Tunes of anarchy

Агент привычным жестом прижимает самого себя к стене и смотрит в такие близкие сейчас глаза доктора. Смысл слов, яростно выплевываемых ему в лицо, едва доходит до разума Стоуна. За столько лет он привык за бесконечными оскорблениями различать настоящие эмоции доктора. Разочарование, удивление, страх… Раньше не было ошибок. Не было неуспешных миссий. Никогда. Еще никому не удавалось уходить от доктора Роботника безнаказанным, раз за разом ломая до мелочей выверенную и отлаженную систему, да еще уничтожая при этом его машины, его детище! Стоун идиот. Конченный идиот, который не следит за своим языком. И поделом ему, если доктор не будет по нему скучать. Но если и машины будут дальше подводить его, то на что тогда ему опереться?.. Агент видит эту едва уловимую растерянность во взгляде и жестах доктора и определяет своей главной задачей на данный момент немедленно это устранить. Отвлечь. Не дать Айво думать о неудачах, придать новых сил, чтобы он мог сосредоточиться на решении проблемы. Стоун медленно, очень медленно, поднимает руку и, едва касаясь, самыми кончиками пальцев проводит доктору по скуле. Тот резко прекращает тираду и замирает. Отлично. Получилось. — Простите, доктор. — шепот тихий, но уверенный. — Я не имел в виду, что это… Существо лучше или сильнее ваших машин. Я сожалею, что мы понесли сегодня такие потери. Пальцы тем временем продолжают выписывать неуловимые узоры, постепенно спускаясь к шее, глаза агента прикованы к чужим, внезапно пересохшим губам. В следующую секунду Агент наклоняется и прижимается губами к шее доктора, вдыхая родной, до одури пьянящий запах. Но пока что Стоун не позволяет себе поплыть и раствориться в ощущениях, разрешение пока не получено. Он продолжает прокладывать дорожку из поцелуев, осторожно касаясь языком и посасывая кожу. Никаких засосов. Никогда, ни при каких обстоятельствах. Он помнит правила. Дэниел останавливается только, когда слышит хриплое рычание. — Стоун… Кто другой после такого тона и выражения лица уже в ужасе умчался бы куда подальше, спотыкаясь, задирая коленки и получив заикание до конца жизни. Но для агента это как раз тот самый сигнал к действию, которого он ждал. Он слегка улыбается и опускается на колени перед доктором, ненавязчиво меняясь с ним местами, чтобы он мог при желании опереться о стену. — Сейчас неподходящее время, агент. Стоун только улыбается, смотря на Айво снизу вверх и быстро расстегивая ремень на его брюках. — Вам нужно отвлечься, доктор. Очистить разум. Роботник резко выдыхает, когда Стоун проходит языком по всей длине его вставшего члена. Тот, удовлетворенный реакцией босса, позволяет себе отключиться и насладиться собственными действиями. Теперь он точно знает, его не оттолкнут. Дэниел сжимает мошонку доктора и слегка поглаживает, при этом беря член в рот на всю длину, до горла. Слышит приглушенный стон и начинает двигаться. Спустя некоторое время он чувствует, как рука доктора ложится ему на затылок, и тот начинает сам резко двигать бедрами, безжалостно трахая агента в рот. Только через полминуты Стоун получает возможность вдохнуть кислород и откашляться. Он выпускает член доктора изо рта и медленно водит рукой по стволу, вверх-вниз, размазывая слюну. Потом второй рукой осторожно надавливает на бедра, прося развернуться. Получает в ответ снисходительную ухмылку и выполненную просьбу. Доктор разворачивается к нему спиной, скидывая мешающий плащ и рубашку, но оставляя перчатки, опирается руками о стену и прогибается в пояснице. Агенту открывается вид, от которого возбуждение накатывает такой волной, что все плывет перед глазами, и становится трудно дышать. Он раздвигает ягодицы босса и медленно проводит языком по сфинктеру. Потом еще и ещё, обильно смачивая слюной и иногда проникая внутрь. Когда стоны доктора становятся громче, Дэниэл заменяет язык пальцем, потом двумя, продолжая при этом медленно вылизывать и покусывать кожу ягодиц. Стоун слышит у себя над ухом тихое жужжание и прерывает свое занятие, чтобы принять у подлетевшего мини-дрона смазку и презерватив. Встает, раскатывает резинку по члену, обильно поливает смазкой с запахом апельсина и медленно входит. Ждет пару мгновений и начинает двигаться, постепенно ускоряя темп. Он знает каждый угол, каждый стон, ловит малейшее движение, ускоряется или замедляется при едва заметном намеке, иногда даже предвосхищая желания партнера. Когда жар внизу становится невыносимым, а перед глазами начинают плясать разноцветные точки, доктор вдруг отрывает одну руку от стены и кладет агенту на бедро, побуждая остановиться. И начинает насаживаться сам, повернувшись в полоборота, резко и яростно, не отрывая замутненного желанием взгляда от агента. И в любой другой день Дэниэл бы не возражал, но не сегодня. Сейчас он просто знает, что Айво нужно другое. Отпустить контроль хоть где-то, хоть на пару минут передать руль кому-то другому и просто чувствовать, не думать. И он осторожно перехватывает руку доктора и прижимает обратно к стене. Агент прекрасно осознает, чем рискует, и это не только увольнение, хотя ничего страшнее он себе и представить не может. Но все равно это делает. «Не сопротивляйся, позволь мне, умоляю, " — мысленно молится Стоун своему божеству, при этом наклоняется ближе и ласково целует в лопатку — «тебе это нужно сейчас, я знаю, просто доверься мне»… Стоун снова начинает двигаться, и, не встречая сопротивления, ускоряет темп. Перед глазами снова все расплывается, а жаркая волна подкатывает к горлу. Доктор выгибается с протяжным стоном и запрокидывает голову. Стоун чувствует, что разрядка близко, крепко обхватывает член Роботника, уже просто вколачиваясь в тело доктора и двигая рукой в такт. Никаких мыслей, ничего вокруг не существует. Есть только этот момент и горячая, сладкая волна, медленно наполняющая весь организм, поднимаясь от паха. Через пару мгновений он чувствует, как вокруг его члена судорожно сжимаются мышцы, а в руку бьет горячая жидкость. И в этот же миг его самого накрывает такой оргазм, что едва получается устоять на ногах. Агент ждет пока зрение прояснится, а дыхание восстановится, зная, что у него еще есть несколько заветных секунд, чтобы уткнуться лицом в мокрую спину и вдыхать самый потрясающий запах разгоряченной кожи, крепко поддерживая Айво под живот, еще ощущая пульсацию вокруг собственного члена и мелкую дрожь в ногах. Он старается не просто запомнить, запечатлеть каждое мгновение, заключить под кожей это призрачное ощущение близости… Но мгновение уходит, доктор отстраняется, и Стоун отступает от него. Через минуту Роботник уже полностью одет, прическа поправлена, усы приглажены, как будто и не было ничего. Смотрит с прищуром, как сытый кот, на то, как агент натягивает брюки и поднимает с пола пиджак. Дэниэл искренне улыбается в ответ, застегивая рубашку. Вдруг ученый резко приближается, хватает Стоуна за лацканы пиджака и притягивает к себе, грубо, собственнически целуя в губы. Агент, не ожидавший такого счастья, тут же забывает, как дышать. Но поцелуй длится недолго, доктор отстраняется, ухмыляясь, а Стоун все смотрит на его губы. Вдруг Роботник переводит взгляд ниже, где в кармане пиджака агента что-то светится синим. Доктор вытаскивает из кармана иглу, о которой Стоун совсем забыл, разглядывает и даже пробует на вкус, и Дэниэл невольно вздрагивает, когда доктора неожиданно бьет током, к счастью, не сильно. А тот, как ни в чем ни бывало, поворачивается к агенту и предлагает иглу ему. Стоун мысленно перечисляет в уме докторские степени и все достижения Роботника, чтобы не начать сомневаться в его умственных способностях, и идет готовить латте. Когда агент возвращается с двумя стаканами в руках, доктор в прекрасном расположении духа. Судя по танцу, при виде которого Стоуну едва удается подавить снова нарастающее возбуждение, эксперимент проходит удачно. Дэниэл невольно улыбается, подходя ближе, и тоже начиная слегка пританцовывать. Доктор резко оборачивается и кричит от неожиданности. Он был так увлечен танцем, что заметил Стоуна только сейчас. Агент улыбается немного смущенно и предлагает боссу латте с молоком австрийской козы. — Я что, похож на имбицила? Конечно я хочу латте! Я обожаю, как ты его готовишь! Фраза заканчивается быстрым поцелуем в губы, затем Айво выхватывает свой стакан и командует агенту готовить прототип. Стоун позволяет себе пару секунд побыть в эйфории, завороженно глядя на своего доктора и глупо улыбаясь, и идет выполнять приказ. На этот раз все получится, иначе быть просто не может.