II. Стеклянная кровь

— Эйлерт?! — воскликнула как громом пораженная Люси и на мгновение залилась краской стыда. Её мысли за доли секунды успели сделать немыслимое путешествия по тысячам предположений, что лучше рассказать: правду или что-то придумать? Но врать не в её характере, и потому Люси решила объяснить всё так, как оно есть. А впрочем, не так уж всё и ужасно, верно? В конце концов, кто из них больше виноват? Конечно, Эйлерт! Всё был занят, а тут вдруг освободился и решил заскочить на огонек! — Твой друг? — всё с той же простодушной учтивостью спросил орландский король, и только зрачок его белого глаза выдавал ревность, что по необъяснимым причинам Люси даже польстило. — Ну, пока ты был слишком занят для того, чтобы приехать, я уже успела едва ли не погибнуть. И этот вот «друг» меня спас. — Ну, тогда при новой встрече я, полагаю, должен буду его отблагодарить, — с искренностью сказал Эйлерт и взглянул вслед Дереку. — А если бы не твое дурацкое письмо, меня и спасать бы не пришлось, — Люси сложила руки на груди крестом и ждала хоть какого-нибудь подобия объяснений. С удивлением и одновременно отвращением она обнаружила, что унижение Эйлерта ей приятно. — Я бросил важное совещание межнационального характера, чтобы приехать сюда, — без тени хвастовства или деланного героизма ответил Эйлерт и устало присел на камень, подперев голову ладонями. — Эти дела и правда нескончаемые. — Да, настолько, что даже на пару дней нельзя приехать? — К сожалению. — Что-то было не видно, чтобы ты хоть капельку интересовался тем, что я чувствую. Ощущение, будто тебе вообще плевать на то, что мы не виделись Таш-его-знает-сколько времени. И спохватился только сейчас, однако, не скрою, у меня были подозрения, что тебе даже после моего письма будет некогда приехать. — Думаешь, мне не отвратительно всё это? — услышав эти слова, орландский король резко поднял голову и взглядом, полным раскаяния и удивления от таких предположений, посмотрел на Люси. — Думаешь, мне нравится жертвовать своей личной жизнью ради королевства? Считаешь, мне не больно каждый день засыпать с мыслью о тебе и просыпаться с ней же, понимая, что я снова тебя не увижу? Думаешь, я в восторге, когда я собираюсь сюда, а Рендал снова приносит мне вести о целом списке дел, которые нужно сделать? — Ну я ведь тоже, как и ты, королева. Почему у меня такого нет? — уже чуть сбавила свою агрессию Люси, услышав боль и искренность в его словах. — Потому что вас семеро, Люси, семеро! А еще есть Стефани и Джейсон, которые всегда помогут. Вы отвечаете за разные вещи и можете в любой момент попросить кого-то из родственников помочь. Вы разделили обязанности тогда, как я тот же объем дел вынужден выполнять один. Орландия не восстановлена до конца после битвы с Колдуньей, и я порой не сплю ночами, перевыполняя ежедневный план, чтобы как можно скорее приехать сюда. Но, как видишь, не всегда всё получается так, как мы хотим, — на одном дыхании выпалил Эйлерт, изредко делая паузы между предложениями. Было видно, что все обвинения королевы задели его за живое. Прежде всего это выдавали нервные дерганные движения, которые свидетельствовали о накопившейся усталости. Впалые «мешки» под глазами и появившиеся легкие морщинки между бровями говорили о плохом самочувствии. — Я просто так ждала, что ты приедешь… — узрев вид орландского короля, Люси почувствовала стыд за свое письмо и за то, что она наговорила. — Я была очень огорчена, когда ты написал… Потом пошла на улицу, плакала и… В общем, я упала в море. — О Аслан! Так вот от чего тебя спас тот господин?! — Да… Он был очень добр ко мне… — Отважная королева вспомнила этот самоуверенный тон и слова, которые она теперь не считала такими бредовыми, как раньше. — Почти всегда. — Я хочу увидеть его и отблагодарить. — Оу, это не так-то просто… Придется разгадывать загадки, но, Эйлерт, ты не представляешь, как я скучала. — Я по тебе тоже. Очень, — орландский король в порыве любви рывком встал и прижал Люси к себе, не желая её отпускать. Пальцами он впился в её одежду и не переставал гладить её по волосам. С удивлением Люси обнаружила, что эту инициативу она встретила не с таким восторгом, каким, по идее, должна была. Приличия ради она обняла Эйлерта очень крепко, но сама не чувствовала той же пылкой любви, что и он. Люси понимала одно — в ней что-то надломилось, и она никак не могла понять, почему. Она сбита с толку? Она просто давно его не видела? Её еще не отпускает обида?.. А может, дело просто в другом человеке?.. — Ты, наверное, устал с дороги. Уже рассвет, — Отважная королева расцепила объятья, взглянув на розовую полосу чуть выше линии горизонта. — Если проводишь к теплой кровати, буду рад, — улыбнулся Эйлерт и взял её за руку. — Придем, и я сразу велю тебе постелить, — она попыталась улыбнуться в ответ, но вышло лишь подобие радости, что не ускользнуло от внимания орландского короля. — Эй, с тобой всё хорошо? Ты устала? — спросил он, нежно взглянув на нее, однако в воздухе начала витать некоторая искра напряженности. — Здесь случилось много странного. Позже я расскажу тебе, обещаю, — на этот раз вполне искренне Люси скрестила их пальцы и повела к Кэр-Паравалю. Всем пора была отдохнуть.

*****

Только стоило Эдмунду уйти, как Джейсон сделал последний глоток виски из своего личного стакана, который он запрещал давать в пользование кому-нибудь другому, и достал из своего комода уже довольно потрепанную записную книжку. «Скучала по мне?» — это внезапное сообщение, обращенное к Кэрол, не давало покоя. Прошлое вновь вернулось самым неожиданным путем. Казалось бы, всё только наладилось, вроде только пришла новая жизнь, как старая решила громко заявить о себе. Кэмбел снял надоедливый халат, надел штаны, оставив обнаженным верх, а затем взял в руку карандаш и, даже будучи не весьма трезвым, легко смог сосредоточиться на деле. Он попытался отбросить все неприятные впечатления последних дней, дабы они не мешали. Эмоции в таком деле — лишние. Джейсон разделил лист на три колонки, где в одной записывал своих личных врагов, накопленных за жизнь, во второй — врагов Кэрол, а в третьей — их общих. Имен было довольно много. Временами Джейсон останавливался, напрягая свою память, а потом вновь вписывал кого-то. Терпения ему было не занимать, но это нужно было сделать как можно скорее, поскольку неизвестно, чья жизнь на кону будет следующей. Кэмбел обладал великолепной натренированной памятью и прекрасно знал почти все родословные этих людей: кто с кем общался, у кого какие родственники, где они живут, их слабости и так далее. Ведь к любой оппозиции нужно подходить с умом. И необходимо было проверить носителей всех этих имен в настоящее время, поскольку их мучает точно один из них. И он поплатится непосильной ценой. Внезапно из глубокого капкана мыслей Джейсона вырвали хриплые стоны. Он мгновенно бросил внимательный взгляд на Сьюзен, решившей на ночь остаться в его комнате. Она стала ночевать у него всё чаще. — Нет, не нужно… — бормотала она, пальцами жестко впиваясь в покрывало. — Стойте… не трогайте его… Джейсон тихим шагом подбежал к Сьюзен и невольно испугался. В комнате было довольно душно, и Кэмбел немедленно открыл окно, впустив играющий ветерок и ночную прохладу, ведь сон в при жаре чреват кошмарами. Увидев легкие мурашки на открытых плечах Великодушной королевы, Джейсон с нежностью накрыл её одеялом, и она тут же сделала некое подобие сонной улыбки. Кэмбел был умилен. Она так прекрасна, когда спит, так мила и так невинна, что хочется защищать её вечно. Не верится, будто кто-то это милое и искреннее существо мог тронуть хоть пальцем… Джейсон поклялся себе самому и косвенно Эдмунду, что справедливое возмездие придет к тому, кто её отравил. А пока что он сам будет охранять её спокойный сон, потому что сны самого Кэмбела всё еще оборачиваются кошмарами. Очнувшись от плена красоты своей королевы, Джейсон вернулся на свое кресло и снова принялся за список. Тут он вспомнил про монетку в виде розы и решил попросить Лили завтра снова показать её. Очевидно, что его бывшую любовь Розу кто-то пытался подставить, но почему этот кто-то был так уверен, что всё получится именно так? Где гарантия, что поедут не Сьюзен и Эдмунд, а, например, Лили или Каспиан? Где Юстас? Он свидетель? Он видел злоумышленника? Или помогал ему? Если так, то Кэрол он похитил с его помощью. Но ведь у Вреда нет никаких мотивов для подобных поступков. Значит, им либо манипулировали, либо его загипнотизировали, либо что-то подсыпали… Точно! Подсыпали! Джейсон вновь взглянул на этот весьма длинный список имен его недоброжелателей, который только что составил, и начал искать кого-то хоть отдаленно связанного с химией или колдовством. И таких было совсем немного. Всего лишь несколько человек. Думать! Думать! Думать! На лице Джейсона вновь показалась такая любимая Сьюзен прожилка между бровями и заинтересованный взгляд со скачущими в нем мыслями. Он был всецело погружен в работу и чувствовал, что разгадка где-то рядом, но искусно прячется. Завтра ему необходимо будет изучить монету получше, и тогда всё встанет на свои места. — Джей… — послышался хриплый зов Сьюзен, которая не размыкала глаз. Казалось, что она звала его во сне. Кэмбел отложил блокнот, оставив карандаш на нужной странице, и подошел к королеве. Она невнятно бормотала что-то, но можно было отчетливо расслышать слова: — Джей, помоги мне… Пожалуйста… — умоляюще говорила она и закусила губу. — Не бросай меня… Не уходи… Джейсон сел на колени перед кроватью, взяв Сьюзен за руку, и начал ласково поглаживать костяшки её пальцев. — Я здесь, всё хорошо, — выдохнул он, и королева еле приоткрыла глаза. — Джей?.. Я тебя разбудила? — она взглянула на зарево света, льющегося в окно. — Нет, я не спал. — А который час? — всё еще ужасно сонно шаптала Сьюзен, посмотрев в глаза Джейсона, рядом с которым она чувствовала себя спокойно и защищено. — Где-то половина седьмого утра, — улыбнулся Кэмбел уголком тонких губ, понимая, что сейчас он услышит тьму упреков и нравоучений о том, что нужно ложиться раньше. — Ты не ложился?.. — нахмурилась Великодушная королева, оглядев комнату. На столе она заметила пустой графин из-под виски, стакан из-под него же, записную книжку, заложенную карандашом, а затем перевела взгляд на полуголого Джейсона, волнистые волосы которого были растрепаны, а глаза выдавали легкую нетрезвость и усталость. — Охранял твой сон, вот и всё, — обаятельно прошептал Джейсон, пытаясь избежать участи жестокого наказания в виде упреков. — Сейчас я еще спать хочу, а вот завтра тебе не поздоровится, — Сьюзен вновь прикрыла глаза и еще крепче сжала руку любимого. — И ты ложись. — Я не хочу… — А я хочу, чтобы ты наконец-то поспал. Никаких возражений! Кэмбелу ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Он лег на свою сторону широкой кровати, придвинувшись поближе к Сьюзен. Она, не размыкая век, пальцами заправила одну прядь, проведя по волосам, спустилась рукой на обнаженную спину и обняла его за пояс. Только они хотели погрузиться в веяния снов, как с глухим звуком открылась дверь и безцеремонно вошла Лили. — Джейсон, ты должен это увидеть! — радостно прокричала она, а потом смутилась, увидев, что помешала сну. — Оу, извините… — Ничего страшного, — Джейсон поднялся с ног и наспех накинул рубашку, застегнув пуговицы на удивление бодро. — Таш… — Сьюзен тоже хотела встать. — Сью, прости, что похищаю его у тебя, но это очень важно… — неловко улыбнулась Лили и тихо прикрыла за собой дверь, оставив Сьюзен отдыхать дальше.

*****

Тем временем Стефани, которая изо всех сил старалась показать свои умения фехтования мистеру Справедливости, попыталась нанести решающий удар. Она взмахнула клинком с сияющим на нем камнем и попыталась обезоружить противника, однако Эдмунд был быстрее. Он больно нажал пальцем на руку Стефани, когда та хотела отобрать его меч, и сбил её с толку. Затем Эдмунд свободной рукой вырвал оружие оппонентки и оставил его вдоль её шеи сзади, а свое — спереди. — Нужно быть шустрее, — посмеялся Эдмунд, пока Стефани выпускала пар от обиды. — Вот научусь и сломаю твой меч, — сложила она руки на груди, будучи в кольце окружения. — Это вряд ли, — Эдмунд вернул Эванс её родной меч и весело подмигнул, отчего она раскраснелась на несколько секунд. Хоть и было обидно за проигрыш, Стефани понимала, что не всё получается сразу, и она поклялась самой себе, что вот что бы то ни стало обучится фехтованию и будет владеть им в совершенстве. И её всегда вдохновляла одна вещь, ради которой она вставала пораньше. — А я люблю рассветы, — внезапно перевела она тему, подняв голову вверх и заметив медленно ползущее солнце. — Они дают какую-то надежду… — Пожалуй, ты права, — Справедливый король поднес ладонь ко лбу, а потом медленно его глаза опустились на губы Стефани. — Но лучше этого почти ничего не было. Эдмунд повернул ее за подбородок костяшками пальцев и притянул её губы к своим. Стефани нежно положила руку на плечо любимого. Им так хорошо не было… А впрочем, им хорошо вместе всегда. Даже тогда, когда они ссорятся. Эванс приоткрыла глаза и вдруг увидела ворона. Она мигом завершила поцелуй, встретив непонимающий взгляд Эдмунда, а потом молча указала на небо. — И что?.. — не понял он. — Ворон… — Да мало ли воронов! — скептически отозвался Эдмунд. — Это еще не значит, что это тот самый… — А вот и значит! — радостно воскликнула Стефани. — У того я заметила зеленое перышко на грудке! Идем! Скорее! Они немедленно бросились к конюшне, которая, благо, была расположена недалеко от тренировочного лагеря. Стефани и Эдмунд старались не выпускать птицу из виду. — Король, вы эту разгильдяйку уже верхом, что ли, драться учите? — послышался насмешливый и местами недовольный грудной голос Азирафаэля. — Азик, милый! — воскликнула Стефани, не обращая внимание на свое постоянное и обидное прозвище. — Немедленно лети за тем вороном! — Это еще зачем? — остался недовольным Азирафаэль. — Не спрашивай! Мы следом! — сказал Справедливый король, и его птах уже не мог ослушаться.