Осторожнее на льду

— Давай закончим все после Финала. Слова Юри отдавались эхом в голове, будто Виктор все еще был в номере. В их первом и последнем совместном номере. Судя по первым отблескам солнца в воде, Виктор провел на набережной уже несколько часов. Он не чувствовал холода. На самом деле, он ничего не чувствовал. Смотрел на низко кружащих чаек и думал, что им, похоже, всегда есть куда лететь. Хотел бы и он быть чайкой. Это было бы так просто, так понятно. Чайка может долго летать одна, но у нее всегда есть стая, семья. У Виктора был только лед, а сейчас не было даже этого. У чайки одна цель — не сдохнуть от голода. Виктору было уже все равно. «Виктор Никифоров мертв». Для чайки остальные равны: что молодая, дерзко выхватившая рыбу прямо из клюва, что спасенная от падения с обрыва — ей безразлично. Но Виктор не был чайкой, он был человеком. И не был уверен, что люди могут кого-то спасти. Зато был уверен, что люди могут кого-то убить. Ракеты и чайки похожи. Ракета так же свободна, у нее есть серия и номер, одна цель, и ей всё равно. А еще у ракеты нет сожалений, нет поражений и побед, нет морали и совести, нет боли. Но Виктор не был оружием, он был развлечением. Ракетой фейерверка — взлетает высоко, привлекает внимание. Взрывается шумно, красочно, ярко, но бессмысленно. Завтра о нем уже не вспомнят. Завтра новый пир во время чумы. Когда Виктор обернулся, Крис все так же стоял, облокотившись на перила, и держал початую бутылку. Крис — тоже ракета фейерверка, только летит чуть правее и ближе к земле. Номер один и номер два прошлогодней серии. Наверху спал номер шесть. Только в отличие от них, Юри был боевой ракетой. Невзрачной и тихой, но такой разрушительной силы, что Виктора рвало и развеивало по ветру. Крис держал его за волосы и поглаживал по спине. — Он предложил закончить все после Финала. Виктор решил, что Крис все-таки заслуживает объяснений. Хотя бы за то, что впустил пиздец под именем Виктор Никифоров в ночь перед произвольной программой. — Ты перепил, Виктор. Пойдем уже в отель. Можешь остаться у меня. Виктор только кивнул. Он действительно перепил. Слишком много паленого виски и Юри внутри. С утра будет хреново, но сейчас они согревали. Пахло порохом.