними двери. Азирафаэль оторопело встал, но чужая ладонь снова легла на шею, заставляя двигаться вперед. — Мы будем есть здесь? — тихо спросил он. — Я — да, — Десмонд чуть сощурился от яркого света, что бил в глаза. — Ты — тоже да. — У меня есть выбор? — впервые за весь день Азирафаэль позволил себе слегка улыбнуться, что не укрылось от внимания Дея. Тот довольно хмыкнул и чуть дернул подбородком, направляясь к хостес около стойки. Она уточнила, сколько их будет и курят ли они, после чего повела вглубь зала, мимо сидящих компаний и уединившихся пар. Столик им выделили около большого окна, что выходило прямиком на набережную. Белая скатерть, сверкающие столовые приборы, изящные бокалы, свечи наконец. Азирафаэль снял пальто и протянул его юноше в форме официанта, который ловко и быстро повесил его и куртку Десмонда на вешалки за их спинам. Десмонд был в белом джемпере, у которого сам отрезал рукава ниже середины предплечья. Из-под них выступали черные перчатки. Их парень тоже снял, убрав в карман куртки, и Азирафаэль тут же потерялся в переплетениях татуировок на руках: на запястьях и кистях. Дей сел на стул, широко расставив ноги, и откинулся на спинку, рассматривая зал. Азирафаэль медленно опустился напротив, не зная, куда деть руки. Словно ему на помощь, появился официант, который положил перед юношей меню. Он потянулся, чтобы открыть большую кожаную книжицу, но Десмонд перегнулся через стол и ловко отнял ее, положив перед собой. — Если тебя так напугали цены в магазине, то эти тебе точно лучше не видеть, — спокойно объяснил он, постукивая ногтями по меню. — Я выберу. Сложив оба меню друг на друга, Десмонд поднялся на ноги и направился в сторону барной стойки, где, словно птица на насесте, дожидался своего времени официант. Они перекинулись парой слов, после чего мальчик упорхнул в сторону кухни, а Дей вернулся на место с самым скучающим видом. — Последний год колледжа… — протянул он задумчиво. — Тебе еще нет восемнадцати, да? — Через полгода, — подтвердил Азирафаэль, сминая в руках тканевую салфетку. — Послушай… Зачем это все? Фелл наконец решился задать вопрос и поднял упрямый и уверенный взгляд, хотя пальцы у него дрожали. Десмонд секунду изучал его, после чего пожал плечами и отвернулся, положив локоть на спинку стула. Он тихо постукивал ботинком по полу, отбивая только ему слышимый ритм. Тишина — их вечный спутник — снова по-хозяйски обосновалась, словно третий лишний. Официант, пробегая мимо них, поставил на стол сверкающую пепельницу. Десмонд кивнул и потянулся к куртке, вытаскивая пачку с золотой полоской. Выдвинув большим пальцем из пачки сигарету, он взял ее зубами и чиркнул зажигалкой, прикрывая глаза. Над столом тут же поплыл запах вишни и табака, обволакивая их уютным облаком. Азирафаэль дышал полной грудью, забивая эту смесь глубже в легкие. Десмонд курил медленно, смаковал сигарету, изредка сбрасывая пепел в плошку. Через несколько минут официант подошел к ним с подносом и поставил перед Феллом чашку ароматного чая и пузатый чайник. Перед Деем он поставил чашку черного горького кофе. — Как ты… — пораженно начал Азирафаэль, обняв чашку двумя ладонями, но Десмонд только отмахнулся от него и поднялся на ноги. Затушил недокуренную сигарету в пепельнице, он отхлебнул кофе, вернул чашку обратно на стол и снял кольца, ссыпая их на салфетку. Туда же положил телефон, экраном вниз. — Если свалишь, — спокойно сказал он, не глядя на спутника. — Упустишь возможность попробовать потрясающее блюдо. Владелец ресторана — мой хороший друг и шеф-повар. Он очень редко приезжает готовить сам. Дей сделал несколько шагов от столика, после чего обернулся, и его глаза вновь заискрили чем-то живым, настоящим. — Не уходи. Обронил он, словно случайно выпавшую из кармана монетку, тут же отвернулся и пошел дальше по залу. Азирафаэль удивленно наблюдал за ним, а уже через несколько секунд едва не вскочил от удивления. У дальней стены зала стоял большой красный рояль. Его лакированные бока сверкали в лучах света, цвет менялся от глубокого бордового до алого. Большая крышка была открыта, небольшой черный стул без спинки пододвинут к клавиатуре. Десмонд подошел к роялю, разминая ладони и пальцы, после чего осторожно опустился на банкетку и нащупал ногами педали. Взгляды гостей тут же обратились к нему. Парень склонился к клавишам, словно рассматривал их, медленно вдохнул и заиграл. Мелодия вначале была такая тихая, что ее было практически невозможно услышать. Разговоры в зале стихли. Десмонд взял несколько аккордов, словно на пробу, после чего… После чего Десмонд Дей запел. Его бархатный мягкий голос разлетелся по ресторану, завораживая. В нем не было ничего — ни единой эмоции, которые Азирафаэль успел увидеть за день. Это была очень нежная, пропитанная любовью песня…

“I'm in the kitchen while you smoke outside You're careful not to let the smoke inside I always tell you it's poison But I know it helps you take the edge off the day We get a drink before it's closing time The one on high street with the blinking sign All these memories feel poignant I won't be there to see the snow melt away…”

Затихли все звуки: шорохи одежды, звон столовых приборов о тарелки, казалось, даже дышать в зале перестали. Десмонд подавался к инструменту, когда брал очередной аккорд. Волосы упали на его лицо, скрывая глаза, лишь покачивались из стороны в сторону, как и подвеска с крыльями на его груди. Азирафаэль видел, как он берет дыхание для очередной фразы, как судорожно сглатывает в паузе. Ему могло показаться, но на секунду он заметил, как дрожат его сухие губы. Плечи Дея напряглись и окаменели…

“And I quite miss home And I miss you telling me To leave my shoes at the door 'Cause you just swept the floor And the dirt drives you crazy Yeah, I quite miss home 'Cause it feels like poetry When the rain falls down on the window While you're in my arms And we're watching the TV Yeah, I quite miss home…”

Азирафаэль не успел осознать, сколько боли разворошила в нем эта песня, сколько всего она вытащила наружу, когда к столику подошел официант. Он поставил перед пустым стулом Десмонда какое-то мясо на косточке и гарнир, а перед ним… Перед Феллом мальчик-официант поставил тарелку с тремя скрученными в трубочку блинами. На краю тарелки были две маленькие плошки с соусами — одна с брусничным, другая с медом.

“I smell you cooking from the living room And then I tell you that I love your food I know it doesn't come easy But you know it reminds me where I'm from…”

Голос Десмонда душил, давил на плечи. И в его песне было что-то еще, что-то очень близкое и знакомое, пропитавшее насквозь и белый пуловер, и кожаную куртку. Что-то, что Азирафаэль чувствовал каждое утро, когда поднимался с постели и смотрел на себя в зеркало, что наполнило его дом… Его родной дом, там, далеко-далеко. Парень задышал часто, впиваясь зубами в нижнюю губу, сдавливая до боли. Десмонд за роялем выпрямился, откидывая волосы назад… и в эту секунду на его лице было больше написано, чем за все время. Его глаза были полны эмоций — эта гремучая ядовитая смесь затягивала, завораживала, лишала любого желания противиться и сопротивляться. Там была всепоглощающая пустота, которая не оставляла никакой надежды. Мелодия начала замедляться, становилась тише, но голос музыканта оседал в ушах.

“I'm in another city I got nobody with me And it just really hit me…”

Десмонд доиграл, последний аккорд затих. Под гром аплодисментов он поднялся и направился обратно к столику, не глядя по сторонам. Азирафаэль послушно сидел на месте, только смотрел в окно, всеми силами пытаясь спрятать блестящие глаза и сорванное напрочь дыхание. Дей как ни в чем не бывало опустился на свой стул, вытер руки салфеткой и взял чашку с кофе, выпивая сразу целиком. Подняв глаза, чтобы найти сигареты, парень осекся — спутник протягивал ему пачку, все также глядя в окно. Десмонд взял ее и открыл, вытаскивая сигарету. Краем глаза Азирафаэль заметил, его пальцы не дрожали, уверенно подожгли ее. — Ты есть будешь? — спокойно поинтересовался Десмонд, взяв в руки приборы. — Да, — парень вернулся к своей тарелке, разрезая блины на кусочки. Стоило ему отправить один из них в рот, обмакнув предварительно в мед, все мысли вдруг исчезли из головы. Он поднял пораженный взгляд на Десмонда, облизывая губы, после чего принялся медленно жевать. Дей склонил к плечу голову и положил ее на кулак, наблюдая за палитрой эмоций на чужом лице. — Это… — Азирафаэль попытался что-то сказать, но тело действовало само — он отправил в рот следующий кусок. — Видишь, — Десмонд отсалютовал ему чашкой, в которой кофе было совсем на дне. — Старших нужно слушать. — Тот старший говорил мне пойти с ним, — Азирафаэль попытался подколоть парня напротив, но ответом ему была зловещая тишина. — Я заткнулся… Дальше они ели в тишине, но она разительно отличалась. Было спокойно и уютно, пахло вишней и сигаретами, блины были неимоверно вкусными, у них звонили телефоны, но оба парня игнорировали звонки. После ужина Десмонд рассчитался, они оделись и вышли на улицу, в прохладный летний вечер. Вдоль проспекта горели фонари, пахло дождем и мокрым асфальтом. Дей все также нес его рюкзак, но теперь Азирафаэль не пытался его отобрать. Они медленно шли обратно к мотоциклу, наслаждаясь спокойствием и тишиной. Когда телефон зазвонил в очередной раз, Азирафаэль вытащил его. На экране горело “Лерайе”. Страшно было представить, сколько пропущенных было в списке вызовов. Фелл вздохнул тяжело, пытаясь решиться и ответить. — Тебе названивают весь вечер, — Десмонд глянул через плечо и снова отвернулся. — Что случилось? — Тебе тоже названивают, — вернул Азирафаэль. — Я оставил девушку близкого друга одну в магазине расхлебывать историю с похитителями-насильниками, — Дей поравнялся с ним, чтобы идти нога в ногу. — Очевидно, что они оба не очень счастливы и хотят объяснений . — Я должен был идти с матерью по магазинам, — через пару мгновений внезапно для самого себя сказал Азирафаэль. — Обещал позвонить, когда закончу с колледжем. И это было утром… Десмонд секунду переваривал услышанное, после чего потянулся и отнял телефон из руки Фелла. Тот не успел ни возмутиться, ни попытаться отобрать его обратно, а парень уже размахнулся и швырнул его через дорогу куда-то вглубь парка. Телефон ударился о бордюр, врезался в ножку лавки и упал в траву. Отряхнув руки, Десмонд двинулся дальше. — Ты… — Азирафаэль смотрел вслед своему бесславно погибшему мобильнику. — Зачем? — Скажешь, что разбил в драке. Или потерял, — Дей пожал плечами. — Как больше нравится. Они как раз дошли до припаркованного мотоцикла. Десмонд положил рюкзак на сидение и принялся искать по карманам ключи. Азирафаэль растерянно подошел, сунув руки в пустые карманы. Он машинально надел сумку, просунув руки в лямки. Дей сел на мотоцикл, и вставил ключи. Фелл все еще стоял рядом, чуть ссутулив плечи, когда парень обернулся и выжидательно на него посмотрел. — Садись быстрее, — раздраженно попросил он. — Я хочу попасть домой до полуночи. Азирафаэль стоял столбом, глядя на него из-под белоснежных кудрей. Десмонд устало вздохнул и надел кожаные коричневые перчатки, затянул ремни. — Я довезу тебя до дома, — пояснил он спустя несколько минут неуютного молчания. — Ты без телефона будешь бродить тут до утра. — Телефона у меня нет из-за тебя, — упрекнул Азирафаэль, осторожно забираясь за его спину. Десмонд потянулся назад и уже знакомым движением взял его за запястья, потянул на себя, заставляя обхватить поперек груди. Громко зарычал мотор мотоцикла, вспыхнули фары. От куртки Десмонда пахло сигаретами, во рту все еще был привкус блинов с брусничным сиропом. Дей медленно вывел мотоцикл к дороге, глянул по сторонам и влился в поток машин. Вечерний город был прекрасен: горели фонари и лампочки над парками, ярко переливались витрины магазинов и кафе, из ночных клубов грохотала музыка. Они мчались по дороге на мотоцикле, ветер бил в лицо. Пахло летней ночью и наступающей постепенно осенью. И, кажется, этот раунд остался за Азирафаэлем. Но это не точно...