Insatiable

Утро застало Спока в постели Капитана в гордом одиночестве и оповестило о своём приходе болью и ломотой во всём теле, ещё ни одного вулканца не делала здоровее и бодрее лихорадка Пон-Фарр, непривычной тяжестью в голове и противно-назойливым писком комма. Неужели кто-то не догадывается, что не стоит беспокоить его ранним утром после прохождения полной процедуры Пон-Фарр? Спок мужественно попытался не обращать внимания на средство связи, раз каюта Капитана, то пусть он и отвечает подчиненным. Несмотря на все ментальные посылы вулканца, противная техника замолкать не желала, а Джим отвечать на вызов не спешил по причине того, что его самого в каюте не было. - Спок, – старший помощник с трудом приподнялся на локте, дотянулся до кнопки комма, превозмогая боль в мышцах и лёгкую мигрень, и недовольно уставился на средство связи. - Проснулся, стало быть, с третьего раза. Тебя-то мне и надо! - Доброго утра Вам, доктор. - Кому утро, а кто-то из-за вас обед пропустил! - Доктор МакКой, я слушаю Вас. Что- то произошло за время увольнительной? Почему Вы на корабле? Спок изо всех сил старался приблизить свои жизненные показатели к состоянию, близкому к нормальному. - Мистер Спок, требуется Ваше присутствие в медотсеке и будет лучше, если Вы поторопитесь. - Хорошо, доктор МакКой, дайте мне три минуты и тридцать пять секунд. Насколько я понимаю Вас, у нас чрезвычайная ситуация. Что-то случилось с кем-то из членов экипажа? Вам требуется только моё присутствие или стоит разыскать Капитана? - Капитан твой уже у меня, - МакКой начинал выходить из себя. - Думаешь, мне много радости наблюдать тебя с утра пораньше после вашего Пон-Фарр, вместо того, чтобы приятно проводить время на Новом Вулкане? Больно нужно! Но как ваш лечащий врач… - Наш? – Спок моментально уловил странное местоимение. - Поясните, доктор. - Ваш! Кирка, твой и… и… кстати, слушай, у тебя были ранее отношения с женщинами вашей расы? Хотя… Боже, какая разница, всё равно до этого бы не дошло, откуда же тебе знать? Ох, за что мне вы?! – в голосе доброго доктора послышались истеричные нотки. - Короче, дуй сюда на четвёртой варп-скорости! Уверен, что тебе будет это интересно. Спок недоумённо смотрел на комм и силился понять, что же такого могло случиться с его Капитаном в это утро, что у МакКоя такие перепады в настроении? - Буду у Вас через две минуты, доктор! - Да шевелись ты уже! Конец связи! Спок совсем ничего не понял и уже потянулся к комму, чтобы прервать сеанс связи, но так и замер с поднятой рукой. - Вот таким ты мне нравишься больше, Джеймс. - Не до твоих шуточек, Боунс! - Я серьёзно, как твой врач тебе говорю. Ты уже не такой сине-зелёный, как был утром. Как себя чувствуешь? Сидеть можешь? О, надо же, тебе действительно лучше. А встать? О, Боже, Джим, держись за что-то! Всё, хватит экспериментов, ложись немедленно. Вот так, аккуратно, потихоньку. Дыши глубже, сейчас пройдёт. В медотсеке уже давненько барахлил селектор, в котором периодически заедала кнопка вызова, поэтому вулканец явственно услышал раздражённый голос своего Капитана и уже полноправного супруга. - Отстань МакКой, со мной всё хорошо. - Правда? И как я сразу этого не понял?! Конечно, ты в порядке, только, почему-то, когда пытаешься принять более-менее вертикальное положение, мне хочется связаться с твоим юристом и справится о том, включил ли ты меня в своё завещание. Джим, краше в гроб кладут, честно, как друг тебе говорю! – фыркнул Боунс. - Лежи смирно и не болтай. Нет, серьёзно, мне просто любопытно. Одна ночь Пон-Фарр и…? Слушай, это с каким же усердием нужно было… - Боунс, ты правда хочешь знать подробности? Если что, то я могу тебе кое-что рассказать. - Триббла мне в каюту! Конечно, нет! Даже не смей начинать такие разговоры при мне. - Тогда заткнись! - Но Джим… - Иди к чёрту, МакКой! Не бывает такого, ясно? Никогда не было и не будет. Это ты вчера перебрал чего-то в местном баре, вот и не можешь отличить банальную простуду или отравление от… от всего другого, короче! Давай, делай ещё раз свои анализы! - Джим, но в барах на Новом Вулкане проблематично найти алкоголь, а ещё все три анализа одинаковы и они показали… - Значит, делай четвёртый раз! Сейчас, МакКой! Прямо сейчас! - Лучше бы эту кровь на донорской станции сдал. Джим, ты утром стоять мог исключительно при помощи стены, которую ты с успехом копировал оттенком лица, а сейчас предлагаешь мне выкачать у тебя пол-литра крови? - Боунс! – рыкнул Кирк. - Ой, Капитан, а что это у Вас? Судя по показателям, Вы… - Чехов! С каких пор у тебя проснулся интерес к врачебному делу? Ты тут какого делаешь, вообще, с утра пораньше, непризнанный гений медицины? У тебя что-то болит? - Нет, Капитан! Я тут просто… с доктором… ой, а эти анализы Ваши? - Всё, Чехов, прямо сейчас ты заболеешь! - Чем, Капитан? – голос энсина звучал испуганно, что неудивительно, Капитан умел вселять в подчинённых благоговейный трепет одним взглядом, не говоря уж о моментах, когда по-настоящему был взбешен. - Переломом носа и рёбер, может быть! - Не смей трогать ребёнка, Джеймс! Ещё одно движение в его сторону, Капитан, и, клянусь, ты будешь смирно лежать на кушетке в анальгетической коме. Я даже не задумаюсь, можно ли тебя сейчас в неё вводить! – МакКой в гневе был страшен даже по селекторной связи. - Держи свои аномальные гормоны при себе, пока не пришёл твой гоблин ушастый и не объяснил доходчиво, откуда они у тебя взялись и что нам с ними теперь делать! А, желательно, ещё объяснить, что тут вообще происходит. Ясно тебе, невольный спаситель вулканической расы, блин?! Паша, брысь отсюда, живо! Я не Капитан, два раза повторять не стану! Комм жалостливо пискнул и отключился, похоже, в него попали чем-то тяжелым. Спок уронил руку на подушки, так и не донеся её до кнопки вызова. Через секунду размышлений, его смело с постели, словно песчаной летней бурей. Он принялся судорожно натягивать на себя вещи, путая впопыхах свою форму и форму Капитана, но это было уже не важно. Он не был бы вулканцем, если бы не смог за считанные секунды привести к общему знаменателю всю полученную информацию. Если доктор говорил о том, о чём подумал Спок… Нет! Быть этого не может. Нет и ещё раз нет! Насколько Спок знал собственную расу, такое могло произойти при полном и окончательном ментальном единении, обычно для такого супругам на Вулкане требовалось два дня Пон-Фарр и как раз на третий день, когда ментальная связь окончательно крепла… Но это не их случай! Спок собирался мужественно отказаться от третьего дня ритуала, так сказать, на всякий случай, неужели им хватило одного раза… Никак нет! Но Джим человек, последствия могли оказаться непредсказуемыми, прецедентов до этого не было. Или были? Его родители! Почему он не спросил у отца, как было у них? Почему? Его мать была человеком, но прежде всего, она была женщиной. Подобные последствия были логичны. Как подобное могло произойти в их случае? Вулканец дрожащими пальцами набрал код разблокировки двери каюты и замер на пороге, собираясь с мыслями. Если на секунду предположить, что… Если просто предположить… Спок прикрыл глаза, впадая в легчайшее подобие медитации. Если бы случилось то, что случилось, что испытал бы он, если бы такое было возможным? Он… Он был бы счастлив! Это он сейчас чувствует? Старший помощник резко открыл глаза, выпрямился и одёрнул форму, он больше не ощущал нервной дрожи и какого-либо волнения, он был собран и спокоен. Да, если всё получилось так, как ему показалось из разговора с доктором МакКоем, то это вполне приемлемо, и он подтверждает это. Спок сдержано кивнул Чехову, который брёл мимо с таким потерянным видом, будто только что развалился весь его привычный порядок вещей, и быстрым решительным шагом направился в медотсек. Всё было логично! Он не заметил в каюте за своей спиной хаотичной иллюзии присутствия, которая была создана, определённо, взметнувшимися, в золотистых лучах, пылинками и странным преломлением света из илюминатора. И конечно же, он не смог уловить в этой иллюзии до боли знакомые очертания и, несмотря на необычайно острый слух, не смог расслышать странный эффект от движения воздуха, после закрытия и блокировки двери в каюту, который, странным образом, напоминало фразу: - Это не логика, мой мальчик, это твоя реальная жизнь. Ваша жизнь. Дверь герметично закрылась, пылинки снова нашли своё пристанище на полу и мебели в каюте, лучи попадали через иллюминатор именно так, как и положено лучам света. Сам же Спок в это время уже стоял на пороге медотсека, с удивлением разглядывая своего Капитана, который, судя по тому, что лежал на кушетке спокойно, а главное - молча, всё же находился в анальгетической коме, и доктора МакКоя, потрясённо вчитывающегося в результаты четвёртых за сегодняшнее утро анализов Джеймса Тиберия Кирка.