Приворотное зелье

      Вопреки всему, Энджел принял свою долю. Он рассказал об этом Черри, а она в свою очередь рассказала, почему ему стоит принять её. Черри очень давно в аду, получила территорию за свою крутость, ну и отбила её у какого-то демона, забвение ему следом. Ещё Даст хочет позлить брата, помнится, это он лишил его жизни, маленькая месть так сказать. Гарольд смог убить его там, но не сможет здесь, он не навредит ни ему, ни Молли. До следующего геноцида у него есть время укрепить и строить свои владения, при этом, Энджел продолжает жить у Чарли. В какой-то степени, идея подруги кажется ему не такой плохой. Вегги с Чарли поздравили Даста и по инициативе принцессы, будут помогать, когда тому понадобится помощь.       Аластор наблюдает за всем этим издалека, предпочитает не вмешиваться в дела паучка, но он наблюдает за всем этим.       Сегодня первый день Энджел на своей новой территории, которое он решил отпраздновать в баре с друзьями. Отель Хазбин начал набирать свои обороты, демоны приходят сюда в поисках тишины и разнообразие от суеты грешной жизни. Есть те, кто попал в ад за обычные маленькие ошибки, те кто всю жизнь верили в бога и следовали заповедям, но попали в преисподню за маленькое проявление похоти, за чревоугодие, за ложь во благо, за малюсенький порыв гнева. Эти демоны, как правило умирают во время геноцида, но теперь им есть где прятаться. Энджел даже сумел встретить погибшего священника, что попал сюда из-за алкоголя. Абсурдно? Да. Правильно? Может быть. Кого-то спрашивали? Нет.       Это не вечеринка или праздник. Просто дружеские посиделки с алкоголем, компания друзей цокают бокалами, поздравляют паука и обсуждают всякую всячину, паук даже бросает мысли о своих идеях на счёт территорий. К ним на огонёк заходит и Аластор, что посмотрев на Энджел сразу отводит взгляд. В каких отношениях эти двое не знает никто, прямо как о Радио-демоне. Одна лишь Молли поглядывает на этих двух и улыбается клыками.       Время близится к утру и уставший и немного пьяный Энджел идёт в ванную в своей комнате, только вот кран и саму ванну загрызли. Она вся покрыта следами зубов и пахнет кровью, ничем не примечательная ситуация, придется мыться в общей купальне. Хорошо, что никого там нет и искупаться в парной сауне можно одному.       Сама сауна представляет из себя небольшое помещение, с бассейном у дальней стены и парилкой на боковой. Энджел полностью снимает с себя одежду и садится в горячую воду. Если в аду и есть котлы, то они таковы, приятно жжёт кожу и расслабляет, а этот аромат ангельской пыли, которую демон добавил, просто волшебно.       В купальне ничего не видно, по крайней мере оттуда, где сидит ангелочек. В неё заходит Аластор и на нём по пояс нет одежды… Зато есть посох, с которых демон явно никогда не расстается. Ещё вместо штанов на олене полотенце. Он, похоже, не видит Энджел, раз уж оставляет полотенце на вешалке и абсолютно нагим идёт к бассейну, где и сидит паучок.  — Пришли по мою душу? -не выдерживает Даст, чем особо не удивляет оленя.  — Приду, если пригласишь, -отвечает ему Радио-демон, садясь в воду, чуть поодаль от паучка.       Наступает тишина.       Сейчас они оба в опасном друг для друга положении, ведь оба испытывают что-то странное. Аластор знает, ему неловко. Ему неловко находиться с жертвой, при этом испытывая к ней что-то. Хочется убить, но и защищать тоже. Будто Энджел только его. Даст желает разрядить обстановку, поэтому садится ближе и рукой задевает нечто мягкое и если бы не вода, пушистое. На лице Радио-демона появляется румянец смущения и широкие красные глаза.  — Будь так добр и убери руку, -сквозь зубы произносит Аластор, сдерживаясь, чтобы не закинуть голову.  — Что это?  — Это мой… Хвост.  — Хвост, -порывается смех наружу, — У тебя есть хвост?  — Закончил смеяться? -серьёзно посмотрел на него Аластор, после чего Энджел убрал руку, — Тогда помоги мне.       Олень хватает паука за запястье и усаживает на свои колени, заставляя его половой орган упираться от собственный.  — Если это потешит твоё самолюбие, то знай. Это из-за тебя, -ухмыляется демон.  — Из-за меня? -играет бровями паук, оставляя лишь одну пару рук.       Аластор не говорит ни слова, он ползёт когтистыми лапами вверх по спине, останавливаясь на шее. Он помнит, какого это, хватать жертву за шею и душить, оставлять без воздуха в лёгких. Правда, здесь это не так работает, демоны могут почувствовать боль от любой нанесённой раны, они не дышат, но активно имитируют, привычка так сказать. Они не могут умереть лишившись конечностей и крови, они не могут стареть и чувствовать что либо из обычных чувств. Они могут многое, но не умереть.       Энджел садится на стояк в своей привычной манере, с пошлым вздохом прямо в губы и укусом на чужой шее. Олень не остаётся в долгу и тоже оставляет глубокий укус, там где ранее был чокер. Даст на коленях приподнимается и заново садится, теснота в нём кажется бесконечной, а прилитая кровь будто готова вырваться и залить всё вокруг себя, кровь ли. В какой-то момент, красный демон устает от роли обычного предмета, поэтому, заломав вторую пару рук партнёра назад одной рукой и придерживая партнёра по ягодицам второй, входит сам. Быстро и как можно болезненно, чтобы не расслаблялся. Энджелу нравится, эта доминантность над его телом нравится, горящие красным глаза, что смотрят в душу и сметают всё на своём пути нравятся, руки сжимающие его эрогенную зону. Страх равняется с этой одержимостью, он смотрит в красные глаза с желанием и страхом одновременно. Что-то в голове кричит ему бежать за тридцать верст, но и твердит остаться и продолжить.  — Ах, -закидывает голову паучок, чувствуя себя странно, будто это не сотый его раз.       Руки хватают крепче, та что держала за пятую точку поднимается к шее и притягивает ближе. Пушистая и промокшая шея дрожит от впивающихся зубов. Его даже Вал так не берёт, а этот похож на настоящего зверя, что пытается съесть его, поглотить. Движения становятся быстрее с каждым вдохом, хватка на шее кажется окрепла, а пасть обильно течёт слюной. Взгляд черного и жёлтого глаза затуманен и Аластор видит то, что увидел в их первый раз, присущую детям невинность. Сейчас Энджел оправдывает первую часть своего имени. Он ангел воплоти.

***

      Аластор никогда не думал, что удовлетворить его может обычный секс в купальне. Может быть для Даста это не нова, но для убийцы из тридцатых это нечто приятное и особое. Энджел поправлял причёску перед зеркалом, когда красный олень подошёл сзади.  — Отлично повеселились, -сверкает глазами паук.  — Это да, но я всё равно заберу твои перчатки, -утягивает Аластор розовую ткань с, как оказалось, чёрных рук.  — Эй! Но почему? Я же не перечил тебе.  — А там?       Радио-демон уходит из комнаты, пока не понимающий его действий Даст смотрит на открывшиеся руки. Как же давно он на них не смотрел, его руки больше похожи на черные мохнатые лапки. Ещё он подметил, что из одежды на нём остались лишь короткие шорты, высокие ботфорты, пиджак и другая пара перчаток. Неизвестная сила, или что-то наподобие совести, заставляет его снять пару перчаток и из другой пары рук. Теперь, почему-то именно сейчас, Энджел Даст улыбается себе в зеркало, не говорит себе комплименты или поправляет шерсть на голове, он улыбается себе с уверенностью в глазах. И так он выходит из купальни, поднимается к себе и ложится спать.

***

 — Какой-то ты странный, --вытирает помытые бокалы Хаск, — Не улыбаешься, пьешь сегодня, ещё и перчатки чьи-то носишь.       Не похоже на бывшего служащего во время войны в семидесятых, даже его огромные красные брови и крылья за спиной не вызывают улыбку, он похож на мамашу.  — Скажи мне, друг мой, ты когда нибудь отказывался от своих любимых дел, ради человека?  — Да, делал. Когда влюблялся.       Кот вытирает стойку, оставляя округленные глаза одного из самых сильнейших демонов без своего внимания.       Влюблялся? Это как? Конечно, Аластор мог испытывать сексуальный интерес к представителям противоположного пола при жизни, но не такого сильного. Олень подносит к носы отнятые перчатки и подносит к носу, вдыхая запах ангельской пыли. Его перчатки даже пропахли им, это так приятно, пьянеть от наркотиков и видеть перед глазами образ носителя этого имени. Любовь… Настоящая или нет, он будет держать эти чувства при себе. Энджел теперь имеет свою территорию. И пусть ему будет казаться, что это легко, это далеко не так. И олень, хоть и на опьяневшую голову, решил что будет помогать, в тихушку, чтобы Даст не подумал ничего.       Он будет с ним.