Tunes of anarchy

Сколько бы он ни пытался, Стоуну никак не удается победить нарастающую панику. Он уже битый час уговаривает доктора не лететь на миссию самому, а управлять джетом дистанционно, как всегда, находясь в передвижной лаборатории. В безопасности. За это время он был послан тридцатью четырьмя различными способами, включая даже ругательства на других языках. Но агент не сдается, даже под угрозой увольнения и медленного и мучительного расчленения. — Стоун! Если ты еще хоть раз подойдешь ко мне со своими тупыми предложениями, я тебе обещаю, испытания следующего боевого дрона пройдут на тебе! «Ради бога, сколько угодно, — думает Стоун, — только не уходи.» Вслух он ничего не говорит, просто смотрит на доктора своим самым щенячьим взглядом. Он не знает, что еще сказать, потому что все, на его взгляд, разумные аргументы кончились. — Твою ж мать! — взрывается Роботник, — хрен с тобой, агент, если я разрешу тебе остаться здесь и следить за экраном, ты прекратишь стоять у меня над душой? Дэниел улыбается и выдыхает. Ну, хоть что-то. — Да, сэр. — Отлично. А теперь иди и займись чем-нибудь полезным. Когда доктор улетает, Стоун осторожно садится в его кресло, надеясь, что позже его за это не четвертуют, и смотрит в экран. К панелям управления он благоразумно не прикасается. Сначала все идет хорошо, Стоун уже немного расслабляется, когда дроны выпускают ракеты, но потом вдруг что-то происходит, картинка смазывается, все просто начинает мелькать с бешеной скоростью. Разобрать ничего невозможно, кроме периодических взрывов и мелькания голубых молний. Стоун вскакивает с места и замирает, судорожно всматриваясь в экран. Но мельтешение прекращается только спустя некоторое время, и агент видит доктора в слегка покореженном джете, но живого и невредимого, и облегченно выдыхает. Напротив доктора на земле лежит неподвижно тот самый синий пришелец. Значит… Получилось?.. Но вдруг молодой коп не пойми, каким образом оказывается на крыше джета. Как будто телепортируется. — Доктор, сзади! — кричит Стоун, забывая о том, что его не слышат. Но Роботник все же отбивается, и шериф падает за борт. Доктор собирается поднимать пришельца на борт, они о чем-то спорят с копом, звука у Стоуна нет, а нажимать какие-то кнопки он не рискует. Вдруг пришелец оживает и вскакивает, вокруг него начинают быстро мелькать синие молнии. Дэниела окатывает ледяная волна. Он понимает, что сейчас произойдет нечто непоправимое. Страх парализует, агент не в силах пошевелиться, он может только смотреть и повторять шепотом, как мантру: — Айво, уходи, пожалуйста, уходи оттуда. Прошу, просто брось все, уходи… Пожалуйста, пожалуйста… Но чуда не происходит, и агент завороженно смотрит, как электрический еж с легкостью отбивает все летящие в него ракеты, а потом со скоростью света атакует джет со всех сторон. Когда синее сияние стихает, и Стоун снова может видеть доктора в кабине, он делает вдох и понимает, что не дышал все это время. Но внезапно шериф кидает что-то, и позади корабля появляется сияющий золотой круг. Доктор летит навстречу электрическому шару, в который превратился пришелец, и они сталкиваются. Когда стекло кабины разбивается, Стоуну кажется, что эти осколки прошивают его насквозь, а от собственного крика звенит в ушах. Как в замедленной съемке, корабль вместе с доктором затягивает в золотистый портал, и все прекращается. Что происходит дальше, Стоун уже не понимает. Он все также неподвижно стоит и смотрит в экран. Он бы не смог сказать, сколько времени он так простоял, просто пялясь в одну точку невидящим взглядом, но к тому моменту, как он все же отмирает, уже наступает рассвет. Стоун медленно убирает руки с панели, в которую он вцепился так, что побелели костяшки. Медленно, как во сне, агент выходит из фуры и садится в свой джип. Едет домой, достает ключ и заходит в квартиру. Из ванной выходит Оливия в халате, с полотенцем на голове. — Дэниел? Ты так рано, а что... Что у тебя с лицом? Что-то случилось? — Слушай внимательно, Лив. — говорит агент и не узнает свой голос. Должно быть, и выражение лица у него то еще, раз она сразу заметила. Он не обращает внимания на ее щебет и дает четкие инструкции.— Это твой новый паспорт и все документы. Отныне ты — Эмили Брукс. Здесь же бумаги родителей. Сейчас ты оденешься, возьмешь все самое необходимое и уедешь к ним. Навсегда. И никогда не вспомнишь ни об этом доме, ни обо мне. О Дэниеле Стоуне, работающем на правительство ты никогда не слышала. Это понятно? Девушка с ужасом смотрит на протягиваемый ей пакет, потом переводит обескураженный взгляд обратно на брата и слабо пытается улыбнуться. — Ты же сейчас пошутил, да, Дэнни? Ты же это несерьезно. — У меня нет на это времени. — он впихивает пакет ей в руки и направляется к выходу. — Дэниел! Постой! Подожди, ты же не можешь… — Сделай, как я сказал, очень тебя прошу, Ливви. — он оборачивается и порывисто обнимает девушку. — И передай маме, что я ее люблю. — Но… Но с тобой же все будет хорошо, да? — по ее лицу уже текут слезы, и Стоун не может это видеть. — Да. Разумеется. — он отстраняется и выдавливает улыбку. — Мы еще встретимся. Кажется, убедительно. Она слабо улыбается в ответ. Дэниел целует ее в лоб и быстро выходит, не оборачиваясь. По дороге обратно к передвижной лаборатории, агент вспоминает день, когда доктор узнал об Оливии. Тогда отношения между ними только начинались, и все было еще страннее, чем сейчас.

***

Одним утром Стоун безумно опаздывал на работу и был крайне удивлен, когда доктор вместо тотального разноса даже не повернулся к нему лицом, продолжая набирать что-то на панели управления, и ледяным тоном поинтересовался, когда агент собирается сделать его шафером на своей свадьбе. Агент холодеет. Он уже знает эту историю из его прошлого, но не понимает, почему Айво вспомнил об этом сейчас. — Я не... Не собираюсь жениться, доктор. Ни сейчас, ни потом. Я не понимаю, с чего вы… Роботник выводит на экран изображение с дрона, где Стоун садится в машину, а Оливия подает ему впопыхах забытый телефон и целует в щеку на прощание. — Вы следите за мной, сэр? — от удивления агент выдает то, что первое пришло в голову. — Хотел узнать, где ты шляешься. Не переводи тему. — Оу... Доктор, это Оливия, моя сестра. — Твоя… Сестра? — Айво смотрит на него так, будто ожидал совсем другого ответа. — Да, она приехала поступать в колледж, и я разрешил ей пожить у меня. Роботник продолжает смотреть на него. — Вы мне не верите, сэр? — спрашивает агент, — можете найти ее, Оливия Айшель Стоун, она моя младшая сестра. — Я никому не верю, Стоун. Все люди лгут. И все предают… — Я никогда вас не предам! — горячо выпаливает Дэниел. Доктор ухмыляется. — Не давайте опрометчивых обещаний, агент. Вы задержались здесь дольше других, но однажды вы тоже уйдете. Все уходят… Последнюю фразу он говорит каким-то другим, пустым голосом, и Стоун чувствует, как его внутренности скручивает в комок. Он резко приближается к доктору и садится на колени перед его креслом, преданно заглядывая в глаза. — Только не я. Я всегда буду рядом, доктор. Тот смотрит на него без всякого выражения. — Поверьте мне, сэр, я говорю искренне. К тому же, верность, это мое второе имя. В буквальном смысле. Доктор удивленно вскидывает бровь. — В моей семье есть традиция. — объясняет агент. — Хоть мы давно ассимилировались в Америке, осталась традиция, вторые имена детям давать турецкие. Моя сестра, Айшель, — луноподобная. А мое второе имя — Беркант, это значит… — Верный клятве. — перебивает Роботник. — Я еще не забыл турецкий. Агент счастливо улыбается в ответ. — А теперь проваливай, Стоун, мне надо работать. — Доктор вдруг с силой отпихивает его пинком ноги прямо в грудь, и Дэниел от неожиданности падает на спину. — Иди займись отчетами и приготовь, наконец, мне латте.

***

Стоун останавливает машину недалеко от фуры и выходит. И тут же замирает, услышав быстрый щелчок затвора. Агент резко падает на землю и откатывается за машину. И слышит, как кузов прошивает множество пуль. Вот черт, кажется, он опоздал. Правительственный отряд уже здесь. Нет, они не могли войти в лабораторию, только у него есть пропуск, значит будут стараться не убить, а ранить. Генерал прекрасно понимает, что подкупить или запугать его не получится, так что, они даже не предпринимают попыток. За все годы агент заслужил репутацию верного пса доктора, все знали о его одержимости своим боссом и считали почти таким же чокнутым. Стоун вытаскивает из-за пазухи пистолет и собирается с духом. Придется пробиваться. Он встает и несколько раз стреляет поверх машины, затем снова прячется за кузовом, пережидая новый залп. Надо уходить. Иначе, в один момент пуля попадет в бак, и Стоун взлетит на воздух вместе со своей тачкой. Дэниел выскакивает из-за машины, и, попутно стреляя, бежит к фуре. Ему почти удалось, но в последний момент правую икру прошивает болью. Агент хватается за ногу и падает. Но он уже так близко. Превозмогая боль, он встает, опираясь на дверь, и прикладывает к одному ему известному месту браслет. Дверь открывается, Стоун вваливается внутрь, толком не дожидаясь, пока разложатся ступени, и тут же опять прикладывает браслет, чтобы закрыть дверь. Затем, оседает на пол, слыша, как снаружи о бронированную поверхность барабанят пули. После несчастного случая в Алжире три года назад, когда доктор был ранен осколком от взрыва, он дал Стоуну четкие указания, как вести себя, если его вдруг не станет. И агент собирался в точности их выполнить. Он медленно встает и, не обращая внимания на хлещущую из раны кровь, бредет к щиту генератора. Снаружи выстрелы стихли, но слышится командный голос и топот множества ног. Кажется, там собралась целая армия. Прекрасно. Пусть подойдут поближе. Стоун открывает крышку панели, медлит пару секунд, затем решительно протягивает руку и поворачивает выключатель с подписью «самоуничтожение». Вдруг приборная панель издает короткий писк и на ней загорается экран. Стоун удивленно поворачивает голову. Он ожидал совсем не этого. Но подходит и видит надпись — «ПРИЧИНА ЗАПУСКА ПРОТОКОЛА», а под ней две сенсорные кнопки — «ИСЧЕЗНОВЕНИЕ» и «СМЕРТЬ». Дэниел непонимающе смотрит на это, решаясь. На полдороге ко второй кнопке его рука дергается, и он резко нажимает на «ИСЧЕЗНОВЕНИЕ». Экран мигает и появляется поле: «ВВЕДИТЕ КОДОВОЕ СЛОВО». Агент матерится про себя. Доктор ничего не говорил об этом. Откуда ему знать кодовое слово? Он должен был войти, повернуть выключатель и все. На этом все должно было закончиться. И он был совсем не против. Снаружи послышался скрежет металла. Дверь пытаются вскрыть. Вряд ли, конечно, у них получится, но надо бы поторопиться. Стоун неуверенно вводит: «Dr. Robotnik» «ОТКЛОНЕНО» «Dr. Ivo Robotnik» «ОТКЛОНЕНО» «Dr. Ivo Eggman» «ОТКЛОНЕНО» Не будь идиотом, Стоун. Он ненавидел это имя. То есть, ненавидит… Агент судорожно сжимает и разжимает пальцы. Мысли в голове мечутся и сталкиваются в хаотичный комок. Что же это может быть?! Черт возьми, да что угодно! Роботы? Нет. Латте? Нет. Имя питомца? Он терпеть не может животных. Имя первого робота?.. Имя, имя… А что если… Безумная мысль… Но все же Стоун быстро печатает буквы: «Berkant» «ПРИНЯТО» «ПРОТОКОЛ «ФЕНИКС» АКТИВИРОВАН» «ЗАПУЩЕНО РЕЗЕРВНОЕ КОПИРОВАНИЕ ДАННЫХ» Дэниэл в полном недоумении пялится на панель. Быть такого просто не может. Это бред какой-то. Доктор не просто запомнил его второе имя, он использовал его, как пароль?! Значит ли это, что ему на самом деле было… Не все равно?.. И что вообще за протокол «Феникс»? Тем временем, копирование завершилось, и из разъема выехала маленькая металлическая флешка. Стоун протянул руку и забрал ее. В тот же момент послышалось шипение и гул генераторов. Дэниэл подпрыгнул от неожиданности и обернулся. Дальняя панель открылась, и агент увидел уже включенный запасной джет. Недолго думая, он, хромая, подошел, кое-как забрался внутрь и пристегнул ремни. «АВТОПИЛОТ ВКЛЮЧЕН» — высветилось на панели управления корабля. Стекло медленно опустилось и заблокировалось. Стоун вцепился в сидение, понимая, что сейчас произойдет. Крыша фуры медленно открылась, и корабль резко рванул вверх. Улетая неизвестно куда, агент бесстрастно наблюдал, как внизу в алом грибе мощного взрыва исчезает лаборатория доктора Роботника вместе с ударным отрядом правительства.