Insatiable

Всё это началось бесчисленное количество лет тому назад, если быть точнее, уже почти три года как. Мошенничество Джеймса на экзамене, его нелегальное проникновение на корабль, похищение капитана Пайка ромуланцами, ссора со Споком, бунт, ссылка на Дельта-Вегу, война с этими самыми ромуланцами из будущего, победа, омрачённая гибелью Вулкана. Дальше - больше: Кирк - Капитан «Энтерпрайз», гибель Пайка, первая самостоятельная миссия, предательство адмирала, нападение Хана, снова битвы и прозрачная дверь в отсек варп-двигателя в конце всего, стекло которой оказалось самой прочной и непреодолимой физической преградой между ним и его Старшим Помощником, одновременно разрушившей все эмоциональные преграды между ними, вот такой парадокс. Только благодаря этому стеклу они смогли, не сказав ни слова о своих чувствах, понять всё, что никогда не произносилось вслух, меньше, чем за минуту. А после была душная темнота и ничего в ней. И лишь потом - разноцветные блики перед глазами, вертящийся потолок, жуткая головная боль и не скрывающий радости МакКой, а ещё Спок, молча стоящий возле постели Кирка всё то время, пока он отчаянно пытался попасть в реальный мир и избавиться от действий разнообразных препаратов, коими щедро, по давней дружбе, его накачивал Боунс, не жалея для друга ни капельниц, ни шприцов. Когда Кирк заставил Леонарда убрать подальше очередную капельницу и, наконец-то, смог внятно изложить свои мысли, не сбиваясь на описание радужных единорогов и трибблов о четырёх головах, он попросил Спока остаться в палате и добился от него обстоятельного разговора. Они говорили о многом и очень долго, для того, чтобы между ними стёрлись все воспоминания о прочных прозрачных стеклянных дверях, но ещё дольше целовались, наплевав на хитроумные сенсоры и приборы МакКоя. Этим они чуть было не довели их доброго доктора до такого состояния, что он сам был готов ставить себе капельницу с успокоительным после увиденного в палате. И были совместные дни, а ещё первая совместная ночь, во время которой они окончательно поняли, что не ошиблись, находясь тогда по разные стороны той двери. А дальше всё шло как обычно, почти как обычно: миссии, задания, новые планеты. Среди таких новых планет была и Кеплер-62. Десант, спустившийся туда, состоял из минимального числа членов экипажа, если быть точнее, то группа состояла из двух биологов и Капитана. Довольно скучная и безжизненная планета, которая славилась своими магнитными тайфунами, правда об этом они узнали позже, а тогда Джим, пытаясь перекричать помехи связи, отдавал приказания Скотти, касательно настроек транспортатора на их конкретную ситуацию. Биологов удалось отправить на борт с третьего раза, для Капитана оказалось слишком поздно. Теперь же, стоя спиной к скале и глядя на приближающийся магнитный шторм, Джим понимал, почему эта планета необитаема. Сейчас через это сумасшествие не смог бы пробиться ни луч транспортатора, ни шаттл, техника была бессильна. До последнего, пока не отказал коммуникатор, Джеймс слышал взволнованный голос Спока: « Ответьте, Капитан! «Энтерпрайз» вызывает капитана Кирка!». Но он не мог ничего ответить, слишком ранящей была мысль о том, что его «Энтерпрайз» останется без него, и слишком драгоценными были последние секунды, когда он мог слышать голос своего Старшего Помощника, в котором сейчас было столько эмоций, что все было и не уловить. Кирк просто смотрел на приближающуюся бурю и понимал, что сделать уже ничего нельзя, если до предела увеличить мощность, то этого не выдержит транспортатор, но если команда поймёт, что он ещё жив, то их это не остановит. Капитан никогда не обменяет себя на корабль, никогда! Он почти смирился со своей участью, но отчаянное, почти безумное: «Джим!» на последних секундах жизни коммуникатора заставило Кирка очнуться от завороженного созерцания неминуемого конца, собраться с силами и сделать то, что он должен был - вернуться к тому, кому он обещал всегда возвращаться и всегда быть рядом, какие бы стеклянные двери при этом не преграждали путь. Площадка магнитной руды чуть выше по склону горы, вверх и за уступ, это облегчит работу транспортатора и снизит затраты энергии. Полярность? Совпадает! - Скотти, поднимай немедленно, тут долбанный Ад! Джим довольно неудачно транспортировался, умудрившись при этом отбить пару конечностей и вспомнить нехорошими словами все неизведанные галактики и планеты вместе взятые. На мостике он появился в таком виде, будто его догнала ла-матья, причём в угольной шахте, которая взорвалась, но Джиму было наплевать, всё потом. - Джим! – от панели пилота сорвался Боунс. - Кирк!- облегчённо выдохнула Ухура. - Капитан, – Спок плавно встал из капитанского кресла и сделал шаг по направлению к нему. На лице Старшего Помощника не осталось и следа от тех эмоций, которые бушевали тут пару минут назад. Джеймс пересёк пространство между ними в несколько шагов и замер перед вулканцем. - Привет. Он не стал ждать ответа, просто положил ладонь ему на затылок и притянул к себе, властно целуя, без долгих раздумий, на глазах у всех. Почему бы, собственно, и нет? - Я вернулся. Теперь окончательно. К тебе, – прошептал Джим, касаясь лбом скулы вулканца. И второй, не менее яростный поцелуй, теперь инициированный Споком, стал подтверждением того, что рапорт Капитана принят. Джеймс полностью растворился в этом поцелуе, настолько, что не услышал скрип кресла Ухуры, которая поспешно, без разрешения покидала мостик, одобрительного свиста Скотти и проклятий МакКоя, которые тот призывал на головы «этого сдвинутого на всю голову Капитана» и «его остроухого ублюдка», рухнув в капитанское кресло. Джим даже не осознал того, что всегда выдержанный и чтящий правила Спок, сейчас, на глазах у всего руководящего офицерского состава, яростно сгребает в пригоршню многострадальную ткань формы своего Капитана, неистово целуя его, показывая всем, что вулканцы способны не только анализировать и рассчитывать. Да и сам-то он хорош! Сейчас, чувственно прогнувшись в руках Спока и прижимаясь к нему всем телом, он открыто демонстрировал всем желающим, что Капитан он только у себя на мостике, но никак не у себя в каюте. Потом им пришлось пережить вид шокированных лиц членов экипажа, какое-то время терпеть шуточки МакКоя, непомерную восторженность Чехова, понимающие ухмылки Скотти, отсутствие удивления у Сулу и полный отказ Ухуры общаться со Споком на какие-либо темы, кроме тех, которые касались работы, и то исключительно в виде рапортов. Но они не долго над этим раздумывали, потому что этой же ночью Старший Помощник предложил своему Капитану полноценную ментальную связь и Джеймс Кирк не был бы Капитаном Джеймсом Тиберием Кирком, если бы, не вскинув подбородок, с вызовом не ответил бы Споку: «Да!». Просто «да», без уточнения последствий, выяснения подробностей, расспросов о преимуществах и побочных эффектах. Это их первичное, ещё не окончательное, единение разумов принесло свои плюсы, такие, как возможность чувствовать не испытываемые ранее эмоции и ощущения во время их физической близости, и минусы - невозможность скрыть невинные заигрывания с симпатичными представительницами гуманоидных, и не только, рас и мелкое враньё. Кирку, по правде сказать, так и не хватило духу открыто признать их любовниками, он считал эту формулировку мелочной. В его интерпретации всё было несколько иначе: не связь, а союз, не отношения, а сотрудничество с расширенными сферами полномочий, не любовники, а партнёры. Эти формулировки стоило запомнить всем, у кого хоть немного было развито чувство элементарного самосохранения. И если Капитан считал турболифт, свою каюту, каюту Первого Помощника, медотсек или комнату для совещаний приемлемым местом для экстренных «обсуждений рабочих вопросов» со своим старпомом, то, в целях своей же безопасности, лучше было не спорить. Спок же вообще воздерживался от каких либо комментариев по данной теме. Да и кто, в здравом уме, рискнёт, чёрт возьми, вести задушевные беседы со Старшим Помощником-вулканцем, на тему его неуставных отношений со своим же Капитаном?! Но, несмотря на всё, очевидно было одно - об этой связи Капитан «Энтерпрайз» Джеймс Тиберий Кирк ни разу за прошедшие два года не пожалел. Это становилось ещё очевиднее из-за того, что сейчас он сидел в медотсеке, держа за руку своего старшего помощника, который, лёжа на кушетке, не мигая смотрел на противоположную стену. - Ну, скажи это. Скажи это громко, детка, - с сарказмом выделил последнее слово доктор МакКой и отбросил в сторону распечатки с результатами анализов крови. - Спок, что с тобой, ты знаешь? – Кирк нервно сжал ладонь вулканца. - Пон-Фарр, – устало вздохнул Спок и закрыл глаза.