Мой Витамин C

— Ли… Твою мать… Феликс! Ты что творишь? — сидящий на переднем сидении Чонин пытается в очередной раз достучаться до блондина, что, вновь глубоко задумавшись, чуть не сбивает перебегающее через дорогу животное, — Эй, да что с тобой не так? — слегка нахмурившись, младший глядит пронзительно и несколько осуждающе, кажется, впервые видя друга в столь рассеянном состоянии за рулем. Моргнув пару раз, парень свёл брови к переносице и устало провёл ладонью по лицу, а затем стал нервно постукивать пальцами по кожаному рулю. Казалось, внутренние переживания Фела теперь ощутимо витали по всему автомобильному салону и даже давили на Чонина, явно озадаченного чрезвычайно странным поведением хёна. Практически весь день отстранённый от мира сего, Ликс не дает отчёта ни своим действиям, ни словам, словно не первый день вынашивает донельзя тяжелые мысли, немые вопросы, ответы на которые, право, неизвестны никому. Обычно рассудительный и спокойный, Феликс сам не узнает себя, уже не говоря и о друзьях, что даже распереживались, все интересуясь, нет ли у него жара или ещё чего похуже. Что ж, стоит вспомнить вчерашний вечер, когда, проводив одноклассницу до дома и, кажется, впервые получив в ответ ее искреннюю улыбку и слова благодарности, Ли, сам того не помня, словно в прострации добрел до дома и упал на кровать, а после долго не мог уснуть. Кто бы мог подумать, что до невозможности дерзкая, грубая и бестактная особа умеет так сладко и по-доброму улыбаться? Он теперь не знает, что его больше удивляет и одновременно забавляет: тот факт, что Чон Рин А, может, является вовсе не той, за кого себя выдаёт, или странные волнующие порхания бабочек в животе, дающие понять, что расцветает нечто… И Фел точно понимает, что некоторую заботу и переживания по отношению к даме он испытывает явно не со вчерашнего дня. Он добрый. Поэтому считал, что постоянно вступается за неё лишь по этой же доброте душевной. Но теперь сомневается. Что-то постоянно колется в районе груди и заставляет вновь погружаться в мысли, идти на контакт с внутренним мирком и, наконец, постараться услышать и понять себя самого… — О чем ты постоянно думаешь? — вновь потянувшись ко лбу до жути сосредоточенного друга, поинтересовался Ян, одновременно беззаботно поглощая снэки, — Произошли перемены, о которых ты не желаешь нам рассказывать? — теперь негодуя из-за собственных же мыслей, Чонин моментально нахмурился и, брезгливо отдёрнув руку ото лба Ли, дал ему мелкий щелбан. — Не забивай голову ненужным, Йени, я в порядке, — бросив на все ещё недовольного друга добродушный взгляд, устало выдохнул Феликс, все не отрывая взгляда от дороги. Он точно знает, что, пока не удостоверится в подлинности своих возможных чувств, пока сам не разберётся во всем и не решит, как стоит поступать, уж точно не станет заводить разговоры на эту тему. Ведь, возможно, он глубоко ошибается… — Ч-чего?! Йа! Ты явно сам не свой! Никак не отреагировал на щелбан? — возмущённо пыхтя, младший удивленно и одновременно испуганно глазел на светловолосого, — В любой другой день и живого места на мне не оставил бы… — Не утрируй, мелкий, — усмехнулся Ли, — Просто поверь, что беспокоиться не о чем, дело в усталости… Чонин ещё несколько раз недоверчиво покосился на друга, но говорить больше не стал, отдав предпочтение беззаботному прослушиванию успокаивающей музыки и поглощению еды, обладающей магической силой поднятия настроения. Подъехав к двухэтажному особняку, парни молча вышли из машины и направились ко входу. К их удивлению, в доме было слишком тихо, лишь изредка доносились полушепоты и негромкие ворчания. Поднявшись на второй этаж, они обнаружили кучку парней, занимавшихся каждый своим делом. — М, уже пришли? — не отрывая взгляда от экрана, безразлично выдал Минхо. — Что на этот раз? — пожав всем руки, Феликс снял кепку и обессилено упал на диван, размещая голову на плече Хёнджина, что, плавно потирая виски, кажется, дремал. — А есть варианты? То, что мы и обычно делаем в отсутствие родителей Минхо. Соберём кучу народа и устроим самую четкую вечеринку! — предвкушая чудесное времяпрепровождение, с энтузиазмом выдал Хан, аж подскочив на месте. Кажется, никто больше и не изъявлял столь ярого желания провести вечер подобным образом. Потому что привыкли. Эдакие тусовки уже давно вошли в обычный образ жизни каждого из парней. Они явно не прочь вновь расслабиться, но могли бы и не делать этого. Что ж, гореть идеями выпивки и несколько развратного отдыха продолжает лишь Джисон. — Весь наш класс? — зевнув, Чонин уточнил, кого приглашать на вечеринку. — Всю вашу школу-у-у!

***

Эмоции. Яркие, негативные, искренние, амбивалентные, нежеланные… Сколько ещё эпитетов можно подобрать к столь, казалось, обыденному, но в то же время волнующему, многозначительному и даже в какой-то степени величественному слову? Эмоции способны нагло и бесцеремонно управлять всем внутренним устройством человека, в краткий миг сподвигнуть на самые нежданные и бесчестные поступки. И вот сейчас, внезапно и непривычно атакованная самыми неприятными и что ни на есть отвратительными чувствами, Чхве Лия, практически не моргая и твёрдо глядя прямо перед собой, рассерженно и тяжело шагала по серой улице, усыпанной гниениями и остатками сухой листвы постепенно уходящей осени. Она недоумевала и негодовала одновременно. Чувство вины и стыда за своё непростительно детское и глупое поведение явится без каких-либо сомнений, однако в эти безумно долгие, невыносимые минуты девушкой овладевает именно гнев. Да с чего все взяли, что могут постоянно, до омерзения бесстыдно совать свой длинный нос в ее личную жизнь? Разве Джису похожа на человека, часто лгущего и оправдывающегося? Да, возможно, в некоторые моменты ей приходилось отмахиваться, заявляя, что все более чем в порядке, однако настолько далеко за рамки приличия и нравственности в виде чести и справедливости по отношению к подругам и их чувствам она не выходила никогда и вовсе не собирается. «С тобой явно что-то не так.» «Ты плохо выглядишь.» «Тебя постоянно что-то тревожит?» «Эй, тебе стоит больше есть и спать.» «Неужели это снова происходит?» Нет! Черт подери, нет! Ничего не происходит. Порой Шин Юна заходит слишком далеко со своей опекой и желанием знать до невозможности мелкие события, происходящие с подругой за день. Если в жизни Чхве и происходит какая-то чертовщина, то это не значит, что стоит постоянно ее жалеть, бояться оставлять одну даже на минуту и все продолжать крутить диалоги вокруг одной темы, от которой у неё уже уши в трубочку сворачиваются. Ли Хва Ён. Подумав о девушке, Лия несколько раздраженно усмехнулась и от злости, что свела все конечности и каждый сустав, ускорила шаг. Постоянно молчит, но, клянусь, смотрит так, словно это последний день совместного времяпрепровождения. Слишком жалко, низко и ущемлённо в такие моменты чувствует себя брюнетка. Забота? Естественно, она присутствует. И даже, скорее всего, играет важнейшую роль и является неким фундаментом всех этих нескончаемых сцен. Однако кто позволял перебарщивать? Нахально переходить личные границы и хозяйничать внутри Чхве, постоянно решая, с кем она пойдёт, куда она пойдёт, зачем она пойдёт. Просто накипело. Две девушки, бесспорно, являются, боже упаси, хорошими и искренними людьми, которым Джи неимоверно благодарна за яркость и насыщенность всех совместных дней, однако просто не понимают? Не знают, что так ей ещё тяжелее. Их недоверие по поводу состояния одноклассницы лишь пробуждает и после усиливает тупую боль, которая, может, на те моменты заглушена и не даёт о себе знать… Мин, продлив курсы в другом городе, уже около двух недель не появляется в жизни Чхве Джису. И все это время могло быть ещё более потрясающим и свободным с моральной стороны состояния девушки. Что ж, постоянные расспросы, напоминания о худших моментах, вероятно, нет, точно ненамеренные, заставляют нервничать, лишают возможности хотя бы на время вздохнуть полной грудью и насладиться незабываемо приятными минутами. Она просто выключила телефон. Буквально прошипев последнюю реплику, Лия взорвалась, больше не желая выслушивать наставления по безопасности и улучшению состояния. Сначала она говорила размеренно и спокойно, как и привыкла обычно. Но Юна — не Юна, если не продолжит настаивать на своём, в первое время не совсем серьезно воспринимая слова говорящего. Невысокий каблук бордовых ботильон клацал по мокрому асфальту уже не так звонко и рьяно, как несколькими минутами ранее, что говорило о постепенной смене эмоций шатенки. Теперь она шла медленно, уперев взгляд в красиво стекающие по лакированной обуви капли накрапывающего дождя, что стал идеальным дополнением для создавшейся вокруг Чхве атмосферы отчаяния и сожаления. Красный беретик, нацепленный девушкой на ходу в качестве элегантного аксессуара, больше не украшал, местами пропитавшийся влагой, а лишь выглядел весьма неловко и забавно, съехав с предназначенного положения на испорченной укладке. Лия тихо шмыгнула носом и часто заморгала, вновь поправив спадающую с плеча сумочку и спрятав руки в карманы чёрного пальто, сильнее сжалась, усиленно сдерживая внутри норовящие выплеснуться водопадом горьких слёз эмоции. Грусть, тоска, отчаяние и сожаление. Все это объединилось в колючий ком и теперь беспощадно зудит где-то в районе горла. Однотонное полотно давно окрасилось в скучные оттенки и, казалось, насмешливо глядело сверху, злобно заражая своей серостью и весь подопечный им город. В такие моменты Джису находила единственный и жирный плюс: подхваченная холодным ветром нелетной погоды, основная масса населения спешно разбегалась по домам, дабы переждать ненастье за просмотром интересной передачи в компании чашечки горячего напитка и тёплого пледа. Не было суеты, муравьиного мельтешения и прознающих холодом незнакомых взглядов. Казалось, этот город принадлежал ей одной. Спрятав волосы за воротник пальто, Чхве глубоко вдохнула сырой воздух и неспешно зашагала по практически пустой улице. Она не чувствовала больше ничего. Казалось, дождь смыл все, что тревожило, подарив возможность беззаботно оглядываться по сторонам и любоваться красивыми вывесками и модно обставленными заведениями, как в первый раз. Неумолимое желание зайти в одно из таких возникло неожиданно. Никогда ранее Джису столь сильно не хотелось зайти в бутик или уютное кафе и потратить на себя деньги. Она на миг остановилась, несколько раз прокрутила в голове привычные мысли об экономии, как это делает постоянно при виде подобного соблазна. Но этот случай был другим, потому что, широко улыбнувшись, Лия уверенно зашагала в сторону гламурного женского магазина одежды, витрины которого притягивали своей яркостью и блеском. — Йа, госпожа Чхве! — звонкий голос юноши врезался в уши дрогнувшей девушки внезапно, не дав ступить и пару шагов навстречу желаемому. Слегка нахмурившись, Джису неуверенно обернулась, поражённая формальностью обращения и в принципе ситуацией. Кто же мог узнать ее на улице, да ещё и в таком виде, не постеснявшись окликнуть вовсе не тихо и даже с нотками кокетства в мальчишеском голосе. Яркая голова, прикрытая желтым капюшоном тёплого худи бросилась в глаза первой. Сидя за рулем чёрной иномарки, парень улыбался во все тридцать два и задорно махал рукой, давая понять, что это именно он только что обратился к Чхве. Все ещё напряжённо стоя в пяти метрах от явно впопыхах припаркованного автомобиля, Джису недоуменно вглядывалась в уж больно знакомое лицо, и вовсе позабыв о, между прочим, значительно усилившемся дожде. — Вышло неловко, да? — наконец сняв темные очки, хмыкнул Чонин, — скорее садись в машину, промокнешь ведь! — он наигранно нахмурился и вышел из иномарки, открывая перед смущенной Джису дверцу заднего сидения. Явно не ожидая увидеть Яна, да ещё и любезно приглашающего ее в свой автомобиль, Лия переминалась с ноги на ногу, в голове прокручивая, как вежливо отказаться и уже убежать по своим делам, которых и нет вовсе. Лишь бы оказаться подальше от странного парня, с которым за долгое время совместного обучения они, кажется, и словом не обмолвились. — Айгу, ну не смотри ты так на меня, — к слову, Чонин чувствовал себя явно в своей тарелке, и подобные выходки для него вовсе не нечто непривычное и неправильное, — теперь мне кажется, что я преступление совершил, — он улыбнулся одним уголком губ и, вопросительно подняв брови, жестом рук вновь пригласил одноклассницу сесть в машину, — у меня к тебе срочное и неотложное дело, Лия Чхве, — в глазах заиграли светляки, а живое лицо расплылось в чеширский улыбке.

***

— Я, кажется, уже говорила, что в случае недопонимая с клиентом ты должна звать либо меня, либо Тэ, — уже практически скрипя зубами, сдержанно проговорила Рин А, — неужели так сложно выполнять элементарный минимум проговоренных мной правил? Просто убирайся, — в последний раз бросив на нервно сжимающую фартук девушку испепеляющий взгляд, Чон спешно удалилась. Явно покурить. Шумно выдохнув, Хва Ён бессильно опустилась на стул за барной стойкой. Уже ровно неделя, как Ли работает официанткой. И, как показала практика, это вовсе не просто. Как бы ни старалась, казалось, она постоянно что-то делала не так, и об этом с превеликой радостью ее оповещала новая коллега, по совместительству и одноклассница. И даже сейчас, отягощенная мыслями о произошедшем инциденте, Хва Ён, уже вдоволь наслушавшаяся упреков со стороны неприступной Чон, могла лишь перебирать тонкие пальцы и тяжело вздыхать. Она понимала, что не должна была грубить клиенту и уже тем более выпроваживать, рекомендуя соседнюю забегаловку. Однако, взглянув с несколько другой стороны, Ли можно понять. Она точно была уверена, что средних лет мужчина изначально очень даже четко и громко попросил у неё куриной отбивной, а, когда принесли, закатил скандал, заявляя, что заказывал вовсе не отбивную, а каре ягнёнка. В своей правоте она была уверена на сто процентов, однако могло ли это как-то спасти ситуацию? Просто капризный взрослый. Купается в деньгах и ни в чем себе не отказывает. В том числе и в пренебрежительном отношении к профессиям, по его словам, низшего слоя общества. Какая же глупость. Заблуждение. Абсурд! Поведённая эмоциями, ненавистью к подобным циркачам, устраивающим шоу буквально из ничего, Хва Ён теперь обременена выговором со стороны хозяина в размере одной третьей зарплаты. К тому же Рин А, выполняющая роль «наставника» новенькой в их коллективе, также понесла ущерб, якобы не научив подопечную всем необходимым для успешной работы вещам. Ибо, как оказалось, ущемлённый старпер является успешным акционером, спонсирующим их заведение. Поправочка — являлся… — Эй, ну и чего ты так раскисла? — по-доброму улыбнувшись, только что подошедший Ви положил руку на плечо сгорбившейся Ли и легонько ткнул пальцем в ее щеку, — подумаешь, с кем не бывает… — он закатил глаза и смерил девушку слегка прищуренным взглядом, словно изучая все ее эмоции. — Я слишком глупа, — подняв на коллегу мученический взгляд, Хва Ён опустила голову на поверхность стойки, — мне следовало быть сдержаннее. Глупая, глупая, глупая, — начав избивать собственный лоб, она продолжала бормотать оскорбления в свою сторону. Ничуть не удивлённый подобной выходкой, Ким незаметно усмехнулся. Кажется, за столь недолгое время совместной работы он успел узнать о брюнетке достаточное количество информации и теперь с лёгкостью мог предугадывать ее действия и ответы. — Ты слишком нервная в последнее время, — состроив грустную гримасу, негромко выдал Ви, — мне кажется, тебе стоит отдохнуть с друзьями, вы ведь часто выбираетесь на тусовки? — он активно заиграл бровями, вопрошающе глядя на ещё больше поникшую девушку, — парни мне показались теми ещё оторвами… — Кого ты имеешь ввиду? — слегка нахмурив брови, Ли подняла на собеседника недоуменный взгляд и даже оторвала, как ей казалось, уж слишком тяжелую голову от барной стойки, — друзья? парни? — явно не понимая, откуда Киму ведомо, с кем и как она общается, Хва Ён чуть задрала подбородок и выгнула левую бровь, как это обычно делает, когда в ее голову закрадываются сомнения или подозрения. Ли была удивлена: где он мог видеть ее с так называемыми «друзьями»? Между парой возникло напряженное молчание. Хва Ён все пыталась вспомнить или хотя бы предположить возможное место их встречи, а коллега облизывал сухие губы, вглядываясь в бегающие по полу глаза коллеги. Он крутил в голове множество мыслей по поводу совершенно разных случаев и людей. — Первый день твоего рабочего дня, — немного снизив тон, он улыбнулся одним уголком губ, — твой первый столик и компания парней в чёрном, — зачесав пятерней волосы назад, Ви поджал губы, словно вспоминая что-то не очень приятное, — вспомнила? — он размял шею, чуть прикрыв глаза. Взглянул на Хва Ён выжидающе, но в то же время мягко, как и всегда, тем самым позволяя ей расслабиться и мысленно уничтожить поводы для уже вовсю разветвившихся переживаний. — Так ты об этом, — облегченно выдохнула брюнетка, даже еле слышно хохотнув, — меня с этими людьми связывает лишь одно — общий класс, — она горько усмехнулась, внезапно атакованная мыслями об их совместной деятельности и недавними инцидентами, и заметно затосковала, — и общая проблема, которая волнует лишь меня… — шепотом. Неловкие взаимодействия с Хваном при очередных воспоминаниях до сих пор заставляли Ли жмуриться и давать себе мысленные оплеухи. Казалось, на тот момент оба не давали отчёт своим действиям. Слишком сильно разыгрались. Ли даже помнит тот чуточку встревоженный и недоуменный взгляд, брошенный Хёнджином на их сцепленные в замок пальцы. Вмешавшийся Сынмин словно пробудил его от гипноза. Но это было лишь временно. Ох уж этот невыносимый змей! Хван слишком заносчив и горделив, чтобы показывать свои искренние эмоции, тем более при таком количестве людей, поэтому он сразу же натянул самоуверенную улыбку и принял расслабленную позу. Хва Ён слов не хватит, чтобы высказать ему все, что накопилось за их недолгие и нечастые, но такие запоминающиеся и колючие взаимодействия. — Правда? Я подумал, вы очень близки, — удивленно, в то же время несколько разочарованно выдал Ким, — они мне показались хорошими людьми, — натянув улыбку, он внезапно ободрился, выжидающе глядя на растерянную особу, — почему-то уверен, что предателей среди них не найдётся, — Ви загадочно поднял глаза в деревянный потолок и отчего-то еле заметно ухмыльнулся. — Возможно, и так, — пожала плечами Ли, — они тебя заинтересовали? — прокручивая в голове все сказанные Кимом предположения и анализируя его первое впечатление о парнях, невзначай поинтересовалась девушка. За время знакомства с Хваном и его бандой, Хва Ён, кажется, ни разу не слышала столь льстивых слов, обращённых в их адрес. Неужели они кому-то полюбились с первого же взгляда? Словно типичная кучка бандитов, в тот день в кафе они сидели вальяжно, некоторые небрежно, умудрившись закинуть ноги на подлокотники дивана. Облачённые в темные тона, они то и делали, что выкуривали кальян и выпивали крепкие напитки, не забывая бросать хищные взгляды в сторону нарочно проходящих мимо флиртующих девиц. И все же это странно. Какие же принципы заложены внутри русоволосого, что он первое впечатление о парнях, которое у любого человека сложится весьма неприятным и даже плохим, сопоставит с «хорошие, преданные парни». Какое связующее звено между этим всем? Или дело не в принципах, и Кимом движут определенные желания и интересы, вынуждающие лгать? — Хах, нет же, — Ви радушно улыбнулся, маша руками в отрицательном жесте, — я лишь поделился своими мыслями… — Что, понравилось получать выговор? — задать новый вопрос Хва Ён не дала появившаяся из ниоткуда Чон, — работать собираешься? — заметно смягчившаяся, но все ещё недовольная, что вовсе не удивительно, особенно в связи со сложившейся ситуацией, она метнула в унывающую Ли невидимые молнии и как обычно быстрым шагом направилась принимать новый заказ. — Она права, поговорим позже, — кое-как натянув тусклую улыбку, Хва Ён слабо кивнула парню и спешно удалилась. И это единственное, на что она была способна, все не справляясь с постоянно усилившимся натиском негативных мыслей, теперь связанных и с другими событиями, личностями… Был последний будний день, поэтому бар кипел бурной жизнью, с наступлением темноты все ярче загораясь неоновыми огнями. Освободившиеся от учебы школьники и студенты занимали больший процент посетителей, возбуждённо делясь разного рода информацией и получая ее непосредственно от собеседника. Второе место по численности находящихся занимали представители общества любителей гонок на байках и совершения хулиганств. Обычно специфических в плане способностей «натворить глупости и не постесняться» персон обслуживал Ким, право, являющийся самым не то красноречивым, не то толерантным, умеющим мирным путём предотвращать потенциальные конфликты разного рода. И сейчас он занимался как раз-таки этим, молча выслушивая все пожелания весьма грубых мужчин, что в процессе диктовки желаемого заказа успевали его исподтишка и поддевать. Признаться, Ви привык. Он не малое время работает с людьми, поэтому знает в этом толк и все тонкости умения сдерживать эмоции и не подавать виду, если что-то несколько неприятно. Занятый обслуживанием столика, Ким не заметил вошедших гостей, принадлежащих тому же классу, что и персоны, сидящие перед ним. Даже если бы заметил, не мог же он метаться от одного стола к другому… — Добрый вечер, я проведу вас к свободному столику, — вовремя спохватившаяся Рин А с улыбкой встретила прибывших, указывая жестом пройти за ней, на что парни окинули ее оценивающим взглядом, как и все помещение, и, о чем-то переговариваясь, вальяжно ступили за официанткой. — Ты разве не видишь, что мы не поместимся за этот стол? — обратив внимание на предложенный им столик, недовольно выплюнул самый крупный из компании байкеров, — предлагаешь нам тесниться? — Извините, — проглотив злобу, Рин А коротко поклонилась, — но, к сожалению, свободных столиков больше нет, — она подняла голову и встретилась взглядом с красноволосым парнем, который выглядел не менее угрюмо, чем «главарь», но помимо этого в его взгляде читался явный интерес к ее персоне, Чон аж передернуло от отвращения, — я могу предложить вам дополнительные стулья, чтобы… — Йа, ты видишь перед собой дураков? — ее речь была бесцеремонно прервана перекачанным грубияном, — делай, что хочешь, но обеспечь нам нормальный стол, — он подошёл ближе, угрожающе возвышаясь над все больше теряющей контроль над эмоциями девушкой. — Просто проваливайте, — прошипела с ненавистью, сжала кулаки и оглядела каждого разъяренным взглядом, — просто уходите, не нарываясь на скандал. — Страх потеряла? Кажется, тебя не учили манерам, — усмехнулся качок, вставая в уверенную позу, будто вот-вот набросится на вызывающе глядящую Чон, — Хочешь, преподам пару уроков? — он говорил громко, приковывая к перепалке все больше и больше внимания любопытных клиентов, надвигаясь на медленно отступающую, но все ещё прожигающую в раздражающем типе огромную дыру девушку — Вы что себе позволяете?! Охрана! — с самого начала наблюдающая за сценой Ли, прежде не решаясь вмешаться, все же пошла наперекор всем недавним указаниям Чон по поводу отношения к гостям, — помогите этим парням найти выход, — обратилась она к двум подоспевшим амбалам, смерив каждого из байкеров ненавистным взглядом, — это вам стоит поучиться манерам, прежде чем посещать общественные места, — закрыв коротковолосую спиной, поучительным тоном выдала Ли, все продолжая уничтожать взглядом уже пускающих пар из ушей парней. — Вот же ж паршивка, — один из них шагнул вперёд в угрожающем жесте, заставив девушек незаметно передернуться, но тут же был схвачен охранниками, что минутой позже успешно выпроводили хамов из помещения. Удостоверившись в том, что никому ничего не угрожает, Ли неловко поправила волосы, ещё сомневаясь в верности своего вмешательства, и все же решилась повернуться к все это время не издававшей звуков коллеге. Она чувствовала себя неоднозначно. Возможно, им с Чон вновь придётся понести ответственность за «неуважительное» отношение к посетителям, однако предпринять что-нибудь явно стоило. Хва Ён уверенно кивнула самой себе, решая для себя, что ни о чем не жалеет, несмотря на последствия. — Кажется, я очень проблематична, да? — сжав ладони в кулаки, она решилась заговорить первой, — возможно, я снова не права, поэтому готова понести наказание, поэтому… — Спасибо, — подняв на говорящую на одном дыхании Ли спокойный взгляд, негромко выдала Рин А, — и извини, что так строго отнеслась к утреннему инциденту, даже не попытавшись поставить себя в твое положение, — она, явно не привыкшая признавать свои ошибки и выражать эмоции, слегка сморщилась и неловко поправила волосы, глядя куда-то вбок. — Ч-что? — так и не закончив фразу, Ли удивлённо взглянула на брюнетку, явно не ожидав услышать подобное из ее уст. — Через десять минут закрываемся, переоденься, — не желая слышать никаких вопросов, Чон бросила на коллегу безэмоциональный взгляд и спешно направилась в раздевалку, оставив после себя странное послевкусие, которое никак не могла понять Хва Ён. Домой девушка шла тихая, задумчивая, с блуждающим взглядом, погруженная глубоко в себя. Слишком нервный день. Слишком отвратительные люди. Все слишком непонятно. Из целой кучи непонятностей и странностей одно Хва Ён приятно удивило: внутри флегматичной и равнодушной Чон явно произошла положительная метаморфоза. И не столько важны причины изменений, сколько их замечательные последствия. Признаться, считавшая себя виноватой дважды, Ли ожидала от коллеги все, что угодно. Все, кроме извинений и благодарностей. А что, если никаких таких чудесных метаморфоз отроду не было и Рин А всегда была добра и человечна, отчего-то скрывая свои положительные и притягательные стороны за серой маской неприступной колючки? Все слишком непонятно…

* * *

Чёрный затонированный автомобиль подъехал к весьма популярному своим качеством и дороговизной ювелирному магазину, побывать хоть раз в котором Джису никогда не удавалось. А чего ради? Полюбоваться несметной красоты украшениями и уйти с пустыми руками и горстью неприятных ощущений, вызванных отсутствием физической возможности приобрести хотя бы один предмет брендового магазина? И сейчас, стоя прямо перед входом в стеклянную дверь с блестящей вывеской, Чхве перебирала пальцы, мысленно задаваясь все большим количеством вопросов, на которые вышедшие из машины парни отвечать не очень-то и спешили. Ян Чонин и Ким Сынмин. О присутствии второго Лия узнала, когда, полная сомнений, все же села в машину к Яну, знатно удивившись. Этот серый, дождливый день предоставил девушке много сюрпризов, как приятных, так и не очень. Как и обещал, Чонин рассказал, для чего же такого особенного она ему понадобилась. Оказалось, Ян долгое время рылся внутри себя, пытаясь понять, чего же ему постоянно неспокойно, откуда берётся внезапное волнение… И свёл все к тому, что главная причина этих странностей — Шин Юна. Шин Юна и никто больше. В связи со своим умозаключением, он решил воспользоваться встречей на намечающейся вечеринке, самым красивым образом признаться в своих чувствах и вдобавок подарить девушке памятное украшение, за которым они, собственно, и приехали. Назначение Чхве Лии — помощь в выборе самого прекрасного и подходящего под вкусы Юны. Чонин был уверен, что Джису в этом толк уж точно знает. Она несомненно поражена новостью, сказанной одноклассником. Но больше всего удивило то, с какой лёгкостью и беззаботностью он в этом признаётся. Да ещё и не только себе и близким друзьям, но также «посторонним». Это может говорить о том, что либо Ян крайне уверен в своих чувствах, либо он обманут внутренним «я» и, возможно, делает все напрасно, явно поспешив. Все трое, каждый думая о своём, вошли в помещение, которое встретило их блеском аристократических люстр и обилием винтажных предметов, что она могло оставить Чхве равнодушной, заставив нечто обожающее эстетику искусства в особенности прошлых времён щелкнуть в районе грудной клетки. Лия никогда бы не подумала, что столь современный и модный ювелирный салон окажется выполненным именно в таком стиле. Атмосфера 18-19 веков поглощает полностью, и Джису теперь даже немного осуждает себя за то, что никогда прежде здесь не бывала. Довольно улыбнувшись, Чонин сразу же обратился к консультантке, потребовав показать все самое шикарное. Стеклянные витрины для колец окружали вдохновленную девушку, ослепительно отражая камни драгоценных люстр. Чхве подошла к витрине своей единственной ювелирной слабости — серёжек. Перед ней предстало огромное количество украшений самых разных моделей, камней, металлов. И их разнообразие действительно поражало. Взгляд карих глаз остановился на серьгах, ничем не выделяющихся среди других и, кажется, даже теряющихся на фоне очень уж изящных и дорогих изделий. Они были сделаны из чистого золота высшей пробы, в форме тонких колец со свисающей мелкой бабочкой мраморного нежно-розового цвета. Кажутся простыми, но в этом их красота. Завороженно рассматривая аккуратную работу, Лия вдруг обратила внимание на ценник и, явно не ожидая увидеть столь крупную сумму, спешно выпрямилась, собираясь уйти в другую сторону. — Почему они? — от невеселых мыслей девушку отвлёк подошедший Ким, что все это время рассматривал висящие на бежевых стенах картины. Он подошёл ближе, с разных углов разглядывая серьги, которыми Чхве минутой ранее налюбоваться не могла. Он изучал, чего же такого могло ее зацепить. — Ну… — не ожидая обращения Ким Сынмина в свою сторону, Лия стала думать, как лаконично и правильно изложить свои мысли по поводу зацепившего украшения, — серьги кажутся простыми, они не украшены массивными драгоценными камнями и в них нет ничего, что могло бы привлечь большое внимание даже издалека, — она облизнула губы, с мягкой улыбкой глядя на ювелирное изделие, — они очень аккуратные и точные, в них скрыт большой смысл… — Лия говорила свободно, не замечая прикованного к ней уже на протяжении нескольких минут взгляда заинтересованного Кима, — Бабочка — символ души и способности к превращениям, так как это крылатое небесное существо появляется на свет, преображаясь из мирской гусеницы. И я тоже надеюсь когда-то проснуться и распустить свои крылья, — она грустно усмехнулась, опуская взгляд в пол. — Надеюсь, у тебя получится, — поражённый рассуждениями юницы, ровно выдал Сынмин и отошёл к другой витрине, — Если гусенице удастся справиться с паразитами, то она обязательно трансформируется в бабочку… — вполголоса.