Улыбнись, Супермен!

США. Тихоокеанское побережье, штат Калифорния, двадцать км к северо-западу от Метрополиса, бывшая база ВВС США Punto sur. 2008 год. 17 марта. Два года, семь месяцев и два дня после ИБГ. 12:19

***

Первые минуты после пробуждения от комы… или рождения, это как посмотреть, Харли помнила неотчетливо. Её ощупывал какой-то Томми, с забинтованным лицом, осматривал, задавал какие-то вопросы. Вопросы на которые можно ответить молча. Странно звучит. Вскоре к нему присоединился и какой-то мертвецки бледный рыжий… Ай! Если ещё раз сделает также, то это будет его естественный цвет! А она смотрела только на Него. Её спасителя, её Бога. Он тоже смотрел на неё. Когда осмотр закончился и Томми с рыжим вышли, Джокер подошёл к койке (или как там называется кровать в больнице? А, не помню), сел рядом на табурет и достал из внутреннего кармана плаща большой бумажный пакет. — Есть хочешь? Есть ей очень хотелось. Так что она кивнула. — Чимичанга или Рояль с сыром? Вопросительное поднятие брови. — Ну четвертьфунтовый чизбургер. Рояль с сыром он в Париже, там метрическая система, французы не понимают, что такое четверть фунта. Арлекинчик, неужто ты не смотрела «Криминальное Чтиво»? Квинн отрицательно покачала головой — Эх, молодёжь… классику не знаете… Так что будешь? Харли взглядом указала в сторону чизбургера. Сам Джокер взял себе чимичангу. И они молча ели… 24 марта. Как вы понимаете, во время комы мышцы атрофируются. Поэтому через неделю после пробуждения, и перед началом обучения, Пиро, сказав, что применит экстренную терапию, взяла Харли за шиворот и оттащила её от базы где-то на километр. — Доберёшься до базы сама. Доползёшь, дойдёшь, откопаешь самолёт и прилетишь — без разницы. Не доберёшься… ну, это твои проблемы. In bocca al lupo*, — сказала итальянка и свалила. Харли Квинн лежала в луже, видимо Пиро посчитала это более эффективным для восстановления мышечной функции, и думала о бренности сущего. Думать было холодно и мокро. Ну, логично, блин! Я так-то в луже лежу! Как считаешь, на что похоже это облако? На отрезанную голову или на картофель? Вообще-то это помидор. О! Вот и внутренний голос проснулся! Поспишь тут с тобой… Так, дамы! Успокойтесь! Мне тут сюжет надо двигать, а вы мне тут его тормозите! Заткнись. О, Старые и Новые Боги! Дайте мне терпения! Так о чём это я?.. Вот… прошёл час… потом два… вот уже и пять, а всё Харли посылала своим мышцам приказы в стиле «Делайте уже что-нибудь!», но те явно решили взять себе заслуженный отпуск за все двадцать шесть лет непрерывного сотрудничества. Что же, Харли была бы не против этого, если бы так не хотелось есть. Но вот уже начало смеркаться. Первая звёздочка. Надо загадать желание!.. А разве так делают, не когда звезда падает? Какая разница! Не мешай загадывать. Пам-пам-падам, пам-пам-падам… Хочу мотоцикл! А ты хоть ездить умеешь? Хотя ладно… какое моё вообще дело? Будет тебе мотик. Но вернёмся к сюжету. Итак, через десять часов (!) непрерывного лежания в луже, тело сначала кое-как поднялась на карачки и прямо так Квинн поползала в ту сторону, откуда её притащила шизанутая итальянка, так как было уже глубоко за десять часов ночи, и было ни хрена не видно. Ей осталось проползти всего-то девятьсот девяносто восемь метров. Когда осталось восемьсот сорок восемь метров, арлекин начала идти нормально, но через каждые три шага падала лицом в степь. Когда же осталось полкилометра, Харли уже бежала вприпрыжку. Но вот чего она не рассчитала, так это того, что после комы дыхание тоже… не в лучшей форме. Поэтому оставшийся путь до первой попавшейся ровной и относительно мягкой поверхности, Арлекин проделала нормальным шагом, слегка задыхаясь. А когда она добрела до этой самой поверхности, то мгновенно отрубилась. Утром следующего дня, Харли, которой Пиро разбудила ведром со льдом на голову, без вариантов предложили сыграть в очень увлекательную игру: «Убеги от хамви, пока тебе под ноги будут стрелять из дробовика». Игра Харли очень понравилась. Но ей не понравилась длина забора военной базы, вокруг которой ей пришлось бегать 4 дня подряд.

***

Три месяца спустя 2008 год. 2 июля. За эти три месяца для Харли произошло очень многое… но мне лень всё это пересказывать. Но выкинуть эти три месяца я тоже не могу. Мне просто за это утопят и не спрашивайте в чём. Так вот… Её учили. Внезапно, да? Томми-как-выяснилось-Эллиот учил актёрскому мастерству, а вместе с Джеремайя Валеска учил её медицине, анатомии и биологии. Джеремайя также читал Харли курс физики, совместно с Мистером Джеем, курс химии и психологии. Языки Квинн преподавали Джей (итальянский и французский, и не спрашивайте меня откуда он их знает) и Пиро (русский и шлифовала итальянский). Больше всего времени, как не странно, арлекин проводила с Ванессой. Она обучала её тактике и стратегии партизанской войны, политологии, карточным играм (зачем интересно?), совместно с Джокером. А также литературе, ближнему и ножевому бою, тут ей помогал Джей и Джером, обращению со всем доступным огнестрельным оружием, и ещё управлять любым подвернувшимся под руку транспортом. В общем психи явно творили из Харли настоящего терминатора. I will be back, её моё! Ну, а теперь вернёмся к утру 2 июля. Харли проснулась в особенно хорошем настроении. Во-первых, ей наконец-то дали выспаться, во-вторых, сегодня никаких тренировок (!), ну и в-третьих, сегодня её день рождения!!! И значит будут подарки! И торт! И жратва!!! И это тоже. И вот из-за этого всего Квинн пулей выскочила из кровати и начала было одеваться, но вдруг заметила фиолетовую коробочку и записку на ней. Пошла, прочитала. Не благодари. С Днем рождения, крошка. J. P.S. Надеюсь, мой глазомер меня не подвёл? Мистер Джей… Эхх… Не вздыхай так влюблённо. Противно. А я всё думала, что это он позавчера тебя так осматривал… ему надо в портные идти. Или куда-то в ту же сторону. Если бы он был «портным», он бы не подарил мне… а что это он мне там подарил? Надо посмотреть… О! МОЙ! БОГ! Это… «Это» было красным фатиновым платьем длиной до колена, как выяснилось минутой позже. Ну, не могла Квинн не надеть этот подарок. Пресвятой Фрейд! До чего ж я хороша… Не упоминай старика Зигмунда, он от этого в гробу вертится со световой скоростью. Пусть вертится, проветрится хотя бы. А что это тут такое… Под платьем в коробке была ещё одна коробочка, на которой в свою очередь лежала ещё одна записка. «Харл, с праздничком тебя! Желаю счастья, здоровья, долгой жизни, быстрой и красивой смерти, а также толпы павших врагов! С любовью, Ванесса.» Ван как всегда в своём репертуаре. А что в коробочке? Балисонгчик! Уииии! Такой красивый! И не один! Ура! Харли принялась крутить в руке подаренную бабочку и хотела было пойти вниз, но увидела офигеть какую красивую открытку с золотыми буквами «Для Харли Квинн». Это что такое? Открой, узнаешь. В открытке была загадочная надпись: «Мисс Квинн, поздравляю Вас с Вашим Днём Рождения. Когда будете в городе, зайдите в «Thrillkiller», если хотите. Дорогу спросите у Ванессы. Я на третьем этаже, в за 72 столиком. Хоть посмотрю на вас.

J. R.»

Странная записка Ага, но зайти стоит. Зайди-зайди. Не пожалеешь. Конечно. Хотя бы из любопытства. Арлекин вышла из своей комнаты и пошла вниз, где была импровизированная гостиная-столовая. Где-то на середине лестницы она услышала: Pust' begut neuklyuzhe Peshekhody po luzham, A voda po asfal'tu rekoy. I neyasno prokhozhim v etot den' nepogozhiy, Pochemu ya veselyy takoy. Akh, ya igrayu na garmoshke. U prokhozhikh na vidu. K sozhaleniyu, Den' Rozhdeniya Tol'ko raz v gooooduuuu. Судя по тому, что поют хором и фальшиво, Ванесса запрягла Лонни, Джейсона и Томми. Ладно Тодду на всё пофиг, но Мэчен-то с Томми как согласились? Они очень хотят жить. Ну, это да. После торжественного явления Харли народу последовали личные поздравления и, конечно, море обнимашек, от которых смог отвертеться только Джокер. Сам не знаю как. Вот же приставучая зараза. Может ей нос отрезать? Для профилактики. Не-а. Она нам нужна. Ну, хотя бы палец?! Нет. На ноге? НЕТ! По крайней мере не сейчас. Ловлю на слове. После обнимашек, последовал праздничный завтрак. Конечно с тортом. Шоколадный, со взбитыми сливками, вишенками и, естественно, со свечками. В общем, это был самый обычный день рождения у самых обычных долбанутых на всю голову людей. 10:49 — Так, дамы и мужики. Пора заканчивать. Пиро, забирай её, устрой экскурсию. У вас день и ночь. — Okeyushki, Джей. Арлекин, пойдём, я приоденусь поприличней. — А вы о чём вообще? Ванесса загадочно улыбнулась и повела Квинн за собой в подвал, где располагалась комната Сервас. Пиро неслась просто ураганом, так что Арлекин просто потеряла её из вида в закоулках бункера. — Экко, блин, иди ты уже нафиг! Окей?! Иди нафиг! Чё ты до меня докопалась, brutta vacca?! О, Ван нашлась. Иди на голос. — Чего «докопалась»?! Меня не было неделю! НЕДЕЛЮ! А ты уже успела засадить мою лабораторию какими-то кустами! Как, мне интересно знать?! — Расслабься, fidanzata**. Это не просто кусты. Это очень полезные кусты. Что-то вроде природных боевых стимуляторов… — Да плевать, что это! Почему в моей лаборатории?! — Там условия хорошие. Не двигайся, душка. Окей? Харли услышала выстрел, когда до голосов оставалось уже буквально два поворота, и, конечно, она мгновенно перешла на бег. — Мать моя! — сказала Харли Квинн, когда увидела чей-то безжизненный труп и Ванессу, которая задумчиво разглядывала стену. — Харли, как думаешь, если постараться, то можно выдать вот это, — она ткнула дымящиеся дуло пистолета в кровавое пятно, — за работу Джексона Поллока? — Это кто? — Абстракционист. Ладно пошли, мне ещё переодеться надо. — А это кто был? — Харли ткнула пальцем на труп, с вышибленными мозгами. — Это помощница Джеремайя, Экко. Бесила она меня сильно. Не обращай внимание, мои arharovtsı её уберут и в кислоте растворят. Комната Ванессы Сервас была довольна захламлённая. Всюду какие-то бумажки, пистолеты, дробовики и патроны к ним, куча папок и книг на полках соседствовали с 3 черепами, явно не искусственные, один из которых детский, в углу старый телевизор и кассеты с фильмами, стол завален пакетами от дешевой китайской еды и пластиковыми стаканчиками из-под кофе. В углу на крючке висел плюшевый, сильно потрёпанный и серый заяц с глазами пуговицами. Пиро порылась в шкафу и нарыла короткое бордовое платье с открытой спиной. — Ну как? — спросила Пиро, одев платье. — Замечательно! — Могло быть и хуже. Ладно, нас ждёт ещё один подарок для тебя. Пошли, — сказала Ванесса и накинула кожаную куртку. Они слегка пропетляли по коридорам и вышли в гараж. — Вчера ночью кто-то пригнал их сюда, вместе с открыткой, той золотой. Я, конечно, догадываюсь, кто это мог быть, но всё равно проверила на взрывчатку и прочие. Мой вердикт: безопасны. Вот они красавцы — это Triumph Street Triple RS, — Пиро торжественно показала на черный и новенький мотоцикл со стрекозиной мордой, — совсем свежий, прямо с испытаний. Легкий, быстрый, точный, предсказуемый, удобный и стильный, 3-цилиндровый двигатель, 121 лошадиная сила. Это раз, а вот два. BMW R1200GS — культовая немецкая классика. Сама на таком гоняла, ездит как по шоссе, проселкам, лесам и степям. Четырехтактный 1200-кубовый двигатель мощностью 124 лошадиные силы, двухсекционная рама, 6-ступенчатая КПП. Я тут ещё и краски приготовила, надо их разукрасить, а то скучные какие-то. Но это потом. Сейчас мы пойдем… тусоваться! — Только мы? — Ну, Харли… Лонни на моё предложение пойти с нами захрапел, — начала загибать пальцы итальянка, — Томми с бинтами на роже будет выглядеть странно, а снять он их не может. С Джейсоном скучно, как и с Пиггом. Валески палевные, как и Джокер. Так что остаёмся только мы. И ты, что? Не хочешь идти тусоваться со своей единственной-и-поэтому-лучшей подружкой? — Ну что-то ты, Пиро! — подружки обнялись, и Ванесса поцеловала Харли в щёку. Мило. Аж блевать хочется. Я тебе блевану! — Ну что, поехали? Я тебе про город расскажу. — Конечно!!! — В Джапантаун!

***

— Начало строительства Метрополиса датируется в 1927 годом. Официально основан в 1930 году. Предположительно деньги на строительства дал Рокфеллер, мафия, масоны, якудза и Ротшильды. Теорий много. В этом городе один из самых низких уровней преступности в США, а так же экономический центр Тихоокеанского побережья, центр торговли с Мексикой. Город мечты, блин… вроде как. Ванесса, с видом заправского экскурсовода, шла спиной вперёд, активно маневрируя в толпе. Как она это делает? Эта тайна лишь мне одному и известная. И Морфиусу. Что, постоянно, за третий голос у меня в голове литературно описывает всё происходящее? «Она сказала; он подумал; они сдохли! Не мешайте сюжет двигать!» Что это, блин, такое! Забей. Продолжим. — Мы в Джапантаун. Северо-запад города и основная база в Америке Paraguas Corporation, ранее Yashida Corporation. Из второго названия понятно, что это азиаты. Компанию переименовали, после не очень насильственной смерти гендиректора и последнего представителя семьи-основателя Яшида, Марико, и последующего выкупа компании. Paraguas — крупнейшая медицинская компания на Дальнем Востоке и одна из крупнейших во всём мире, но точно самая милитаризированная. Если говорить, чем она занимается, то это производство лекарственных средств, косметических продуктов, медицинских принадлежностей. Ну, а сам район испытал на себе сильное восточное влияние и поэтому представляет из себя китайский квартал будущего: неоновые вывески, рестораны восточной еды и узкие улочки. А также, здесь куча заводов по производству лекарств, и биологического оружия. Только это секрет. Так разглагольствовала Пиро, сидя в японском ресторанчике, и жуя суши с тунцом. — Серьёзно? Биологическое? А мы туда сходим? — Как-нибудь в другой раз. А то отравимся ещё. Устроим зомби эпидемию, и на нас атомную бомбу скинут. Глупая будет смерть. — Согласна. Но какая эпичная! — Ну да! От ядерной бомбы очень эпично помереть. Жаль быстро. Не успеешь насладиться последними секундами, услышать шелест приближающихся крыльев… — Каких крыльев? — Валькирий. — Кого? — Валькирия — это дочь славного воина, или конунга, которая реет на крылатом коне над полем битвы и решает, кому из воинов, павших в бою, попасть в небесный чертог — Вальхаллу. — Конунг, Вальхалла… это же, кажется, из мифологии викингов? — Я тебе дам мифологию, — и Харли получила смачную оплеуху, — я тебя засужу за оскорбление чувств верующих. Хммм… Ха ха ха… ты бы сейчас видела своё лицо! Ещё минуту Сервас угорала над выражением лица Квинн. — Ой, всё, — произнесла Пиро, утирая слёзы, — пошли. Нас ждёт Сан-Мигель.

***

Сан-Мигель почему-то был похож на Кубу: те же цветастые домики вплотную друг к другу, пальмы. Правда вид портили заводские трубы. — Сан-Мигель — индустриальный район, находящийся на востоке города. Здесь куча заводов и дешёвого жилья для рабочих. Район хороший, по-настоящему хороший. Если где и жить, то здесь. Тут даже наркоманов и бомжей почти нет. А почему? Потому что здесь всем заправляет LexCorp. Это конгломерат, состоящий из трёх дочерних компаний. Первая, и самая крупная, LexTech Arms International или LexTAI, занимается производством различных видов оружия и боеприпасов. Лекс Лютор смог задавить почти всех конкурентов, даже дедушку Браунинга. Сейчас Армия США, как крупнейший клиент, покупает 50 процентов всего своего вооружения только линейки L. А это: системы тяжелого вооружения, взрывчатка, боевые катера, артиллерия, бронетехника, танки, подводные лодки, самолеты, авионика, полевое оборудование. Ещё LexTAI захватила 30 процентов Американского гражданского рынка: бронежилеты, системы безопасности, средства самозащиты. Ну, а ещё Лекс снабжает вооружение страны по всему миру. Всё это связано с умеренными ценами и отличным качеством. Недавно, буквально 5 лет назад, LexCorp приобрела в свою собственность две крупных авиакомпании, которые позднее были объединены и переименованы в LexAir. Это я всё к чему? К тому, что идём в местный магазин, купим тебе какой-нибудь нормальный ствол. — …Вот, например, Chiappa Rhino 60DS. Револьвер скрытого ношения, 936 грамм, 6 патронов, 9 на 19 в барабане. — А можно два? — Конечно. Слышал её, падла?! Давай второй ствол, если жить хочешь! И патроны к ним! Продавец оружейного магазина начал, с ужасом косился на зажатую в руке итальянки гранату без чеки.

***

— Блин, этот гад своей кровью забрызгал мне все туфли, — жаловалась Ванесса, сидя рядом с Арлекином и вытирая платочком запачканные туфли. — Кстати, Ван. Ты всегда с собой светошумовую гранату носишь? Или сегодня специально взяла? — Обычно я с собой ношу: три осколочные, три светошумовых, два пистолета, три дополнительных магазина к каждому стволу, два ножа, плюс лёгкий бронежилет. Но, я, как видишь, сейчас в лёгком платье и куртке. Так что у меня только нож и две гранаты, одну я уже израсходовала. — Ха! Чего я ещё от тебя ожидала?! А куда нас занесло? — Ммм… мы в порту… вон там верфь… А… Ну, это Блэквуд, небольшой полуостров, к западу от Центра города, туда мы тоже наведаемся. Ну, а сам Блэквуд — благополучный жилой район, с множеством верфей. Рулит здесь OTEC, расшифровка Ocean Technology and Energy Corporation. Очень крутая корпа, зарабатывает на том, что вырабатывает электричество из приливных станций по всему Западному побережью. Она обеспечивает половину города электроэнергией. Так же это ведущий производитель морской техники, и она, благодаря эксклюзивному праву использовать субмарины для перевозок, стала иметь огромный финансовый успех от этих самых коммерческих перевозок. Этими перевозками, кстати, активно пользуются мексиканские картели. Поэтому здесь, если знать правильные места и слова, можно легко добыть оружие и наркоту. Здесь нам больше ловить нечего. Пошли в центр, а потом в Норвест, а потом и в Уэствуд. Вот где-где, а там мы залипнем надолго… Как говорил один Юра: «Poyekhali!»

***

— Городской центр — район, образцово-показательный. Он мне чем-то напоминает Нью-Йорк, только чище. Этот район — нейтральная зона между корпорациями, где их представители могут встречаться и обсуждать дела или развлекаться. Здесь делать нам нечего, пошли. А то чего доброго, накроют нас ещё за оружейный. Нас ждёт Нортвест.

***

— Нортвест, юг города. Район должен был стать домом для рабочих. Однако, во время одной из корпоративных войн, это тут такое обычное дело, застройщики были поглощены одной из дочерних компаний JanusCorp, Janus Сonstruction, что на месте жилых домов построила элитные особняки, которые знаменитости используют как места, где можно отдохнуть и повеселиться, ведь их настоящее место жительство давно известно папарацци. Как ты наверно догадалась, заправляет здесь всем Janus Construction, что гребёт деньги за счёт платы на аренду, и платы не маленькой. Скажу сразу, что главный акционер JanusCorp, Роман Сайонис, является крупнейшим криминальным авторитетом границы США-Мексика, который ещё и в политику лезет. Кстати, этот район ему нужен, чтобы во-первых, отмывать деньги от переправки нелегальных мигрантов, наркотиков и проституции, во-вторых, хотя всё же это главная цель, чтобы иметь компромат на живущих здесь знаменитостей. Дома просто напичканы следящими устройствами. Ну, а также здесь лучшие в городе парикмахерские. Как тебе твои новые хвостики? — Ванесса картинно повернула зеркало к Квинн. — Уииии!!! — всё это сопровождалось хлопаньем в ладоши. Поясню, что волосы Харли после падения в кислоту выцвели, так что сейчас у неё они были седые, из-за чего она выглядела несколько старше. Ага. Лет на 50 старше. Ну может быть. Но сейчас, после полутора часов в кресле парикмахера, её волосы выглядели как не седые, а скорее как пепельные с красным (правым) и чёрным (левым) хвостиками. — Буду считать, что очень даже неплохо. Тебе повезло, крошка, — обратилась Сервас к стилисту и потрепала её по щеке, — не нервничай, детка. Раз Арлекинчик довольна, то жить ты будешь. Если трепаться не будешь обо мне, конечно. Хотя не болтать ты сможешь без языка и пальцев… Иди-ка сюда, красавица. — НЕТ! Пожа… — Чшшш… Молчи, а то криво получится… Харли, присоединяйся.

***

— Ну, а вот и Уэствуд! Район в северо-восточной части города. Самый мой любимый. Прямо моя любимая Маленькая Италия в Нью-Йорке! Здесь, кстати, живёт моя троюродная сестричка, мы к ней зайдём попозже, окей? Так вот… Этот район принадлежит Steeplechase Divertimento или Steeplechase Entertainment, главные акционеры которой — мафиозная семья Стиплчейз. В Уэствуде индустрия развлечений возведена в культ. Тут лучшие на Западном побережье рестораны, кафешки и бары всех мастей, лучшие клубы, лучшие парки развлечений, картинные галереи, музеи, пляжи и стадион, и всё принадлежит Steeplechase Entertainment. Лучший клуб-казино города — «Thrillkiller», я там… работала. А также здесь лучшие бордели, стрип-клубы, наркотики, нелегальные студии звукозаписи, букмекерские конторы, подпольные фильмы для взрослых и подпольные бои без правил. — Давай зайдём в «Thrillkiller». Надо повидаться с тем, кто отправил мне золотую открытку и мотоциклы, на которых мы так лихо разъезжаем. — Да? Ну, что же, я тебя с ним познакомлю.

***

К моменту, когда Бьянка Стиплчейз подошла к бару, тот уже был переполнен. Затянувшись сигаретой и кивнув бармену, итальянка сию же минуту получила бокал мартини. Комната уже переполнялась танцующими, и во многом это была заслуга нового диджея. Основная часть танцпола имела три яруса, каждый из которых был доступен всем желающим. Всюду сновали девочки — они танцевали, вытягивали из посетителей деньги на выпивку и всегда были готовы подняться с клиентом на этаж повыше, в приватные комнаты. Недавно сделанный ремонт в большей степени удовлетворял вкусы более молодых гостей. В первой части располагался застеклённый водопад, в двух других — кабинки, через которые к нему можно было попасть. Здесь не было девушек, танцующих у шестов, как в других клубах города. Наследница клана Стиплчейз, с высоты своих 38 лет, понимала, как правильно добывать из клиентов деньги, чему и научила своих девочек: спаивать и соблазнять гостей заведения, незаметно выуживая из их карманов баснословные суммы денег. — Bianca, amica, quanti anni sono passati? Come stai, come stai famiglia? *** — мысли Бьянки были прерваны тирадой на её родном языке. Стиплчейз обернулась. Перед ней девушка, лет двадцать, средний рост, чёрные волосы, ирокез. Широкие глаза неясного (огни прожекторов не давали понять, какого именно) цвета на миловидном личике-сердечке, которое портил лишь шрам слева под губой. Благодаря этому шраму хозяйка клуба и поняла, кто перед ней. — Пиро!!! Я так рада тебя видеть! Почему ты не предупредил, что ты в городе?! — губы сами собой растянулись в фальшивой, но очень обворожительной улыбке. — Неужели соскучилась?! «Ага. Соскучилась. Мне и семье не нужна очередная бойня в городе с сотней-другой убитых». — Конечно! Но ты, как я вижу, нет. Новая пассия? Перешла на блондинок-студенток? Ты ведь всегда предпочитала рыжих и чуть помладше, я права? Я даже ради тебя как-то перекрасилась… — Бьяку прервала эта самая «пассия» самым лучшим способом. Ударом лоб в нос. — Харли, остынь. Нет, Бьянка, она не моя пассия. Мы только друзья. Не проводишь нас на третий этаж VIP-зоны? Надо кое с кем повидаться. — Провожу, — хозяйка клуба утёрла кровь из разбитого носа и подала уже подошедшему телохранителю знак не соваться, — прошу за мной.

***

Харли была слегка в плохом настроении, поэтому она решила обижаться на всех и вся. Ну, а чего вы ожидали от, по сути ребёнка, во взрослом теле? Только детского поведения. Ну, так вот, она шла и смотрела в одну точку. На седьмой позвонок Ванессы. Там был расположен уродливый шрам, похожий на какой-то иероглиф. Надо будет спросить, что это. Как-нибудь потом. А сейчас? А сейчас я обиженна. И вот, третий этаж, VIP-зоны, вот в метрах десяти семьдесят второй столик… — Ааа, позвольте вас просить, что вы, и что вам надо? Путь им преградил какой-то мужик лет тридцати пяти с широчайшей улыбкой на лице, которой мог только позавидовать Джокер, с длинной огненно-рыжей шевелюрой, в сером, помятом костюме тройке и зелёной рубашке. Перегаром от него несло так, что Квинн слегка опьянела. Рыжий был не один, а в сопровождении не менее, даже более пьяной, красотки, что просто висела на плече мужика, и бутылки чего-то алкогольного. — Гелос, дружище, а ты ни капли не изменился. Всё так же бухаешь и ходишь по бабам. Рыжий Гелос слегка прищурился. — Ванесса, ты что ли? — Нет, твоя двоюродная бабушка. — Зараааза, — Гелос легонько оттолкнул весящую на плече девушку, что-то ей шепнул, подошёл к Сервас и обнял её. — И я рада видеть тебя, мудила рыжий, — в голосе Пиро звучала прямо материнская нежность, — как ты, как Моника, как Жан? — Да всё помаленьку. Жизнь течёт и не меняется. Это, я так понимаю, Арлин Кинг? — Я, вообще-то, Харли Квинн! — поправила его Харли Квинн. — Одно и тоже. Пойдёмте, дамы! Хозяйку не приглашаю. И, судя по глазам Жана, он такие матерные небоскрёбы про себя строит, что лучше поспешить, а то он кого-нибудь из вас со злости убьёт в будущем. Гелос, Сервас и Арлекин направились к 72 столику, а Бьянка, всё ещё потирая нос, ушла, призывая на головы этих троих страшные проклятья.

***

72 столик, в отличии от остальных, освещался настольной лампой (неведомо откуда берущей электричество) так что рассмотреть двоих, сидящих за столом, было легко. Справа, попивая чай, сидел молодой человек, поджав ноги… Как он только так уселся? Я тоже так хочу. …лет чуть за двадцать, в красной шотландской рубашке и болоневой жилетке, с тёмными, взъерошенными и торчащими во все стороны волосами, узким разрезом серых глаз (здесь было не так темно и прожекторы светили здесь уже никак, так что рассмотреть было можно). На его лице играла задумчивая полуулыбка, но когда он исподлобья посмотрел на Харли, оторвавшись от своего ноутбука, то она увидела, что его глаза были отсутствующие, безэмоциональные. — О, какие люди! Мы вас даже ждали. — Жан и его доброта… — Ванесса закатила глаза. Слева сидела девушка лет двадцати трёх, с чёрными, прямыми, идеально уложенными волосами, широкими, золотыми (вероятно, линзы, очень уж ярко светятся в огне лампы) глазами, в белой блузке с узором из чёрных звездочек и шарф чёрного цвета с белыми овалами, накинутый как плащ, идеально завершающий образ. Стильно. — Привет, Моника, — Ванесса обняла Рейдел, и она же обняла в ответ. — Хватит уже нежностей — Жан закатил глаза, — и сцену затягивать, тоже хватит. Пиро и Харли сели на свободные места, напротив троицы, которая принялась внимательно разглядывать только одну Харли, что слегка неуверенно тырила у них кружечку чая и сахар. — Я представлял её несколько иначе, — выдал наконец выдал Гелос по-русски (который, напомню, Харли знает. С горем пополам, но знает), — более похожую на Робби. — Ну, извини. Что попалось. Так давай представимся что ли. Харл, я Жан Рир… в общем что-то вроде писателя на минималках. Это, — кивнул он в сторону девушки, — Моника Рэйдэл, мой друг и редактор. — она лишь немного покачнула головой. — А этот рыжий алкоголик — Гелос, ещё один друг и проводник. Ещё и телохранителем нашим подрабатывает. А теперь у меня вопрос, который всё-таки требует ответа. Какого хрена вы сюда припёрлись? Харли аж чаем подавилась. — В смысле «Какого хрена»? — спросила она тоже по-русски, с таким жутким акцентом, что все поморщились. Дальнейший разговор происходил на языке Пушкина и Тургенева. — Нет, серьёзно. Что тебе даст знание того, что я подарил тебе мотоциклы? Кроме, конечно, абсолютно ненужной информации, что будет нагружать твой мозг всю оставшуюся недолгую, наполненную приключениями жизнь. — А зачем ты их мне в принципе подарил? — Я ожидал, что ты придёшь и решил на тебя посмотреть. Мне было любопытно посмотреть на тебя. Да ещё хотелось расспросить Ванессу, о делах её насущных. Но это, раз. Два: хотел передать той же Ванессе информацию о состоянии «Гона»… — Чего? — Харли даже как-то забыла, что решила на всё и вся обижаться. — Дикий Гон. Дикая Охота. В скандинавской мифологии группа призрачных всадников-охотников со сворой собак, что сопровождают Одина. — А причём тут Ван? — Квинн подалась вперёд. — А притом что Ван слегка помешена на скандинавской мифологии. Поэтому для большего пафоса назвала свою ОПГ — «Гон». — А с чем связано данное помешательство, — поинтересовалась Моника, — я эту историю вроде бы слышала, но… — … у тебя склероз, — закончил за девушку Гелос. — Именно, — улыбнулась редактор Рира. — Пиро, не против? — Валяй, Жан. — Харли, хочешь послушать? — Не против. — Ну что же, Харли… сейчас я тебе и не только тебе поведаю историю о Ванессе Сервас. Возможно будет знакомо. Жила была девочка. Звали её не Ванесса. — А как? А почему сейчас Ванесса? — Ей надо было залечь на дно, ибо её искали довольно… мрачные граждане, поэтому она сменила имя и благополучно забыла предыдущие. А тех кто рыпаются вспоминать… — …вспоминать уже не могут, — добавила Пиро, что сидела откинувшись на стуле и с любопытством изучала далёкий потолок клуба, попивая чай, который ей одолжил Жан. — Бинго! — Жан ткнул пальцем в итальянку, а затем перевёл палец на Арлекина, — ты не перебивай, зараза, а то я так и не смогу рассказать. Тааак вот… родилась она в Маленькой Италии, девятого июня 1971 года… — Какого года? — Квинн аж чаем подавилась. — Да, мне уже 37. Да, я выгляжу на 20, но… — …это уже не важно. — Я хотела сказать, что те кто спрашивал мой возраст уже немного мёртв, но ты прав. — Позволь продолжить? — голос был настолько ядовит, что хватило бы на приготовления на пару сотен поколений семьи Борджиа. Ага. Хвастайся своими знаниями… …которых не будет! Которых не будет! — Ага. — Таак вот… если меня опять не перебьют… я продолжу. Родилась в семье одного толстого итальянца и некой неизвестной женщины, что после рождения дочери и сына, что был младше нашей Ван, кинула итальянца и уехала с хиппи в Китай в клубах наркотического дыма, украв у отца её детей сердце и кошелёк. Макаронник, — выразительный и убийственный взгляд итальянки Жана несколько не смутил, — вскоре женился и обзавёлся милыми белокурыми женой и падчерицей, помешанной на лишнем весе и избавлении от него… — Лучше бы меньше жрала, корова жирная, — вставила свои пять центов Ван. — В общем, была у них дружная и весёлая семья. Папаша зарабатывал хранением наркотиков, а в качестве платы, в дополнении к деньгам, конечно, часть дури забирал себе и продавал, а остальное разбавлял и отдавал заказчику… — Fesso (ит. идиот), — надеюсь вы достаточно догадливы, чтобы понять, кто это сказал? — Согласен. В 10 лет она уже курила сигареты и чего потяжелее, типа марихуаны. Когда ей было 12, в 1983 году, её папаша слегка… — Совсем а**ел, — на этих словах Рир поморщился как будто съел пару лимонов прямо с кожурой и закусил это дело баночкой горчицы с перцем. — Можно сказать и так… но всё-таки не надо так говорить. Совсем не надо. У меня начинаются школьные флешбеки. А там мало приятного. Вот, однажды, папаша Ванессы начал работать на серьёзных людей из департамента по борьбе с наркотой. И по-своему итальяшка обыкновению спёр два пакета кокаина, один продал сразу, другой решил придержать до пары… — Чёртов идиот. — Агась. В июле Стен, так звали главного из полицейских, пришёл разобраться и в соло убил всю семью. Ван была в магазине, поэтому выжила. Вернувшись, домой и, поняв, что произошло, она пошла к соседу, Хуану, несмотря на имя, француз, и он впустил нашу итальянку. Хуан оказался киллером. — Завязка для фильма, — хихикнула Харли, но увидев краем глаза увидела лицо Ванессы по которому было видно, что она обдумывает, как бы воткнуть ей нож между лопаток. — Можно и так сказать, — усмехнулся Рир, — Если короче, этот киллер научил нашу тогда ещё не Ванессу кое-чему, а потом… — Я сглупила и попыталась грохнуть Стена, — задумчиво произнесла итальянка, — Представляешь? Двенадцатилетняя соплячка и матёрые полицейские. Они меня загребли, естественно. Хуан меня спас. Потом нашу квартиру штурмовал спецназ. Он погиб. А мне сказал бежать. — Она направилась к Энтони, так звали нанимателя Хуана, сказал, что не станет выдавать ей то что киллер ей завещал, пока Сервас не подрастёт… Тут Пиро посмотрела на часы, залпом допила всё, что было в её стакане и поднялась. — А нам уже пора, пошли Харли. — Вы уже уходите? — поднял бровь Рир. — Да, Жан. Не уж то ты огорчён и хочешь чуть дольше побыть в нашей компании? — обворожительно улыбнулась Ванесса, надевая куртку. — Нет, что ты? Я радуюсь, — при этом его лицо не выражало ничего кроме… просто ничего. — Оно и видно. Ты что-то хотел? — Во-первых, «привет» Джею. Во-вторых, — тут о достал из кармана объёмный конверт, — мимо нас пробегал Кролик и вручил нам этот и велел передать её Джею. Потрудись доставить. — От кого это? — с любопытством спросила Квинн. — Я же вроде ясно сказал? От Кролика. Белого. А теперь… валите отсюда! Брысь. И Харли уже собралась уходить, но любопытство её пересилила. — Жан, — позвала она писателя на минималках. — Нет? — неизвестно как, но это был вопрос. — Почему «смех»? Не надолго Жан задумался. А затем начал… смеяться. Чем-то похоже на Джокера. Ага. Только тут он как через силу ржёт. И резко, как и начался, смех Рира прекратился. — Чем люблю сумасшедших, вы можете взглянуть на самые обычные вещи, такие как фамилия, с под любым углом. Кому ещё могла прийти мысль переводить мою фамилию с французского? А ответ на твой вопрос прост — шутка. Не более. А теперь иди. Кстати вот это тебе откроешь как сможешь, — и он протянул ей ещё один конверт, — можешь считать это ещё одним подарком.

***

— Что тебе дал этот разговор? — Ванесса достала сигарету и закурила. — Много чего. Странные у тебя знакомые. Где ты с ними познакомились? — Нууууу… это был такой писец… что рассказывать на трезвую голову просто нельзя. — Может расскажешь на нетрезвую? Я ещё не напивалась с подружками. — Как говорил один мой знакомы, всё бывает в первый раз. Правда он говорил так об убийствах, но всё же. Расскажу как-нибудь. Но сначала мы сходим к моей троюродной сестрёнке. Мне очень надо там кое с кем повидаться. В её голосе читалась неподдельная, материнская нежность…