Почему бы и да?

Агата Харрис

      Я не спала всю ночь. Это из-за нескольких причин. А) Данте. Меня хотел изнасиловать мой брат. Самое главное, что я не давала ему ни малейшего повода, ни малейшего знака для того, чтобы она так думал! Б) Я узнала очень страшную тайну, которую не должна была узнать. Я хотела рассказать об этом Данте и посмотреть на его реакцию, но…как вы уже знаете ситуация вышла из-под контроля. Но я безумно благодарна Александру за то, что он появился вовремя. И к слову причина В) Александр. Я переспала с мужчиной, которого знаю всего три (уже четыре) дня!!! Что он сделал со мной? Обворожил. Это так глупо. Но я сама этого хотела. Сама хотела заняться с ним сексом. Занялась? Получила? Теперь он думает, что я так просто отдамся любому, кто мне поможет разобраться со своим старшим братом-насильником. Как я себя ужасно чувствую. Мне самой от себя противно. Сейчас я лежу на кровати в своей комнате. Пять минут назад я очень тихо собирала свои вещи по комнате Александра и кралась по коридору, боясь, что если меня кто-то заметит — я больше никогда не отмоюсь от пожизненного позора. Спать не хотелось, поэтому я просто лежала на кровати с открытыми глазами и смотрела в потолок. О чем я думала? Ни о чем… Честно. Я чувствовала, как холодная слеза стекла по моему виску вниз. Они сами текут, я не могу их контролировать. Чувствую ли я что-либо к Александру? Не знаю. Он мне симпатичен, как мужчина, но… смогу ли я с ним встречаться? Вы можете осуждать меня, думая " конечно чувствуешь! Вы же переспали!..» и так далее и так далее и так далее. Я переспала с ним из-за того, что… у меня не было другого выбора. Он стоял передо мной в ванной, когда между нами это чертово полотенце и ничего больше. Он стоял передо мной, жадно смотря в глаза. Там, в глазах, плясали чертики и горел огонь. Этого было не избежать — поэтому мы переспали. Это было нам…предписано. Эта встреча на дороге не было случайностью. Нет…но чем тогда? Нужно подумать, а на это у меня совершенно нет сил. Мне нужно поспать, но как?

***

      «Прости… это было ошибкой…» — я репетировала эту фразу перед зеркалом уже минут 10, но все еще не смогла сказать её без дрожи в голосе. Подумала ли я, перед тем как сказать её? Да. Мне не удалось поспать, поэтому еще как минимум 4 часа я думала только об этом… В дверь постучали, прервав мои мысли. — Да? — спросила я, не отрывая своего взгляда от зеркала. — Агата, завтрак уже подан. Ты со мной? — спросила за дверью Элиза. Я посмотрела на время. Уже восемь. Блеск. — Эмм. нет, Элиза, иди без меня. Мне нужно привести себя в порядок после сна."Конечно, конечно, после сна» — Ладно. Только не задерживайся, хорошо? — Принято. Я еще слушала удаляющиеся шаги моей сестренки. И вправду, мне нужно привести себя в порядок. По крайней мере закрасить мешки под глазами, но и волосы расчесать не помешает. Так же я заметила, что до сих пор стою в футболке Александра, от которой до сих пор пахло его телом (я нашла её у него в шкафу, потому что моя майка была еще мокрой). Я справилась за десять минут. Иду на рекорд! И нацепив поддельную улыбку, спустилась вниз. За столом сидели все, кроме Данте. Александр бросил на меня малозначащий взгляд, продолжая ковырять тарелку. Я знаю, что он играет на публике, ведь мы обещали не показывать вида, что между нами что-то было. — А мы уже заждались тебя, — пролепетала Элиза, — присаживайся. Марта приготовила яичницу и бекон, как ты любишь. Мне выделили место между Элизой и Александром. Какая радость… Несмотря на то, что сегодня был вид моего любимого завтрака, есть совершенно не хотелось. Как и Александру. Я чувствовала, как он хочет уйти отсюда поскорей. — Агата, милая, что с тобой? — спросил Чарльз. — Помнится, в детстве ты уплетала яичницу с беконом за обе щёки. Александр подавил смешок. — Даа… я не голодна. Эта вся ситуация… она… плохо действует на меня и на мой аппетит. В этот момент в комнату вошел Данте, я вздрогнула и мои руки затряслись. Чтобы хоть как-то спрятать эту дрожь от всеобщих глаз, я убрала руки под стол. В этот же момент, я почувствовала руку Александра рядом с моей. Он крепко сжал её и дрожь немного унялась. Данте вел себя, как ни в чем не бывало. Будто он и не пытался изнасиловать меня меньше, чем 10 часов назад, только красная царапина на носу, оставленная Александром, выдав его сущность.  — Красивый макияж, — заметил Александр, — тебе идет! — Спасибо, для тебя старался ур… — Данте запнулся, оглядев всех присутствующих и сел на свое место. Александр еще недолго ухмылялся себе в тарелку, по прежнему сжимая мою руку под столом. Я почувствовала, как мои щеки начинают принимать розовый оттенок. В том, что мы держимся за руки под столом было что-то очень интимное, что-то очень личное и я забеспокоилась, что кто-то может заметить выражение моего лица.  — Элиза, передай воон ту нарезку, — сказал Александр, отпустив мою руку и привстав над своим стулом, чтобы взять тарелку. Я уловила от него запах духов и мыла, и сердце предательски забилось. Он явно почувствовал что-то такое, по этому снова выдавил свою кривую ухмылку. Что он творит со мной? Я схожу с ума? Или мне кажется? — Данте, Элиза, как вы провели вечер? — спросил вдруг Чарльз. Я заметила, как рука Элизы затряслась и кровь отхлынула от лица, оставив её бледней самой смерти. — Прекрасно, я принимала душ и потом легла спать. Ничего интересного, — ответила она запинаясь. От слова «душ» в животе появилось что-то теплое. Это из-за вчерашнего секса с Александром в ванной? Возможно. Скорее да, чем нет. Хотя… да, это из-за этого. Александр тоже напрягся. Только из-за чего? Из-за нашего секса, из-за реакции Элизы или есть третья причина? — Данте? — Я допоздна работал в ноутбуке — читал статьи, там, смотрел сайты с кастингами, — в это время у него как-то странно дрогнула скула, что не могло не настораживать. Александр ушел. И через пару минут, съев для вида пару кусков яичницы, я тоже извинившись вышла из гостиной. Первое, что я должна сделать, это отнести Александру его футболку. Марта начинает убирать комнаты в девять, поэтому у меня есть еще как минимум пятнадцать минут до того, как Марта узнает о том, что у нас было с Александром сегодня ночью. Буквально забежав на второй этаж и зайдя в свою комнату, за черной футболкой «Puma», я уже шагала к комнате владельца этой самой майки. Пройдя комнаты две и оказавшись напротив комнаты Данте, я почувствовала, как непроизвольно у меня сжались кулаки. Дальше я шла медленнее, вспоминая каждую мелочь вчерашнего вечера. Сама не помня этого, я оказалась перед комнатой Александра и поправив волосы одной рукой, постучала в дверь. Постучала бы, но услышав звук фена для волос, мой кулак остановился в миллиметре от древесины. Фен? У Александра? Зачем ему он? И фену Александр и Александру фен. Прислушавшись к тому, что происходит за дверью, я совершенно забыла о том, что стою в коридоре. И только тяжелые шаги поднимающегося человека по лестнице вывели меня из ступора и я машинально (постучав при этом два раза) отворила и дверь, и буквально сразу ввалилась в спальню. В самой комнате никого не было, и звуки явно доносились из ванной. Волна обиды, злости и ревности захлестнула меня. Стоп! А почему я собственно злюсь? Не я ли сегодня утром думала о том, что переспала с ним только из-за своего положения? Я. Не я ли репетировала все утро фразу «это была ошибка»??? Тоже я. Тогда, что сейчас со мной произошло? Готовясь увидеть все, что угодно, я решительно побрела к ванной комнате. Положив ладонь на ручку двери, я замедлилась. А что, если там будет то, к чему я не готова. Там будет другая девушка? Скорей всего. Но как он мог? Хотя, кто ему запрещал? Я не хотела думать об этом сейчас, и просто решилась на это. Я открыла дверь, готовая узреть все, что угодно. Все что угодно кроме… Твою. Же. Мать. Что. Здесь. Происходит???!!! Александр стоял с фенов руках и… сушил повешенное на душевую кабину одеяло. Да. Я тоже сначала не поверила. Но. да… это так. Он сразу обернулся на меня и криво усмехнулся, а затем добавил: -Довольна? Из-за тебя, вообще-то, я занимаюсь такой херней сейчас, — он снова повернулся ко мне спиной. Я поняла в чем дело! В нашем вчерашнем..... ну вы поняли. — Знаешь, тебе к лицу. — Что именно? — спросил он, не поворачиваясь. — Быть… домохозяйкой. Может махнешься с Мартой местами? — Конечно, я не против. Но будешь ли ты готова к тому, что Марта будет сжимать твой упругий зад, а не я? — Да пошел ты. — Стареешь. — Что? — Стареешь, говорю. Ты уже говорила это. Вчера, — волна возмущения захлестнула меня, но я не успела ничего сказать, как Александр продолжил, — ты просто так пришла или потому что соскучилась? Я закатила глаза: — Ты только и думаешь, как трахнуть меня лишний раз? — Нет-нет, ты что? Как могу Я, — он театрально указал на себя, все так же не поворачиваясь, — хотеть трахнуть тебя? Я не такой, — снова его ухмылка. Как она меня раздражает или. нравиться? Тааак…стоп. — Я принесла твою футболку. — Мою, что? — наконец он развернулся ко мне лицом, — ты теперь будешь у меня вещи красть? Но знай, красотка, свои трусы я тебе не дам и не проси, — я хотела съязвить, но он снова не дал мне сказать, — кстати о трусах, — он подошел к маленькому шкафчику у раковины и с первой полки достал что-то черное и…кружевное. Черт! На мне нет трусов… и я только что заметила это?! Нет слов, одни эмоции. Я искренне пыталась держать лицо непроницаемым, — это твое, видимо. В обмен на майку, идет? Я протягиваю ему майку, а он мне мои трусы. Наши пальцы соприкасаются и замирают. «Нет! Нет! НЕТ! Убери руку!» — кричал мой мозг, но я не слушала. Александр потянул меня на себя, и одной рукой взяв мою талию, а второй поднял подбородок, заставляя посмотреть прямо ему в глаза. Там плясали чёртики. «Нельзя! Нельзя! Нельзя!» — шептал мой «ангел». «Поцелуй», — шепнул «демон». К сожалению, или счастью, я склонна слушать моего «ангела» и все также смотря прямо Александру в глаза, сказала: — Алекс… давай не сейчас… мне кажется, что все, что между нами было. Я имею в виду, было сегодня ночью у нас…это была…о-ошибка, — он моментально отпустил меня и отошел на один шаг, продолжая слушать, я не знала, что сказать, — прости. Дело не в тебе. Вчерашняя ночь была волшебной, но… я много думала на эту тему и пришла к такому выводу… Дело не в тебе, просто Я так не могу, — на глаза стали наворачиваться слезы, от своих же слов, — будет лучше, если мы просто забудем, про то, что здесь было. За все это время. Когда закончится следование, я снова уеду к себе, а ты к себе и мы забудем друг про друга. Прости… мне правда жаль, — с этими словами я еще с секунду смотрю на него и просто «вылетаю» из ванной, а позже и из его комнаты. Слезы застилали мне глаза. Хотелось умереть. Хотелось навернуться с этой самой лестницы или прыгнуть из этого окна в конце коридора. Забежав в свою комнату, я захлопнула дверь и уперлась в неё спиной. Перед глазами вспыхнуло воспоминание, где Александр прижимает меня к двери ванной комнаты, целуя в губы. Новый порыв слез. Стоять было тяжело и я медленно осела вниз. В руках у меня было что-то зажато — его футболка, так и не отдала ему. — Дура! — вскрикнула я и отбросила эту чертову майку в конец комнаты, — дура! Ненавижу тебя!!!       Дышать было тяжело. Местами даже очень. Слезы катились из глаз. Почему? Потому что я… нет…я.люблю…его. Нет! Нет! Нет! Хватит! Убирайся из моей головы! Прочь! Перед глазами снова ванная. Я толкаю его в грудь, для того, чтобы он вышел из неё. Почему? Почему я не вытолкала его или не убежала из его комнаты?! Почему я поддалась искушению?! Почему?! Я бы избавила себя от боли. От всего этого… Дура!

***

      Не знаю, сколько я так сидела, но ноги уже затекли. Я нехотя поднялась и посмотрела на себя в зеркало. На меня смотрела другая Агата. Агата, которая слабая, глупая, ничего не умеющая, ничего не знающая. Агата, которая сама виновата, во всей той боли, которую себе причинила. Тушь потекла вниз и теперь вдоль щек образовались темные дорожки. Тональный крем смылся и теперь было отчетливо видно мои мешки под глазами. Руки дрожали, ноги тоже. В глазах — слезы. Нет! Нельзя поддаваться эмоциям! Приведи себя в порядок Харрис! Хватит! После нескольких минут на меня смотрела уже всем привычная Агата Харрис. Спокойная, уверенная и…обычная. Да. Обычная я. Которую привыкли видеть все. За завтраком, обедом, ужином, в саду, в гостиной, за разговором. Обычная я. Мне нужно выпить. Это факт. Спустившись вниз, я направилась к кухне, где стояла выпивка. Но на дороге мне встретился… Сэм. Сэм мне нравился, как друг. Он был милым и наивным. Его работа, ему не подходит, абсолютно нет. Но не мне решать это. — Агата, здравствуйте, — поприветствовал он меня так жизнерадостно, что к горлу подступила тошнота. — Доброе утро, Сэм. — Не откажите ли вы мне в одной скромной просьбе? — Просьбе? Какой? — Сходите со мной позавтракать. — Что, простите? — Я не успел позавтракать со всеми и стол уже убрали. У меня есть с собой.Но одному есть, как-то…неуютно или даже скучно, согласитесь? — Да, — сухо заметила я, — только взамен на кое-что. — И что же? — Мы перейдем на «ты», идет? — Идет. Пойдем. Мы вышли из дома. У Сэма была с собой корзинка для пикников. Я что серьезно, не заметила, как он взял её у меня под носом? Агата, успокойся, возьми себя в руки! И мы пошли вдоль дома, куда-то в сад. Я почувствовала, что кто-то смотрит на меня из окна и подняв голову, заметила… Александра. Он стоял придерживая занавеску одной рукой. Его глаза смотрели не на меня, а на Нас с Сэмом. В его взгляде не было презрения или каких-то еще эмоций. Он просто смотрел. Смотрел на то, как девушка, которая сказала, что не хочет быть с ним, потому что не может так поступить, теперь идет с другим мужчиной завтракать. Его глаза встретились с моими и он отпустил занавеску, тем самым прекращая наш зрительный контакт. Но что-то еще пробежало в его взгляде… Но что? Он осуждает меня? Или ему все равно? Что я делаю? Меня снова от себя тошнит. Блеск… Мы с Сэмом шли молча. А когда пришли, меня захлестнули эмоции. Мы стояли на том же обрыве, где мы почти каждый день, когда я была еще совсем маленькой, провожали закат с тетей. Внизу красовалась речка, на которой время от времени плавали утки и лебеди. — Расстелим одеяло или будем также стоять? — Нет…сидя будет намного удобнее, — улыбнулась я. Хоть это была слабая, незаметная улыбка — она была. Расстелив одеяла нежно зеленого цвета, Сэм стал доставать содержимое из корзины. На самом дне я заприметила бутылку вина и машинально потянулась к ней. — Можно? — Тяжелый день? — Дни. И я попыталась открыть бутылку, но все мои попытки были безуспешны. Тогда Сэм забрал её у меня и одним простым движением руки, открыл её. Я засмеялась и он тоже. Где-то полчаса мы сидели и разговаривали, смотря на речку и жуя бутерброды. — Спасибо, за компанию, Агата. Мне правда очень приятно то, что ты согласилась. — Всегда «за», Сэм. Я и сама не против провести время с хорошим человеком, за хорошим перекусом, — и выдавив улыбку, добавила, — спасибо еще раз. Тогда Сэм серьезно посмотрел на меня, подошел ближе и взяв за талию, притянул. Его губы коснулись моих. Я не знала, что мне делать! Я не хотела этого поцелуя! Не хотела! Он вел себя как Алекса…как Нильсен и от этого становилось еще хуже. Сэм целовал нежно. Без языка, он даже рот не раскрывал, не трогал меня за попу — НИЧЕГО! Просто поцелуй. Как будто подростковый. Он отдалился от меня на секунду и этого хватило, я отодвинулась от него еще дальше. — Что это было? — Я…думал, ты этого хочешь. — Хочу чего? Поцелуя от незнакомого мне мужчины? Подумаешь обменялись комплиментами и позавтракали. Я не разрешала тебе меня целовать! А если это я убийца? Если я специально запудрила тебе мозги чтобы не сесть за решетку, а ты повелся! Из тебя и полицейский так себе и романтик такой же! — обида застилала мне глаза и просто сказала первое попавшееся. — Агата я… не знаю, что на меня нашло! — Не надо, Сэм! Я развернулась и пошла другой дорогой. Той, которую не знал не один человек, живущий в этом доме. Через разваленную церковь…