ПоКРОВЬительство

       Иван открывает глаза. Снова этот чужой потолок. Ему тепло, мягко, но ужасно хочется пить. Он садится, осматривается сонными глазами и находит взглядом рядом на столике графин. Тянется к нему, вынимает хрустальную затычку и льет в стоящий рядом подобного вида стакан. У его бабушки в серванте стоял такой посудный набор. Делает глоток и тут же морщится, — горло больно пронизывает острой болью, глотать совсем невозможно. Ваня сдавленно мычит и откладывает стакан в сторону, трогает горло. Смотрит на часы — 9 утра. Подходит к окну, отодвигает портьеры и видит: небо ясное. Наконец-то, думает Иван, наконец-то эти дожди прекратились. Он накидывет на плечи плед и выходит из комнаты в поисках своей одежды. Он немного уже изучил этот дом и знает, где можно найти Анну, поэтому держит путь на кухню. По пути Ваня натыкается на спящего в углу пса. Как там его зовут? Бегемот? — Эй, эй. Надеюсь ты меня не съешь. — шёпотом бурчит он, проходя на цыпочках мимо него, чтобы тот его не заметил. Но пса не проведешь. Он спокойно поднимает на парня глаза, будто бы и не спал вовсе и начинает бить хвостом по полу. Иван замирает, понимает, что пес его заметил и ускоряет шаг. Бегемот игнорирует побег и снова погружается в дрёму. — Фух. — выдыхает парень, оказавшись подальше от собаки. Горло вдруг снова режет болью, и Иван заходится в приступе кашля. На глазах появляются слёзы.        Наконец, он добирается до кухни. За дверями слышится какое-то истерическое кудахтанье. Он открывает двери и застает ужасную картину — Анна острым ножом отрубает курице голову. Ваня в ужасе замирает истуканом и испуганно пялится на Анну. Женщина замечает его не сразу и вскидывает руки. Обезглавленная курка падает на пол с печальным шлепком. — Сударь… Чего ж вы не позвонили в колокольчик, я б сама к вам пришла. — руки ее были в крови, и она стала их вытирать о фартук. Кровавая лужица растекалась под курицей, которая ещё немного подрагивала. — Бля. — Ваня только и мог сказать. Честно, он не ожидал. — Ой… — она понизила голос до полу-шепота. — Токмо при господине не сквернословьте, он этого не любит! А на обед будет куриный суп. -… — Ваня молчал. Только спустя минуту он кивнул и вежливо поинтересовался у женщины про свои шмотки. — Я принесу вам. Поглажу и принесу. — Не стоит. Просто отдайте мне их. — Как пожелаете… — она, сдавшись, кивнула, — Вы завтракать будете? — Нет, спасибо. — и вышел. «Что ж, — подумал он, — пойду пока в свою комнату, подожду, пока принесут мои манатки, потом пойду искать дорогу. Погода, слава богу, норм. Но почему везде зашторены окна?» Это и правда было странно. Погода, как никак, ясная, солнышко светит, а никто его не пускает. Ваня решил это исправить и раздвинул портьеры в разные стороны. — Так-то лучше. — И отправился в свое временное обиталище. Сегодня он приложит все силы, чтобы найти, наконец, свою тачку и дорогу. Да. По-другому и быть не может. Он уже итак задержался — мама не горюй. По нему уже наверняка все с ума сходят.        В комнате он заправил кровать, убрался на столике и стал ждать прихода Анны. Но она так и не приходила. Наконец, послышался стук в дверь. Ваня вскинулся, сел прямо и хриплым голосом произнёс: — Да, да, заходите. Но в дверях показалась вовсе не Анна. Это был Никифор. Он вошел, улыбнулся и закрыл за собой дверь. — Добое утро. — Привет. — Ваня кивнул. Воцарилась неловкая тишина. Но Никифор её с лёгкостью нарушил. — Я принёс тебе пару интересных книг. — он положил небольшую стопочку на столик. Ваня даже не заметил их у него в руках. — М… спасибо. — он глянул на них, улыбнулся, но говорить про свои планы не стал. Уж очень он был уверен, что ему помешают. Сглотнул слюну, поморщился от боли. — Что такое? — поинтересовался Ник, сев на кровати рядом. — Да не, все ок. — Чего? — Все хорошо, Никифор, бро. Не парься. Никифор усмехнулся и заулыбался. Взъерошил волосы юноши и повернул его лицо к себе, опустив взгляд на шею. — У тебя что-то болит. Горло? Ваня уставился на него удивлённо. — Ты сглатываешь, морщишься и прикасаешься к горлу. А я врач. — Немного. Ну… больновато глотать. Но ты не волнуйся. Я в порядке. — Открой рот. — просит вдруг. — Я посмотрю. — Да не надо. — тут же отрезает Ванька, качает руками. — Надо, Ваня. — смотрит ему в глаза, ждет. И Ваня вдруг тут же делает то, что ему говорят, без заминки или сопротивления.       Ник заглядывает ему в рот, чему-то там себе кивает. Потом неожиданно прикасается двумя пальцами к горлу и что-то там щупает. Ванька дергается. — Что у тя такие пальцы холодные. — кашляет. — Тише, тише. Не дергайся. — он заканчивает и убирает руку. — Я дам тебе лекарства. И ещё тебе нужен горячий чай с медом, шарф и регулярный сон. — сообщает он Ивнау «врачебным» тоном. — Слушай, мне… это совсем не обязательно, правда. — Обязательно. А если не будешь слушаться, я запру тебя и ты отсюда не выйдешь. — шутливо бросает он, но в голосе его почему-то слышится серьезность. И еще почему-то усталость. «Срочно бежать» — думает Ваня. «Срочно. Иначе они не отпустят меня. Блин.»        Иван волновался. Эти люди заботились о нем, кормили, были очень добры. Но очень уж Ваню беспокоило их… поведение, то, как они одевались, как разговаривали, может, чего доброго, сектанты какие? А может он и правда скатился во времени и набрёл на графскую усадьбу посреди леса? Поэтому и не может найти свою машину. Ерунда! Нет, нет, это просто обычные люди с нестандартным укладом жизни, живущие в лесу, вдали от цивилизации. Таких людей вон, полно, которые даже про существование метро не знают, ибо живут без телека в своей провинциальной глуши. А тут. Тут люди ваще в лесу. Без социума, внешней связи. Конечно… нет, это не может скачком во времени. А как же ты объяснишь, что был май, а сейчас явно осень??? Да… И как ты объяснишь то, что не можешь найти свою машину? Она осталась там, в 2021 году! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ. Ивану сразу вспоминается эпизод с сапогами. «Им всего год. В двадцатом я их купил» Всего год, да??? Я же… сейчас же, получается, и правда 1921 год тогда. Господи!!! «Газета тысяча девятьсот двадцать первого года потому что сейчас тысяча девятьсот двадцать первый год…» «Там никогда не было дороги…» — Ник. — А? — Можешь принести мне мою одежду?       В этот момент в комнату входит Анна с аккуратно сложенной в выглаженную стопочку одеждой Ивана. — Вот, Иванушка, твоя одёжа. Доброе утро Никифор Васильевич. — Доброе утро. — они стали о чём-то переговариваться, а Ваня думал лишь об одном — о том, как бы по тихому сбежать. Вскоре они вышли, оставив парня переодеваться. Он переоделся и вышел в коридор, направившись к лестнице. Наткнулся на спину Никифора. Ник обернулся и вопросительно посмотрел на Ваню. — Я воздухом подышать… Во двор. — указал пальцем он в сторону дверей. Никифор кивнул и скрылся в арке коридора. Ваня вышел на воздух и стал старательно делать вид, что он просто прогуливается. — Надо понять, закрыты ли ворота или открыты.       Ворота оказались закрыты. И не просто закрыты на замок, а еще и обмотаны цепью. — Бля. — выдал он и стал думать. Как же открыть ворота? Может, попытаться перелезть? И Ванька стал искать наиболее подходящее место для перелезания через забор. Он был высоким парнем и, к тому же, у него была прекрасная физическая подготовка. Сомнения вызывали лишь острые пики, которые угрожающе поблескивали в свете солнца. — Бля. Да похуй.       Он огляделся по сторонам, прикинул траекторию и кивнул самому себе. Это не было невыполнимой задачей, но следовало быть осторожней.       Он подошёл к забору вплотную, проснул одну ногу между прутьев и поднялся всём корпусом, поставив другую ногу между соседними прутьями. Затем забрался на кованые завитки, которые были расположены выше, схватился руками за пику и сел на самый верх забора между пиками. Нервно поглядывая на дом, чтобы его никто не увидел, он также аккуратно слез вниз, по ту сторону и, пригнувшись, поспешил поскорее скрыться. ***        Никифор смотрел на этого мальчишку, отодвинув кончиком пальца портьеру. Мальчик, ясно дело, снова хотел сбежать в лес. — Анна, видите? Он явно снова затеял побег. Стоило мне только разогнать тучи, как он надумал удрать. — Ох и что делать? — проходящая мимо женщина заглянула за партьеру. — Ночью… ночью опасно. Там же… там… — Я последую за ним. Никифор взял в руки плед. — Анна, готовьте ужин. Мы будем поздно. — Хорошо, господин. Скажите, этот мальчиш вас не утомил ещё? — Нисколько. Он забавный. И немножко сумасшедший. Словно не из мира сего. Ну, я-то тоже не из обычных… людей. Я думаю, он примет нас в конце- концов. — А вдруг он узнает, что вы… — Не будем об этом. Ясно одно — важно не дать ему себе навредить.        Никифор надел плащ и отправился к дверям. Мальчишка не успел далеко уйти, Никифор его чуял. Вмиг он его нагнал и притаился позади. Преследование началось.