Мое наваждение

— Гермиона, Вы должны уехать учиться в Шармбатон, — строгим голосом сказал директор школы чародейства и волшебства. Ему с трудом далось это решение. Эта маленькая девчушка несколько лет подряд попадала в неприятности со своими непокорными друзьями, именно поэтому ей необходимо спрятаться туда, где её не станут искать, но в тоже время он знал, что храбрая Гриффиндорка ни за что не согласится на трусливый побег, поэтому это будет не последний их разговор на эту тему. — И это не обсуждается, — решил закончить разговор мудрый волшебник. — Но послушайте! — пыталась достучаться до любимого директора девушка. Он должен её понять, когда Тёмный Лорд воскрес, она не может сбежать и попросту бросить своих друзей. Она должна быть рядом с ними. — Нет, это Вы меня послушайте, дитя моё. Вам угрожает опасность. Тёмный Лорд воскрес. Он хочет истребить таких, как вы — Маглорожденных волшебников. К тому же, до меня дошли слухи, что вы девушка Виктора Крама, которому поклялся отомстить Люциус Малфой. Таких людей стоит опасаться, у него слишком много денег и власти. Он легко может вам навредить, при этом сам не пострадает. Вам необходимо спрятаться, это временное решение, — как маленькой объяснял директор Альбус Дамблдор. Ему самому не хотелось отдавать лучшую ученицу Хогвартса в другую школу, где она будет не под его присмотром. Но это была хорошая идея. Месторасположение данной школы никому не известно, поэтому проникнуть туда в разы сложнее, чем в Хогвартс, к тому же девушка сможет изучить магию, которую здесь не преподают. Это было правильное решение. Она со временем поймет его и простит. — Я не смирюсь с этим! — в сердцах крикнула девушка и быстро покинула некогда любимый кабинет директора, где она бывала чаще, чем многие другие ученики школы. Волшебница бежала по древним коридорам замка, которые даже через несколько лет дарили ей чувство защищенности, уверенности в завтрашнем дне, и что никто и никогда не сможет до неё добраться. Но сейчас девушка ощущала пустоту, как будто кто-то забрал что-то очень дорогое, что-то, что она годами оберегала, но в один момент упустила и это уже никогда не вернётся к ней. Предательские слезы, который раз за день, уже собрались в уголках глаз и так и норовили скатиться по щекам, опускаясь на тонкую шею, обжигая неприятной солёной влагой нежную кожу. С каждой новой слезинкой в груди у девушки рождалась ярость, которая с поразительной скоростью разливалась по телу и требовала освобождения. Она была похожа на болезнь, на мерзкого паразита, который попадая в тело человека, начинает запускать свои ядовитые лапки в каждую клеточку тела, в каждый нерв, и медленно, постепенно отравлять организм с невыносимой болью, которая не сравнится ни с чем другим. Эта боль от предательства друзей, которые, как всегда, решили всё за неё. Они считают, что могут распоряжаться её жизнью, как им вздумается, она не могла поверить, что её милый Гарри, её преданный друг, может так с ней поступить. Она всегда его защищала, и всегда была на его стороне. А сейчас Мальчик-который-выжил просто предлагает ей добровольно сдаться обстоятельствам и трусливо сбежать, чтобы обеспечить им мнимое чувство спокойствия. Конечно же это проще, чем смириться с тем, что она давно уже не девочка, которая боится троллей, а сильная волшебница, которая в состоянии за себя постоять. Вспоминая всё, что с ними произошло за это время, её мысли, как-бы она не хотела, возвращались к грустным глазам, напоминающими густой дёготь, попади в который можно и провалиться, настолько они почернели в тот момент, когда он сообщил ей приговор, который вскоре подтвердил и сам директор школы. Она не могла поверить в то, что все те, кого она любила и уважала, кому безоговорочно верила и доверяла сама, до сих пор не верят в неё. Как ещё им доказать, что она справится и сама, что нет причин её прятать под семью замками, чтобы никто до неё не добрался. Она как-никак считается умнейшей ведьмой своего времени, и сможет справиться с избалованным магом, который решил отомстить её возлюбленному. За этими мыслями она не заметила, как добежала до Астрономической башни, откуда открывался потрясающий вид на запретный лес, который стоял неприступной стеной, скрывая опасных существ и их тайны. Если хорошенько присмотреться, можно было заметить небольшую хижину, из которой по толстой трубе выходил дым, говоря о том, что печка обогревала жилище, или кто-то готовил на ней еду. Вокруг домика находились аккуратные грядки с разными растениями, предназначенными или для еды самого хозяина дома — Хагрида, или для прикорма его многочисленных питомцев. Также чуть в стороне находилось довольно большое поле тыкв, которые он заботливо выращивал для украшения на Хэллоуин каждый год. Также хорошо можно было разглядеть мощные и хищные ветви Гремучей ивы, с которым в прошлом году ей и Гарри пришлось бороться, девушка до сих пор старается не приближаться к этому устрашающему дереву. Изредка можно было заметить солнечных зайчиков, отражающихся от водной глади Чёрного озера. Они игриво прыгали по кронам деревьев, весело перепрыгивая на лица отдыхающий студентов, которые захотели провести такой чудесный день на свежем воздухе. С замиранием сердца Гермиона думала о том, что она, возможно, в последний раз видит эту красоту. А в лучшем случае ей придется попрощаться с ней на год, который будет длиться слишком долго, чтобы не начать тосковать по привычно меняющимся лестницам в коридорах школы, по ворчливому завхозу замка — Филчу, по сказочному потолку Большого зала и вязанию шапочек для освобождения домашних эльфов, которые усиленно этому сопротивлялись. Всё это отзывалось глухой болью с груди, с которой она не скоро сможет смириться. Девушка снова начала вспоминать, как начался этот кошмарный день, который перевернул её жизнь на сто восемьдесят градусов.

***

На улице был чудесный летний день, солнце задорно светило в глаза, а солнечные лучи играли в волосах Гермионы. Лёгкий ветерок щекотал лицо и весело задевал лёгкие кудряшки, которые тут же подлетали и падали на глаза, в который раз заставляя их хозяйку резко откидывать их назад. Несмотря на хорошую погоду, девушка была сильно напряжена. Случившееся на финале турнира очень беспокоило Гриффиндорку. Лучший друг до сих пор ничего ей не рассказал, как и её парень. Рон вообще перестал показываться ей, а глаза по каким-то неизвестным ей причинам начинали слезиться, но в данный момент это меньше всего ей волновало. Она была уверена, что Гарри уже поделился с ним всем случившимся, и рыжий друг просто не хотел сболтнуть лишнего в её присутствии. Она устала быть в неведении, неизвестность давила на неё. Ей всегда было легче, когда она была в курсе всего, что происходит вокруг, потому что это давало хрупкое ощущение, что всё под контролем, и она справится, но когда она не знала, с чем ей предстоит бороться, она теряла равновесие, как будто кто-то нарочно сбивал её с ног и не давал шанса на спасение. Гермионе начало казаться, что они нарочно избегают её. Но сегодня умнейшая ведьма в этой школе добьется ответа на все свои вопросы, она настроена решительно и никто не сможет ничего утаить. Именно с такими намерениями она вбежала в Большой Зал, где ребята должны были уже собраться. — Если вы немедленно не объясните, что происходит, то я не знаю, что с вами сделаю, но клянусь, что придумаю что-то похуже трёхголового пса! — подбегая к друзьям, сразу начала сыпать угрозами девушка. Она решила, что лучше сразу показать свою решительность идти до конца, тогда у друзей не будет и шанса ей соврать и быстро ретироваться, сославшись на срочные дела. — Эй, Герм, потише. Ты сейчас всех перепугаешь, — пытался успокоить разъяренную подругу Гарри. Он уже несколько дней собирался всё рассказать лучшим друзьям, но Министерство не отпускало его с расспросов по поводу случившегося, ещё и Дамблдор постоянно звал к себе и проводил долгие беседы. Он был вымотан: морально, физически и психически. Ему приходилось вновь и вновь пересказывать, как они появились на том кладбище, как Питер Петтигрю готовил зелье и наконец, как Волан-де-Морт воскрес. Как Тёмный Лорд сразу же собрал верных ему Пожирателей Смерти, которые тут же явились. Гарри пришлось сильно напрячь память, чтобы вспомнить их имена. Гарри волновал один вопрос, на который Дамблдор ответил не сразу. Он задавался им с того самого момента, как перенёсся назад на поле турнира. Почему он не умер после убивающего проклятья, кинутого в него Волан-де-Мортом, ведь парень отбивался всего лишь обезоруживающим заклинанием, которое не могло его защитить в тот момент. В конце концов, Дамблдор объяснил ему про особенности его палочки и заклятие «Приори Инкантатем», когда две сестринские палочки не могут сражаться друг с другом и одна заставляет другую воспроизводить все заклятия в обратном порядке. Ещё и Крам постоянно переживал из-за гневных слов, кинутых ему за пару мгновений до исчезновения с кладбища Люциусом, по поводу мести всем, кого он когда-либо любил и отомстит за ожог, который тот ему оставил, уходя. И Гарри посмеялся бы, что Малфои не умею ничего делать своими руками, но выражение лица парня его заставило передумать. Виктор Крам поделился переживаниями на счет человека, поклявшегося ему отомстить. Малфою не обязательно самому марать руки, у него много денег, а главное власти, он вполне может найти множество способов как убрать парочку людей, а особое удовольствие ему принесет издевательства над Маглорождённой Грейнджер, которая всегда мешала его сыну и раздражала посильнее семейства Уизли. И парень не знал, как рассказать об этом самой Гермионе, она же не поверит, решит, что угроза минимальная, что он ничего не сможет сделать, но Гарри понимал, что Люциус может попросить сына узнать, кто важен для Крама и Драко с удовольствием укажет на Гермиону и им не составит труда навредить ей. Поэтому находиться в Хогвартсе ей небезопасно. Но куда её деть парень не знал. Рассказав всю историю Дамблдору Поттер и Крам ждали, что скажет директор величайшей школы волшебства. В очередной из таких разговоров, волшебники снова перебирали все варианты, которые только приходили в их уставшие головы. Однако, сам директор был уже не с ними, казалось, прикоснись к нему, он этого даже не заметит, даже если здесь окажется стая пикси, которые будут крушить всё подряд, Дамблдор даже бровью не поведёт, настолько он был сосредоточен решением проблемы. Оно и понятно, Гермиона была выдающейся ученицей, лучшей подругой его любимца Гарри, он не мог бросить её на произвол судьбы. Но судьба умеет преподносить неожиданные подарки судьбы, потому что именно в этот момент в кабинет директора зашла Олимпия Максим, директор академии Шармбатон. Хотя женщина и отрицала родство с великанами, её высокий рост выдавал всё за неё. У неё была красивая оливковая кожа, которая благородно оттеняла тёмные глаза. Даже крупный орлиный нос не портил черты лица, а придавал некую изюминку внешности, которая очень приглянулась Хагриду в своё время. Волосы как обычно были собраны в низкий пучок, который не скрывал блеска чёрных прядей. Француженка пришла для того, чтобы поблагодарить за радушный прием и сообщить время отъезда. Она с лёгкой улыбкой, которая притягивала внимание мужчин, щебетала про то, как ей понравилось время, проведённое в Хогвартсе, как этот турнир сплотил студентов их разных школ, и с энтузиазмом сообщила, что она была бы рада, если студенты данной школы тоже посетили бы их. И тут глаза старого интригана блеснули — вот оно решение, само пришло к нему в руки. Он отправит девочку учиться в одну из самых секретных школ, путь туда знают только профессора данной школы. А они никогда и никому об этом не расскажут. — Мадам Олимпия, могу ли я попросить у вас одну просьбу? — заискивающе улыбаясь, спросил старый волшебник. — Даже не знаю, Альбус, от вас можно ожидать всего, что угодно. Потом ещё вечность придется разбираться с последствиями, — не зная чего ожидать, ответила женщина. Что-то ей подсказывало, что не стоит соглашаться. Наверное, здравый смысл где-то нашептывал, что горящие глаза стоящего напротив неё Мага не сулят ничего хорошего. Но женское любопытство всегда побеждало в ней, — Ну хорошо, давайте я выслушаю вас, — зная старого проныру, Олимпия не очень хотела соглашаться на очередную авантюру профессора. — Могу ли я попросить вас принять в ряды ваших студентов Гермиону Грейнджер? — дипломатичным тоном спросил он. — Грейнджер, это та девочка, которая общается с Гарри Поттером и постоянно читает книги? Даже не знаю, она такая неженственная, как она впишется в наши ряды, — брезгливо поморщившись, ответила полувеликанша, — Да и вообще с чего это вы решили мне предложить её взять на свое попечение? — Просто мисс Грейнджер очень трепетно отзывалась о ваших студентках и сожалела о том, что в нашей школе невозможно изучать те виды магии, что преподаются у вас. Я наслышан о вашей программе обучения, к моему стыду, наши библиотеки давно не пополнялись новыми книгами, а Гермиона уже прочла большую их часть и ей совершенно не интересно на уроках, так как она уже все знает. Поэтому я бы хотел, чтобы вы помогли моей несчастной ученице, — придумывая на ходу правдоподобную историю и совершенно не краснея и не стесняясь, врал нынешний директор школы магии и волшебства. Гарри и Виктор, которые притворялись в этот момент невидимками сидели, открыв рты. Дамблдору любой Слизеринец позавидовал бы, кто бы мог подумать, что он так хорошо умеет врать и не краснеть. — Ох, ну что вы. После такой лестной речи, я просто не могу пойти вам навстречу и не помочь девчушке, — заливаясь краской, ответила женщина. Ей были приятны слова Альбуса, к которому она испытывала уважение, и любая его похвала была на вес золота. Одна проблема была решена. Теперь оставалось только всё объяснить Гермионе, чтобы она все поняла правильно и не устроила скандал. Это ответственное дело было поручено как раз её лучшему другу и парню, которые к этому моменту были бледнее мела, в красках представляя, что с ними сделает девушка после того, как они всё ей объяснят. И вот сейчас Гарри пытался подобрать слова, чтобы девушка не разнесла помещение. Виктор, увидев подбегающую Гермиону тут же подскочил к ней и попытался обнять, чтобы та не начала размахивать волшебной палочкой. — Я жду от вас объяснения уже несколько дней. Почему все вокруг в курсе, что происходит, кроме меня?! — возмущалась девушка, она не понимала их скрытности. Раньше они всегда всё ей рассказывали, а теперь молчат как рыбы. Что очень сильно раздражает. — Ты только успокойся, ладно? Я сейчас всё тебе объясню, — успокаивающим тоном ответил парень девушки. Он чувствовал вину за собой. Именно из-за его опрометчивого поступка ей придется учиться в неизвестном месте. Ей придется сменить уже давно ставший для неё вторым домом замок на место, которое, скорее всего ей не подходит, где она будет чувствовать себя как в ловушке, медленно затягивающей её, где всё будет чужим. Ему было страшно даже думать о том, как она отреагирует на его слова. Будет ли она кричать или плакать, а может даже не поверит ему, или наоборот, будет молча стоять и слушать, как он озвучивает то, о чем будет долго жалеть? Скорее всего, она возненавидит его, ведь именно он, Крам, виноват в том, что Гермионе теперь придётся учиться в школе, которая её ужасно раздражает, к тому, что ей надо будет расстаться с друзьями, с которыми она никогда больше чем на месяц не прощалась. Но и молчать больше он не мог, ведь всё это лишь для её же безопасности. — Дело в том, что когда мы схватились за кубок, он телепортировал нас на кладбище, где похоронен отец… — собравшись с мыслями, Виктор продолжил, — Того-Кого-Нельзя-Называть. Это была ловушка для Поттера. Но, кажется, мы спутали им все карты, появившись там втроём, — парень замолчал. Ему всё ещё трудно было вспоминать те события. Он не был готов к такому, что произошло на том кладбище, он до сих пор чувствовал запах крови и страха. — Там был Питер Петтигрю. Он сварил зелье, которое смогло воскресить Волан-де-Морта, — Гарри был вторым человеком, которого знала волшебница, который не боялся произносить имя Тёмного мага, — он порезал мне руку для этого, — он показал еще не зажившую рану на предплечье. Было видно, как её друг устал, он, наверное, уже в тысячный раз рассказывает эту историю и каждый раз испытывает злость и чувство бесполезности, что не смог это предотвратить. Ещё с детства мальчик несет груз ответственности за то, что выжил, за то, что именно он должен победить того, кто оставил ему шрам на лбу. Он как никто ненавидел тёмного волшебника, и желал освободить мир его него, — Чёрт. До сих пор омерзительно от того, что я помог ему воскреснуть. Что где-то там из-за капли моей крови страдают невинные люди, что я не смог ничего сделать, не остановил его, не предотвратил всё это. Какой я теперь герой? Я просто трус. Гермиона молчала, потому что не могла и слова произнести, она понимала, что случилось что-то ужасное. Где-то подсознательно она понимала, что произошло на самом деле, как будто шестое чувство нашептывало ей — он вернулся. Он уже здесь, и скоро ваш привычный мир изменится. Он доберётся до Гарри, он будет охотиться на тебя, пока не уничтожит всех грязнокровок, пока не отомстит Поттеру за своё унижение, пока не докажет каждому в этом мире, что только истинные волшебники с чистой кровью достойны жить, остальные же заслуживают только звания прислуги или смерти. Гермиона уже ощущает это липкое чувство, которое постепенно растекается по телу, оно давит на лёгкие, мешая сделать новый вдох, и она стоит, едва дыша, ещё секунда и начнет задыхаться. Но этого почему-то не происходит. Она всё ещё стоит перед друзьями и не может произнести и слова. — И что мы собираемся делать дальше? — после затянувшейся паузы задает вопрос девушка. На большее она была не способна, все вопросы казались лишними. Пять минут назад она была готова биться до конца, пока не узнает всей правды и вот она услышала то, что хотела, но чувства удовлетворения не наступило. — Вот с этим сложнее. Понимаешь, Гермиона. На том кладбище произошло ещё кое-что. И поговорив с Дамблдором, было решено что… — её лучший друг замолчал. Он не мог подобрать правильных слов, чтобы она поняла. Она же никогда в жизни не согласится на это. Она будет до последнего биться со злом вместе с ними. Он не хотел подвергать её опасности, как и всех остальных. Пока он мог защитить хотя бы одного близкого человека, он должен это сделать, как бы после этого девушка не относилась к нему. — Думаю, я должен сам ей это сообщить. Всё же это произошло по моей вине, и только я несу ответственность, — бледнея, сказал парень девушки. Казалось, каждое слово причиняло ему столько боли, что Круциатус показался бы простой щекоткой, по сравнению с этими словами. Девушка же на удивление была очень тихой и совершенно не спорила. Не пыталась их торопить с ответом. Она просто стояла со стеклянным взглядом и ждала, когда же ей сообщат решение, которое вскоре изменит всю её жизнь. И она не знала, понравиться ли ей то, что она услышит. Но интуиция сегодня работала просто великолепно, поэтому она подозревала, что будет что-то еще важное, что-то, что касается именно непосредственное её. Крам взял девушку за руку и повел вон из Большого зала. Они шли молча. В коридорах почти никого не было. Все студенты сдали экзамены и теперь наслаждались теплыми летними днями, гуляя по саду школы. Кто-то в последний раз летал на метле, кто-то прогуливался вдоль Чёрного озера, а кто-то просто болтал с друзьями сидя под кроной деревьев. И только темноволосый парень с такими же тёмными глазами и бледным, как мело лицом и девушка со стеклянным взглядом и вечно растрепанными волосами шли, не замечая, как чудесно на улице, не смеялись и не радовались окончанию турнира и экзаменов. Они просто молча шли, разрезая тишину звуком своих быстрых и уверенных шагов. Парень завёл девушку в первый попавшийся открытый кабинет и закрыл дверь, наложив заклинание звукоизоляции, чтобы никто не смог их услышать. — Гермиона, я хочу, чтобы ты знала, что мне очень жаль, что так получилось. Я не думал, что всё так обернётся, — с совершенно неверных слов начал парень. Каждый знает, когда какие-то новости начинаются с такой фразы, то жди беды. И когда девушка уже хотела что-то сказать, парень продолжил, не дав вставить и слово. — Когда Гарри сражался с… Ты знаешь, с кем, — он не мог произнести его имя, и дело не в его мощной тёмной ауре, а скорее парень не хотел осквернять себя именем тёмного волшебника, — на нас с Седриком наслали заклятие Империус, но я давно научился ему противостоять. Подожди, не задавай вопросов, — сказал парень, когда Гермиона снова открыла рот для очередного вопроса, который так и не слетел с её губ, — Так вот, я попытался прорваться с Седриком к порталу, но на нас напали Пожиратели смерти, и я наслал на них древнее проклятье, но оно подействовало не на всех. Люциус Малфой как-то увернулся и когда мы уже хотели сбежать от туда, он напал на меня. В какой-то момент я наслал на него мощное древнее проклятье, которое когда-то из интереса выучил, и оно оставило сильнейший ожог на его лице. Такое не заживает, оно остается клеймом на всю жизнь, напоминает ошибки прошлого. И он поклялся мне отомстить. Он пообещал, что уничтожит всё, что мне дорого, — он замолчал, а Гермиона уже забыла все вопросы, которые хотела задать. Она, наконец, осознала, почему её парень избегал последние несколько дней, почему не хотел ничего рассказывать и почему смотрел таким извиняющимся взглядом. Она поняла, что он действительно боится за неё. И это понимание опьяняло. Он только что, хоть и в таком ужасающем контексте, но признался, что он её любит, что она дорогой для него человек. Её даже не пугало, что она теперь в опасности. — Виктор, мне так жаль, что с вами такое произошло, и ты стал свидетелем такого ужасного зрелища. Мне... Я... Я представить не могу, что ты пережил там. Но ты ни в чём не виноват. Малфой не сможет до меня добраться, а уж тем более навредить. Я не боюсь его. Не переживай за меня… Прошу, — Гермиона посмотрела в его глаза. Волшебник внимательно смотрел на неё. Его лицо было напряжено, а в глазах ни капли сомнения. Решение уже принято и девушке оно не понравится. — Гермиона, послушай. Он не так прост, как кажется. Его угрозы не пустые слова. Да, ты думаешь, что бояться надо куда более сильных волшебников, но Малфои древний влиятельный род. Они имеют множество тёмных артефактов, и увлекаются тёмной магией. Они служат Тёмному Лорду. А он, как ты знаешь, ненавидит таких, как ты. Стоит Люциусу только сказать, как ты будет в смертельной опасности. Я не хочу тобой рисковать, поэтому всё уже решено. Альбус Дамблдор подтвердил, — и, собравшись с силами, скороговоркой произнёс парень девушке приговор, — Ты отправляешься учиться в Шармбатон. Гермиона сначала решила, что ей послышалось, но посмотрев на парня, поняла, что это не шутка. Они действительно решили отправить её учиться в совершенно другую школу, которая ей совсем не нравится. К людям, которых она не знает. Они просто решили сослать её куда подальше, чтобы её точно никто не нашел. А они здесь будут рисковать собой. Ге-ни-аль-но. Мнимая безопасность, которая ничем не оправдана. Они хоть подумали, какового будет ей? Как она сможет быть где-то там, а они здесь? Да она умрёт от переживаний и тоски по нему, по друзьям. — Я не хочу и никуда не поеду, — попыталась как можно спокойнее произнести Гермиона, — и вы меня никак не заставите. — Нет, Гермиона, не в этот раз. Я знаю, что ты всегда делаешь только то, что хочешь сама и не будешь слушать нас. Меня. Но Дамблдор уже всё решил, и ты будет учиться там, — уставшим тоном сказал парень. Он знал, что это будет нелегко, он знал, что она будет сопротивляться, знал и то, что в её очаровательной голове сразу начнет созревать план, как избежать этого и остаться с ними. Ему и Трелони не нужна чтобы понимать, что девушка так просто не послушается его, и даже друзья и директор не смогут сразу её уговорить, но он был готов к этой битве, в которой обязан победить. У него нет выбора. Она должна уехать. Так будет лучше. Первой мыслью Гермионы было начать спорить и доказывать, что она не нуждается в вечной опеке, но посмотрев в глаза любимого, она поняла, что он уже не вернёт слова назад и ей придётся послушаться, что бы она об этом не думала. Бесполезно кричать, ругаться, проклинать и плакать. Крам будет непреклонен. И она сделала то, что делают все люди, узнав что-то, что ломает их планы на жизнь — сбежала. Она неслась по коридорам замка, роняя горячие слезы, которые мешали обзору, из-за чего она врезалась в редких студентов, которых стало неожиданно много в коридорах. В очередной раз, врезавшись в кого-то, она уже хотела подняться и дальше побежать в неизвестность, как этот кто-то окликнул её. — Мисс Грейнджер, Вас вызывает директор. Пройдёмте со мной, — как всегда сухим и строгим голосом произнесла профессор МакГонагалл. В кабинете директора она снова услышала эти ужасные слова, которые жалили её каждый раз, когда их произносили.

***

Когда Гермиона спустилась с Астрономической башни, было уже семь вечера. Время ужина. Но есть ей совсем не хотелось. Хотелось просто запереться ото всех и плакать, жалея себя. Но желудок предательски напомнил о себе, и поэтому ей пришлось приложить максимум усилий и спуститься в Большой зал к Гриффиндорскому столу, где счастливые студенты не подозревали, что их жизнь тоже перестанет быть прежней. За ужином Альбус Дамблдор сообщил то, что ученики будут переваривать ещё долго и не все поверят его словам, некоторые ещё долго будут говорить, что он сошел с ума и это просто слухи. — Уважаемые студенты. Прошу вашего внимания. Как все мы уже знаем, на турнире Трёх Волшебников произошло то, что никто из нас не ожидал. К счастью, это не принесло жертв. Только благодаря сплоченности три волшебника, а именно: Гарри Поттер, Седрик Диггори и Виктор Крам смогли остаться живыми и почти невредимыми. То, что я хочу вам сказать, является незаконным, Министерство запретило распространять эту информацию. Но я считаю, что вы обязаны знать, что Волан-де-Морт вернулся. В некогда шумном зале, где лился весёлый смех детей, стояла мёртвая тишина, от которой звенело в ушах. Не было ни звука, ни шороха. Ничего. Даже преподаватели выглядели встревоженными. Профессор Снейп был ещё бледнее, чем обычно, у профессора Трелони появились седые прядки, а МакГонагалл поджала губы, и бокал в её руках так и хотел разлететься на мелкие кусочки. Через мгновение тишину разбили звуки падающих столовых приборов, и звук битого стекла. Только несколько человек в этом зале уже знали всё, что произошло и что им теперь предстоит пережить, и с чем бороться. Только одну волшебницу не волновало появление Волан-де-Морта так сильно, как то, что ей предстоит сменить школу. Её мысли были далеко от этой атмосферы паники и страха. Её не волновали истерические перешептывания однокурсников. Ей было совершенно безразлично, что её спину прожигают сразу несколько взглядов, а Гарри и Рон мысленно пытаются вымолить её прощение. Гермиона резко встала из-за стола и направилась в спальню. День был очень насыщенным на плохие новости. Ей надо выспаться. Она, конечно, была уверена, что и глаз не сомкнет этой ночью, но попытаться стоит. А что делать дальше она подумает завтра. Ей придётся смириться с мыслью, что она скоро станет новой студенткой школы, которую терпеть не может из-за высокомерных и самовлюбленных студенток. С этими мыслями она легла спать и на удивление быстро уснула. Наверное, литры пролитых слез и сильные переживания высосали из неё последние силы, и на плохие мысли их просто не осталось. Драко Малфой не понимал, почему всё время за ужином следил за этой чёртовой грязнокровкой. Почему сразу заметил красные глаза и усталый взгляд, который говорил о том, что девушка пережила что-то очень плохое. Он сразу посмотрел на Крама, который не сводил печального, и даже можно сказать виноватого взгляда с девушки. «Они что, расстались?» — подумал блондин. Решив, что так оно и есть, он злорадно похихикал, подмечая, что так и должно было случиться. Грязнокровка не чета такому волшебнику, как Крам. Он вообще считал, что на такую как она никто не взглянет, кому она может нравиться? Ещё раз убедившись в том, что Крам осознал свою ошибку и наконец бросил заучку, спокойно продолжил ужин. Его никак не волновали слова Дамблдора. Он ещё не знал, что в будущем возненавидит Виктора Крама. Не знал, что его ждет в будущем и как возрождение Тёмного Лорда отразится на его жизни. Наверное, сегодняшний день был последним днем, когда он мог улыбаться и злорадствовать таким мелочам, как расставание заучки. Дальше была только тьма.