Лекарство для Хокаге

      Металлический скрежет резал слух. Где-то совсем рядом натачивали холодное оружие — Митсу помнила этот звук. Она не видела ничего — лишь непроглядная тьма вокруг. Было ужасно холодно. Тело покрылось мурашками и едким потом за какое-то жалкое мгновение, и её бросило в дрожь. Где-то сверху затрещала лампа.       — Прос-с-с-сыпайся.       В нос тут же ударил острый запах спирта, и Митсу резко распахнула глаза. Хотелось закрыть их — яркий свет слепил, заставляя ронять слёзы, — но почему-то зажмуриться не получалось.       — Ну наконец-то, — раздался тихий, вкрадчивый шёпот у самого уха. — Я уже начал беспокоиться, что перестарался, и ты никогда не очнёшься.       Митсу попыталась рывком дёрнуться в сторону — она узнала голос с первых же звуков, — но не вышло. Руки и ноги были стянуты чем-то настолько крепко, что невозможно было даже пошевелить запястьем. Паника охватила в ту же секунду, когда она осознала, что не может не только двигаться, но и говорить — рот завязан.       Слёзы всё сильнее застилали глаза, и она промычала что-то непонятное, упираясь взглядом в своего мучителя. Победная улыбка светилась на лице Орочимару ярче потолочных ламп, а его глаза — сощуренные, дикие — сверкали нескрываемым восторгом.       — Хочешь, покажу тебе, что осталось от тех детишек, которыми ты понапрасну дорожила? — растягивая слова, спросил он.       Митсу задёргалась, пытаясь вырваться, спастись. В голове было пусто: ни единой мысли, как она оказалась здесь, не приходило на ум. Слёзы всё текли и текли, но почему-то зрение оставалось до безобразия чётким. И никак не удавалось закрыть глаза, хотя ей очень этого хотелось. А эта лампа прямо над ней мигала ужасно раздражающе.       — Или, может, лучше наживую продемонстрировать тебе, что я с ними делал? — с наигранной задумчивостью предложил Орочимару. — О, сейчас ты всё увидишь.       Послышался неприятный звук какого-то не смазанного металлического механизма, и стол, на котором лежала девушка, пришёл в движение. Пара секунд — и вот он оказалась почти в вертикальном положении, что позволило как следует рассмотреть помещение.       Стоило только оглядеться получше, как Митсу тут же задёргалась с удвоенной силой, яростно стремясь вырваться, но всё было тщетно. На соседнем столе, прямо перед ней, лежал Кайто. На его лице застыло выражение нестерпимой боли, а грудь часто вздымалась от тяжёлого дыхания.       Орочимару подошёл к нему, вертя в пальцах скальпель, и вдруг замер, приложив самый кончик острия к голой коже на груди парня.       — Сначала я разрезал им грудные клетки, чтобы можно было достать сердце. — С этими словами он, едва касаясь, провел скальпель по груди Кайто, оставляя тонкую, но яркую красную линию. — Вот таким образом это делается проще всего. — Он задержал скальпель, а затем повернул и повёл вдоль рёбер. После повторил то же самое с другой стороны, образуя на груди Кайто ужасный рисунок из трёх ярко красных лучей. — Красиво, не правда ли?       Митсу неистово дёргалась всё это время, и в какой-то момент ей даже показалось, что ремень на одном из запястий удалось ослабить. Хотелось вдохнуть поглубже, но рот был закрыт. Хотелось смахнуть эти чёртовы слёзы с лица, но руки были связаны.       — Я не могу убить тебя, но ведь могу делать всякое и с тобой, и с твоими друзьями так, чтобы вы оставались живы, правда ведь?       Митсу обмякла, взирая на Орочимару с мольбой. Плевать, что он хочет сделать с ней, пускай отпустит хотя бы Кайто…       — Хотя с чего ты вообще взяла, что я единственный человек в твоей жизни, который желает твоей смерти?       Орочимару вдруг отошел от Кайто и медленно направился к ней. Подойдя слишком близко, он поднёс скальпель сперва к своему лицу, слизнул с него кровь Кайто, глядя прям Митсу в глаза, а затем приложил лезвие к её щеке. Кожу обожгло холодом, будто это был не просто металл, а колкая ледышка.       — Поверь, есть люди, которые ненавидят тебя в тысячу раз больше, чем я, — продолжал Орочимару, склонившись к её лицу. — Для меня ты лишь упущенная возможность, неудачный эксперимент. А для них — самый настоящий кошмар.       Митсу захлестнула волна отчаяния. Она поняла, что начала задыхаться — нос заложило из-за слёз, и дышать было неимоверно трудно. Тут же позади Орочимару промелькнула тень. Митсу расширила глаза от удивления.       «Нет… не-е-ет… Не может быть».       За спиной Орочимару стоял тот, кого она ожидала увидеть меньше всего. Тот, о котором почти забыла. Какаши.       Он смотрел на неё с холодным равнодушием, подозрительным спокойствием, а во взгляде читалось то, что Митсу видела множество раз — решительный настрой убить. Он молча подошёл ближе, впиваясь в девушку ярким шаринганом, словно видел её насквозь во всех смыслах этого слова. Стянул в её рта повязку, служившую кляпом, и Митсу наконец-то сделала жадный вдох. Она задышала часто-часто, но не отрывала взгляд от Какаши, не веря своим глазам.       — Думала, можешь вот так сбежать, и тебе ничего не будет? — тихо и безэмоционально спросил Какаши.       Она мотнула головой в сторону, пытаясь сказать «нет», но отчего-то не могла вымолвить ни слова. Какаши опустил взгляд, направляя его на свою руку. Проследив за ним, Митсу заметила катану, которую Хатаке крепко сжимал в руке.       — Может, ты думала, что тебе сойдёт с рук убийство товарищей? — продолжал он, поднимая катану и с какой-то непринуждённостью осматривая лезвие. — Или твоё предательство? Думала, что я всё забуду и прощу?       Он резко поднял на неё взгляд, и казалось, что стало физически больно от того, с каким презрением Хатаке смотрел на неё. Митсу неуверенно покачала головой, жадно хватая воздух ртом. Щёки горели не то от слёз, не то от удушающего чувства стыда. Слова Какаши ранили больнее, чем могла катана в его руке.       Впрочем, совсем скоро Митсу смогла сполна сравнить эти две боли, ведь Какаши уверенно направил оружие ей в живот, а затем медленно, словно желая насладиться страданиями девушки, начал вводить лезвие в её тело. Живот обожгло ядовитой болью. Давно, очень давно Митсу не испытывала подобного. Пожалуй, последний раз, когда такое с ней происходило, было в Стране Земли, на той самой, первой миссии с капитаном, когда один из шиноби Ивагакуре ранил Митсу в живот. Какое совпадение, что сейчас Какаши попал именно в старый шрам, разворотив его. Он приблизился, оказавшись предательски близко к её лицу, засунул меч до самой гарды и с яростью прошептал:       — Думала, что сможешь зажить спокойной жизнью, предав меня и Наруто? Веселишься, пока мы страдаем?       Он провернул катану, от чего по телу девушки пробежал электрический импульс, заставив ноги дрогнуть. Митсу чувствовала, как по коже вниз струилась её тёплая кровь, как шорты пропитываются ей насквозь, и тут же в нос ударил резкий запах ржавого железа. К горлу подступила тошнота от бессилия и отвращения.       Какаши вращал меч внутри неё, ковыряя рану, разворошив её. Привычная маска скрывала его лицо, но лишь взглянув ему в глаза Митсу сразу же поняла: он улыбался. Его шаринган светился неестественно ярко, заставив Митсу лишний раз усомниться в реальности происходящего — вдруг это такое же гендзюцу, которое умел накладывать Итачи. Но боль была такой сильной, такой настоящей, что сомнения испарились, стоило Какаши вновь прокрутить меч.       — Нашла себе нового мальчика для утех и счастлива? — с вызовом бросил ей в лицо он. — А может, мне лучше исполосовать его прямо у тебя на глазах? Чтобы ты поняла, как больно было мне, когда я бессильно наблюдал за тем, как тебя убивают.       Митсу вновь подняла на него взгляд — казалось, раз сотый за эти мгновения, — но на этот раз увереннее. Она сжала губы, сдвинула брови и напряглась — даже боль отступила в этот момент.       — Что, неужто не хочешь? — презрительно фыркнул Какаши. — Ладно, можешь так не переживать: я не такой монстр, как ты. Сначала убью тебя, а потом его. Пускай лучше он полюбуется на то, как ты умираешь. Тогда у нас с ним даже будет что-то общее.       — Какаши… — едва слышно прохрипела Митсу.       Она уставилась на него, не моргая, но не в силах больше сказать ни слова, хотя сказать хотелось многое. Какие-то жалкие сантиметры отделяли её от его лица, в которое хотелось вцепиться, лишь бы он не трогал Кайто. Пускай делает с ней всё, что его душе будет угодно, пускай убивает её хоть часами, пускай мучает и издевается — она заслужила. Но Кайто ни в чём не виноват ни перед ним, ни перед кем-либо ещё, так что тронуть его она не позволит. Даже если придётся вгрызться зубами в лицо Какаши.       — Нашла мне замену и думала, что я оценю это по достоинству? — злобно прошептал Какаши ей прямо в губы, вновь надавив на катану.       Боль сковывала тело — Какаши не жалел сил и рвения, чтобы причинить Митсу страдания. Кровь из раны уже пропитала насквозь шорты с левой стороны и теперь стекала по ноге, неприятно затекая в кроссовок. Свет от лампы уже не бил в глаза — теперь их ослеплял шаринган Какаши. А по коже побежали противные мурашки, и совсем скоро Митсу поняла, что не чувствует пальцев рук.       Она кинула быстрый взгляд за спину Какаши. Кайто всё так же лежал на металлическом столе, а по его груди тонкими струйками стекала кровь из порезов, оставленных Орочимару. Но он дышал, а значит, был жив, и сейчас это было самым главным.       Митсу вновь посмотрела на Какаши. Он по-прежнему улыбался, но его глаза горели диким огнём — как и всегда, когда он убивал кого-то на заданиях. Он провёл катаной чуть в сторону, делая надрез ещё глубже, и Митсу тут же охватила новая вспышка боли. Кровь ещё сильнее хлынула из открытой раны. Девушка зажмурилась и прикусила губу, чтобы не закричать. Из глаз брызнули слёзы, а из горла рвался безумный крик отчаяния и мольбы о помощи, которые ей, хоть и с трудом, но удавалось сдерживать. Над ухом раздался приглушённый шёпот Какаши, опаляя кожу болезненным жаром:       — Я не позволю тебе быть счастливой, я не дам тебе забыть всё, что ты натворила. И каждый раз, когда ты вновь будешь чувствовать себя в безопасности, когда будешь думать, что жизнь налаживается, когда будешь позволять себе вновь играть с ещё чьими-либо чувствами, когда будешь беззаботно флиртовать с очередным несчастным, которого потом предашь, я буду приходить к тебе, чтобы напомнить, что ты не заслуживаешь всего этого.       И он одним резким, быстрым движением вынул катану из тела девушки.       Митсу тут же распахнула глаза, почувствовав, как ужасно жжёт левый бок. Боль была такой сильной, что казалось, будто ноги отнялись. Но наваждение быстро спало, и она рывком села на землю, тяжело дыша, и огляделась.       Лес жил своей жизнью, не обращая никакого внимания на её ночные кошмары. Костёр, который они развели с Кайто вечером, уже потух, и даже его запах уже развеялся — лишь хвоя, лёгкий морской ветерок и темнота.       Первые несколько секунд Митсу не соображала, как она здесь оказалась. Её вернул сюда Орочимару? Или… Какаши? Стоило этим мыслям сформироваться в голове, как живот вновь болезненно запульсировал, и Митсу вдруг почудилось, что ее майка пропитана кровью. В панике она расстегнула куртку, по-прежнему жадно хватая воздух ртом, приподняла майку и ощупала живот. Мокрый, липкий. Но на кровь не похоже.       — Ты чего…       Не успел Кайто, разбуженный суетой Митсу, озвучить свой вопрос до конца, как девушка тут же резко подскочила к нему, задирая его футболку. Ничего. Шрамы были, но явно не свежие. Она осторожно коснулась его груди, чтобы убедиться в своей мысли. Да, это определённо старые шрамы.       — Ну, если ты разбудила меня только для того, чтобы ощупать, то я даже не знаю, как отреагировать, — с лёгкой долей возмущения произнёс парень. — Что с тобой?       — Мы всё это время были здесь? — не обращая внимания на его вопрос, Митсу задала свой.       — Да. Снова кошмары?       Митсу наконец опустила его футболку, осознав нелепость ситуации, и отодвинулась от него. Дыхание медленно приходило в норму.       — Д-да, — она неуверенно подняла на него взгляд. — В-всё уже в порядке.       — Уверена? Что-то не похоже. Тебя всю трясет.       Кайто несмело протянул к ней руку, но Митсу тут же отпрянула в страхе. На глаза вдруг навернулись слёзы. Почему-то слова Какаши застряли в голове и звучали без остановки, словно кто-то поставил запись на повтор. «Нашла себе нового мальчика для утех и счастлива?» «Будешь позволять себе вновь играть с чьими-либо чувствами…»       Митсу опустила взгляд и почувствовала, как первая слеза одиноко катится по щеке.       «Нет, Какаши… Нет… Он… Он не мальчик для утех… Я не… я не играю с его чувствами…»       Она быстро смахнула слёзы — не хотела, чтобы Кайто видел это и переживал за неё ещё сильнее. Но он всё равно заметил и с грустью вздохнул, не до конца уверенный, что ему делать. Митсу поджала колени к груди и положила на них голову, желая сжаться вся полностью в маленький, совсем крошечный комочек, и стать незаметной даже для собственных кошмаров.       — Расскажешь? — тихо спросил парень.       Митсу вздрогнула от его голоса, но осталась сидеть неподвижно, боясь даже заглянуть ему в глаза. На протяжении всех этих лет она без стеснения, с абсолютным безразличием пересказывала ему все свои ночные кошмары, но конкретно этот озвучивать почему-то не хотелось. Наверное потому, что она не хотела, чтобы Кайто слышал все те слова Какаши о ней и о нём самом.       — Если не хочешь, я не буду требовать, ты же знаешь, — снова послышался его тихий, заботливый голос рядом. — Митсуне…       Послышалось тихое шуршание — это Кайто придвинулся поближе. Митсу вновь вздрогнула, когда он осторожно, практически невесомо, и явно побаиваясь, положил свои ладони ей на плечи. Пара секунд — и он притянул её к себе, чувствуя, что она уже не сопротивляется. Только оказавшись в его объятиях, Митсу почувствовала, что удавка на шее, мешающая нормально дышать, ослабила давление, а странное навязчивое желание сжаться начало потихоньку улетучиваться.       — Всё нормально, Митсуне, — зашептал Кайто ей прямо на ухо, от чего кожа девушки смиг покрылась мурашками. — Это просто сон. Дурное наваждение. Оно пройдёт. Если хочешь, я побуду на страже, пока ты будешь спать.       — Нет, не надо, — пробурчала Митсу, уткнувшись ему в плечо. На короткий миг ей захотелось завести свои руки ему за спину и обнять его уже крепче, но это желание улетучилось с порывом ветра. — Нам обоим надо выспаться и отдохнуть. Завтра тяжёлый день.

***

      День и вправду был тяжёлый. Они с самого раннего утра прочесали половину острова, но так и не нашли хоть что-то, достойное внимания. Митсу уже даже начало казаться, что они и вовсе ничего не найдут. Ноги гудели от усталости, хотя солнце всё ещё было в зените — впереди по-прежнему оставалось много времени и единственная цель, от которой она не намерена была отступать.       Вчера казавшийся необитаемым, лес вдруг ожил. Не показывающиеся до этого звери вдруг перестали стесняться, и то тут, то там на пути встречались и зайцы, которые в спешке уносили ноги от незваных гостей, и олени, которые держались в стороне, но реагировали на людей без испуга, и даже волки, которые, к счастью, не нападали — лишь провожали путников подозрительным взглядом. Чем дальше в лес продвигались Митсу и Кайто, тем больше животных встречалось им на пути.       Но Митсу не боялась ни волков, ни других хищников: когда она была на войне, ей частенько встречались дикие животные. Они никогда не нападали без причины, и, если их никто не трогал, всегда оставались в стороне от линии фронта. Куда сильнее Митсу пугали люди.       Но сейчас казалось, что в этом глухом, мрачном лесу нет ни одного человека. Ничего не указывало на это: не было ни протоптанных тропинок, ни ловушек, ни отметин на деревьях, ни построек — даже самой скромной обветшалой хижины. Но самое главное — чувство сенсора всё это время молчало.       Она сделали привал уже во второй половине дня, когда наткнулись на небольшой, но бурный ручей. Быстро перекусили сухими галетами — не решились разводить костёр.       — Ты как себя чувствуешь? — впервые за несколько часов подал голос Кайто. — Мы весь день на ногах, а ты ещё и поддерживаешь концентрацию сенсора. Может…       — Всё в порядке, — заверила Митсу, а после закинула в рот пилюлю для восполнения чакры.       И тут же скривилась: даже за столько лет не могла привыкнуть к чертовски горькому и противному вкусу. Единственный человек на её памяти, у которого получались сносные пилюли, сейчас находился в Стране Земли и наверняка лепил очередной глиняный горшок в своём магазине.       — Успеем прочесать весь лес до заката? — безэмоционально спросила Митсу.       Кайто лишь вздохнул. Настроение после её вчерашнего кошмара у обоих было подавленное и напряжённое. Митсу так и не стала рассказывать ему всё в подробностях — упомянула лишь то, что их поймал Орочимару и мучил Какаши. Кайто относился к её молчанию с пониманием, по крайней мере, Митсу так казалось. Она видела, как он хмурится и поджимает губы, как вздыхает, глядя на её удрученное состояние, но он не наседал вопросами и оставлял выбор за ней — рассказывать или нет. И Митсу была ему за это благодарна. Потому что слова Какаши, застрявшие в голове, озвучивать не хотелось. Тем более не хотелось пересказывать их Кайто.       К вечеру, когда они уже обошли вдоль и поперёк половину острова, оба жутко вымотались. Устроившись на утёсе с подветренной стороны острова, Митсу и Кайто быстро поужинали и собирались уже укладываться, как вдалеке заслышали волчий вой.       — Ложись ты, — сразу же отреагировала Митсу, предупреждая попытки Кайто сторожить их скромный лагерь первым. — В этот раз лучше перестраховаться.       Кайто спорить не стал. Лишь одарил Митсу обеспокоенным взглядом напоследок. Она же отошла чуть подальше, туда, откуда виднелась чёрная, непроглядная, затаившаяся бездна — ночное море. Волны перекатывались лениво, будто нехотя, слишком тихо, словно убаюкивали.       Ноги гудели, пальцы рук по обыкновению онемели, а в горле пересохло. Но хуже всего было другое — голова ужасно раскалывалась, словно кто-то вскрыл черепную коробку и палкой перебирал извилины. Митсу приложила пальцы к вискам, потирая, и сделала глубокий вдох. Затем ещё один, и ещё — и так несколько раз, пока немного не полегчало.       Ветра, к счастью, не было, поэтому слышно было каждое шевеление и шуршание из леса. Но чувство сенсора, которое девушка всё не решалась отключить, уверенно твердило, что кроме них двоих поблизости никого.       Находиться один на один с мыслями, которые вновь спустя столько лет всколыхнул вчерашний кошмар, было трудно. Но концентрируясь на сенсорике и на единственной цели, имеющей сейчас значение, Митсу удавалось избегать ударов хлыста совести.       Спустя какое-то время она вдруг послышала странный шорох за спиной, но, обернувшись, никого не обнаружила. И тут же взгляд зацепился за силуэт Кайто, который показался ей странным. Парень лежал на спине, но как-то неестественно двигал ногами, словно отпинывался или убегал от невидимых врагов. Митсу подскочила и за секунду оказалась возле него. И тут же ей стало ясно: это кошмар.       Сердце сжалось от тоски. Лицо Кайто покрылось потом, а зубы он крепко стиснул, словно пересиливал незримую боль. Волосы налипли на лоб из-за пота. Митсу осторожно провела по ним ладонью, откидывая со лба. Температура точно была в норме, но Кайто весь вздрагивал, словно из-за лихорадки.       — Кайто, — шёпотом позвала она, но парень и бровью не повёл. Тогда Митсу сказала уже громче: — Кайто, проснись. Кайто…       Он распахнул глаза в ту же секунду, как с её губ слетел последний звук. Открыл рот, жадно хватая воздух, и на какое-то короткое мгновение упёрся в неё затуманенным, ничего не понимающим взглядом, в котором Митсу с лёгкостью смогла различить то, что никогда прежде не видела в Кайто — страх. Парень был явно напуган, но уже спустя секунду сумел взять себя в руки и придал своему лицу обыденное, непринуждённое выражение.       — Что такое? — невозмутимо спросил он. — Уже моя очередь?       — Ты не говорил, что тебя мучают кошмары, — полушёпотом произнесла Митсуне.       — Они меня не мучают, — отмахнулся Кайто, закрываясь от неё, и отвернулся. — Это пустяки, к которым легко привыкнуть. К тому же, мне нечасто снятся кошмары. И я быстро о них забываю.       Он говорил быстро, явно желая поскорее закрыть эту тему и впредь не поднимать. Митсу уныло вздохнула.       — Ну вот почему ты такой? — с лёгким возмущением спросила она. — Беспокоишься за меня, переживаешь из-за моих кошмарах, но о своих не говоришь ни слова. И что я должна думать?       — Можешь об этом вообще не думать? — он наконец поднял на неё взгляд и легонько улыбнулся. — Потому что это не стоит того, чтобы забивать твою голову.       — А может, я сама решу, чем стоит забивать мою голову? — уже заметно более недовольно отреагировала девушка. — Рассказывать будешь?       — Звучит, как угроза, — хмыкнул Кайто. — Ничего необычного. Просто Менма и Маки. Такие, которыми я видел их в последний раз. А рядом с ними, на соседнем столе, лежала ты.       Кайто говорил тихо, не глядя на неё, и явно лукавил, не рассказывал всего. Но Митсу решила последовать его примеру и не лезть с расспросами — это была её благодарность за то, что Кайто не расспрашивал её. Он явно не хотел об этом говорить, значит, не стоило на него давить.       Кайто потянулся к рюкзаку и уже спустя несколько секунд закурил. Он поднялся, потянулся и направился к утёсу. Митсу последовала за ним.       — Море даже ночью красивое, — тихо, с едва заметным восторгом, сказал Кайто. — Хотя и немного жуткое. Такая непроглядная тьма. А с высоты ещё сильнее захватывает.       Митсу знала: когда Кайто хотелось отвлечься или успокоиться, он всегда смотрел на море. И каждый раз непременно говорил о том, что оно красивое. Она понятия не имела, в чём скрытый смысл и есть ли он вообще, но этот странный ритуал успокаивал уже даже её.       — Иди отдыхать, — промолвил парень, когда докурил. — Я всё равно уже не усну.       Только заглянув ему в глаза, Митсу сразу поняла: возражать бесполезно. Кайто хотел побыть один. Поэтому она легонько кивнула и, взяв с него обещание будить её при первой же странности, отправилась спать.

***

      Эта ночь, к счастью, выдалась без сновидений. Проснувшись, Митсу даже чувствовала себя немного отдохнувшей. Кайто выглядел на удивление бодро и разбудил её с улыбкой.       «Вроде не похоже, что притворяется, — думала Митсу, разглядывая его довольное лицо. — Небось скурил всю пачку сигарет, вот и довольный такой».       С этой мыслью она фыркнула и активировала чувство сенсора.       Несколько часов они двигались по лесу, никого не встречая, но когда солнце уже стояло высоко, то тут, то там на деревьях Митсу начала замечать маленькие метки. Поначалу ей казалось, что это совпадение: мало ли кто мог оставить порезы на коре — да хоть те же дикие звери. Но вскоре она поняла, что всё это оставлено намеренно, только вот никак не могла уловить, по какому принципу они располагались. Зато Кайто смог.       — В этих лесах точно живёт человек, — нахмурившись, подытожил он. — Один как минимум.       — Ты по меткам понял? — уточнила Митсу.       — Да, — кивнул он и пояснил: — Возле прошлой была заячья нора. Здесь тоже. Под двумя другими росли травы — она обозначает их вертикальными чертами, а дичь — одной горизонтальной. А ещё я видел землянику под одной из меток — её она тоже обозначила вертикальной линией. Скорее всего, отмечает места, где можно охотиться или собирать травы и ягоды.       — Обалдеть, Кайто, ты такой умный, — присвистнула Митсу.       — Скорее, наблюдательный, — поправил он. — Ты бы тоже заметила, если бы не концентрировалась только на чувстве сенсора. Как оно, кстати?       — По-прежнему глухо, — Митсу уныло покачала головой. — Я вот что подумала…       — Ну-ка, удивляй.       — Ой да иди ты, я серьёзно. — Она показала язык и уже серьёзнее продолжила: — Я знаю печати, которые могут скрывать чакру от любого сенсора. Какова вероятность, что эта женщина, которую мы ищем, тоже знает что-то подобное? Может, даже если не печати, то какое-нибудь дзюцу, например.       — Хм-м, — протянул Кайто. Он задумчиво посмотрел вперёд, пригибаясь под очередной веткой клёна, и ответил: — Может быть и так. Либо она давно покинула эти места, а метки остались. Ну или вообще умерла.       Митсу кинула на него недовольный взгляд, недвусмысленно показывающий, насколько сильно ей претила эта мысль, и Кайто поднял ладони. Он улыбнулся, сделал глубокий вдох и спокойно произнёс:       — Не переживай, если она здесь, мы точно найдём её. А если нет, то как минимум отыщем какие-нибудь следы.       Митсу согласно кивнула. Слова Кайто приободрили её, и они пошли уже увереннее. Внимательно оглядывали все новые деревья, встречающиеся на пути, и вскоре Кайто удалось понять, по какому направлению идти — по всей видимости, человек который оставлял метки, приходил сюда с севера. Какая-то слепая уверенность овладела Митсу, и она перешла на бег. Окружение сменялось с поразительной скоростью, и она даже потеряла счёт времени, пока решительно бежала вперёд, но чутьё громко твердило, что она движется в правильном направлении.       В какой-то момент Митсу замедлилась, ощутив непонятно откуда взявшуюся тревогу. Она остановилась и огляделась. Чувство сенсора по-прежнему давало понять, что кроме них с Кайто тут никого нет, но непонятное давление откуда-то со стороны заставляло дышать глубже. Только осмотревшись по сторонам повнимательнее, Митсу поняла, что они бежали несколько часов — практически весь день, — но она совершенно не устала. Солнце уже не стояло над их головами, и его лучи лишь изредка просачивались сквозь густые кроны деревьев.       Кайто остановился рядом, оглядываясь с таким же подозрением, что и она.       — Чувствуешь? — полушёпотом спросил он.       Митсу вопросительно посмотрела на него, но тот уставился куда-то в самую чащу, прищурившись, словно что-то искал взглядом.       — Пахнет дымом, — пояснил Кайто, заметив её недоумение.       Митсу принюхалась, но ничего не ощутила. Она неуверенно пожала плечами, на что Кайто лишь тихо вздохнул.       — Пошли, — ещё тише сказал парень. — Пахнет оттуда.       И он вновь побежал. И делал это так уверенно, словно точно знал, куда направляться. Каких-то жалких пару километров — и Митсу тоже учуяла запах дыма.       «Он что, ищейка? — с лёгким возмущением и в то же время восхищением подумала она. — Как он унюхал что-то на таком расстоянии?»       Но продолжала безмолвно следовать за ним, потому что полностью доверяла каждому его действию. Совсем скоро вдалеке показалось что-то странное, что-то чужеродное для этого леса, и Кайто тут же ускорился.       Это был дом. Небольшой домишко прямо посреди высокий сосен, густо облепивших его со всех сторон. Хижина была крохотная, несуразная, бревенчатая, но выглядела крепкой, и с одного взгляда можно было сразу понять: тут явно кто-то живёт. Из короткого дымохода шёл дым, но не слишком густой, и путался в широких ветвях множества деревьев вокруг.       Паршивое чувство тревоги только усилилось, стоило Митсу приблизиться к хижине. Она сразу поняла: кто-то был здесь совсем недавно, буквально несколько минут назад, и, вероятно, сейчас этот кто-то находился совсем неподалёку. Кто-то, кого они с Кайто так усердно искали.       Митсу резко обернулась, поднимая взгляд выше, туда, где стволы сосен начинали обрастать ветвями. Дышать внезапно стало тяжелее, видимо, от волнения. Чутьё упорно твердило: кто-то следил за ними, наблюдал за каждым их шагом. Но как ему это удавалось? Совершенно беззвучно, незаметно, так, что даже чувство сенсора молчало. Митсу застыла перед порогом дома, прикрыла глаза, сосредотачиваясь настолько сильно, насколько могла, и затаила дыхание.       «Ну же, давай, — с нетерпением думала она. — Ты же не можешь так хорошо скрываться. Не можешь ведь?»       Но, видимо, таинственный незнакомец мог. Стоило в голове проскочить мысли, что это Орочимару или один из его шпионов, как Митсу тут же запаниковала. Она распахнула глаза и сделала глубокий, но рваный вдох. Отключила чувство сенсора и принялась ещё внимательнее осматривать всё вокруг.       — Кайто, тебе не кажется…       Тут же окружение прорезал свистящий звук летящего в них предмета. Кайто так некстати решил проверить дом, и только успел протянуть руку к приоткрытой двери, как в неё с треском вонзился короткий кинжал.       «Оттуда!» — успела заметить Митсу.       Она отреагировала молниеносно. Быстро сорвалась с места и побежала вправо, разглядев именно там какое-то подозрительное движение. В ушах вдруг неожиданно зазвенело, и даже своё тяжёлое дыхание она слышала приглушённо, поэтому пришлось полагаться только на зрение.       За стволами сосен мелькнула тень. Митсу прошмыгнула между деревьями, но вдруг в темноте впереди что-то блеснуло, и она тут же вильнула влево, уворачиваясь от очередного кинжала. Тот пролетел мимо всего в паре сантиметров от её лица и воткнулся в кору ближайшей сосны. Митсу стиснула зубы. Кто бы это не был, он явно действовал наверняка — не собирался оставлять незваных гостей в живых.       Митсу пригнулась, словно кожей ощутив, что за первым кинжалом следовал и второй. В ушах всё ещё звенело, и это здорово мешало в бою. Она замедлилась, спряталась за очередным стволом, чтобы отдышаться и восстановить слух.       «Ну хоть зрение не подводит, и на том спасибо», — недовольно подумала она.       Тут же её кожи коснулся лёгкий ветерок — это Кайто стремительно пронёсся мимо неё. Не думая, она метнулась следом, зная, что он видит и слышит больше, чем она, и без труда отыщет сейчас противника. А уж там, когда они наконец увидят его, станет гораздо легче.       Она отставала всего на пару шагов, попутно осматриваясь по сторонам, чтобы не пропустить внезапной атаки.       — Сверху! — донёсся до неё приглушённый крик Кайто, и Митсу задрала голову.       С невысокой ветки вниз проскользнула тень и скрылась где-то среди стволов. Кайто вновь что-то крикнул, но Митсу уже не расслышала. Помотала головой в попытке скинуть с себя это дурацкий звон, но безуспешно.       Вдруг Кайто резко остановился, и Митсу чуть не впечаталась ему в спину, но вовремя успела замедлиться и встала чуть позади. Только сейчас вдруг заметила в руке парня катану. Он направлял её вперёд, будто указывал на что-то перед собой, и Митсу тоже посмотрела в ту сторону.       Впереди, метрах в двадцати, возле одного из деревьев стояла женщина. Силуэт размывала темнота, но Митсу смогла разглядеть боевую стойку и кинжал в правой руке, который незнакомка в любой момент готова была пустить в ход. Кайто держал катану уверенно — его рука не дрогнула ни на секунду, — но атаковать не спешил, и Митсу понимала почему. Он не хотел нападать, ведь их целью изначально было совсем другое — они собирались поговорить и попросить о помощи.       — Мы… ли… гово… нас…       Митсу зажмурилась. Звон в ушах стал практически нестерпимым. Кайто определённо кричал: она успела заметить его напряжённое выражение лица, как широко он открывал рот и как набухли венки на его шее. Но расслышать удалось лишь глухие обрывки фразы, которую у неё даже не получилось интерпретировать.       Когда Митсу вновь открыла глаза, то заметила, что катану Кайто уже опустил. Быстро метнулась взглядом к незнакомке — та стояла в прежней позе, но при этом выглядела чуть расслабленнее. Парень посмотрел на Митсу и тут же нахмурился: что-то в её виде показалось ему неправильным. Он что-то сказал или спросил, но Митсу не услышала ни звука и лишь обречённо пробормотала, что ничего не слышит.       Кайто тут же повернулся к женщине и что-то прокричал, но звон в ушах стал уже настолько нестерпимым, что Митсу зажмурилась. Голова гудела, и девушка потеряла счёт времени, ощущая себя до ужаса дезориентированной, словно её выбросили в тёмную бездну без единого звука. Она почувствовала странное покалывание в глазах, и тут же по щекам покатились слёзы — настолько невыносимым был звон в ушах.       Тут же лицо обдало воздухом, и Митсу распахнула глаза. Кайто нёсся с катаной наперевес в сторону незнакомки. Не долго думая, Митсу рванула за ним.       «Не хочет использовать ниндзюцу? — подумала она, наблюдая за тем, как женщина отбивает атаки Кайто небольшим кинжалом. — Или не может?»       И хотя с катаной в ближнем бою Кайто имел неоспоримое преимущество, все его удары женщина отражала уверенно и быстро. Митсу несколько раз быстро моргнула: было невероятно непривычно и странно наблюдать за битвой, не слыша не единого звука. Но она попыталась взять себя в руки и быстро сложила несколько печатей. В ту же секунду, как она закончила складывать последнюю, перед ней появилось несколько небольших огненных шаров.       «Чёртов Кайто, какой же он быстрый!» — выругалась девушка про себя, пытаясь прицелиться.       Выкрикнув имя парня, чтоб хоть немного замедлить его и привлечь внимание — и его, и женщины, — она тут же отправила один шар в ноги незнакомки. Кончики пальцев приятно защекотало тепло от пламени, и следом за первым шаром отправился и второй. Митсу целилась по коленям, но женщина уверенно уходила в сторону. Однако теперь отражать атаки Кайто и одновременно уворачиваться от огня Митсу ей было не так просто. Она стала заметно медленнее, пытаясь контролировать ситуацию, но было видно, что атаки Митсу доставляют ей существенное неудобство.       «Она не умеет использовать ниндзюцу, — снова подумала девушка. — Если бы умела, уже давно применила бы какую-нибудь технику».       Вывод был очевиден: вдвоём у них есть все шансы одолеть незнакомку и заставить выслушать их. Но стоило только улыбке промелькнуть на лице Митсу, как голову тут же пронзила вспышка острой боли. Такая внезапная глухота плохо сказывалась на мозге, который привык получать информацию от всех органов чувств. Или причина была в какой-то технике, применённой женщиной? Митсу не знала, но из-за боли потеряла концентрацию, и огненные шары перед ней развеялись в воздухе, словно их и не было.       Девушка сделала непроизвольный шаг вперёд и почувствовала, как приближается к земле. Инстинктивно выставила вперёд руки, хотя где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что так делать не стоит. Митсу сделала глубокий вдох, затем ещё один. Боль отступила так же резко, как и пришла, но вместо неё пришло головокружение. И такое сильное, что на какое-то мгновение Митсу подумала, что её и вправду раскручивают в воздухе. В нос тут же ударил запах крови, и уже спустя секунду на траву упали первые капли.       Митсу приоткрыла один глаз и еле как уселась, завалившись на один бок: из-за головокружения ей казалось, будто её шатает из стороны в сторону и даже просто сесть ровно, чтобы не повело в сторону, оказалось непосильной задачей. Она смотрела на Кайто, который проводил одну уверенную атаку за другой, вынуждая женщину лишь обороняться.       С каждой секундой, с каждым мгновением Кайто, казалось, сражался всё неистовее, всё быстрее и свирепее. Он, по всей видимости, тоже догадался, что его противник не собирается применять ниндзюцу, поэтому уверенно использовал своё. Митсу даже не заметила, как он складывал печати, когда земля под ногами женщины прокатилась волной, подкидывая ту в воздух. В следующую секунду воздух вокруг Кайто закрутился, и одним мановением руки парень послал его вперёд. Женщину откинуло на несколько метров и прижало к земле неистовым потоком.       Кайто со всех ног бежал к ней. Он что-то прокричал — Митсу увидела, как широко он раскрывал рот, как нахмурился и оскалился. Он оказался возле женщины за какие-то жалкие секунды и прижал ту к земле, не давая шанса высвободиться, а лезвие его катаны упёрлось точно незнакомке в горло. Митсу поняла, что он о чём-то говорит с ужасно напряжённым видом, а женщина в ответ лишь ухмыляется.       Казалось, будто Кайто что-то понял, так как быстро отскочил от неё. Но в тот же миг её ноги и руки начали будто бы тонуть в твёрдой земле, и Митсу округлила глаза от удивления. Когда она уже не представляла опасности, Кайто вновь подошёл к ней, но не наклонялся, а встал прямо, кончик катаны упирая прямо в лоб женщины. Митсу видела, как шевелятся его губы, но при этом лицо сохраняло такое бесстрастное и отчуждённое выражение, что даже Митсу невольно поёжилась. Её всегда немного пугало, когда Кайто начинал разговаривать с таким лицом, потому что казалось, что вот ему вообще ничего не стоит убить. Она не знала, что конкретно парень говорит, но подозревала, что ничего хорошего. Он, не моргая, прожигал женщину взглядом своих зелёных глаз из-под полуопущенных век, а та с каждой секундой всё сильнее менялась в лице.       Внезапно она повернула голову и посмотрела на Митсу, а затем одна её рука появилась из-под земли, и незнакомка с силой хлопнула ладонью по траве возле неё, не отрывая взгляда от девушки. Последнее, что заметила Митсу — подползающие к ней со стремительной скоростью кандзи незнакомой печати, а дальше…       Дальше голова будто бы раскололась надвое. Митсу резко зажмурилась и машинально закрыла ладонями уши. Как отвратительно много звуков вокруг! Как ужасно громко ухает сова на дереве неподалеку, как безобразно шумно звенит прибой будто у неё под ногами, как безобразно звонко ветер играет иголками сосен у неё над головой!       Из глаз брызнули слёзы, и только сейчас Митсу поняла, как тяжело дышит — когда услышала своё дыхание. Звуки быстро стихали, становясь привычными, и слух уже совсем скоро пришёл в норму. И тут же раздалось громкое:       — Убери своего сумасшедшего от меня!       Митсу распахнула глаза и, покачиваясь, встала. Она, по-прежнему пытаясь отдышаться, направилась к Кайто и незнакомке. Парень всё так же держал меч у лба женщины, руки и ноги которой оставались запертыми в земле, но уже молчал, и взгляд его был прикован к Митсу.       — Кайто… — слегка охрипшим голосом произнесла Митсу, когда приблизилась. — Отпусти её.       — Ты уверена? — переспросил парень. — Может, пока она настолько сговорчива, попытаемся поговорить?       Он снова кинул на женщину свой привычный взгляд с лицом камня, и та лишь презрительно фыркнула и отвернулась.       — Нет, — решительно отрезала Митсу. — Ты забыл, что мы не собирались никому вредить? Только разговоры.       — Она первая наложила на тебя опасную печать, — резонно отреагировал Кайто.       Но катану всё же вернул в ножны, позволяя себе немного расслабиться. Митсу вздохнула и уже собиралась ответить, но женщина не дала ей сказать и слова.       — Не такая уж опасная печать, — снова фыркнула она. — Максимум лишилась бы слуха. Ничего страшного.       Митсу вновь вздохнула. Почему-то ей казалось, что вместе со слухом, эта печать забрала у неё и все силы. Только вот если слух вернулся, то энергия — нет, и сейчас девушка чувствовала себя выжатой как лимон. Она снова кинула усталый взгляд на Кайто, и тот, демонстративно громко вздохнув, всё же освободил женщину.       Та мигом подскочила и ещё раз с презрением оглядела Митсу и Кайто, а затем уверенно развернулась и бегом направилась в сторону хижины. Те недоумённо переглянулись, и Кайто закатил глаза, а затем, синхронно вздохнув, отправились вслед за женщиной. Даже несмотря на упадок сил, Митсу по-прежнему была полна решимости догнать и расспросить её о Деревни Водоворотов.       «Мы столько перенесли, чтобы хоть на шажок приблизиться к возможности попасть в Узушио, — устало подумала девушка. — Так что просто так мы сейчас не уйдём».       Они уверенно продолжали преследование, и в какой-то момент, когда впереди уже отчётливо замаячил свет из хижины, Митсу ускорилась, понимая, что нужно догнать её как можно скорее. Кто знает, какие ещё печати умеет применять незнакомка, и смогут ли они с ней поговорить, если она запрётся в доме, который тоже наверняка был обложен защитными печатями. Отчаяние потихоньку начинало щекотать грудную клетку изнутри, и Митсу прокричала в спину женщины:       — Стойте! Хитоми! С ней всё нормально!       Слова возымели ровно тот эффект, на который девушка и рассчитывала. Женщина резко остановилась и застыла, и вместе с ней будто замерло всё окружение. Митсу тоже остановилась на расстоянии пары шагов — чуть ближе, чем нужно было, но она опасалась, что незнакомка снова ударится в бега и поймать её не получится.       Но женщина вдруг обернулась к Митсуне, и на лице её явно читалась растерянность и беспокойство. Она прищурилась и с подозрением спросила:       — Ты знакома с Хитоми? Видела её? Говорила с ней?       — Нет, — покачала головой девушка. — О ней мне сообщил один мужчина из Страны Воды, когда я разыскивала кого-нибудь, кто способен провести нас в Узушиогакуре.       Глаза женщины расширились на мгновение, а лицо сперва приобрело озадаченное выражение, но затем неожиданно она рассмеялась и смех её — звонкий, заливистый, но с явными нотками безумия — рассыпался по лесу эхом, путаясь в высоких кронах деревьев.       — Просто выслушайте нас, — прервал её Кайто. — Мы хотим поговорить и попросить помощи, если это возможно.       — Нет, — отрезала женщина. — Говорить нам не о чем, и помогать вам я не собираюсь.       Она кинула на Кайто недовольный взгляд, затем точно так же посмотрела и на Митсу. Но уходить уже не спешила, явно ожидая услышать более подробные ответы на свои вопросы.       — Послушайте, — настойчиво произнесла Митсу, сжимая кулаки. — Мы лишь хотели попросить вас показать путь до Деревни Скрытых Водоворотов.       — Что? — нахмурилась незнакомка. Казалось, она ждала каких угодно слов, но только не этих. Её яркие янтарные глаза округлились от удивления, но лишь на пару мгновений: уже в следующее женщина снова смотрела на досаждающую ей парочку с недоверием и даже угрозой. — Впервые слышу что-то настолько абсурдное. Даже думать об этом забудьте.              Женщина вдруг развернулась, и Митсу услышала тяжёлый вздох. И когда та уже вновь зашагала к хижине, девушка снова решила напомнить ей о таинственной Хитоми:       — Она по-прежнему служит у Мизукаге.       Незнакомка вновь замерла, и Митсу заметила, как сжимаются её кулаки, и даже казалось, будто её короткие каштановые волосы зашевелились от злости, которая в ту же секунду обуяла её.       — Если она всё ещё у Мизукаге, значит, с ней точно не всё нормально, — сквозь зубы процедила женщина.       Голос её дрогнул на миг, и уже не звучал так угрожающе, как раньше — в нём прослеживались нотки печали и тоски. Она обернулась и посмотрела на Митсу и Кайто с тем же подозрением, но уже без враждебности, но говорить явно не собиралась. Поэтому Митсу взяла слово первой.       — Прошу вас, помогите нам, покажите путь до Деревни Скрытых Водоворотов, — немного смягчившись, просила девушка. — Тот мужчина сказал, что вы единственная, кто может нам помочь.       — Как мило, — цокнула женщина. — Даже если могу, с какой стати мне это делать?       — Мы заплатим хорошую сумму, — тут же выдала Митсу, готовая отдать все сбережения.       — Не интересует, — спокойно парировала незнакомка.       И между ними зазвенела тишина. Митсу перебирала в уме все возможные варианты: что ещё она могла бы предложить за помощь — и почему только она не подумала об этом раньше? — а женщина тем временем пристально наблюдала за ней. И вот, когда девушка уже, казалось бы, нащупала что-то стоящее в осколках сознания, Кайто внезапно спросил:       — А кто такая Хитоми?       Лицо женщины тут же приобрело неоднозначное выражение, по которому с уверенностью можно было сказать лишь то, что ей больно об этом говорить. Она опустила голову, цокнув, и тихо сказала сквозь зубы:       — Это не имеет значения.       — А почему на службе у Мизукаге ей «не нормально»? Она там в опасности?       — Слушай сюда, — внезапно грозно бросила незнакомка, подняв голову и вперившись в Кайто взглядом, — вас обоих это не касается. Хватит спрашивать о том, о чём понятия не имеешь. И если ты решил…       — Если она в опасности, — нагло перебила её Митсу, прекрасно понимая, к чему клонит Кайто, — либо находится там не по своей воле и хочет сбежать, мы можем помочь в этом. Вызволить её.       Женщина перевела взгляд на Митсу, и на мгновение той показалось, что в янтарных глазах промелькнул лучик надежды. Но он погас слишком быстро, чтобы с уверенностью можно было сказать, что это не привиделось.       — Не неси ерунды, — фыркнула женщина. — Вызволить? Из лап Мизукаге? Очень смешно. Ты вообще знаешь, что из себя представляет Деревня Скрытого Тумана и Четвёртый Мизукаге в частности? 
       — Если вы о том, что он джинчурики, то нам это давно известно, — спокойно ответила Митсу, заставив женщину нахмуриться. — А вызволить её я смогу без проблем. Только при условии, что она сама захочет пойти.       Внезапно по лесу вновь прокатился громкий, заливистый смех. Незнакомка хохотала, закрыв глаза — настолько сказанное девушкой обескуражило её. Просмеявшись и отдышавшись, она вновь посмотрела на Митсу, уже с улыбкой, в которой однако не было и намёка на дружелюбие.       — Насмешила, девчушка, — весело сказала она. — Не знаю ни одно ниндзюцу, способное вытащить человека откуда бы то ни было, не оставляя даже малейших следов.       Митсу и Кайто переглянулись, и она заметила на лице парня довольную улыбку — уж ему-то с одним дзюцу, способным вызволить человека, не оставляя следов, познакомиться удалось. Митсу, всё с той же улыбкой, посмотрела на женщину и спокойно начала:       — Такие ниндзюцу и мне не знакомы. Но вот фуиндзюцу… Я могу использовать одну печать, которая полностью скроет меня и мою чакру, а также и другого человека и его чакру, ото всех. Поэтому да, при должной осторожности можно уйти незамеченными.       Женщина поменялась в лице: она нахмурилась, что-то обдумывая, и будто не верила своим ушам. Она заскользила взглядом по окружению, по деревьям и травинкам, ища ответ на вопрос: стоит ли верить в услышанное. Митсу сразу же заподозрила неладное: обычно, стоило ей рассказать кому-то несведущему про действия печати маскировки, как она тут же получала отборную дозу недоверия и сомнения в том, что такое вообще возможно. Но женщина не выглядела удивлённой, по крайней мере не до той степени, чтобы спрашивать о том, а не выдумала ли Митсу это.       — Нет, — наконец сказала незнакомка, поднимая взгляд на девушку. — Этого не может быть. Я тебе не верю.       Митсу вздохнула и, бросив на Кайто быстрый взгляд, пожала плечами. А уже в следующий миг подскочила к женщине, на ходу накладывая на себя печать маскировки. Секунда — и та же печать уже была на незнакомке. Митсу не давала ей времени опомниться и тут же самодовольно спросила:       «А так веришь?»       Волна чужих бушующих эмоций окатила девушку с головой, среди которых ясно она смогла различить лишь озарение и последующий за ним шок. А затем что-то, издалека похожее на трепет тоскующего сердца — примерно то же испытывала Митсу, когда ей что-то невзначай напоминало о её прошлом.       «Не может быть… Ты… Акихито?»       У Митсу перехватило дыхание. Она сняла печать, понимая, что необходимости в ней уже не осталось, и уставилась на женщину неверящим взором. Часто-часто заморгала, прикидывая, не почудилось ли ей. Ведь имя своего отца она не слышала уже лет двадцать.