Поговори со мною, ангел (Диалоги акульно-зефирных)

— Да ладно, ангел! Гонишь! — Смею заметить, что из нас двоих “гонишь” обычно как раз ты, в любом значении этого слова. Ну и к тому же… Что за вульгарщина, мой дорогой? — Не, ну ангел! Признайся, что ты пошутил! — Авторством Божественных Проектов не шутят, знаешь ли. — Но чтобы Гавриил?! И — дельфинов?! — Если не веришь мне, можешь спросить Дагон. Заселение мирового океана было их совместным проектом. — Этот напыщенный белоперый индюк?! — Не могу не согласиться. — Он же придурок! А они… Они умницы! — И опять не могу не согласиться. — Но как?! — Мне кажется, мой дорогой, что сотворенное не всегда творится по образу и подобию творца, и это тоже непостижимо, как и все в Великом и Непостижимом Плане. Хотя, конечно, чаще всего дети получаются похожими на родителей, пусть даже родительство тут метафорическое. Сандальфон, знаешь ли, тоже участвовал в том проекте с океанами. Ему понравились дельфины, они действительно получились очаровательными, и он захотел на той же основе сделать что-то еще более прекрасное. Ну и… Хм… — Ну и? Ангел! — Видел рыбу-каплю? Ну и вот. — Ох… Я, пожалуй, передумал сегодня спать Давай поговорим о чем-нибудь другом, менее отвратном. — С радостью! — Например, о том, какой извращенец создал уток?! — Э-э-э… Кроули… — Да знаю я, что ты любишь этих наглых засранок, вечно подкармливаешь их булками и не даешь топить! Знаю. Но сам факт! Ты видел их уши? Вот и я не видел. А они у них есть! Просто спрятаны так, что не найдешь! Спрашивается, зачем? А как мерзко они орут… И эти их уродливые клоунские клювы и лапы... И шеи… Шеи особенно! Словно змеиные! Длинные, тонкие, а у самцов еще и зеленые! И они ими еще так делают, знаешь… такое пруньк, пруньк… Форменное издевательство, ты согласен? — Хм… мой дорогой… — А член?! — Кроули! — Сорок сантиметров, ангел! Это же чуть ли не до клюва, если примерить с нужного места! Буквально насквозь! Да еще и закрученный, словно штопор! Утка им что — бутылка?! Нет, ну вот ты скажи, ангел, ну это каким маньяком надо быть, чтобы... — Хм, Кроули, вообще-то… — В какую пернатую задницу могла прийти такая, не побоюсь этого слова, гениальная идея?! Про голову я не говорю, потому что ни в одну голову, даже голову Гавриила, … — В мою. — ...такая поистине эпохальная и потрясающая идея никак не могла… э-э-э… Что? — Это был мой проект, Кроули. Не самый удачный, ты прав. — Нгк... — Наверное, я их потому и подкармливаю: чувствую свою вину перед несчастными созданиями, которые могли бы быть куда логичнее устроены, если бы я в то время не увлекся... экспериментаторством. — Ангел... — Бедняжки… Они ведь не виноваты, что у их создателя крылья росли из задницы… — Ангел! Прекрати! Они прекрасны! — Они ужасны… ты сам говорил… — Нашел кого слушать! Они прекрасны! Эта элегантность свободного полета, эти многофункциональные клювы, эти лапы-весла… — Они уродливы… — А шеи?! Прекрасные переливающиеся всеми оттенками сине-зеленого шеи, длинные, гибкие, воистину змеиные во всем своем извилистом великолепии! — И кричат мерзко… — Восхитительно громко кричат! А уши! Как они прячут уши?! Это же фантастика! Ни один шпион не отыщет! — И… сорок сантиметров… — Лишнее доказательство того, что размер имеет значение! — Штопор… — Благодаря которому люди научились открывать бутылки задолго до изобретения свинчивающихся пробок! Пауза. — Спасибо… — Ой, да прекрати! Было бы за что! Пауза. Немного короче и задумчивей. — Кроули… — Ой, ангел, только не начинай!.. — Мой дорогой… — Я знаю этот твой тон! Восьмой раз за день! Не надо! — ...Я должен тебе сказать… — Ангел, не смей! — Ты очень хороший. И милый. И… Кроули (припирая Азирафаэля к ближайшей стене восьмой раз за день): — Я. Не. Милый. И не хороший! Азирафаэль молчит, его улыбка поистине ангельская. И расстояние до нее меньше дюйма. Кроули (отстраняясь немного смущенно): — Я начинаю думать, ангел, что ты это… хм… специально. — А я начинаю думать о Гаврииле. — Что?! Об этом… сейчас?! С какой?!.. — Да все, понимаешь, твои слова… О том, что дельфины умны, а Гавриил таковым не выглядит. — И что? — И то, что тут два варианта: или дельфины не всегда были такими умными и развились в процессе эволюции, или же Гавриил не так глуп, как хочет показать всем вокруг. Только вот зачем? Последняя мысль меня пугает… — Ангел… — Но ведь третьего не может быть, правда? Ведь не может же кто-то создать кого-то умнее себя самого? Так ведь не бывает, правда? — Ангел! — Да, мой дорогой? — А знаешь, за какой вопрос меня… хм… неторопливо спустили? — Нет. — Да вот почти за этот самый. Я тогда, помнится, спросил, может ли Всемогущая и Всеведущая Господь создать кого-то умнее себя. — И?.. — И. — Хм… Мне кажется, мой дорогой, что времена изменились... — Может быть. Но я бы все-таки не рисковал. Тем более что можно ведь поговорить и о чем-нибудь другом, верно, ангел? — Разумеется, мой дорогой. — Например, об утках!