Почему бы и да?

Агата Харрис

      Александр ходил по моей комнате взад-вперёд. Его глаза были затуманены размышлениями. В руке у меня были те самые часы моего дяди. Но… зачем ему было это делать? Неужели… он был причастен к убийству тети? От одной этой мысли меня бросало в дрожь. Но всего нужно ожидать, верно? Единственный, кому я доверяю сейчас это Александр. Да-да, я знаю, что-то типа «Доверяй, но проверяй» и так далее. Но пока, это единственный человек в доме, который может помочь и помогает. — Нужно отнести это Гудману? — Да-да. Отнесем. Сейчас… — тут Александра как будто осенило, и он подошел ко мне, сев на корточки, — Аннет и Чарльз хорошо общались? — Вообще-то не очень. Чарльз вечно хотел забрать или выкупить долю бизнеса себе. Однажды он так сильно поссорился с тетей, что они не разговаривали несколько месяцев, — на этом моменте я запнулась, улавливая мысль Александра.        — А жена Чарльза?        — Она ушла от него, оставив Данте и Элизу.        — Из-за чего?        — Я не знаю. Я пыталась спросить у тети, но она ничего не сказала, хоть и знала.        — Аннет старше Чарльза?        — Да. Года два наверное разница.        Александр сел на кровать рядом со мной, смотря на стену. Что творится в его голове? Но тут я перевела взгляд чуть дальше его головы и заметила что-то поистине странное.        — Смотри, — я указала на прикроватную тумбочку. Под самой мебелью, явно приклеенный ко дну, уже почти оторванный висел какой-то листок. Александр медленно повернул голову и несколько секунд просто смотрел на него. А затем резко вскочил и подбежав к нему, оторвал. Пробежав глазами по первой строчке, он отвернулся и молча протянул его мне. Дрожащими руками я переняла письмо и вгляделась в него лучше. «Дорогая Агата, Я не знаю, что может произойти, но для страховки написала это письмо. Я не знаю, когда ты найдешь его и найдешь ли вообще. Хотя если ты читаешь это, значит со мной уже случилось то, что случилось, иначе бы я забрала это из твоей комнаты. Я не могу написать тут все, что нужно, ведь если это попадет в чужие руки, все может обернуться плачевно. Это письмо номер один. Их всего четыре. Прошу найди их всех и прочитай. Только мы с тобой знаем места, в которые я их спрятала. Не доверяй никому, а если и доверяешь, то проверяй этого на подлинность и преданность. Я так много тебе не сказала и решила написать это письмо за неделю до твоего приезда. Я чувствую что-то неладное. И это чувство не оставляет меня на протяжении уже нескольких дней. Все ведут себя на подозрение спокойно и мило. Стоит мне зайти в комнату, как разговоры тут же затихают и начинается какая-то нелепая болтовня. Агата, девочка моя, разберись с этим и будь аккуратна…

Твоя тётушка Аннет

P.S. Следующее письмо ты найдёшь на нашем месте под нашим предметом…» Я закрыла рот рукой, к глазам подступили слезы. Я посмотрела на Александра, он внимательно, даже оценивающе смотрел на меня. Затем дернул головой, спрашивая что там было написано. Я не могла говорить и протянула ему письмо. Он быстро прошелся по строчкам и снова посмотрел на тумбу. А затем рукой провел по её дну.        — Значит так. Сейчас мы тут прибираемся и относим часы Гудману, пусть делает с ним все, что хочет.        — А ты?        — Ты хочешь, чтобы я с тобой делал, все, что хочу? — он выдавил ухмылку и я пнула его в бок, — скажи…что это за «ваше «место и «ваш» предмет?        — Ты же читал, что тетя писала? Не доверяй никому. Ни- ко-му, — я дотронулась пальцем до кончика его носа. Ему явно такое не понравилось и он перехватил мою руку и сжал её, затем серьезно посмотрел в глаза и потянулся к губам, но когда да них оставалось чуть меньше сантиметра замер и нахально улыбнулся:        — Тебе так нравится играть? — и издевательски чмокнул меня в нос. Затем встал и как ни в чем не бывало, стал собирать вещи, раскиданные по полу, — я один буду убираться у ТЕБЯ в комнате?

***

      Сейчас мы шли, гуляя по саду. Но эта прогулка была лишь отмазкой для остальных. Дойдя до деревьев с густой кроной, мы сразу скрылись в кустах. Ранее мы отдали часы Гудману и рассказали обо всем, кроме письма. Он отпустил нас и сказал никому не говорить. Мы и не собирались. Сейчас я и Александр шли к нашему с тетей месту, где в детстве мы, я и тетя, почти каждый вечер провожали закат. Как сейчас помню… Девочка с коротенькими русыми кудряшками убегала далеко вперед, обгоняя тетю. Та, в свое время несла корзину для пикника и явно не старалась догнать племянницу, но делала все, для того, чтобы её попытки добежать до Агаты выглядели правдоподобно. Агата громко смеялась. И больше для Аннет ничего не нужно было. Девочка только недавно потеряла родителей. Они садились на почти самый обрыв и смотрели на солнце, которое уже готовилось к своему сну. Они ели бутерброды и запивали свежевыжатым яблочным соком. Затем Аннет расчесывала волосы Агате, а Агата своей кукле. Тогда Агата и нарисовала свой первый рисунок, где были и река и обрыв и утки. Затем Агата вскочила и побежала куда-то в кусты. Аннет рванула за ней. Там она увидела самую странную картину. Агата пыталась поднять достаточно большой булыжник и с мольбой во взгляде попросила у тети помочь. И только потом, когда булыжник был отодвинут, Агата показала рисунок Аннет и спрятала под камнем. — Через пятнадцать лет мы снова его отодвинем его и вспомним это время… И так проходил почти каждый вечер наших совместных летних каникул. Потом мне исполнилось семь и меня отдали в школу. Тетя присматривала за мной все это время. Она отдала меня на рисование, определив мое будущее архитектора. Она отдала меня в колледж. Она верила в меня до последнего и я не успела отплатить ей тем же. И только один способ помочь ей — найти убийцу.        Я не заметила, как мы пришли. Здесь было все так же. Все тот же ухоженный и не заросший обрыв, спокойно текущая река сразу под ним и деревья, которые огораживали это место от посторонних глаз. Воспоминания нахлынули одной волной и мне стало трудно дышать. Я повернулась к Александру и посмотрела ему в глаза:        — Обними меня, пожалуйста.        В ту же секунду он подхватывает меня на руки. Я обхватываю его шею руками и прижимаюсь носом к его носу. Мне так не хватает его в такие моменты. В этом движении не было пошлости или чего-то еще. Только желание поддержать и помочь. Я не знаю, сколько мы тут стояли, но не очень долго. Вскоре он отпустил меня и я, взяв его за руку, повела к тому самому предмету. «На нашем месте, под нашим предметом.» Только здесь. Больше негде.        — Помоги мне отодвинуть это, — я указала на камень и Александр подвинул его, как будто тот не весил несколько сотен килограмм. Но то, что я увидела, уже вызвало у меня слезы. Под маленьким конвертиком лежал…тот самый рисунок. Прошло ровно пятнадцать лет. Ровно. Я подошла ближе. Слезы застилали глаза и в те моменты, когда я пыталась выдохнуть из моего горла вырвался лишь всхлип. Дрожащими руками я потянулась к рисунку. Письмо еще успею прочитать. Взяв уже влажный от времени листок формата А4.        Кривые синие волнистые полосочки показывали реку. Чуть ближе к нижнему краю была нарисована зеленая трава, маленькими зелеными штришками. Кусок пледа тоже влез сюда. Небо было чуть светлее воды и небольшой желтенький кружок, олицетворял солнце. Посередине была нарисована высокая женская фигура в строгом костюме и ухоженной прической. У неё были необычайно большие глаза и слишком широкая улыбка. Рядом с ней стояла маленькая девочка в короткой юбке и розовой блузочке. Над неё было облако с фразой «вернемься чэрез 15 лет». Из груди вырвался короткий смешок, вызванный воспоминанием. Затем, следом за смешком, на лицо этой девочки упала соленая капля слезы. Дрожащими пальцами я провела по рисунку тети. Аккуратно огладила лицо, руки, живот. Боль щемила изнутри, не давая вдохнуть. Кто-то подошел сзади и обнял меня. Александр… тепло его рук разлилось по телу и стало чуть спокойнее. Теперь я была в состоянии убрать листок и взять письмо, под ним оказалась связка ключей.        — Идем… это место кишит воспоминаниями, не могу здесь находиться, — я увидела, что Александр хочет задвинуть камень на место, — не нужно… он выполнил свою функцию, — и мы направились в дом.

***

      Как бы я не хотела прочитать это чертово письмо, меня остановили две причины. А) Ужин. Вот как будто все сдохнут, если я не спущусь поесть. и Б) Меня задержал Фредерик. Вот что ему нужно?        — Агата, Александр…такая погода прекрасная…вы гуляли?        — Да, Фредерик.        — Великолепно! Сейчас молодежь так не любит выходить на улицу… — было видно, что он что-то хочет и это явно не расспросить про погоду, — это так нужно. Особенно сейчас…столько всего произошло… это ужасно.        — Да, согласна.        — Вы с Аннет были так близки… Данте рассказывал мне, про вашу огромную связь.        — Да, мы были близки…я очень любила тетушку… — я посмотрела на Александра, он сощурив глаза смотрел на Фредерика. Значит, он тоже чувствует, что что-то тут не так…        — Вы здесь жили до сколько лет?        — До семнадцати.        — Поразительно… наверное у вас было здесь столько моментов, эмоций… местечек…        Сердце пропустило удар. Фредерик спросил про наши места. Откуда он знает о письме? Он бы не спросил просто так…        — Да…столько моментов…и места были. Мы часто сидели на третьей лавке в саду. Я даже случайно оторвала одну дощечку от нашего места.        Фредерик посмотрел на меня. В его взгляде не было ничего хорошего.        — Не буду давить вам на рану, Агата. Извините, за этот опрос. Просто сами понимаете…такое горе. — Понимаю… да, извините… Фредерик ушёл, и мы одновременно с Александром посмотрели друг на друга. Его челюсть сжалась, и я поняла, что он думает о том же, о чём и я… Фредерик прочитал и знает о первом письме, теперь ища второе…