ПоКРОВЬительство

       Иван бродил долго. Горло периодически давало о себе знать тупой резью и, несмотря на тёплое солнце, было почему-то холодно. Он всё шёл и шёл. Под ногами хрустели мокрые ветки. Вороны противно каркали над головой. Ему всё время казалось, что он вот-вот должен выйти к той самой дороге, ведь по-другому и быть не могло. Шёл час за часом, лес почему-то становился всё темнее и темнее, а в голове у Иванушки нарастала паника от неправдоподобности ситуации. Наконец, когда Ваня осознал, что и в этот раз ему не удалось найти дорогу, он решил вернуться назад, ибо чувство всепоглощающей слабости одолело его тело, а сумерки стали сгущаться уж очень быстро. Юноше понемногу становилось страшно.       Прошёл ещё час. Ваня уже вовсю паниковал. Он не понимал и отказывался понимать, как возможно то, что происходит. Как вообще можно понять то, что дорога, по которой ты ехал, вдруг исчезла. Этот лес словно заточил его! Странно, может быть он попал в какой-то бермудский треугольник? Ваня читал о подобном. И сразу же в голове вспомнилась та статья о самолете, который летел-летел и вдруг пропал с радаров.       Он сел у дерева, пять минут разрешив себе отдохнуть. Если это так, то всё. Он и правда откатился назад во времени. Никифор и правда из 1921 года… — Но я в это не верю! — прошептал он.       Внезапно раздался едва слышимый собачий вой где-то там, вдалеке. Ваня сжался. — Блядь. В лесу… Собаки? Это блять ебучие волки! Пизда. Хули мне теперь делать…       Он со злостью взъерошил волосы. — Тут и медведи наверное есть.       Ваня обеспокоенно огляделся по сторонам. Он и мысли не допустил, что встретит ночь в этом проклятом лесу, а сейчас… Он, чёрт возьми, был уверен, что всё-таки отыщет дорогу!       Он встал, сжал пальцы в кулаки и осторожно, но быстро двинулся вперед. Еще было не совсем темно, но ели продолжали стремительно темнеть. Тут волчий вой раздался уже ближе, и Ваня пустился в бег. — Бля! — вдруг ему пришла в голову мысль, чтобы залезть на дерево. Но все еще больная рука давала о себе знать. Волки, казалось, приближались именно к нему! Словно знали, в каком направлении он бежит. Ваня вцепился в ветку, боль пронзила его руку, но юноша сцепил зубы и продолжил подниматься наверх. Наконец, он сидел на колючей ветке, смотрел сверху вниз и тяжело дышал. Страх постепенно стал уходить, дыхание начало приходить в норму. Да, здесь его волки не достанут… Как только он об этом подумал, внизу тут же что-то зашуршало. Раздался пронзающий уши вой прямо под ним. Там появилось огромное, мохнатое чудовище с острыми клыками и толстенными лапами. Оно хищно скалилось, рычало, облизвалось, голодно поскуливало. Ваня застыл от ужаса, не дыша. Спина этого волка была огромной. Таких ужасных созданий он даже по телевизору не видел. Оно стояло, обнюхивало землю, на которой Ваня стоял пятью минутами ранее и поскуливало. В следующую секунду раздался громкий рык, его шерсть встала дыбом, оно встало в стойку и уставилось куда-то в другую сторону. Затем оно прижало уши, поджало хвост и жалобно заскулило. — Что, страшно? — раздался голос Никифора внизу. Ваня ушам своим не поверил. Он осмотрел землю — Никифор стоял у его дерева и смотрел на него. Рядом лежал этот жуткий волк и поскуливал. — Прочь! — У Никифора как-то странно сверкнули глаза в свете луны. Он оскалился на волка, тот заметался, взвизгнул и бросился прочь. — Можешь слезать, Ваня. Зря ты ослушался меня. Если бы я не пошёл за тобой, тебе было бы несдобровать. — Как ты… Как ты смог прогнать его? — все ещё не веря в то, что происходит, промямлил Ваня, потихоньку слезая с дерева. Его руки дрожали.       Вдруг, ветка под ним хрустнула, сломалась, и Ваня полетел камнем вниз. Однако приземление оказалось безболезненным — Никифор успел его поймать. — Какой ты неугомонный, Иван. А если бы меня не было рядом? Что бы с тобой случилось? — Бля, Ник. Я… Со мной происходит пиздец. Я… потерялся. Я не могу найти дорогу. — Чшшш, все хорошо. — Я потерялся во времени! Мы с тобой живём в разных столетиях! Я из 21. Ты из 20! Или же я просто сошёл с ума! Пусти меня! Иван стал вырываться из спасших его рук, но они держали его крепко. Он выпутывался и выворачивался. Тут юноша вдруг случайно посмотрел вниз и закричал: — Ааааа! Ты что! Ты! Ты стоишь над землёй?! Ты что стоишь в воздухе? Никифор посмотрел вниз. Он и не заметил, как поднялся над землёй, когда парень падал. — Тебя это может удивить… Противно закаркала птица над лесом. — Удивить? Да я с ума сейчас сойду. Ты сейчас стоишь в воздухе? Кто ты? Кто ты? — Я тот, кто спас твою жизнь. И я все расскажу тебе, если ты не испугаешься. — он опустился на землю и поставил Ваню на землю. — Я не… я не испугаюсь. Я никого не боюсь! — Я не обычный человек, Иван. Но тебе это никак не угрожает. Если бы я хотел тебе навредить, я бы уже сделал это.       Иван нервно дышал. Никифор накинул на его плечи плед. — Полетаем? — Ник протянул ему руку. Ваня посмотрел на нее все такими же ошалелыми глазами, но было в его взгляде ещё кое-что… что-то сродне любопытству. — Полетать? — Да. — Никифор расставил руки по обе стороны, и его ноги магическим образом оторвались от земли. — Не бойся. Тебе понравится. Я буду с тобой. — он опустился и снова протянул руку.       Ваня неуверенно и боязно вложил свою ладонь в чужую руку, и его ноги тут же оторвались от земли. — Аааа… — он забарахтался, как в воде, и крепко вцепился в одежду Никифора. — Не бойся. Всего полметра пока. Я думаю, тебе понравится. — Твою мать! Твою мать! Они сдвинулись чуть выше. — Не бойся разжать руки, я держу тебя. — Как?! КАК! — вопреки утешительному совету, он продолжать держаться за Никифора крепко-накрепко. — Тебе знакомо такое понятие как левитация? — Да! Но это ведь невозможно! — он продолжал в панике смотреть на землю, боясь упасть. — Иван, посмотри на меня. — Ник повернул его голову за подбородок. Другую руку он держал за спиной. Ивана вообще никто не держал, но он продолжал парить над землёй. — Что ты делаешь? Держи меня! Держи меня пожалуйста, я сейчас упаду. — Я держу тебя. — Но ведь ты не держишь! — Держу. — Но не… не держишь же. — Но держу же. Снова раздался волчий вой. — Пожалуйста, дай свою руку! Пожалуйста! — Хорошо — он отдал ему две руки, в которые Ванька тут же вцепился стальной хваткой. — А теперь можешь поболтать ногами. Не бойся. И Ваня на пробу подвигал ногами. По ощущениям было будто бы болтаешь ногами под водой, только движения ничего не сковывало. Была полная свобода. — Нам нужно лететь домой. — Никифор прислушался. — Они близко. Со стаей таких я могу не справиться. Сегодня полнолуние, они кровожадные. Иди сюда. — он обхватил Ваню за плечи и потянул наверх. Парень от неожиданности дернулся и испуганно обвил торс Никифора всеми конечностями. — Я боюсь, я боюсь, блять. Держи меня крепко, пожалуйста! — Я держу. Янтарные волчьи глаза уставились на них, в небо, и Никифор поразился их количеству. Они были близко. Ещё бы чуть-чуть… — Ваня, если бы ты глянул вниз, ты бы ужаснулся количеству волков, компании которых мы, к счастью, сумели избежать. Pov. Никифор. Ваня молча боялся. Его сердечко билось так быстро, так напуганно. Он напоминал мне маленького котёнка. Цеплялся за меня, как за спасательный круг в открытом океане, не в силах понять, что вовсе не мои руки держат его. Он не кричал, не причитал, даже не дрожал. Иван проявлял мужественность. Наконец, дом показался среди макушек елей. Мы перелетели через забор и опустились на землю. Ваня продолжал держаться за меня. — Мы на земле, Иван. Но он не отцеплялся. — Ты в порядке? — Пиздец. — пискнул он. — Пиздец! Я отцепил его руки от себя. — Всё хорошо. Ничего страшного не произошло же. — Да блять! ТЫ ЛЕТАЕШЬ! Я что, сплю? Я летал! Поверить не могу. — Прекрати сквернословить. Иначе больше не полетаешь. Пошли скорей домой. Я потянул его за руку в дом. Анна встретила нас с радостным лепетом. Ваня едва перебирал ватными ногами. — Неугомонный. С этого момента я не пускаю тебя гулять в одиночку. Но я полагаю, ты и сам больше не захочешь… Похлопав его по плечам, я подтолкнул его к лестнице. Было очевидно, что думать он мог только об одном — о том, что произошло. Я довёл его до своей спальни. Сегодня он будет спать под моим наблюдением. Учитывая, что в кровати я почти не нуждаюсь, он свободно может её занять. Иван не сопротивлялся. Был послушным, шелковым. Конечно, он находился в абсолютном шоке. — Отдохни, ты устал. Я позабочусь о тебе. — я потрогал его лоб. Горячеватый. Что ж, поглядим, что будет ночью. Если температура поднимется выше, придётся сбивать. Я ощущаю его боль в горле. Она стала сильнее. Воспаление сосредоточено в гландах, а еще у него очень болит рука. Негодник! Непослушный! Ох, наказать бы его за это! Только вот он сам себя наказал. За окном завыл ветер. Тучи закрыли луну. С утра снова будет гроза.