Busan 112

Джихун – очень хороший коп. Джихун – настоящий профессионал своего дела. Джихун продемонстрировал безупречные профессиональные качества и окончил полицейскую академию с самыми высокими результатами в группе. Он был удостоен награды за успехи в учебной деятельности, а также получил медаль за свои исключительные навыки в стрельбе из огнестрельного оружия. Он вошел в сотню выпускников, показавших лучшие результаты физической подготовки, и стал единственным кадетом в том году, получившим награду за лидерские качества. Джихун всегда принимал верные решения руководствуясь своим острым полицейским умом и интуитивной жилкой. Его невозможно было застать врасплох. Он не совершал ошибок: всегда бережно относился к оружию и патрульной машине и ни разу за всю карьеру не зацепил случайного свидетеля во время операции. Даже в тот раз, когда подозреваемый ввязал его в перестрелку на американских горках. Джихун мог арестовать двух преступников, одновременно зачитывая каждому их гражданские права. Он, скорее всего, смог бы с завязанными глазами в одиночку справиться с психопатом в темной аллее. Его голос звучал твердо, но в тоже время обнадеживающе. Он мог вести переговоры в ситуациях с заложниками или уговорить мужчину-самоубийцу спуститься без какого-либо намека на волнение. Несмотря на свой маленький и миленький, как пуговка, вид, Джихун был личностью. За всю историю участка двадцатичетырехлетний Джихун стал первым молодым офицером, которого вот-вот должны были продвинуть на должность сержанта-детектива. Его работа в отделе по расследованию убийств началась сразу после того как он окончил академию и провел несколько ужасных месяцев в отделе дорожного движения (Джихун ни за что больше туда не вернется). Так, получив необходимый опыт, он стал заниматься чисткой пусанских улиц. Джихун любил свой город. Он прекратит вычислять имена (будьте добры, ваши права и удостоверение) и наказывать преступников до тех пор, пока здесь не станет безопасно, и он не усядется за стол шефа полиции. В идеале, старшего шефа полиции, но он согласен и на первое. Иногда приходится идти на компромиссы. Однажды, Джихун обязательно получит эту должность, ведь он, как никто другой, этого заслуживает. Бог видит, как сильно он каждый день рвет свою мелкую задницу для того, чтобы получить заветное повышение. У него была лишь одна проблема. Проблема по имени Сынчоль.

***

Некоторые в участке зовут его Чоль, некоторые – Мистер Очаровательные Ямочки, новобранцы же обращались к нему Офицер Чхве. Джихун окрестил его Придурком. Придурок Чхве Сынчоль – так он обычно обращался к нему в разговорах с самим собой. Не то чтобы он много говорил с самим собой о Сынчоле. Ну уж нет. Придурок Чхве Сынчоль с Тэгу-диалектом, слишком энергичными рукопожатиями, белоснежной улыбкой, (вероятнее всего поддельным) дипломом полицейской академии и взявшимся из ниоткуда расположением начальства. Придурок Чхве Сынчоль, который вместо нагоняя на постоянные опоздания и слишком длинные обеденные перерывы получал от начальства лишь поглаживания по головке, ведь он, скорее всего, в это время снимал котят с деревьев и помогал маленьким старушкам переходить улицу. Придурок Чхве Сынчоль, который пренебрегал полицейским уставом, шел на дело под прикрытием без разрешения начальства, подделывал подписи в ордерах на арест и даже подвешивал подозреваемых на край здания для того, чтобы выбить признание. Придурок Чхве Сынчоль, который заигрывал с окружным прокурором, патологоанатомом, командой криминалистов, назначенным судом доктором, самим судьей и даже с несколькими сомнительными личностями, лишь бы побыстрее добиться желаемого. Придурок Чхве Сынчоль... – Эй, Джихун, – шепот Сынчоля быстро преодолел то небольшое пространство, разделяющее их столы. – Только взгляни на эту схему брызг крови, – сказал он, протягивая фотографию с недавнего места преступления и задумчиво продолжая: – Правда ведь похоже на огромный член? – Нет слов, – ответил Джихун, покачав головой. Короче говоря, Придурок Чхве Сынчоль был самым непрофессиональным полицейским, с которым Джихун когда-либо доводилось работать. Вот только весь город обожал его. Благодаря ситуации с заложниками в банке, силе Интернета и огромной удаче Сынчоля, вся страна обожала его. Он пробыл в полицейском управлении Пусана всего четыре месяца, а у него уже были фанаты по всей стране. Раз за разом он переставлял свои смены для того, чтобы присутствовать на церемониях открытия, жать руки важным людям и целовать младенцев, как какой-то святой. Во время патруля фанаты то и дело твитили и ретвитили снятые на телефон расплывчатые фотографии Сынчоля («ОМГ, только посмотрите на его бедра?!?!»). Некоторые даже ждали возле участка в надежде встретить своего кумира. На YouTube загрузили видео под названием «СЕКСИ КОП!! Нарезка лучших моментов с героем полиции Пусана», которое набрало шесть миллионов просмотров. Несправедливо. Ведь даже спустя три года работы в пусанском полицейском участке Джихуна все еще принимали за ребенка, разодетого на Хэллоуин. Джихун не завидовал, нет. Его просто злило, что все его навыки и достижения не могут оценить по достоинству. Легче не становилось и от того, как его и без того сексуальный коллега выглядел в полицейской форме. Джихун был уверен, что только это помогало ему окончательно не сойти с ума. Придурок Чхве Сынчоль носил форму на два размера меньше, подчеркивая каждый изгиб его тела: брюки стягивали его задницу, а рубашка была расстегнута настолько, что можно было легко увидеть ключицу (не то чтобы Джихун смотрел). Джихун не сомневался, что если бы это не противоречило уставу, кто-нибудь в участке уже давно создал бы группу в Facebook, посвященную заднице Сынчоля в его узких брюках. У нее был бы свой собственный стэн-аккаунт в Twitter, может быть, блог на Tumblr и доска на Pinterest. Джихун мог бы сделать вид, что Сынчоль ему нравится. Он часто притворялся, что ему нравятся люди, потому что понимал, что так намного легче поддерживать спокойную жизнь в коллективе, даже несмотря на то, что это иногда очень утомляло. Однако поскольку Сынчоль был самым долбанутым человеком на планете и постоянно получал признание за выдуманные подвиги, Джихуну становилось все сложнее держать себя в руках.

***

В пятницу, ближе к концу напряженной вечерней смены, Джихун заполнял накопившиеся за неделю документы за рабочим столом. Вся эта бумажная волокита – основополагающая часть работы реальных полицейских, в отличие от их коллег на большом экране. Копам из ТВ-шоу никогда не приходится заполнять кипу документов, будто в их мире ее и вовсе не существует. Как это работает? Откуда вообще появляется вся информация по делам и уликам? Складывается ощущение, будто полицейские в ТВ-шоу только и делают, что разговаривают по телефону с какими-то анонимными святошами-информаторами, которые ведут их прямо ко всем зацепкам. Как же, блять, удобно! Не говоря уже о том, что полицейские по телевизору всегда находят самые важные доказательства до того как их заставляют закрыть дело. Вы никогда не увидите, чтобы копы из сериалов целыми днями просматривали камеры видеонаблюдения, а затем тратили три часа на оформление необходимых форм и еще несколько на их заполнение... Согласитесь, это не самая захватывающая часть расследования. И, конечно же, они не делают ничего без своего "плохого" кофе, вкус которого остается таким же хорошим при любых обстоятельствах. В реальной жизни вам еще повезет, если вы сможете достать его теплым. В этом участке на хороший кофе нужно было еще заработать. Правда, Джихун пока не совсем понимал, что именно для этого нужно сделать. Иногда Джихун ненавидел вымышленных копов с экрана, почти так же, как Сынчоля. Кстати говоря… – Внимание, у меня для вас важная новость, – объявил капитан полицейского участка – Ким Намджун. – Сегодня Чхве Сынчоль получил награду «Герой Пусана» от мэра за выдающуюся храбрость, продемонстрированную при исполнении служебных обязанностей, однако это еще не все. По дороге на церемонию он также смог предотвратить ограбление круглосуточного магазина, задержав подозреваемых до того, как они смогли кому-либо навредить, – сказал Намджун, делая Сынчоля центром всеобщего внимания. Далее последовали бурные аплодисменты. Сынчоль великолепно справлялся со своей работой застенчиво кивая, пока все одобрительно похлопывают его по спинке. – Это все мелочи, ребята. Я просто делал свою работу, – произнес Сынчоль тихо. На взгляд Джихуна, смущение на его лице выглядело уж слишком наигранным. Казалось, что Сынчоль настолько любит похвалу, что специально преуменьшает свои заслуги, давая коллегам повод для очередной порции комплиментов. Он так хорошо играет скромнягу. Бесит пиздец. – Прости, но не ты ли впечатал свою патрульную машину в автобус? – Встревает Джихун, которому пришлось встать на свой стол, чтобы перекричать аплодисменты. – Э-э... да, – улыбка на лице Сынчоля немного дрогнула. – А до этого, не ты ли пробил витрины двух магазинов, врезался в 40 телефонных столбов и отключил электричество в радиусе десяти кварталов? – Продолжил Джихун. Сынчоль немного склонил голову набок, будто соглашаясь. – Ну... да. – И не ты ли взорвал бензовоз во время погони, из-за чего городу пришлось потратить сотни тысяч долларов на восстановление, а? Я нигде не ошибся, герой Пусана? – Джихун не смог удержаться, позволив сарказму проскользнуть в его голос ближе к концу фразы. Вся ситуация казалась такой нелепой. – Вау, а ты ведь прав, Джихун, – сказал капитан Намджун с серьезным видом. – Как я мог проглядеть… Сынчоль рисковал своей жизнью, поэтому мы просто обязаны обратиться к городу с просьбой вручить ему еще одну награду! – Это не то, что я имел в виду! – Возразил Джихун, но было уже слишком поздно. Любой его довод просто утонет в море бесконечных аплодисментов. Оглядываясь вокруг, Джихун видел лишь радость, обожание и любовь в глазах других офицеров. Его окружали одни подхалимы. – И зачем я только вмешался? – Разочарованно пробормотал он себе под нос. На что он только рассчитывал? У Сынчоля был талант нарушать каждое правило устава и получать за это похвалу вместо заслуженного пинка под зад. Однако, несмотря на это, ничто не мешало Джихуну хотя бы попытаться заставить окружающих увидеть здравый смысл. – Речь! – Потребовал Сунен. – Не нужно, ребята, – не совсем убедительно запротестовал Сынчоль. – Мне просто повезло, что я оказался в нужное время в нужном месте. Любой из вас сделал бы то же самое, – уверял он с фальшивой кроткостью, так хорошо звучащей в тоне его голоса. – Хватит скромничать, Чоль! Ну же, скажи что-нибудь мудрое, – выкрикнул стажер по имени Вернон. Сынчоль задумался всего на секунду и, в конце концов, произнес: – Если я правильно помню, именно поэт Альфред Пенниуорт сказал: "Бороться и искать, найти и не сдаваться". Это девиз, которым я живу, – заявил он с напущенной драматичностью. Джихуну едва удалось сдержать стон раздражения. Серьезно? – Ты имеешь в виду Альфреда Теннисона? Альфред Пенниуорт был, блять, дворецким Бэтмена! – Сказал он с сарказмом, однако никто даже не обратил внимание, продолжая аплодировать. Некоторые идиоты даже прослезились. Пока другие спешили поздравить Сынчоля с хорошо выполненной работой, Джихун вернулся за свой стол. Сгорбившись над экраном, он не мог игнорировать то чувство гордости, витающее в воздухе, в центре которой – Сынчоль… или его задница, тут он не был уверен наверняка. В любом случае, он не собирался принимать участие в этом цирке. К счастью, уже спустя десять минут все вернулись к работе, и в участке все снова стало как прежде. Джихун настолько увлекся своим отчетом, что не заметил Сынчоля, склонившегося над его стулом. Он повернулся за скрепкой, и они практически соприкоснулись щеками. Сынчоль заглянул через его плечо и улыбнулся, как какой-то извращенец, которого возбуждают наблюдения за убирающими свои столы людьми. Джихун, в свою очередь, даже не мог попытаться улизнуть, так как Сынчоль вплотную прижал его к столу. По всей видимости его коллега не способен удержать свой собственный вес, не опираясь на что-либо. Тяжесть его мышечной массы настолько велика, что ему была необходима дополнительная помощь для того, чтобы оставаться в вертикальном положении. С их столами, расположенными так близко друг к другу, Джихун невольно был свидетелем того, как Сынчоль постоянно опирался на что попало: столы, стены, стулья или даже на самого Джихуна. Он мог драматично наклонится, вытянув руки и обдумывая какую-то мысль, или же опереться на скрещенные руки и сидеть так с очень важным видом. Теперь же Сынчоль выглядел очень довольным, налегая всем своим весом на Джихуна, с рукой, закрученной вокруг чужой шеи, наподобие какого-то перевозбужденного мускулистого шарфа. – Что? – Спросил Джихун. Рядом он услышал резкий вдох, который удивил и одновременно активировал какое-то напряжение. Яркое, горячее, алое напряжение, свернувшееся кольцом внизу его живота. Сынчоль взглянул на него с любопытством. – Я и еще пара офицеров собираемся пропустить по стаканчику после работы, может ты... – Нет, – отрезал Джихун. – У меня планы, с друзьями, – запоздало добавил он, когда, взглянув через плечо, понял, что мужчина все еще никуда не ушел. Сынчоль пару раз растерянно моргнул, будто его только что опрокинули в буквальном смысле этого слова. – Ох, ну ладно. Может, в следующий раз, – тихо ответил он, прежде чем наконец отступить к своему столу. Джихун подождал, пока тот не отойдет на безопасное расстояние, чтобы сунуть руку под стол и поправить свой твердый, как камень, стояк. У Джихуна не было планов. Не совсем. Просто он не был готов к тянущему узлу в животе и влечению, которое он ощущал, глядя на Сынчоля. Он всегда старался держать дистанцию, несмотря на кое-что, что он чувствовал каждый раз, когда общался со своим очень сексуальным коллегой. Да, в шестидесяти процентах это "кое-что" проявлялось в виде тесноты в районе паха, но… Неважно. Это просто тупое физическое влечение. А если говорить про чувства, то тут Джихуну поебать, и его это полностью устраивало.

***

В то время как другие офицеры уже готовились отправиться домой к своим дремлющим семьям и разогретому в микроволновке ужину, Джихун работал сверхурочно, чтобы закончить с отчетами, накопившимися за весь день. Спустя два часа он решил, что на сегодня достаточно, и направился в раздевалку. Сынчоль, спрятав руки в карманах, подошел к нему, пока он забирал свои вещи из шкафчика. Наверное он думал, что выглядит круто. Оперевшись на соседний шкафчик, Сынчоль выдохнул ему на ухо: – Приветик, Джихун. Джихун запретил непонятно почему ускорившемуся сердцебиению взять верх, плавно повернувшись к Сынчолю на каблуках. – Что нужно? – Капитан сказал, что хочет видеть нас в своем кабинете через пятнадцать минут. Джихун взглянул на него с подозрением. – С чего вдруг? – Спросил он. У него были все причины не доверять Сынчолю. Сынчоль пожал плечами. – Понятия не имею. Может, потому что мы оба берем слишком много часов сверхурочно, – засмеялся он. Джихун подавил сильное желание показать ему средний палец, когда тот уходил из раздевалки. Это было бы крайне непрофессионально. Может, Намджун наконец-то скажет Сынчолю перестать пинать хуи и поучиться у профессионалов, таких как Джихун? Навряд ли. Скорее всего, он попросит Джихуна отдать часть своего рабочего стола Сынчолю, чтобы хранить все его бесконечные награды и блядские цветы от поклонников.

***

Джихун был уверен, что его сейчас схватит инфаркт. К его же несчастью, вселенная вдруг улучшила свое чувство юмора. – Это потрясающая новость! – Сынчоль был в восторге. Джихун лишь уставился в одну точку. Его кадык дернулся, когда он произнес: – Извините, я, должно быть, неправильно понял. Что Вы сказали? Намджун посмотрел на него поверх очков. – Начальник полиции хочет... – Потому что вначале все звучало так, будто я получаю повышение, но потом Вы сказали что-то о том, что сначала мне нужно найти напарника, и что этим напарником станет Сынчоль, а это, блять, просто какой-то бред. Сынчоль и Намджун переглянулись. В их странную телепатическую беседу Джухун, по всей видимости, приглашен не был. – Начальник полиции считает... Джихун встал, гневно нахмурившись. Он должен был убедиться, что абсолютно все в этой комнате понимают насколько он против этой затеи. – Не может быть, чтобы после всех сил, что я вложил, чтобы стать детективом... моим напарником будет он. – Ты же понимаешь, что я все еще здесь, кексик? – Спросил Сынчоль. Голос его был спокойным и размеренным, без намека на раздражение. Это выбесило Джихуна еще больше, и он обрушился на Сынчоля: – Как ты меня назвал? Сынчоль выглядел собранным, развалившись на соседнем стуле со скрещенными ногами. Раздражающе спокойным. Джихун не удивился, если бы тот сейчас откинулся назад и закинул ботинки прямо на стол Намджуна. – Джихун, – Намджун стоял, вытянув руку, будто боялся, что в их перепалку вот-вот потребуется чье-то физическое вмешательство, – вы оба в очереди на продвижение. Работа в команде – это ключевой навык, которым должен обладать каждый офицер полиции. У других сотрудников в этом участке уже есть напарники, за исключением тебя и нашего Мистера Очаровательные Ямочки, – сообщил Намджун со всей серьезностью. – Может мы уже прекратим его так называть? – Закипал Джихун. Намджун поднял руку в попытке его утихомирить. – Я просто говорю, что вы оба стараетесь изо всех сил, поэтому логично будет объединить вас в команду. Джихун оторвал взгляд от Сынчоля только чтобы закатить глаза. Секунду спустя он снова посмотрел на полицейского и обвинительно ткнул в него пальцем: – Это все ты! Это наверняка часть твоего гнусного плана, чтобы выпизднуть меня отсюда! Мне плевать, что люди считают тебя героем. Я не куплюсь на это, и отказываюсь быть твоим подопечным! Сынчоль и ухом не повел, продолжая невозмутимо сидеть рядом. – Я тоже слышу об этом в первый раз и... "подопечным"? Ты серьезно? – ответил он, будто успокаивая дикое животное. – Никто не будет ничьим подопечным, Джихун, вы станете напарниками, – вставил Намджун, нахмурившись. Было понятно, что если Джихун вдруг решил продолжить спорить на эту тему, капитан больше не собирался церемониться. Ли вдруг остановился, задумавшись. – Я, пожалуй, предпочту перевод, – сказал он, упрямо скрещивая руки на груди. Сынчоль приподнял брови, оскорбившись. – Погоди, это уже слишком, Джихун. Мы ведь еще ни разу не работали вместе... Почему бы тебе не дать мне шанс? Джихун его проигнорировал. В теории, если он продолжит притворяться, что Сынчоля нет в комнате, у него получится сдержать одолевающее его желание проломить кулаком стену. В теории. – Я хочу перевестись, сэр. Любой отдел будет лучше, чем работа с ним. Намджун явно считал, что Джихун слишком остро реагирует. – Я предвидел такой ответ. К сожалению, на данный момент места есть только в отделе дорожного движения. – Дорожный отдел? – Ощетинился Джихун. – Не может быть! Его решение выйти, не сказав ни слова, скорее всего, выглядело очень по-детски, но это было для всеобщего блага. Джихун не был уверен, что сможет и дальше сохранять спокойствие в окружении этих двоих. Прямо перед тем, как захлопнулась дверь, он услышал, как Сынчоль крикнул ему вслед: "Джихун, постой!" Проходя мимо своего стола, он схватил куртку и направился к лифту. – Джихун! Голос принадлежал Сынчолю, Джихун не остановился. Сынчоль – последний человек, с которым ему хотелось разговаривать, но тот, к сожалению, не понял намека, переходя на бег. Джихун слышал приближающиеся шаги позади себя, в то время как двери лифта, казалось, удалялись все дальше и дальше, как в какому-то фильме ужасов. Когда Сынчоль догнал и схватил его за руку, Джихун замер, закрыв глаза и сделав глубокий вдох. – Джихун, я знаю, ты не в восторге от всей этой идеи, но думаю... Ой. Джихун схватил Сынчоля за воротник его ужасно узкой рубашки и толкнул к стене. На лице полицейского наконец проскочил намек на испуг, что принесло Ли какое-то странное удовлетворение, однако этого было недостаточно, чтобы заставить Джихуна разжать ткань чужой рубашки, оставляющую следы на его ладонях. – Я впахивал три года ради этого повышения, и ты не посмеешь встать у меня на пути, – прошипел он. Парень уставился на него в замешательстве. – Джихун, – он положил свои ладони на его руки и мягко потянул. Джихун ему назло только крепче сжал кулаки. – Нет. Мне не нужен напарник, и, что еще важнее, я не хочу, чтобы им был ты. Сынчоль вздохнул, а затем в мгновение ока прижал Джихуна к стене, уткнувшись плечом ему в грудь. – Что за... Джихун чертыхнулся, инстинктивно толкаясь, в попытках скинуть мужчину с себя, но Сынчоль только крепче прижался к его груди. Ли чувствовал чужое дыхание у себя на лице. Воротник его рубашки снова расстегнулся. Глаза Джихуна бегали по толстым мускулистым сухожилиям на его шее. Он почувствовал горячее, растущее желание его ударить и, может быть, укусить. – Слушай, Джихун, давай ты успокоишься. Я не пытаюсь украсть твое повышение. Ты слышал капитана, это повышение для нас обоих. Я думаю, мы оба можем добиться того, что хотим, если будем работать вместе. Джихун снова начал брыкаться, но теперь уже не с такой ярой решимостью, а скорее просто чтобы отвлечь себя от того, как близко находился Сынчоль. В коридоре становилось невыносимо жарко. – Я не знаю, какая муха укусила тебя за жопу, и ты вдруг решил меня так возненавидеть, но... – Никакая муха меня за жопу не кусала! – Огрызнулся Джихун. – В отличие от некоторых, я предпочитаю, чтобы все делалось по протоколу. Значок, который мы носим, для меня не просто какой-то кусок металла! – Ну, веришь или нет, для меня это тоже не безделушка. Просто я выполняю задания немного иначе. Может, поэтому капитан хочет, чтобы мы стали напарниками... Мы уравновесим друг друга. В конце концов, несмотря на различия в наших методах, мы оба отлично выполняем свою работу, – мягко объяснил ему Сынчоль. Следовало отдать ему должное, его доводы звучали довольно разумно. Сынчоль немного понизил голос, приковывая Джихуна взглядом. На долю секунды полицейский почувствовал себя кроликом в тени ястреба. – Я думаю, мы можем многому поучиться друг у друга. Очень интересным, новым штучкам, – практически промурлыкал Сынчоль. Паника послушно отступила, оставляя после себя странный прилив наслаждения. В отчаянной попытке преодолеть эти чувства, Джихун натянул фальшивую маску раздражения. – Не мог бы ты уже отпустить меня, – пересилил себя Джихун с героической, по его мнению, долей здравомыслия. Сынчоль сделал осторожный шаг назад, отпуская его. Он все еще не сводил взгляд с Джихуна, но теперь на его лице появилась легкая ухмылка. Такая заинтересованная и нетерпеливая, она явно не предвещала ничего хорошего. – Может, нам все-таки стоит попробовать, прежде чем ты попросишь о переводе? – Спросил он с ухмылкой. Лицо Джихуна горело. Его руки были влажными от пота, однако он нашел в себе силы достать маску безразличия откуда-то из глубины своей сучьей души. – Ладно, – выдыхает он. Сынчоль тепло улыбнулся. – Я ждал немного больше энтузиазма с твоей стороны, но будем довольствоваться тем, что есть, – сказал он, легонько толкая Джихуна в сторону лифта. – Иди нахуй, – ответил Джихун. Сынчоль на это только рассмеялся. Джихун поплелся к лифту, на ходу нажимая кнопку вызова. Он слышал, как шаги полицейского медленно растворялись в глубине коридора, до тех пор, пока двери лифта не открылись перед его лицом с неуместно веселым дзинь. Когда Джихун уже зашел в лифт, Сынчоль крикнул ему вслед: "Эй, кексик, заедешь за мной завтра? Моя патрульная машина все еще в том автобусе!" В этот раз Джихун все-таки показал ему средний палец.