Крик кристального сердца

      Я никогда не думала, что люди появляются на свет как-то иначе, чем мы: самоцветы. Я наблюдала за таким явлением, как роды, и не понимала, почему той женщине было больно, почему она плакала и кричала. И ещё более необычно было для меня появление на свет нового маленького человека, который тут же начал кричать в ответ. А потом женщина улыбнулась. Я не понимала, почему она улыбается, если ей больно.       Я же не рождалась. Меня призвали. Его звали господин Смит. Имени мне не сообщили. Первое, что я увидела в день, когда меня призвали, было его тело в каменных стенах тёмного подземелья. Всё в крови, измученное и истощённое, его ноги были странно вывернуты. Одежда превратилась в лохмотья, негодные для носки, очки давно разбились и едва держались на носу. Он был закован в кандалы, будто бы он мог бежать.       Господин Смит протянул мне тогда окровавленную ладонь. Я заметила отсутствие нескольких частей пальцев. Он упорно держал ладонь навесу, хотя был слаб. Ждал, когда я возьму его руку, когда коснусь его и получу свой приказ. Я протянула ладонь в ответ. Он из последних сил сжал мои пальцы и прошептал: — Позаботься… о моём сыне… о Эрвине… пока он не сможет постоять за себя…       Его голос был слаб, хрип и тих. Он странно булькал, часто кашлял чем-то тёмно-красным. Кровь. Тогда я впервые узнала, что это алая жидкость с запахом металла называется кровью. Когда я взяла его ослабевшую руку, вся его кровь, вся жизнь, все воспоминания перешли ко мне. Я больше не слышала, как бьётся его сердце, как течёт кровь по его венам. Тогда я не обратила внимания на свой слух. Я почувствовала дрожание камня и стук чего-то о пол. Затем я услышала голоса. Их было два, оба — мужские и были достаточно далеко, чтобы я успела спрятаться. Благодаря своему росту я смогла залезть в маленькое пространство под деревянной скрипучей полусгнившей лестницей и стала ждать. Они пришли. — Странный старик! — восклицал один. Из воспоминаний я знала, что это — военная полиция. — Нахрена ему перед смертью понадобился драгоценный камень? Он же всё равно сдох! — Ты разве не слышал легенду о самоцветах? — равнодушно спросил другой. — Камня, кстати, я не вижу. Вдруг… — Джонни, только не говори, что веришь в эти сказки психа! — расхохотался первый. — Никаких самоцветов не существует, а камни — это просто камни. Какие-то более ценные, чем другие, и выглядят они лучше, но это ведь просто стекло! Моя сестра вон, на прошлой неделе уронила рубиновый кулон, и он тут же раскололся. Эти драгоценные камни красивы, бесспорно, но бесполезны. Их не используешь в производстве, их не съешь, в строительстве они тоже бесполезны. Только для украшения и годны!       Я тихо вылезла из-под ступенек, когда они стали отстёгивать тело господина Смита от стены, и выскочила из камер. Напоследок я услышала, что им был дан приказ бросить тело в каком-то далёком городе и списать его смерть на несчастный случай. Мерзавцы! Убить живого человека за его мысли… Как это низко!       Я вышла без особых проблем, на меня даже внимания не обратили. Странно. А если бы я была шпионом или убийцей? Они слишком самоуверенны и беспечны. Думают, что здесь их никто не достанет, что они выше других по статусу. Они лишь спросили, ходила ли я к кому-либо. Даже не уточнили, к кому именно я приходила. Их не смутил мой внешний вид. Белые сияющие волосы, кожа цвета первого снега и глаза, словно разбитое зеркало, не были характерны для людской расы. Хотя я почувствовала запах спиртного.       До мальчика я добралась через несколько часов. Он сидел в доме, что-то писал на бумаге. Когда скрипнула дверь, он поднял голову: он ждал отца. Но пришла я. Он странно на меня посмотрел, изучал. — Кто вы? — спросил он, оставаясь за столом. — Вы не мой отец. Где он? — Господин Эрвин, ваш отец не вернётся, — сказала я и увидела голубые глаза, полные непонимания. — Он отдал мне приказ о том, чтобы я позаботилась о вас вместо него до тех пор, пока вы не сможете сами за себя постоять. — Мне не нужна нянька! — воскликнул он.       Он собирался что-то ещё сказать, но его тираду оборвал урчащий звук. Я не сразу поняла, что произошло. Подойдя, я дотронулась до него и стала прислушиваться к себе: урчал его желудок. — Не трогай меня! — закричал он, выдёргивая ладонь. — Вы голодны, господин, — ровно констатировала я. — Я приготовлю ужин. — Я не хочу, чтобы готовила ты! Хочу, чтобы приготовил отец! — Ваш отец не придёт уже никогда, — отчеканила твёрдо я, наклонившись к нему. — Он мёртв уже как несколько часов, и последний его приказ был адресован мне и касался он вас. Поэтому прошу вас, — уже мягче добавила я, — покажите мне кухню, господин Эрвин.       Мальчик опешил, но послушно показал кухню, после чего сел за стол, на котором были разложены тетради и учебники. Однако мальчик не стал продолжать работу, он молча сидел и смотрел в тетрадь, в глазах читался процесс принятия известия. Когда я отодвинула в сторону его тетради и поставила перед ним тарелку супа, разогретого на неком подобии печи, он поднял на меня полные неверия голубые глаза. Я заметила скопившиеся слёзы. — Ты… не врёшь? — Мне нет смысла врать. Ваш отец отдал свой последний приказ и умер. Его убила военная полиция. — Они спрашивали меня про теорию отца, — тихо сказал он. — Я рассказал. Они из-за этого убили его? — Господин, что за теория? — спросила я, наклоняясь к нему. Он с готовностью ответил. — Согласно теории отца, первым людям внутри стен попросту изменили память! — гордо произнёс он, но мой взгляд его осадил. — Что-то не так? — Господин, запомните одну вещь: есть вещи, о которых нужно молчать. Год спустя — Мирана-а! — крикнул Эрвин, входя в дом с сумкой с учебниками на плече. — Мирана, где ты? — Эрвин, я здесь! — крикнула девушка, выглядывая из подвала. Она нырнула обратно и через пару секунд вытащила оттуда ведра с картофелем, морковью и мешочек с зеленью. — Скоро нужно будет идти на рынок. — Мирана, наш класс через три дня едет на экскурсию в три подразделения армии: военную полицию, военный гарнизон и легион разведки. Можно, я поеду? — он посмотрел на девушку умоляющим взглядом. — Как будто мой запрет тебя остановит! — хихикнула Мирана. — Только глупостей не натвори и в неприятности не влезь. Я помочь не смогу. — Ладно-ладно! — отмахнулся он и сел обедать. Его обещание не вселяло в Мирану абсолютно никакой надежды на благоприятный исход, но она надеялась максимум на синяки и мелкие царапины. Через три дня мальчик уехал на экскурсию…       …а через неделю его учитель вернул его со сломанными рукой и ногой. По словам взрослого человека, мальчик подрался с одноклассником, в ходе чего оба упали в глубокую яму. Второй отделался ушибами, а вот Эрвину повезло меньше. Когда учитель ушёл, пожелав ребёнку скорейшего выздоровления (что было просто смешно), Мирана обернулась. — Дай мне шанс объяснить! — он сложил ладони в молящем жесте и зажмурился. — Я слушаю тебя очень внимательно, — она села рядом с ним на стул. — Просто Нил назвал тебя проституткой, ссылаясь на твою внешность, и вообще ты шпионка короля! И я… — И ты решил его за это побить? — снисходительно посмотрела на него девушка. — Защитил меня? — Ну… — он смущённо почесал затылок. — Можешь не отвечать! — она тепло улыбнулась и растрепала его волосы. — Эй! — возмутился Эрвин и начал поправлять волосы, попутно пытаясь стукнуть легонько девушку. — Не буянь! — Мирана поставила перед ним тарелку с жареной картошкой и налила травяной чай в кружку. — Тебе ближайшие пару месяцев даже на улицу самостоятельно не выйти. — она вздохнула. — Плохая из меня защитница. — Не говори так! Кхр! — он зашёлся кашлем, стуча себя по груди. Через пару ударов он задышал нормально. — Не говори с набитым ртом. Сколько раз я должна это повторить, чтобы ты это запомнил? — Ты хорошая защитница! Я бы вернулся целым, если бы Нил не открыл рот. Так что это его вина! — он гордо вздёрнул подбородок и ткнул Мире в лоб пальцем. — Ты же постоянно защищаешь меня! Недавно защитила от уличных хулиганов и пьяных солдат, вечно следишь чтобы я не поранился, учишь хорошим манерам в обществе и во всём поддерживаешь! Да половина моих одноклассников мне завидует! — Ну хорошо-хорошо! — отмахнулась в его манере девушка, снова растрепав его светлые волосы. — Больше не буду в себе сомневаться. — Да хватит!

***

      Эрвин приехал осенью. На нём была форма кадетского корпуса, с собой мешок с некоторыми вещами. Он бежал сломя голову домой, чтобы поскорее увидеть свою опекуншу. Все годы он ужасно скучал по её мелодичному голосу, который почти семь лет назад появился в его жизни. Кто ж знал, что он так сильно к ней привяжется! Мирана не была похожа ни на кого из тех, кого он когда-либо видел. Её внешность сильно выделялась на фоне однотипных женщин их города, и если белые волосы ещё можно было встретить, то подобных глаз не видел никто: светлая искрящаяся радужка, разбитая на сегменты, была похожа на разбитое зеркало или осколки драгоценного камня. Алмаза, например. И если всех волновала только её внешность, то Эрвина волновало несколько другое. Он ни разу не видел, чтобы Мирана ела, пила или спала. Но это было не всё. Девушка за четыре года ни капли не изменилась. Ни синяков под глазами, ни мелких морщинок, которые начинали проявляться у соседских девушек уже к двадцати пяти. Даже синяков не появлялось, когда она обо что-то ударялась. Зато появлялись алмазы. Точнее, мелкая крошка из алмазов. Но они исчезали на следующее утро.       Дом показался из-за угла. Эрвин ускорился. Даже на сумасшедших тренировках его сердце так не стучало. Едва не снеся с ног соседку, он залетел в дом. Внутри девушки не оказалось. Тогда Эрвин вышел из дома. — Она на заднем дворе, парень! — крикнул ему сосед, крепкий мужик, работающий на каменоломне. Эрвин благодарно махнул ему рукой и понёсся за дом.       И правда. Девушка стояла и развешивала выстиранное бельё на верёвку. Поднявшийся ветер всколыхнул простыни, но её волосы остались в прежнем положении: свисали с плеч. И выглядела бы она по-домашнему, если бы её тело не нарушало законы физики! — Ты когда приехал? — парень не успел и слова сказать, как девушка повернулась. Она мягко улыбалась. — Как ты меня заметила?! — Эрвин чертыхнулся и подошёл к опекунше. — Только что. — Ты дышишь очень громко, -ответила она и скрылась в доме. — А ну стой! — крикнул ей в след Эрвин и рванул в дом. Девушка странно замерла посреди комнаты. — Ох уж эта сила крови! — прошептала она, не в силах двинуться с места. — Ну что ещё? Эр.? — она замолчала, и даже если бы не была сейчас скована силой крови, не смогла бы сдвинуться с места: Эрвин, который теперь был выше неё на треть головы, прижимал её к себе так крепко, будто боялся больше увидеть. — Эрвин? Ты чего? — Ты же уйдёшь? — сдавленно прошептал он, не выпуская её из объятий. — Ты не покинешь меня? Останешься? — Эрвин… Мы живём в мире, где каждая секунда может стать последней, — тихо, но твёрдо ответила Мирана. — Я не могу обещать, что не оставлю тебя. — Тогда хотя бы дождись меня! — воскликнул он, отнимая девушку от себя, но продолжая сжимать её плечи и смотреть ей прямо в глаза. — Дождись, когда закончу обучение в кадетском корпусе. Я хочу, чтобы ты первая узнала о моём выборе! — Я в любом случае первая о нём не узнаю: первыми будут командующие. — Агрх.! Ты прекрасно меня поняла! — рыкнул подросток. — Просто дождись, — он умоляюще взглянул на неё. — Ах… Я постараюсь, — девушка привычно улыбнулась. Такую улыбку Эрвин видел каждое утро в этом доме. Такую чистую, светлую и тёплую.