Поговори со мною, ангел (Диалоги акульно-зефирных)

— Значит, Кроулик, да, мой дорогой? — Ангел!!! Откуда ты… — Нет, что, серьезно — страшный демон-искуситель Кроулик? — Это секретные документы! — Впрочем, кролики, насколько я помню, отличались если не умом и сообразительностью, то хотя бы плодовитостью, так что какая-то логика… — Ангел! Это. Секретные. Документы. Адские секретные документы! Считается, что ты и знать об их существовании не должен! Откуда они у тебя? — Секретные? Твои прошения о смене имени? Ой, Кроули, да ладно тебе! Не такие уж они и... — Откуда, ангел? — От Дагон. Она сказала, что у вас там инвентаризация и часть архива решили утилизировать. Ну, а она была так любезна, что подумала... ну, что некоторые из тех обреченных на уничтожение документов могут показаться мне забавными… И она оказалась права. — Дагон? Была любезна? Мы с тобой об одной Дагон говорим? о той самой Дагон, что чуть не утопила тебя в ванне? — У каждого могут случиться неудачные дни. — И что — она вот так просто их тебе отдала? Ничего не потребовав взамен? — Кроули! о чем ты говоришь? Ангелы не идут на сделки с представителями Ада! — Ха! — Наше Соглашение не в счет, мой дорогой, это был особый случай. А с Дагон у нас не было никаких соглашений. Она просто… сделала мне подарок. От чистого сердца и ничего не требуя взамен. — Дагон? — Ну да. — Мы по-прежнему говорим все о той же Дагон? Такая невысокая, с чешуей на скулах и волосами как водоросли? — Она самая. И я не считаю твой сарказм уместным. — Я сплю. Это кошмарный сон. Или начало нового Апокалипсиса. Или… — Ну... а я в ответ подарил ей пару фунтов хорошего кофе. — Фух! Ангел! Не надо меня так пугать! В такую Дагон я согласен поверить. Хотя ты и переплатил — я бы не дал за эти бумажки и пары унций. И вообще, если бы ты попросил — я бы тебе и сам рассказал, довольно смешная была история, если подумать, хотя тогда мне так и не казалось. Чертова Дагон с ее бюрократией! «Я не позволю вносить в отчетность путаницу!», фу-ты ну-ты! А в итоге одна сплошная путаница! Я всего лишь один раз хотел сменить имя… Один раз, ангел! И почти четыре тысячи лет в итоге шарахался с канцелярскими крысами, а они вечно все путали! Аспид или там Змий еще вроде и ничего, но порою мне приходили подтверждения то на Кроулика этого, то на Гройля, то вообще на... — Кровлю? — Ангел! — А что не так, дорогой? По-моему, очень мило. И символично. Кровля. Крыша мироздания. Очень, знаешь ли... — Я хотел быть Кровлеем! Кровлеем, а не гребаной Кровлей! — Ну, Змий тоже вроде как ничего так был вариант. Пауза. Потом неуверенное: — Ты... правда так думаешь? — Оно, по крайней мере, выражает твою суть. Почему бы и нет? А знаешь, какой мой фаворит? Безуспешная попытка притвориться равнодушным, короткая обреченная борьба и в конечном итоге — все-таки капитуляция: — Ну и… какой? — Краля! Отчаянный протестующий всписк, придушенный на корню. Пауза, наполненная возмущенным сопением. Голос ангела — вкрадчивый, пронизанный восхищением, которое кто-нибудь посторонний (например, Гавриил) мог бы счесть и вполне искренним: — Демон по имени Краля… Это, знаете ли, звучит! — Ангел! Как можно прошипеть слово, в котором нет ни одного шипящего или свистящего звука, — знают, наверное, только демоны. Ну, один из них точно знает. — Тебе идет. Нет, ну правда, дорогой, не надо так волноваться, хорошее имя. Или вот, например, — Елозя. Ты только вслушайся: Ело-о-озя! Правда же лучше, чем Ползучка? — Ангел… — А еще Поулзли… — Ангел! Если ты… — Протяжно так, с французским прононсом, почти томно — Поулзли. Шикарно! — Если ты… Если хотя бы кому-нибудь!.. Хотя бы одному живому существу!.. То я... — То что? — Я… Я... Я с тобой разговаривать не буду! Ясно?! — Хм… Аргумент. Адские документы горят очень быстро, шипят и плюются искрами, словно бенгальские огни. В каком-то смысле это даже красиво — во всяком случае, с точки зрения Кроули.