Темнота раздевает желания

Несколько дней после того инцидента показались Хирато вечностью. Каждый день для Йоги с Цукумо находилось по небольшому заданию. И каждый чертов раз Йоги отказывался, ссылаясь на плохое самочувствие. По крайней мере так передавала слова блондина Цукумо. Вне своей комнаты его никто не видел. Однажды ночью Най переполошил весь корабль: он услышал на кухне какие-то странные звуки и подумал, что это приведение. Разумеется, это был Йоги. Он превратился в ночное существо, которое выползает из своего убежища только в темное время суток, дабы не наткнуться на того, кого он теперь избегает едва ли не больше самого Акари-сенсея. Хирато понимал, что еще немного - и принц превратится в закоренелого параноика. Под дверью у блондина оказался конверт с приглашением на очередной фестиваль Циркуса. От Йоги требовалось хорошее настроение и присутствие в костюме Нянпероны. Скрипя сердцем, он нацарапал нечто вроде:"Гареки-кун лучше справится с этой ролью, чем я в таком состоянии~" Слышал бы Йоги все проклятия в свой адрес после этих строк. Гареки почти выломал дверь в комнату блондина, но Най вовремя взял его за руку: - Гареки, я тоже хочу пойти с тобой! - взгляд Ниджи действует безотказно, особенно если его дополняет милый голосок и вцепившиеся крепкой хваткой ручки. Цыкнув и покраснев, Гареки согласился, но обещал обязательно это припомнить. Капитан второго корабля совершенно отчаялся выманить своего подчиненного за пределы его обители. Хирато подумывал о том, чтобы устроить Йоги персональный медосмотр от Акари, дескать, раз плохо себя чувствуешь - получай. Но потом решил, что после такого принц его точно никогда не простит. Выход оставался один. Одевшись как можно менее официально, Хирато глубоко вздохнул. За целую неделю он так и не смог придумать, что сказать Йоги. Чем ближе он подходил к заветной комнате, тем меньше уверенности в успехе своего предприятия у капитана оставалось. Но делать нечего. Все-таки не зря ему дали такое высокое звание. Оправдывать свою компетентность нужно в любой ситуации. Почти полночь. Хирато бесшумно дергает дверную ручку и...дверь открывается. Видимо, за неделю принц потерял бдительность и после очередной вылазки за продуктами забыл закрыть свое убежище на замок. Но гораздо больше, чем свободный доступ в апартаменты, капитана удивила картина, открывшаяся его глазам. Розовая пижама с изображением Нянпероны, естественно. В ней Йоги, поедающий мороженое из большой банки. По телевизору какой-то типичный женский фильм с хэппи-эндом. Прямо Бриджит Джонс в ее лучшие годы. Принц так и замер с ложкой во рту, когда понял, кто посмел проникнуть на его территорию. В голове пронеслось несколько идей: 1. Выпрыгнуть в окно. Летать он умеет. Но ходить по городу в пижаме? Рискованно. 2. Спрятаться под одеяло. Хотя нет, Хирато так просто не проведешь. 3. Притвориться спящим. Хм...тоже нет, ложка с мороженым во рту - не слишком явный признак спящего человека. Так и не решив, что делать, блондин положил ложку к мороженому и попытался унять сердце, которое колотилось сильнее, чем колотит в дверь пьяный муж дождливой ночью. Он смотрел такими открытыми и чистыми глазами, что у Хирато в очередной раз внутри все перевернулось: он вспомнил, что сделал с этим невинным парнем. Йоги нервно сглотнул, когда Хирато уселся на краешек его кровати. А затем по телу пробежал ток, потому что капитан положил свою руку на руку принца. - Йоги, прости меня. Я вел себя отвратительно. Не знаю, что тогда на меня нашло, но я очень жалею о том, что произошло. Никогда бы не подумал, что скажу такое кому-то из своих подчиненных, но...я готов на многое, чтобы заслужить твое прощение. Вы все мне как семья, и я не хочу терять никого из вас, тем более по своей вине. Йоги молча слушал. Он и не надеялся услышать таких слов от Хирато. Блондин думал, что капитан сам отправит его на первый корабль, чтобы избежать неловких ситуаций, или пустит все на самотек. А тут такой поворот... - Могу предложить тебе отпуск в любой точке мира. Хочешь, возьми с собой Гареки и Ная, чтобы было веселее. Любая прихоть... - капитан сильнее сжал руку принца. Йоги оборвал речь Хирато: - Хирато-сан, не нужно покупать мое прощение. Я уже вас простил. Блондин солнечно заулыбался и крепко обнял своего командира. Разве можно хоть немножко злиться после таких слов? Хирато крепче прижал к себе Йоги, вдыхая запах его волос. - Я так рад, что сумел тогда остановиться, иначе одних моих слов было бы уже недостаточно, - произнес Хирато почти шепотом прямо в ухо принца, отчего у того пробежала легкая дрожь по телу. - А я думаю, что начатое нужно доводить до конца, чтобы потом ни о чем не жалеть, - пропел блондин и тут же прикусил язык. "Черт, что я несу?! Подсознание, не смей так шутить! Хирато-сан может меня неправильно понять!" Капитан слегка отстранился, чтобы посмотреть в фиалковые глаза. В них светился огонек. Маленький доверчивый вечер. Хирато обеими руками взял лицо Йоги и нежно поцеловал его, осторожно раздвигая языком сладкие от мороженого губы. Влажный язык во рту подействовал как катализатор: принц обвил руками шею Хирато и почти уселся на него, все ближе прижимаясь. Поцелуй продолжался до тех пор, пока у обоих не начало темнеть в глазах от растущего желания. Брюнет помог Йоги снять ночную рубашку, провел языком по шее, ключицам, легкими поцелуями покрыл живот и спустился ниже. Он потянул вниз пояс штанов и понял, насколько сильно Йоги не возражает против того, что делает Хирато. Капитан и не подозревал, что член принца может быть таких размеров. Видимо, сильно его прижало. Брюнет пальцами аккуратно взял член, а языком мягко коснулся розовой головки, слизав выступившие капельки смазки. Затем губами провел по стволу. Сначала во рту оказалась головка, а потом постепенно Хирато стал вбирать глубже, слово извиняясь, что не сделал этого в прошлый раз. Йоги ошарашенными глазами смотрел на происходящее. Ни в одном бредовом сне не могло ему привидеться, что однажды капитан будет с такой тщательностью вылизывать его интимную часть тела. Но поток мыслей был прерван волной удовольствия, накрывшей блондина, когда Хирато в добавок ко всему начал осторожно покусывать его член. Через пару минут брюнет оторвался от окончательно отвердевшего органа принца и заставил того облизать два пальца. А через мгновение эти пальцы уже раздвигали колечко мышц, отчего блондин окончательно потерял остатки разума. Он просто отдал себя на растерзание капитану. И ему это нравилось. Пальцы Хирато мягко скользили внутри, отчего Йоги прикусил губу и сжал руками одеяло. Когда принц привык к этому необычному ощущению, капитан вытащил влажные пальцы и посмотрел в фиалковые глаза. Ни малейшего признака неудовольствия. Только пелена возбуждения. Брюнет жадно вцепился в губы Йоги, одновременно расстегивая свои брюки. Член немного ныл от того, что его сдавливал тугой ремень, но это небольшое неудобство отходило на второй план в сравнении с тем, что Хирато собирался сделать. Он оторвался от губ блондина, легко лизнув его язык. Пальцы одной руки переплел с тонкими пальцами принца, а второй рукой приставил головку члена прямо к растянутому колечку мышц. Принц тихонько всхлипнул, когда ощутил в себе твердую плоть. Он не мог понять, что сильнее: боль или удовольствие? Но когда Хирато сильнее сжал его ладонь, одновременно входя все глубже, выбор был сделан в пользу второго. Некоторое время капитан двигался медленно, чтобы Йоги привык к массивному предмету внутри. Надо сказать, что это стоило ему больших усилий, ибо возбуждение готово было литься через край. Когда же наконец Хирато убедился, что член легко и полностью входит, он перестал сдерживаться. Быстрым движением перевернул его на живот, а затем, придерживая, заставил того встать на колени. Йоги громко вскрикнул, потому что капитан вошел слишком быстро и слишком глубоко. Брюнет с силой вжимал его в кровать, одной рукой поглаживая сочившийся смазкой член принца. Блондин сладко и протяжно стонал от каждого движения Хирато, тянулся к его губам, чтобы хоть немного приглушить вскрики, которые рвались из груди. Не выдержав тесноты принца, капитан сжал его бедра и издал глухой стон. К Йоги же облегчение пришло, когда он ощутил что-то вязкое и теплое внутри. Оба шумно пытались отдышаться. Хирато сгреб блондина в охапку, прижал к себе и укрыл обоих одеялом. Единственным источником света в комнате был телевизор, который капитан поспешил выключить, чтобы тот не нарушал идиллию. Темно. Тепло. Только дыхание и стучащее сердце близкого человека. И совершенно не хотелось думать о том, что будет утром. Натянутые грани отношений.