Поговори со мною, ангел (Диалоги акульно-зефирных)

— Еще скажи, что ангелы не врут! — Но, мой дорогой, это ведь и на самом деле так. Они… мы то есть… и правда не врем. — Ага! Щаз. Ангел, да большего вранья я не слышал со времен Нагорной проповеди! — Это не вранье, Кроули. Им… нам вовсе не нужно врать. — Потому что они — они, ангел, слышишь? — такие хорошие и праведные, что даже гадят радугой? — Нет. Потому что... они... мы то есть... — Они, ангел! — Хорошо, ладно, пусть будут они... Так вот, они… ангелы… могут и при помощи правды делать… не очень хорошие вещи. — Эй… — И я. Тоже. — Ангел! — Да. Я ангел. Я — могу… — Ангел!!! — Ты мне никогда этого не простишь, да? Ну, того, что я ангел. — С яблони рухнул? Да и ты вообще это… берега-то не путай! Это я у нас непрощаемый! Не примазывайся к чужому! — Это ведь даже хуже откровенной лжи, я просто не сразу понял. То же самое вранье, только еще более подлое, потому что его вроде как можно и не стыдиться. — Не выдумывай! — Ты мне никогда не врал, а я... — Ха! А-а-ангел! И еще тридцать три раза ха! — Не надо меня утешать, Кроули. Я же знаю, что не врал. — Как бы не так! Врал и за милую душу! Хотя бы с той монеткой, в «Глобусе», помнишь? Ну когда мы решали, кому ехать в ненавистный Эдинбург, и выпало тебе? — Помню. — Ну так вот, я сжульничал. Сжульничал, ясно?! — Да. Я знаю. — Что?.. Откуда? Давно? — С самого начала. Всегда любил фокусы с монетками. — А. Нгк… А почему сразу не сказал? — А зачем? Ты подтолкнул монетку, я прокатился в Эдинбург… В карете, кстати, а вовсе и не верхом, в карете не так уж и некомфортно. А ты потом несколько лет извинялся, и это было так мило… — Я? Извинялся?! Ангел! Да ты с ума сошел! Я никогда… И я не милый, ясно?! — Ясно. — И никогда не извиняюсь! — Ну, в своей манере, конечно. Все эти ужины в лучших ресторанах, свежайшие крепсюзеты прямиком из Бретани, «Я принес тебе китайское яблоко, ангел!»… ну и так далее. — Я это делал для себя! Мне просто нравится смотреть, как ты ешь! — «Гамлета» вот звездой сделал, хотя я же помню, что тебе больше нравились комедии. Спасибо, кстати. — Ну… это, с «Гамлетом»… Просто я знаю, что у тебя хороший классический вкус! Который на века. А я… я стильный и модный, но не на века. Вот! И все! И никаких извинений! Ясно? — Ясно, ясно. — И — я не милый!.. *** Немного (а может быть — и очень много, ведь время условно) позже: — Кстати, мой дорогой, если вернуться к теме лжи… — Ой, ангел! Только не начинай опять! — ...Насчет не друзья я все-таки тебе не врал. Ни тогда, ни вообще… Никогда. Ты для меня всегда был больше чем друг. Намного больше. Пауза. — Врешь. — Нет. — П-последние... лет п-пять? — С Рима. Или даже с Месопотамии, точно уже не скажу. Пауза. — Не знал. — Ну вот. Теперь знаешь. Пауза. Пауза. Пауза. Пауза… — С-с-с...спасибо. Пауза. — А… ангел, а… а я все-таки раньше! — Да? — Да. Еще на стене. У Сада. — Ну что поделать, ты всегда был слишком быстр… — ...Для тебя?.. — Нет. Для меня — нет.