Приворотное зелье

       Крысы играют в покер за круглым столом, пока собаки играют на гармошке. Такова улица бедняков в аду, но она ничем не отличается от богатой части ада, те же ублюдки, те же твари, просто богаче, сильнее и немного умнее. Мимо Аластора проходят демоны, и маленькие, и большие, и сильные, и слабые. Но перед глазами стоит только чёткая цель, добыть информацию, он найдёт её, потому что хочет. Радио-демон приходит к многоэтажке и осмотрев всё с широкой улыбкой, заходит внутрь. Демон проходит к нужному номеру, не гадая ожидает, пока кошка откроет дверь. Та не заставляет себя долго ждать и появляется перед демоном в розовом сарафане с дублоном вместо глаза.  — Батюшки, неужели сам Аластор. Пришёл за моими услугами?  — Нет, кисочка. Я пришёл за ответами. Недавно, ты подарила некому Энджел зелье.  — Подарила и что? Он был доволен.  — Да, был доволен. Пока не потерял память и не забыл о том, кто он.  — Ну знаешь, это был заказ Люцифера. Он хотел помочь с этой отсталой идеей об искуплении. А мне неплохо заплатили за него.  — Ясно. Меня не интересуют твои тёрки с Верховным. Тут у каждого второго такие интрижки. Меня интересует другое, что будет с Энджел, если снять чары?  — Если чары сняты, это разве не то, чего ты хотел?  — С ним что-то не так, вот в чём дело. От приворотного зелья не бывает такого эффекта.  — Ты знаешь. Это тоже зелье, просто действует, как доза снотворного для животных. Усыпляет навечно. Люцифер не спрашивал о побочных эффектах, а просто заплатил, а я сделала, -сияют клыки в её пасти.  — Понятно, ну чтож, делать мне здесь больше нечего. Покидая кошечку, Аластор думал лишь о том, что ушёл не с чем. Зачем он вообще всем этим занимается, если ему вроде и плевать на паучка, а вроде бы и хочется помочь. Чем-то Даст его зацепил, он будто прекрасная женщина, сущий ангел с нежной фарфоровой кожей, милой улыбкой и очаровательными глазами, которую Аластор убил при жизни с диким желанием крови. Но с Энджел всё иначе, его не хочется убивать, его хочется вернуть. Красному оленю ещё предстоит разобраться со всем этим дерьмом в своей голове и со своим отношением к этой мохнатой морде.

***

      Даст не послушал брата и пришёл в нынешний дом отца по приглашению, странно конечно, что тот, кто забил на тебя и назвал червяком, пригласил к себе. Что на уме у огромного паука, Энджел понятия не имеет. Но он всё равно заходит в квартиру и первое, что видит перед собой, это накрытый стол с сидящими за ним брата и сестру, ещё отца.  — Пришёл, -смотрит на него брат.  — Братик! -срывается с места Молли и обнимает пришедшего.  — Я тоже рад тебя видеть. Их встречу прерывает циничный кашель отца, обернувшись к которому, близнецы садятся на свои места.  — Собрал вас здесь, потому что у меня есть новость. Я хочу разделить свою территорию между вами тремя. Теперь Энджел понял, почему Арахнисс не хотел их с отцом встречу.  — Вы знаете, что мне становится тяжело с каждым днем поддерживать власть, поэтому я хочу уйти на покой.  — Ты и при жизни нас точно так же собрал, дабы разделить свой бизнес, -скалится Энджел, — И к чему это привело?  — Не напоминай мне об этом. Оно в прошлом, а сейчас у игры совсем другие условия, -привстаёт Хенрион.  — Ха! Значит жизнь нашей матери и здесь была для тебя игрой?! -выскакивает Энджел, чем пугает брата с сестрой.  — Довольно! Я сказал, что разделю между вами территорию, значит разделю!  — Меня в это не вмешивай! У меня не было выбора там, наверху. Зато есть здесь, потому что терять мне больше нечего. И давить тебе на меня тоже нечем! Даже не успев нормально поговорить, разговор зашёл в тупик. Как и у других семей, дети должны слушаться родителей, но слушать отца или нет Энджел давно решил для себя, что связывать его с этим существом ничего не будет. Территория у Хенриона не такая большая, за ней даже Молли, будучи без какого-либо опыта в управлении, справится. Неудивительно, что Гарольд предупреждал его, не появляться у отца на глазах, побоялся, что ему больше перепадёт. Но ему и бояться то больше нечего, разве что грязных слухов, но в аду любые слухи всего лишь слухи, можно дать отместку и обозвать. А если говорить о матери… Энджел уже давно забыл об её тепле, ведь та скончалась от выпитых таблеток. Да, женщина не выдержала этой жизни и оставила трёх детей на произвол судьбы, как детей наркобарона. Она попала в ад по многим причинам, только вот и здесь судьба сыграла злую шутку, ибо она стала жертвой геноцида и ушла в небытие. Вспоминать её больно и холодно одновременно. Когда демонов убивают, при чём навсегда, их быстро забывают, да так, что даже имени не помнят. Женщина осталась в памяти затянувшимся шрамом, напоминая о тех грехах, за которые и вправду жаль. Он не смог её защитить, как и себя с Молли. В голове часто проходит едкое «Слабак» и кажется, что отец прав, он червяк, отравляющий огромное яблоко.  — Энджел…-сзади появляется Молли, принесла она одеяло с собой.  — Хэй, прости за тот концерт. Я не хотел, -виновато улыбается ей Даст, сидя на крыше здания.  — Я же знаю тебя, ты имел право.  — Просто, что-то во мне меняется…  — И кто же он? -садится девушка ближе, задевая брата плечом.  — Кто? -не понимает паук.  — Ой, да ладно. Ты окрылялся, когда у тебя впервые появился парень, я же помню!  — Никто у меня не появился, Молли. Я же… Я…  — Только не неси бред про свободную дырочку, братец. Видно, что ты делал это всё не просто так. Не называй себя так хотя бы при мне, со мной ты можешь быть открыт. Он смотрит на неё и понимает, что не может. Просто не может открыться так просто. Не может не шутить свои шуточки про дырки и отсос, не может не ловить на себе взгляды. Он не может сломать собой же собранную из битого стекла маску. Будто совсем недавно её не было, будто он смог снять её на какой-то момент и мог говорить обычные вещи, жить жизнью, что была для него неизвестна. Только вот когда это было, а главное с кем, он не знает.  — Спасибо, что всегда готова выслушать, -улыбается он ей.

***

      Пить кофе вместо алкоголя странно, носить мешковатую одежду странно, прятать нижнюю пару рук тоже странно, хорошо что Энджел делает только первое. После той семейной встречи прошло всего ничего, каких-то шесть часов, а он до сих пор думает об этом. Не как это бывает, побыл у кого-то в постели несколько часов, повеселился и забыл. Даст думает о том, что произошло тогда, что происходит сейчас, что будет потом. Это единственный случай, когда его волнуют последствия, будто мозг просыпается после долгой спячки. Наверное часто так бывает, что невозможно отпустить, будь это физическое тело или моральное беспокойство. Ангелочек и не заметил, как рядом с ним кто-то сел.       Аластор, заметив на букве «Z» знакомую фигуру, полез на крышу не входя в здание, сзади, чтобы поймать элемент неожиданности, или просто по привычке.  — Неудачный день? -спрашивает красный олень, подсев чуть ближе.  — Скорее утомительный… Ты знаком с Цербером? -зачем-то начал он ненужную никому тему.  — Знаю, он противостоит всем моим чарам, ещё он меня ненавидит, поэтому кажется, что хочет съесть.  — Мы с ним виделись сегодня. Хороший пёс на самом деле, -ложится он на плечо Радио-демона, — Не пугайся, ничего делать не буду. Просто дай мне вот так полежать, если что, выкинешь на асфальт.  — Хорошо.       Олень не выкинет, но чокер на белой шее всё равно снимет, не потому что наказан, хотя причин много. Несмотря на то, сколько бы здесь не пробыл Энджел, он не знает, какую опасность для него представлял Цербер. Даст похож на проблемного подростка, прячущего свои проблемы. Будто он боится чего-то, хотя в аду можно боятся лишь ежегодного геноцида, это единственное, что может тебя убить. Странно, но в этот раз, Энджел спал спокойно.