ПоКРОВЬительство

      Ваня уже совсем поправился. Правильный уход, полезная пища и здоровый сон пошли ему на пользу. Однако видом внешним он показывает обратное — ходит, повесив нос, слоняется без дела и перед сном иногда плачет в подушку. Тихо так, едва дыша, но Никифор все чувствовал, когда стоял за дверью. — Иван, не желаешь отправиться со мной в город? — постучавшись однажды в один из поздних вечеров, он вошел и поинтересовался у него. Парень удивленно поднял на него свои глаза и тут же кивнул. — Тогда летим через полчаса. — Летим? — изумленно выдохнул он. — Именно, полетим. Не хочешь? Пёхом идти очень долго, без возницы не доберешься, да и какая возница — кругом лес. — А почему ночью?       Казалось, Никифор не знал, что ответить. Воцарившаяся тишина затянулась. — Только 9 вечера. Ты планируешь спать ? Коли летишь со мной, готовься. Анна принесет тебе одежду. — и захлопнул дверь.       Ваня уткнулся взглядом в дверную ручку. Тихо трещал огонь в камине. «Он возьмет меня с собой в город…» — думал он. «Мы полетим с ним в город…»       Вскоре Анна принесла одежду. Иван оделся. Льняная рубашка, вязаный колючий свитер, брюки и какое-то странное пальто — все оказалось идеально впору. Но вся эта одежда словно уже лет сто как вышла из моды.       Никифор был одет не лучше — намного скромнее, чем он обычно одевался здесь. У него в руках была сумка. — Ну, идём, Иван? — он подошел, натянул на него огроменный шарф, шустро перевязал поперек груди, да так, что Иван и пикнуть не успел, натянул на него шапку, всучил шерстяные носки и похлопал по плечу.       Иван почувствовал себя почему-то ребенком, которого собирают в детский сад. Всё происходящее настолько не укладывалось в голову вот уже который день, поэтому он просто находился в состоянии близкому к парализованному и делал всё, что ему говорят, как послушный щенок, даже почти не ругался матом. Он вообще ничего не мог собрать по полочкам. В появившиеся предположения и догадки верить совсем не хотелось и, поэтому, всё, что ему оставалось — это воспринимать новые реалии и продолжать как-то существовать, потому что, да, он пробовал себя ущипнуть и нет, это оказался не сон. Ему не верилось, что сейчас произойдет то, что произойдет, поэтому он ждал того момента, когда сомнения исчезнут. Неужели они полетят? Как тогда? А тогда точно был не сон? Иван послушно натянул носки, обулся, и они вышли на прохладу. Подуло основательно. Никифор внезапно охватил его за пояс, и они взмыли в воздух. — АААА… — Ваня инстинктивно закричал, но вскоре утих, испуганной пташкой глядя по сторонам. — Только не отпускай!!! — он вжался в него и прокричал ему куда-то в шею. — Не бойся! Мы летим не быстрее птицы! — Никифор засмеялся. Они пролетали над воротами. Огоньки дома за плечами Никифора стремительно удалялись. — Но как?! К-как это снова происходит?! Разве это был не сон?! — Не сон. Ты не замерз? — Ник говорил намного тише. Конечно, ведь он был абсолютно спокойный. — Нет! — ветер пронзительно дул Ване прямо в глаза. Вот почему ему дали такой огромный шарф, подумал он. — Это всё похоже на сон! Это…— он осекся, не находя нужных слов. — Я не верю! Не верю! — первобытный страх постепенно стал переливаться в острый восторг. Когда-то давно он прыгал с тарзанки и испытывал подобные чувства — сначала животный страх, а потом яркий, как фейерверк, восторг. — Не веришь? А так? — Никифор вдруг потянул Ивана ещё выше. Земля под ногами стала уходить все быстрее и дальше. — ААААА, ВЕРЮ!!! — Иван вцепился Никифору в плечи и уткнулся в плечо. — Верю!!! Н-не отпускай!       Никифор смилостивился и спустился ниже. — Не бойся! Расправь руки, Иван. Даже если я отпущу, ты не упадешь! — весело прокричал Ник ему на ухо. — НЕТ! — Ваня вцепился ещё сильнее в воротник его шинели. — Ты должен почувствовать это, Иван, эту свободу. Посмотри, какая луна красивая, не трусь. Я не позволю тебе упасть!       Иван всё же оторвался от его плеча и посмотрел на луну — она была абсолютно нагой, ни за чем не спрятанной. Кругом было звездное небо и горящая, круглая как головка сыра, луна. Никифор смотрел на него, ловил её отражение в его глазах, её лучи на его изумленном восторженном лице. Ваня повернулся к нему. Казалось, Иван и забыл о том, что он высоко над землёй. Смотрел на Никифора долго, внимательно. — У тебя глаза светятся, — сказал вдруг он Нику. — красным в свете луны… Почему? — он кончиками дрожащих пальцев коснулся его щеки. Волосы Никифора трепыхали от сильного ветра. — Тебя это пугает? — Да. — Не нужно бояться…       Они больше не говорили. Ваня летел и всё также немного трясся, точно котенок, а Никифор перебирал в голове мысли и крепко держал Ваню, чтобы тот не переживал. — Ты храбрый… — вдруг произнес Никифор, когда под их ногами показались первые огоньки города. — Скоро уже прилетим.       Они приземлились на крышу какого-то здания. Даже когда ног Вани коснулась поверхность — он всё ещё судорожно сжимал шинель Никифора. — Я не м-могу в это п-поверить. — не моргая, сидя с ошалелыми глазами, дрожа, пробормотал Ваня, не отпуская никифоров подол. — Взгляни же на Петроград с высоты! — он развернулся на пятках и раскрыл руки навстречу городу. — Воды? — затем он обернулся и протянул небольшую флягу, которую вытащил из кармана.       Ваня расцепил дрожащие руки и взял флягу. Глотнул и закашлялся. — Ну, ну… — Ник сел напротив, похлопал по спине, поправил скосившуюся шапку. — Видишь, всё хорошо. — Как… Но как… — судорожно сжимая флягу, Ваня пронзительно осматривал Никифора с ног до головы. — Я просто такой. Ты тоже не прост, Иван… Поэтому, я позволил тебе узнать себя. С какого, ты, говоришь, года? — 2021… — прохрипел парень. — У меня есть причины верить тебе, но ты ничего и никому не расскажешь, договорились?       Иван кивнул. Никифор подал ему руку, и тот поднялся. — А теперь, пойдем. — он потянул его куда-то. Ноги Вани ещё немного дрожали, но уже слушались. — Постарайся говорить как можно меньше … — инструктировал Никифор юношу, пока они спускались по витиеватой лестнице. — Сейчас темное время, любое твое неосторожное слово может создать очень серьезные проблемы. Если спросят, скажи, что ты мой практикант. А лучше молчи, я сам всё скажу. — Д-да. — только и мог ответить Иван.       Они спустились на самый низ, и Никифор толкнул возникшую дверь перед собой носком ботинка. Они вышли на улицу.       Ивану тут же бросились в глаза люди, одетые ничем не лучше, чем они с Никифором. Ни одного пуховика! Мужчины в треуголках! Волнение захлестнуло его с ног до головы. Петроград? Питер? Питер! Это действительно похоже на Питер, но только… Словно он был из прошлого. Иван видел фотографии его прабабушки, стрые фильмы — всё выглядело именно так! А где всё? Куда всё делось то? Он оглянулся по сторонам, открыв рот. Мимо со скрипом проехал такой же древний трамвай, как на картинках. Спереди шла лошадиная повозка.       Никифор внимательно следил за реакцией Иванушки. — Но как это возможно… — одними губами произнёс Ваня. — Как…