Like fire. Hellfire. This fire in my soul.

      Черный силуэт проносился по оживленным коридорам Хогвартса, направляясь в прямиком к большому залу. И учащиеся, которым не повезло попасться на пути Ужасу подземелий, лишь в страхе вжимались в стены. Слишком гнетущая аура окружала мужчину. Но еще бы, ведь его насильно выдернули с занятия, и теперь пятый курс Пуффендуя получил отличную возможность просто списать его тест.       На входе мужчина столкнулся с Минервой, которую, судя по раздраженному взгляду, так же выдернули с занятия. Какого же было удивление преподавателей, когда перед ними предстала истинная причина всеобщей паники. Патронус сообщил только о чп, а вот в реальности… По углам зала разбежались ученики, со страхом взирая в центр, недалеко от которого находился директор, отгораживая детей щитом. В его ногах да и еще в нескольких местах зала лежали люди, одетые явно в министерскую форму. И не надо было быть великим прорицателем, чтобы не понять, что их болезненные стоны вызваны довольно серьезными ожогами.       Не сказать, чтобы Снейп действительно считал себя бесчувственной сволочью, но особой жалости в его сердце к этим людям не взыграло. Он знал, что те точно сами виноваты в таком раскладе. А виновник начала представления как раз расположился в самом центре, находясь под мощнейшим протего директора. Тело Поттера было довольно трудно рассмотреть, покуда все пространство под щитом было заполнено пламенем. Разве что можно было сказать, что мальчик явно сидит на полу и похоже напуган еще больше взрослых, раз был спровоцирован новый выброс магии.       — Альбус, не хочешь ли объясниться?! Что тут делают министреские, и как это взаимосвязано с очередным выбросом Поттера?! — крепко сжимая в руке древко волшебной палочки, мужчина неспешно приближался к щиту. Было не понятно, почему пламя решило не кидаться на заклинание, а лишь клубилось около своего создателя.       — Северус, успокойся. Гарри явно не с нами. Нужно попробовать его вернуть. Слишком опасно снимать щит, пока выброс не погашен. Надо действовать быстро, пока мальчик не навредил себе. И пока щит еще держится.       — Минерва, займись другими детьми. Наш венценосным Поттер не так удачлив, чтобы и собственная магия возжелала его смерти. Альбус, долго еще молчать собрался?       — Дорогая, Северус прав. Помоги детям. Гарри просто испугался. Мы с этим разберемся. Не стоит поддаваться панике.        Мужчина даже не повел глазом, когда коллега начала выводить несчастных зрителей. Сейчас его больше волновало зеленоглазое недоразумение. Почему пламя так яростно закрывает тело хозяина, но не стремиться уничтожать все на своем пути.       — Альбус, причина!       Тонкие плечи парнишки вздрогнули, после чего он обернулся на крик. Нельзя было рассмотреть лицо, понять, что им двигало, но маг лишь резко вскочил на ноги и рванул к мужчине из последних сил. Послышался скрип, после чего помещение озарила яркая вспышка, заставляя присутствующих закрыть глаза. Щит был пробит. Безжалостно пробит одним точным, но неимоверно мощным потоком магии.       После взрыва Макгонагалл вбегала в зал, наперед думая о худшем. Вот только открывшаяся картина с ожиданиями никак не совпадала. Чтобы найти Поттера потребовалось долгие несколько секунд. И как оказалось, ребенок просто вцепился в бок Снейпа, забираясь руками под мантию, от чего ткань закрыла большую часть его все еще худенького тела. Ребенка явно трясло, но он лишь до побеления кончиков пальцев сжимал рубашку мужчины, прижимаясь к нему всем телом. И только Снейпу было суждено услышать через тихие всхлипы одно ключевое слово — ошейник.       — Северус, сегодня к нам прибыли, чтобы оценить магический потенциал наших драконов. Простая проверка. Я не хотел отвлекать вас двоих от занятий. У вас и так немало дел.       — И у Поттера оказалось сил больше, чем министерство желает видеть в наших выпускниках?       Краткая фраза, но сколько же яда к ней добавляла интонация.       — Нет, боюсь, на Гарри обнаружилось чужое влияние. Мы лишь хотели оборвать связь. Мальчик итак силен, а прибавление чужой могло плохо на нем сказаться. Кто же знал, что…       — Что ребенок не возжелает носить ошейник для блокировки магии. Еще и по непонятно какой причине непонятно какой проверки. Альбус, чем ты вообще думал?! Я думал, мы уже смирились, что Поттер агрессивно реагирует на опасность. Так какого… Столько людей могло пострадать… Мерлин! Отправляй министерских в Мунго. Я разберусь с Поттером.       Отцепить от себя хотя бы голову оказалось довольно сложно. Мальчик в прямом смысле держался за него мертвой хваткой, будто бы у Северуса мог быть хоть один повод поспособствовать примерке ошейника на тонкую шею. С трудом влив в гриффиндорца успокоительное, он наконец-то смог усыпить мальчишку. В бессознательном состоянии он приносил меньше проблем.

***

      Больничное крыло? Доставь причину ран к пострадавшим и они, конечно же, не обозляться еще сильней. А потому ребенок снова находился в подземельях, посапывая на трансфигурированной кровати, пока зельевар подготавливал целый набор восстанавливающих зелий.       — Жарковато у тебя нынче. Не думал, что мальчишка на столько горяч.       — Люциус, ты прекрасно знаешь, что мне сейчас не до тебя. Если пришел, чтобы отпустить пару шуток, то можешь проваливать.       — Все так плохо?       — Не знаю… Я появился уже в конце. И увиденное совсем мне не приглянулось.       — Министерство начинает паниковать. Они обеспокоены наличием магов, которые могут не возжелать подчиняться. Сам же знаешь, сколько выпусков уже не совсем законно лишили сил.       — Они серьезно хотели надеть на него ошейник? Ему 13! Страшно представить, что может стать со столь могущественной магической системой, если запечатать силы внутри. Он же просто выгорит. А учитывая его выбросы, он в прямом смысле может выгореть изнутри.       — При всей ненависти к старшему для младшего ты своей судьбы явно не желаешь? Ой, не надо стрелять в меня гневными взглядами. Я прекрасно помню в каком состоянии было твое тело, когда на последнем году обучения на тебя нацепили ошейник. Мерзость. Учитывая нынешний страх министерства, они могут нацелиться не только на Поттера, но и на других.       — Точней Драко? От меня не скрывай свои приоритеты. Все еще не понимаю, как можно использовать такие артефакты и на преступниках и на детях. Так что там с сегодняшними гостями?       — Жить будут. Причем все. Мальчишка очень подло «отомстил». Пламя прошлось только по руками. Никакого использования магии в ближайшие месяцы им не светит. Северус?       — Что-то не сходится. Как детский выброс может быть настолько точен? До этого он просто обращался и я мог объяснить это хоть как-то. Но сейчас… Поттер будто контролировал каждый виток огня, но я его видел после. Ни о какой осознанности там и речи не шло. Только страх. Причем дичайший страх. Я его просто отцепить от себя не мог, пока не отключил.       — Все еще не могу поверить, что из всех присутствующих, мальчишка выбрал для роли защитника тебя. Директор поди слюной давился. Он же столько сделал, а его труды не ценят.       — Люциус хватит. Если это все, ради чего ты пришел, то время визита явно исчерпано. Мне еще с последствиями разбираться.       Проследив, как за белой макушкой захлопнулась дверь его личного кабинета, что был отделен от класса, мужчина выдохнул. Сегодня не пострадал хотя бы крестник, что избавило его от части проблем. За спиной послышался шорох, и инстинкты взяли верх, заставляя резко развернуться, выставляя палочку. Снейп знал, что зелье сварено как всегда идеально, а пламя давно потушено, так что идти никаких реакций не могло, но что-то же вызвало шум. И в каком же изумлении распахнулись черные очи, когда он понял, что на краю котла сидит сова. Казалось бы просто какая-то дурная птица неизвестным путем пробралась в подземелья и решила убиться о горячий металл. Вот только тело этой совы было полностью соткано из пламени. Взмахнув крыльями, она переместилась на рабочий стол зельевара и будто бы с интересом исследовала поверхность, одновременно давая себя рассмотреть. Благо каким-то чудом бумага не реагировала на пламя, так что многодневную работу профессора птица не сожгла.       Птицу вполне можно было назвать каким-то извращенным воплощением патронуса. Если последний был светом, то сова состояла из маленьких язычков пламени. И в отличие от патронуса это создание полностью повторяло очертания птицы, не оставляя после себя недолгого следа магии. А еще у нее было подобие позвоночника. Какой-то жгут похоже и являлся источником материализации совы. На мужчину снизошло осознание. Это был чертов браслет Поттера, который нельзя было снять! Объяснить сову артефактом было намного проще, но как маленький ребенок мог создать что-то настолько искусное? Животное явно было каким-то образом телесно, ведь очень нагло клевало перья для письма, расположенные на столе.       — Красиво, не правда ли?       — Поттер…        Стояло зельевару обернуться, он понял, что дела были ужасны. Ребенок стоял рядом с ним, непонятно как умудрившись подкрасться незаметно к шпиону со стажем. Но страшней было видеть его глаза, в которых не осталось прежней зелени. Теперь все затмевало золото.       — Раздвоение… Это невозможно!       — Я не наврежу. Нет смысла. Если бы хотел, то тогда… Тогда был бы дракон. Дети и боль. Было бы хуже. Красиво, правда? Я хотел подарить радость. — проговорил мальчик, протягивая руку сове, после чего та прыгнула к ней. Пламя быстро гасло, и на запястье остался лишь тонкий браслет.       — Боль. Было много боли. И страх. Я хотел порадовать. Но потом снова боль. Я… Тело не могу. Магия подчиняется, но тело. Я не могу удержать. Грань близко. Ты помог. Твои зелья.       — Раздвоение подчинило себе магию, но не справилось с физическим телом. Ты ведь о голодовке? Ты не давал ему есть?       — Нет. Грань. Она близко. Я хотел помочь, но не мог. Ты смог.       — Магия поддерживало тело без еды? А когда все стало совсем плохо, я предоставил курс зелий.       — Благодарю. Но слабость. Она тянет за грань. Боль. Хочется разорвать сердце. Оно не прекращается. Каждую ночь.       — Если… Если бы сегодня надели ошейник?       — Грань. Я бы не удержал. Только ты, но ты не успел бы. Я хотел защитить. Мне выбор. Его нет.       — Ты…       — Контроль, нет. Я не заберу контроль. Но я не могу его дать. Он сам… Придется. Должен. Опять боль.       — Чем вызвана боль? Он сопротивляется тебе?       — Нет. Боль она везде. Так больно. Она окружает. Не сбежать. Но он хочет. Страшно. Я помогу. Тебе. Могу унять твою боль. Это дарит радость. Но грань. Не дай ему уйти за грань. Мальчик резко подался вперед, хватая Снейпа за левое запястье, которое тут же охватило пламенем, заставив мужчину взвыть. Неужели это огонь все же перестал считать его избранным? Правда думать особо не было времени ведь в его объятия упала бессознательная тушка.        Еще час мужчина отпаивал ребенка зельями и тот был довольно тих, больше не радуя сюрпризами, так что уже к вечеру пришедшего в себя можно было со спокойной душой отправить. Если сегодня никто друг друга не трогал, разбираясь с пострадавшими, то с завтрашнего дня явно начнутся тяжбы. А ведь прошедший месяц только порадовал его спокойствием.

***

      Сон шел неохотно. Как только мужчина казалось бы отключался, что-то упорно выдергивало его в этот мир. И далеко не сразу зельевар обратил внимание на легкий зуд на левой руке.       — Огонь!       Резко поднявшись, Снейп взял палочку, чтобы осветить помещение люмусом.       — Идиот, старый, как можно было вообще забыть об этом. Даже не осмотрел ожог. Хотя потом и боли не было. Чертов Поттер, со своей чертовой неуправляемой магией!       И когда рукав ночной рубашки был достаточно закатан, палочка заметно дрогнула в руке. Черная метка — столь позорный знак, за который его легко могли упрятать в Азкабан как предателя, если бы не опека директора. Черная метка — знак, что окончательно сгубил его жизть, сейчас боль напоминал пятно чернил. Черная метка- четкие линии рисунка которой были смазаны, что говорило о полном уничтожении магических свойства, а с краев и вовсе будто бы печать постепенно растворялась, оголяя чистую кожу.       — Что ты сделал? Мерлин, что ты сделал, несносный мальчишка...