Крик кристального сердца

— Мирана, смотри, как я могу! — воскликнула Хистория, вытаскивая ноги из стремени и разводя их в стороны и раскидывая руки. На лице её сияла счастливая улыбка. — Принцесса, прошу вас, вернитесь в исходное положение. Вы можете… — Мирана не договорила, как метнулась на помощь падающей принцессе. Волосы взметнулись, ярко засияв на солнце, и самоцвет вспышкой пронеслась мимо забора и других лошадей, в последний миг ловя Хисторию. Золотая макушка дёрнулась, локоны едва коснулись песка, девушка неловко взмахнула руками и ухватилась за шею Мираны. Несколько секунд замешательства, и принцесса рассмеялась, звонко и весело, обнимая спасительницу. — Мирана, ты такая быстр…!       Хистория не успела договорить, как самоцвет в одно мгновение поставил её на ноги и рванул в сторону дворца, таща её за собой. Однако из-за большой скорости Мираны и маленького веса принцессы последняя болталась в воздухе за спиной Алмаза. Хистория не понимала, в чём дело, и обернуться посмотреть не могла: ветер хлестал лицо и трепал волосы. Но вопреки стихии она слышала быстрый свист где-то сзади и сверху. Вдруг Мирана резко затормозила, отпустила руку Хистории и та по инерции полетела дальше, но быстро упала на землю и покатилась по ней, считая все камни.       Эрвин, вышедший на балкон их общей с Леви комнаты, чтобы поразмышлять над дальнейшими действиями в конфликте с другой страной, заметил тело принцессы, лежащее на земле. Мимо его лица пронеслось что-то ослепительное, раздался звон, и на командира разведки посыпались осколки самоцвета. Инстинкт сработал мгновенно, и мужчина закрыл голову руками. Один из осколков прокатился и остановился у его ног. Алый, словно кровь. Таким он был, пока горел ярким огнём изнутри. Затем он погас и превратился в обычный рубин. Эрвин поднял его, разглядывая каждую грань.       Солнечные лучи рассеялись в огни на лице Эрвина: напротив него стояла Алмаз с чёрным штырём в руках. Она со скорбью смотрела на осколок рубина в руках мужчины. Её плечи опустились, голова вместе с ними. — Рубин… — прошептала она, сжав крепче штырь. — Что они с тобой сделали? Каким пыткам подвергли? — Мирана!!! — самоцвет поднял голову: к ней бежали Фрида и Хистория. — Что это было?! От чего ты защищалась? — Это были вражеские стрелы, созданные для нападения на самоцветы, — ответила Алмаз, приложим кулак к месту, где у людей сердце, а у неё — сосуд с кровью призывателя. — Получается, на тебя хотели напасть? — уточнила Хистория, подходя ближе. — Но зачем другой стране это делать?! Они ведь даже не знают о самоцветах! Это тайна нашего народа! — Только если у нас не завёлся шпион, — размышляла Фрида.       Через минуту к размышлениям подключились Эрвин, Ханджи и Леви, которые зашли за своим командиром. Ханджи строила безумные теории о том, кто может быть шпионом, перебрала всех, кого знала. Леви предлагал способы казни врага, всё изощрённее и изощрённее. Эрвин выдвигал варианты планов по поимке шпиона. — Да говорю же, это Мари из того борделя! — крикнула Ханджи, ударив себя по бокам. — Удобнее места не найти! — Может, перережем шпиону кожу между пальцами бумагой, вырвем ногти, выколем глаза, сломаем все кости… — Предлагаю начать немедленную проверку всех граждан, но тихо… — Это были не вражеские стрелы, — осадила их одной фразой Мирана. Все обернулись. — А чьи тогда? — спросил Эрвин, перебирая варианты в голове. — Это золотые стрелы, наконечник которых рассчитан на борьбу с самоцветами. Он состоит из пяти узких и очень острых полос прочного металла, покрытого напылением Борт для ещё большей прочности, что обеспечивает пробиваемость абсолютно всех самоцветов. А внутри этих наконечников находятся ещё горящие осколки самоцветов. Они могут служить приманкой для других, а также наносят непоправимый урон. Обычно, такие осколки при контакте с другим самоцветом и его расколом рассыпаются и оседают на сколах и срастаются с телом самоцвета. После этого восстановление повреждённой части невозможно. Такие стрелы находятся в Королевском музее в Маре, они были помещены под специальное стекло с адамантовым напылением, которое не пробьёт ни одна из ныне существующих пушек и ракет, заблокированы на сверхчувствительную сигнализацию, которая сработает даже на пылинку. Именно поэтому в той части музея так чисто. Доступ туда имеют только граждане этой страны, и то нужен специальный пропуск от короля, подделать который невозможно. И самое главное: технология производства и специальные цехи есть только на той стороне моста. Напали со стороны Маре. — Напыление Борт? Что это? — спросил Леви, встав у окна. — Борт — самый прочный самоцвет из когда-либо существовавших. Он был призван для атаки и войны. Мы оба Алмазы, но наша структура разная, что и делает его более прочным. Он был призван в одно время со мной в Маре, я же была призвана в Элдии. Маре издавна считается врагом самоцветов, и тогда они использовали Борт против нас. Они научились полностью копировать его структуру и создавать его клонов, чуть менее прочных самого Чёрного Алмаза, но способных разить другие самоцветы. Борт был единственным самоцветом, призванным в Маре, остальные были либо захвачены, либо предали нас, элдийских самоцветов. После того, как его научились копировать, клонов стали стирать с помощью оригинала, а после специальных механизмов в пыль и обрабатывать ей различные поверхности. Так появились стрелы против самоцветов. Единственное, что могло их разбить — это Адамантовый меч, который был создан в противовес им. Этот меч мог сломать стрелы, расколоть даже Борт с третьего удара по одному и тому же месту, высосать из титана сыворотку и вернуть прежний облик человеку, но был довольно тяжёлым, что замедляло его атаку. Позже были сделаны более тонкие версии этого меча. Они уже не могли расколоть сам Борт, его пыль из его клонов брали достаточно легко, что позволяло отбивать стрелы врага. — А были ещё Алмазы? И сколько вообще элдийских самоцветов было? А кто-то ещё, кроме тебя, остался? — посыпались вопросы от Ханджи, которая забралась на стол перед Мираной и выжидающе смотрела на неё. Мирана была готова отвечать. — Всего Алмазов было три: Я — Белый Алмаз, Борт — Чёрный Алмаз и Жёлтый Алмаз. Жёлтый Алмаз не имеет ни второго, ни третьего имени. Она была призвана для поддержки. Мы втроём могли бы создать непобедимую команду: одна защищает, другой атакует из-за щита, а третья обеспечивает поддержку, восстанавливает сколы, убирает пострадавших с поля боя. Однако Борт не на нашей стороне, и команда никогда непобедимой не станет. Элдийских самоцветов было слишком много, чтобы перечислять их всех. Были также и новые алмазы, Жёлтые и Белые, но ни одного Чёрного, ведь они самые редкие. До сегодняшнего дня я была уверена в том, что в целости остались Рубин, Сапфир, Нефрит, Жёлтый Алмаз, Изумруд, Топаз и Аметист, однако сегодня я узнала, что Рубина больше нет. — А разве нельзя собрать эти осколки и восстановить хотя бы часть Рубина? — спросил Эрвин, но Мирана посмотрела на него так, будто он сказал что-то очень глупое. — Самоцветы можно восстановить только при двух условиях. Первое: поверхность самоцвета не должна быть загрязнена другим камнем. Второе: самоцвет должен гореть. — Что значит гореть? — спросила Фрида. — В каждом самоцвете есть сосуд с кровью призывателя, который обеспечивает его существование. Благодаря нему самоцвет горит или же сияет. Если сосуд оказался повреждён или вовсе разбит, то самоцвет гаснет, и соединить въедино его осколки уже не получится. Они просто не будут притягиваться. Командир Эрвин Смит, вы несколько минут назад как раз видели угасание самоцвета, а именно Рубина. — Нужно придумать, как защитить тебя! — воскликнула Хистория и крепко обняла Мирану, хоть та этого давления и не чувствовала. — Вы же придумаете, командир Эрвин?!       Девушка в слезах повернулась к мужчине. — Я… — Вы не успеете, — отрезала Мирана. — Почему это? — спросил в грубом тоне Леви, подойдя впритык. — Они уже здесь, в Элдии.