Забери И Мою Жизнь Тоже

      Не­из­вес­тно от­ку­да ль­ющий­ся яр­кий свет ок­ра­шивал все вок­руг в бе­лый цвет. Он не сле­пил гла­за…       Инк проснулся на полу Скетчесферы с ощущением дежавю. И ощущением того, что ему снился кошмар.       Скелет сел и приложил ладонь ко лбу, пытаясь вспомнить, что же все-таки ему приснилось. Или не приснилось?..       Он помнил лишь то, что было страшно. И больно. Душа разрывалась от боли. Грустно… Очень грустно. Он плакал.       Но на лице Инка не было и следа слез. Он недоуменно поморгал. Зрачки меняли форму, но оставались белого и оранжевого цветов.       Он чувствовал, что забыл что-то важное.       Чернильница прекратил бесполезные попытки вспомнить это «что-то» и уселся возле тех самых листочков, обозначавших альтернативные вселенные.       Все было спокойно.       Время от времени Инк рисовал что-либо в воздухе — с помощью Бруми — или альбоме — обычными кисточками.       Хотя, казалось бы, рисование — его любимое занятие, — это быстро надоедало.       Радужный решил посвятить весь этот день хранению порядка в альтернативных вселенных, — в одиночестве, — потому не навестил ни Блу, ни кого-либо еще. От этого становилось еще скучнее.       Спокойствие начинало раздражать. Ведь не могли же они все сквозь землю провалиться? И Эррор, и Плохие Парни…       Снова чувство дежавю.       Нет, если и пропали бы, то не все вместе же! Взяли «отпуск»?..       И снова.       Инк отогнал эти мысли и снова обвел взглядом все листочки. И все же, настораживает.       Но в момент, когда Чернильный готов был бросить эту затею с собой в роли сторожа, он увидел откуда-то справа красное тревожное мигание.       И снова чувство дежавю.       Как будто он уже проживал этот день… Это раздражало, ведь Инк не мог вспомнить ничего.       Собравшись, скелет начертил портал с помощью Бруми и уже через пару мгновений был в нужной альтернативной вселенной.       Все вокруг было обмотано синими нитями.       Он снова опоздал.       В глазах Инка мелькала растерянность, злость и досада. Отдаленно он уже начал понимать, к чему это приведет, но это понимание пришло и ушло, как не было его.       Эррор стоял перед Инком и усмехался.       — Проглядел?       Его самоуверенность раздражала еще больше, чем разрушения вокруг.       — Да, — голос Чернильницы хрипел, — проглядел. Когда ты успел?       Теперь цвет растерянности преобладал в его глазах.       — Прямо сейчас, — его голос зависал точно так же, как и он сам. Нити медленно опутывали Радужного…       Инк снова посмотрел на разрушения. И понял. Синие веревочки были абсолютно везде: возможно, это делалось очень давно даже без намека на угрозу, а затем нужно было просто потянуть за нити…       Что Глючный и сделал сейчас, крепко связывая Инка.       Снова чувство дежавю.       Снова волна злости из-за собственной беспомощности.       И снова неосознанные действия…       Бруми разорвал нити, Инк перехватил его для удара и замахнулся.       Неожиданно осознав, что делает, Радужный не успел остановить кисть, — и она снова провела рваную линию из краски поперек туловища Эррора.       Он закашлялся.       Опять эти ошибки в глазах.       Инк ошарашенно смотрел на Ошибку, медленно превращающегося в пыль, не осознавая, что опять держит его на руках.       В его руках осталась только куртка.       Нет. Все не должно было так закончиться. Не сейчас… Никогда.       Чернильница поднялся и вытер слезы, вновь навернувшиеся на глаза, тыльной стороной ладони.       Надо перезапустить эту вселенную.       Нет…       Инк оттянул шарф и записал на нем название АВ.       Вот так. Теперь можно…       Опять на фоне всеобщего хаоса и тишины прозвучал скрипучий от слез голос:       — Перезапустить.