Мое наваждение

Уже была середина весны, и солнце грело по-летнему тепло и ярко, что было веской причиной для прогулки по чудесному саду, где на каждом шагу пестрили яркие экзотические цветы, поднимая настроение обилием цветных красок. Южный ветер, который изредка шевелил кроны деревьев и совершенно не дарил прохлады, сильно отличался от холодного и промозглого ветра, который всегда разметал волосы несчастных прохожих. Но не только из-за теплого климата волшебники полюбили это место и возвели великую Академию магии, нет, вовсе не из-за него. Это было поистине чудесное место, с величественными горами, обрамляющими этот райский уголок. Они возвышаются на сотни метров и создают по-настоящему завораживающий вид. Тот, кто увидит это однажды, никогда уже не забудет, что такое природная красота. Бесконечные луга, на которых проходят уроки езды на крылатых конях, которые их доставляют к школе и на которых они приезжали в прошлом году, у студентов академии простираются на несколько десятков километров, даря чувство свободы и лёгкости. Девушка в последний раз прогуливается по этому сказочному уголку, потому что завтра она возвращается в Хогвартс. Гермиона не сразу полюбила это место, несмотря на всю живописность местности, изыск, с которым была обставлена школа, и подчеркнутую безупречность всего находящегося здесь, она долго привыкала к внезапному подарку судьбы. Она помнит первый день, когда приехала сюда. Слезы высохли задолго до того, как она захлопнула крышку чемодана и направилась на вокзал, откуда поезд должен был доставить её на окраину Франции, где собираются все студенты Шармбатона. За те два месяца лета, за которые она должна была смириться с мыслью о том, что теперь она не студентка Хогвартса, она пролила немало слёз, она исчерпала весь запас ярости и обиды. Она то смеялась от внезапно нахлынувшей истерики, то плакала от жалости к себе, то рвала все фотографии с друзьями и парнем, которые они сделали за время, проведённое вместе, то в панике пыталась их восстановить заклинанием Репаро. Под конец первого месяца ей надоели эти эмоциональные горки, и она решила окончательно смириться с тем, что ей предстояло пережить. Она решила попытаться найти плюсы во всей этой ситуации, а не убивать себя жалостью к себе и обидой на близких людей. За этот месяц она начала понимать поступок её парня и друзей. Гермиона знала, что сама бы, наверное, поступила бы точно также, если бы кому-то из родных ей людей грозила бы опасность. Поэтому она начала остывать, хотя и не собиралась так просто их прощать. Перед отъездом Виктор Крам дал ей адрес, на который она может писать в любое время, по любой причине, даже глупые мелочи, которыми ей захочется поделиться, он с радостью прочитает. Он осознавал, что девушка не сразу начнет писать, но всё же искренне верил в то, что она остынет и простит его. Поймет, наконец, почему он так поступил, осознает, что у него не было выхода. Гермиона не стала отказываться от листика, который протягивал ей парень, и спрятала в дальний карман мантии, она тоже понимала как и он, что не сможет вечность дуться и вести себя как ребенок. Но сейчас она по-другому. Так пролетало время, девушка закупилась учебниками по новым предметам, которые ей предстоит учить. Они оказались довольно интересными. Альбус Дамблдор не соврал, когда сказал, что она перечитала горы литературы в Хогвартсе и многие темы ей были уже совершенно неинтересны, она всегда была лучшей в классе, и поэтому ей порой было скучно сидеть среди одногруппников, которые не могли внятно ответить на элементарные вопросы. Поэтому девушка решила извлечь максимум пользы от пребывания в другой школе. Это могло стать даже плюсом, ведь ещё никогда ни один студент не учился в двух школах. Эта мысль ей понравилась, и она начала с большим энтузиазмом изучать программу обучения. В первый же день в новой школе девушка столкнулась с тем, что в новой школьной форме чувствовала себя неуютно. Легчайший шёлк небесного цвета легко струился по хрупкой фигуре девушки, удачно подчеркивая все её достоинства. Однако Гермиона не оценила особенности новой школьной формы. Она считала, что студенты должны одеваться скромнее, чтобы ничего не отвлекало от учебы, к тому же длина юбки была выше колена, а легкая мантия в цвет формы совершенно не грела и девушка подумала о непрактичности красивой тряпки. Обувь студентки Шармбатона носили на невысоком, но изящном каблучке, к которому девушка тоже не привыкла. Она предпочитала обувь с плоской подошвой, чтобы можно было свободно ходить весь день и не уставать. Здесь же были свои правила, и красивый внешний вид здесь играл одну из важнейших ролей. На протяжении всего пути до места, которое она должна будет считать вторым домом, она слышала язвительные перешептывания новых однокурсников. Они брезгливо морщили лица, когда девушка на них смотрела, и не стеснялись в открытую обсуждать её внешний вид. Школьная форма не сидела на ней также идеально, как на безупречных студентках школы, она не была такой же высокой и худой, не могла похвастаться идеальной осанкой и блестящими волосами, переливающимся на солнце ярче драгоценных камней. За своими грустными мыслями она совсем перестала уделять внимание своими волосам, а от постоянного недосыпа и пролитых слез, синяки под глазами стали ярче и насыщенней, кожа побледнела и имела сероватый оттенок. Вид у нее, конечно, был неподходящий тому, что привыкли видеть перед собой студенты и преподаватели французской школы волшебства. Гермиона сжала зубы до скрипа, а ногти впивались в нежную кожу и оставляли порезы на внутренней стороне ладони, настолько сильно она их сжала. В Хогвартсе она привыкла быть заучкой, терпящей издевательства Малфоя со своей свитой, но здесь её никто не знал. Также никто не знал о том, что она Маглорождённая, и что она постоянно учится, вместо обычных девчачьих посиделок. Никто здесь не знал её, но даже так её уже недолюбливали, и она уже успела стать предметом насмешек учащихся. Когда они прибыли на территорию школы, их так же, как и когда-то в Хогвартсе встречали преподаватели и сопровождали в Обеденный зал, где Директор школы также как и Альбус Дамблдор произносила речь, после чего начиналась трапеза. Вся школа сильно отличалась от её предыдущей. Здесь всё было куда более уютным и даже можно сказать детским. В прошлом году Гермиона слышала, как студентки Шармбатона рассказывали о своей школе, они говорили, что она похожа на домик куколки. Вместо школьного хора учащихся приветствовал хор нимф. Гермиона никогда в жизни ещё не слышала такой волшебной мелодии. Голоса сливались воедино, и создавалось ощущение, что они находятся где-то в чаще леса, которая обволакивает своим спокойствием и теплом. Где нет ничего лишнего, только голоса прекрасных существ и умиротворение. Девушка давно не чувствовала себя так спокойно, не ощущала себя в безопасности, что она наконец находится на своем месте. Ей не хотелось, чтобы нимфы переставали петь. Обеденный зал был похож на ледяной дворец, единственным отличием являлось то, что здесь было в разы теплее. Множество хрустальных ваз с диковинными цветами, которых она не видела на родине заполняли, казалось, всё пространство, но в то же время комната не выглядела меньше или захламлённей. Наоборот, здесь было так уютно, так приятно. Веселые блики отражались от красивых ваз и наполняли пространство ярким светом. Всё здесь казалось другим, не таким привычным, немного чужим, но в тоже время уже таким теплым. Но как только нимфы замолчали и директор начала свою речь, Гермиона вернулась в жестокую реальность, к которой ей придется ещё привыкать и принять. Речь мадам Максим была более спешной и сухой, чем добрые, но в тоже время строгие предостережения Дамблдора каждый год. Женщина, которая сейчас говорила, не рассказывала о том, что произошло в прошлом году, она не предостерегала студентов, а просто заученно читала основные правила поведения, которые девушка выучила еще пару недель назад. Когда пришло время расходиться по комнатам, Гермиона заметила, что здесь тоже имеются старосты, которые помогают следить за порядком и сопровождают учащихся по их спальням. Так как здесь не было особого распределения по факультетам, комнаты студентов делились на мужские и женские и находились на разных этажах, что доставляло массу неудобств студентам.К облегчению девушки во дворце не было меняющихся лестниц, которые раньше доставляли массу неудобств. Она частенько была на грани опоздания из-за того, что лестница неожиданно захотела сменить направление. Света в коридорах было больше, а страшных холодных подземелий не наблюдалось. Как же она не любила уроки Снейпа, мало того он был строгим и придирчивым преподавателем, который сразу же возненавидел её, так ещё и занятия проходили в холодном подземелье, где температура никогда не поднималась выше десяти градусов. Она часто простывала после зельеварения, поэтому отсутствие здесь любого места, где можно было замерзнуть очень радовало девушку. Спальни были просторней тех, что были в её прежней школе. Девочки жили по двое, что было ещё одним плюсом, так как раньше ей приходилось делить команду с двумя сплетницами, которые не уставали болтать даже после экзаменов. В спальне было пусто, но вещи соседки уже лежали на своих местах и указывали, на то, что жить ей всё же придётся не одной. Гермиона решила не думать, с кем ей придётся жить ближайший год, а лучше заняться полезными вещами — заложить вещи по местам. Гермиона не любила впустую тратить время, ей всегда надо было чем-то занять руки и голову, именно поэтому она часто читала книги, когда было нечего делать. Это отвлекало девушку от ненужных мыслей, которые часто селились в юной голове. Она обратила внимание, что шкафы здесь были больше, чем в Хогвартсе, а полочек под косметику (в случае Гермионы под книги) было в разы больше. Скорее всего, Директор предполагала, что на них будут стоять всевозможные баночки, скляночки для лица, волос, различные крема и духи. И всё то, что так любят девушки. Особый восторг должно было произвести большое зеркало в комнате, а также наличие двух туалетных столиков для каждого обитателя этой комнаты. Но на Гермиону это не произвело ни малейшего эффекта. За своим занятием девушка не заметила, как кто-то зашёл. И если бы она тут же развернулась, то не поверила бы своим глазам, точно так же, как это делала сейчас только что вошедшая девушка. Её темно-голубые глаза стали еще насыщенней и сейчас были похожи на бушующий океан, который готов был унести с собой любого, кто по неосторожности попадет в воду. Идеально гладкие и прямые светлые волосы, казалось, превратились в наэлектризованные антенны, готовые жалить, как медуза горгона. А некогда милое личико было больше похоже на гарпию, чем на симпатичную девушку. — Что ты здесь делаешь? — с легким французским акцентом воскликнула блондинка. Она была так рада, не заметив вещей прежней соседки в комнате, что в её последний год она будет жить одна в комнате, и никто больше не будет ей досаждать. Но что она видит сейчас? Эта заносчивая девчонка, которая вечно была недовольна всем вокруг, которая весь прошлый год говорила, что в ней нет ничего особенного и она глупа как тролль. Теперь будет жить вместе с ней! Гермиона не ожидала, что в комнате кто-то есть и тут же подпрыгнула от неожиданности. Она стояла спиной к возмущающемуся человеку, поэтому не знала точно кто с ней говорит, но голос определённо казался знакомым. И она уже предчувствовала, что он ей точно не понравится. — Я теперь буду учиться здесь. — довольно сухо ответила девушка. У неё не было сил на споры, она хотела просто спокойной пережить этот год и вернуться к друзьям, потому что в глубине души она ужасно скучала по ним. Флёр же это не понравилось. Она ещё несколько дней ходила к директору и просила поменять ей соседку, потому что она не сможет жить с Гермионой. Она ни во что её не ставила, и всем своим видом говорила о том, что девушка не имеет ни капли мозгов. Гермиона же ничего не стала делать с тем, что будет жить с раздражающей её девушкой, потому что она была уверена, что никто её не послушает. Ну, а ещё её останавливало то, что новая соседка могла оказаться ещё хуже старой, ведь она с первого дня ловила высокомерные взгляды в свою сторону. Некоторые студентки презрительно морщили нос и ловко разворачивались на каблуках, идя в противоположную сторону от несчастной девушки. И порой всё казалось еще хуже, чем она себе представляла, но она не унывала. Когда начались занятия, она бежала на них так же быстро, как когда-то в одиннадцать лет, когда только попала в мир волшебства. Занятия были действительно интересными, материал был сложнее, чем у них в школе, а также сильно отличалась направленность. Здесь много внимания уделялось магии медицины. Многие колдомедики заканчивали Шармбатон. Гермиона была удивлена, что на очередной вопрос преподавателя во время проверки остаточных знаний почти все в классе подняли руки и были готовы ответить. Она даже немного расстроилась, что не сможет стать самой умной ученицей. Но потом она расслабилась и решила, что так даже интересней. Стать самой умной ученицей школы, где учатся довольно сильные студенты намного приятней, чем там, где все ленивые и просят списать у неё домашнее задание. С такими мыслями девушка начала заниматься ещё усерднее. Со временем Гермиона начала замечать, что Флёр не такая уж и глупая девушка, как ей показалось сначала. Она умела не только красиво улыбаться и соблазнять чужих парней, но и была одной из лучших учениц. Грейнджер не редко видела, как Делакур защищает младшеклассников от высокомерных старшекурсниц. Они всё ещё не подружились, правда, стали относиться друг к другу терпимее. Флёр больше не бросала брезгливых взглядов на девушку, когда та в очередной раз забывала привести волосы в порядок или игнорировала школьные правила и надевала более удобную обувь, чем ей предлагалась здесь. А Гермиона же в свою очередь больше не смотрела на неё снисходительно и не называла пустышкой. Один случай изменил всё между девушками. Это был по-настоящему осенний холодный вечер, когда хочется закутаться в тёплый плюшевый плед и пить вкусный горячий чай с нотками имбиря и корицы, читая любимую книгу. Гермиона снова засиделась допоздна в библиотеке, так как не могла найти нужную информацию о редком дремоносном растении. Ей было известно только то, что оно произрастает в болотистой местности, но она никак не могла найти более подробной информации о нем и уже несколько дней пропадала в библиотеке, пытаясь отыскать хоть что-то. Поэтому, когда она возвращалась в свою спальню, в коридорах попадались редкие студенты, которые тоже, как и она, занимались до поздна, или воркующие друг с другом парочки, которые в последнее время сильно раздражали девушку. Она очень скучала по Краму, они не виделись уже четыре месяца и даже то, что они начали переписываться не спасало ситуацию, она ужасно, просто безумно скучала по нему. По его запаху, по его тёплым и надежным объятьям, по его улыбке и смеху, который всегда успокаивал её. С ним она себя чувствовала себя собой. Он никогда не считал её скучной или заучкой, ничего не говорил про её ворох волос или испачканные в чернилах пальцы. Она не знала, любовь ли это или просто детская симпатия. Ей не хотелось об этом думать, ей просто был нужен он рядом с собой. Через несколько месяцев наступят рождественские каникулы, и она надеется встретиться с ним. За то время, что она находится в новой школе, она простила парня и своих друзей. В её день рождения они завалили её различными банальными и не очень пожеланиями, подарками и просьбами писать почаще. Они ещё раз принесли свои извинения и поинтересовались, как ей в новой школе. Джинни очень интересовала школьная форма, и есть ли у них Квиддич. А ещё непоседу волновало, как Гермиона выживает среди высокомерных девиц, которые здесь на каждом шагу, готовые вцепиться в неё и растерзать на месте. Гермиона же посмеялась с таких вопросов и подробно описала свою жизнь здесь. Припомнила Рону его влюбленность в её нынешнюю соседку, в душе злорадствуя, что блондинка на него не обращал никакого внимания. Волшебнице оставалось только подняться по лестнице и повернуть направо, и она бы дошла до места назначения. Но она почему-то этого не сделала. Кудрявая девушка решила немного прогуляться перед сном, потому что мысли про это дурацкое растение, которое никак не хотело раскрывать свои тайны не выходили из головы. Она решила, что красивые виды садов и прохладный воздух остудят её голову и помогут быстрее заснуть. Она надела тёплую мантию поверх школьной формы, к которой она до сих пор не привыкла, и в которой не чувствовала себя комфортно. Выйдя во двор девушке сразу же пришлось поправить шарф и натянуть его до самого носа, холодный ветер сразу же растрепал и без того непослушные полосы, и так и норовил залететь под одежду и обморозить не только пальцы рук, но и заморозить девушку полностью. Гермиона любила гулять по садам, хотя уже наступила осень, и становилось всё холоднее, многие цветы ещё не сбросили свои лепестки и радовали глаз яркими цветами. Может виной тому более тёплый климат, а может и магия, которой окутан весь дворец. Девушка прогуливалась вдоль дорожек, аккуратно украшенных хрупкими стеклянными вазами и небольшими, но такими искусными скульптурами. Вот перед тобой стоит прелестная нимфа, которая, несмотря на холодную погоду, одета в тонкое пальтишко и весело танцует, а дальше стоят уже статуи людей, а точнее волшебников. Гермиона засмотрелась на скульптуры и не заметила, как вышла на незнакомую дорожку, которую она раньше не видела. Она наткнулась на красивую скульптуру пары. Казалось, что это не бездушный кусок стекла, а что-то живое, как будто вот-вот и они отомрут, продолжая идти и весело смеясь. Девушка даже представила, как эта пара ещё утром была на завтраке, а потом, дружно подшучивая друг над другом, направились на учёбу, а после обеда, когда было свободное время, притаились здесь, в саду. Но кто-то так сильно завидовал их идиллии, их чувствам и единению, что решил из зависти и обиды заморозить их. Гермиона медленно, чтобы не спугнуть, дотронулась до хрупкой фигурки девушки, а потом перевела взгляд и на мужчину, что был с ней. Он казался ей смутно знакомым. Но она никак не могла вспомнить, где бы она могла его видеть. В руке у него лежало что-то, и девушка потянулась, чтобы посмотреть, что за диковинка там лежит, как случайно надавила на руку девушки и та изменила свое положение. Тут глаза Гермионы поползли вверх, потому что прямо перед ней появился проход, которого ещё пять минут назад здесь не было. Так как некогда она училась на Гриффиндоре, то она бесстрашно ступила туда и обомлела. Прямо перед ней открывался потрясающий вид на фонтан, вокруг которого яркими отблесками прыгали цветные искры света. Это был совсем небольшой уголок, где трава была всё ещё зелёная, а цветы никогда не увядали и разносили изумительный лёгкий аромат, от которого голова начала немного кружиться. Всё это опьянило девушку, и она присела на бортик фонтана. Он был сделан из серебра, и она могла бы поспорить, что в солнечную погоду на него невозможно было бы даже взглянуть. Он был небольшим, но в тоже время из-за материала, из которого он был сделан, сразу же бросался в глаза. Вода в нём была странного цвета, как будто кто-то нарочно расплавил золото и поместил туда. Гермиона засмотрелась на воду. Она будто гипнотизировала и призывала нырнуть в неё, провести по её глади рукой и зачерпнуть немного. Девушка решила так и поступить, и в тот момент, когда её рука с многочисленными ранками и царапинами от листов бумаги опустилась в воду, то Гермиона ощутила приятное тепло, которое обволакивало кожу. Как будто самое мягкое облачко коснулось её и пыталось согреть. Вытащив руку, она поняла, что на ней не осталось и следа от прежних ран. Она не поверила своим глазам и попробовала тоже самое сделать и со второй рукой. И эффект был тот же. Она сделала себе пометку в голове обязательно найти в библиотеке информацию про чудесный фонтан, находящийся в школе. Из-за всего происходящего Гермиона не сразу заметила человека, что сидел в дальнем углу и тихо всхлипывал. Лицо плачущего человека было скрыто капюшоном мантии, поэтому Гермиона не могла сказать, был ли это её знакомый или нет. У неё тут же появилась дилемма: подойти и узнать, что случилось и не нужна ли помощь, или же оставить в покое человека, ведь если он оказался здесь, где редко кто-то появляется в силу секретности, то, скорее всего, этот человек хотел спрятаться ото всех. После недолгой внутренней борьбы девушка всё же решила поинтересоваться, что произошло, потому что ей тоже нелегко в этой школе и если она хоть чем-то может помочь такому же несчастному, то она обязана ему помочь. Даже если этот кто-то будет этому не рад. Она тихо приблизилась к плачущему и растерялась. Она не знала, что делать дальше. Стоит ли ей что-то сказать, или молча стоять, а может откинуть капюшон, чтобы видеть лицо. Но к счастью или нет, человек сам поднял к ней голову, и она увидела Флёр Делакур. Блондинка, наверное, почувствовала чье-то присутствие, поэтому решила посмотреть, кто сумел догадаться, как сюда войти, ведь это место всегда было загадкой школы и не все студенты за многие года обучения сюда добирались. — Эм... я тут случайно оказалась… Я не хотела мешать… — все слова, что она хотела сказать растворились, в голове было пусто. Она не ожидала, что этим кем-то окажется её соседка. Флёр никогда не показывала, что расстроена или её что-то беспокоит. Только один раз она видела её на грани истерики, когда на Турнире Трёх Волшебников она не смогла вытащить сестру. Это был один раз. когда она позволила себе проявить эмоции. Гермиона уже пожалела, что всё это затеяла. Очевидно, ей не нужна её помощь. Когда она уже хотела развернуться и уйти, мелодичный голос остановил её. — Я догадывалась, что рано или поздно ты найдешь это место. Кто, как не ты, мог догадаться о такой простой, но красивой загадке, — отстранённым голосом произнесла девушка. Слёзы перестали литься. Только красные глаза и застывшие слёзы свидетельствовали о том, что она недавно плакала. — А ты знаешь легенду про этот фонтан и что там была за пара? — Гермиона не ожидала, что Флёр захочет с ней говорить, и поэтому даже и слова не смогла произнести. А девушка продолжила. — Этот фонтан возвели супруги Фламель ещё несколько веков назад. Они тогда были ещё молодыми. Кстати, а ты знала, что они познакомились здесь? На этом самом месте. Это очень романтично. Молодая Пернелла рисовала небольшие наброски цветов, а Николас прогуливался по саду в поисках интересных растений для его экспериментов в алхимии и зельеварении. Она была на семь лет младше него, и он не должен был обратить на неё никакого внимания, но то, с какой увлечённостью и любовью рисовала девочка, поразило до глубины души, и он подошёл узнать её имя. Но девушка испугалась и сбежала от него, неосмотрительно обронив рисунок, на котором была изображена роза. Парень отметил для себя, что она является одним из компонентов лобового зелья и зелья красоты. Всё, что ему так понравилось в девушке, она изобразила в одном цветке. Любовь и красота. После этого он специально приходил туда каждый день и приносил розы, как символ их знакомства. Сначала девочка не подпускала его к себе, но потом её сердце растаяло, и она приняла букет чайных роз. И по неосторожности дьявольские шипы, которые должны оберегать цветы поранили руки девушки. И в тот момент Николас Фламель решил создать этот фонтан, — девушка махнула рукой в сторону серебряного произведения искусства с золотой водой, — видишь, в центре изображен символ розы? После этого шипы девушки были не страшны, она всегда могла окунуть руку в воду и всё заживало. — девушка замолчала. Теперь Гермиона поняла, почему мужчина показался ей знакомым. Это был Николас Фламель со своей супругой Пернеллой Фламель. Такая трогательная история. — Но почему же фонтан скрыт от всех? — не смогла ни задать вопрос, который сразу же появился в её милой лохматой голове, как только она зашла сюда, — Он может вылечивать раны, это же такое чудо! — Именно поэтому он и скрыт, — поучительным тоном ответила девушка. — Нельзя, чтобы каждый знал о нём, иначе от него ничего не останется. На протяжении веков он охранялся преподавателями школы. Изредка сюда забредают студенты, но никто за пределами школы о нём не должен знать. Обещаешь, что никому не расскажешь? — девушка стала похожа на милого оленёнка, который верил этому миру. —Да... Эм… Конечно, обещаю. — немного растерявшись ответила Гермиона. Наступила тишина, которую разбавлял шум воды и колыхание травы. — Тебе, наверное, интересно, почему я плакала. Что? — усмехнулась девушка, — Не смотри так на меня, по твоему лицу всё и так понятно. Честно сказать, я думала, ты сама озвучишь этот вопрос. Но ты меня удивила. — похвалила Гермиону девушка. Сначала она не хотела ничем делиться, хотела сохранить образ высокомерной девушки, которой всё равно на мнение других, которую не волнует, что про неё говорят и как к ней относятся. Но потом она решила, что ей хочется этим поделиться хоть с кем-то, чтобы её поняли и услышали. Может она ошибается, что Гермионе можно доверять, но сейчас она хочет поступить именно так и никак иначе. Может это интуиция шепчет, что девушка не предаст, а может нахождение в одной спальне так на неё повлияло, и она начала ей доверять. — Ты знаешь, все считают меня бесчувственной. Снежной королевой, которая не умеет любить, которой нравится играть с чужими чувствами. Парням нравится только моя внешность, многие, как и ты думают, что я глупая. Что я только и умею, что строить глазки и флиртовать с мальчиками. Но это не так. Мне так надоело жить в мире, где если ты имеешь красивую внешность, то значит глупая и поэтому люди не хотят смотреть дальше неё, не хотят узнавать, какой ты внутри, где-то там глубоко, где кроются твои мысли, мечты и стремления. Сегодня я рассталась с очередным парнем, который клюнул на мою красоту. И знаешь что он мне сказал? — неожиданно громко воскликнула девушка от чего Гермиона подскочила, — он сказал, что меня никто никогда не полюбит по-настоящему, потому что я бесчувственная, потому что я ненастоящая, — уже не сдерживаясь кричала девушка, а горячие слёзы вновь бежали по милому личику, которое начало краснеть, как и её глаза. Гермиона молчала, она даже не представляла, что красавица и умница Флёр Делакур тоже может быть жертвой общества и ощущать себя чужой. Что она тоже встречается с непониманием людей, с мерзкими оскорблениями и стереотипным мнением о себе. — А я же просто хочу обычной жизни. Хочу найти свою любовь, чтобы меня любили не за красивую внешность, а за то, какая я есть. Чтобы перестали считать безмозглой куклой, которая только может, что болтать без умолку о глупостях. Я просто хочу перестать быть чужой в этом мире. — закончила свою речь девушка. Она уже не кричала, а хрипло шептала последние слова, из-за всхлипов некоторые слова было сложно разобрать, но Гермиона всё равно понимала, о чём говорит девушка, может она просто слышала свои же мысли, а может и правда понимала её. Гермиона заговорила только тогда, когда последние всхлипы прекратились и девушка полностью успокоилась. Сейчас она ощущала только усталость и пустоту. Каждый раз, когда плачешь навзрыд, с криками и всеми эмоциями, что накопились, то после всего остаётся бездонная пустота и смертельная усталость. Но она не ушла, продолжая чего-то ждать. Ей было важно услышать хоть что-то от собеседницы. И она услышала. — Знаешь, когда я впервые тебя увидела, то тоже подумала, как и все, что ты просто высокомерная выскочка, которая пытается понравиться всем. Ты меня ужасно раздражала, потому что Рон постоянно за тобой бегал, и от этого хотелось удавить вас обоих, — немного покраснев, призналась девушка, — ты вела себя, как королева. Но первый лучик сомнения в своих выводах я обнаружила, когда тебя выбрал кубок Трёх Волшебников для участия в турнире. Ведь он выбирал лучших из лучших, я точно в этом уверена. Но я не хотела себе признаваться в этом, потому что обида на тебя была сильнее, чем здравый смысл. Потом, когда ты переживала за сестру, ты впервые была настоящая. Ты не скрывала чувств и эмоций, тебе было всё равно, как это выглядит со стороны. Важна была только маленькая девочка, которую ты оберегала всеми силами. Это был второй раз, когда я посмотрела на тебя иначе. И последнее, это когда мы стали жить с тобой вместе. Ты всегда усердно учишься, и не так уж и долго торчишь у зеркала, как я думала. Я часто замечала, как ты помогаешь младшеклассникам и защищаешь их. Это говорит о том, что ты справедливый и добрый человек. В такие моменты ты настоящая. Ты любишь людей, и они, думаю, тоже скоро полюбят тебя. Только надо дождаться того человека, который сможет тебе это доказать. — Гермиона уже не знала, что пытается доказать расстроенной девушке. Ей было просто важно это сказать, а зачем и почему, совершенно не волновало её. Она правда так считала. Как удивительно долго она сама не замечала, что зря так относится к ней, зря кидает раздражённые взгляды и считает пустышкой. — Ты же прекрасно знаешь, что я тоже чужая в этом мире. Я Маглорождённая, я заучка и зануда. Я умею только читать книги и учиться. Все смеются над моими волосами, а до прошлого года и кривыми зубами. Я не умею летать на метле и не увлекаюсь Квиддичем, но мой парень как раз таки заманчивый игрок в Квиддич. Что за чувство юмора у судьбы. Знаешь, я до сих пор не знаю, что происходит с моими отношениями. Люблю ли я Виктора или это детская влюбленность, которая вскоре пройдет из-за расстояния и обстоятельств. А может наоборот, она возрастет в стократ. Я не знаю, что будет дальше. Я нахожусь в совершенно чужом месте, с чужими людьми, которые с первой встречи меня невзлюбили, которые постоянно цепляются ко мне и не дают спокойно жить. Моя жизнь сплошное противостояние окружающему миру. Но я всё равно стараюсь верить в лучшее. Когда-нибудь я буду по-настоящему счастлива, и я уверена, что и ты тоже. Я хочу в это верить. Флёр же в свою очередь думала о словах Гермионы и поражалась, как такая зануда, такая гордая девчонка, которая сразу же её невзлюбила, может говорить такие вещи с такими горящими глазами. Она не лгала, не лукавила, не пыталась просто поддержать разговор, чтобы быстрее отвязаться и уйти спать. Нет. Она действительно хотела ей помочь, поддержать. Она тоже считала себя чужой, она тоже боролась, сражалась с этим прогнившим миром. Почему же из стольких людей её смогла понять именно она? Девочка, которая никогда не должна была здесь оказаться. Девочка, у которой нет подруг, которая плохо находила общий язык с людьми. Почему же она смогла её понять, а девочки, которых Флёр считала подругами, никогда её не слышали? Этот разговор они будут хранить всю свою жизнь. Слова, сказанные друг другу, никогда не забудутся. Они будут напоминать им, что они похожи, что мир неидеален, и они должны его победить, они должны быть счастливы, несмотря ни на что. И пусть их ломают, они встанут и пойдут с гордо поднятой головой. Именно в этот вечер у них началась дружба. Дружба, которую ничто не сможет сломать. Дружба, которая пройдет и огонь, и воду, и войну. После этого разговора Гермиона стала чаще делать домашнее задание в обществе соседки, они стали помогать друг другу в учебе. Флёр всё чаще подкидывала Гермоине свои баночки для укладки волос, крема для лица, всевозможные скляночки с духами и, конечно же, каблуки и модную одежду. Пустые полочки, которые Гермиона планировала заполнить новыми книгами, постепенно заполнялись косметикой и милыми девчачьим безделушками. Француженка твердо решила сделать из Гермионы первую красавицу Шармбатона. Ведь девушка была не так плоха, как ей казалось. Немного макияжа, красивая укладка и уверенность в себе сделают из неё ещё ту похитительницу сердец. Как бы Гермиона не сопротивлялась, всё равно слушалась старшую подругу. Потом она признавалась себе, что ей даже нравится, что с ней делала блондинка. Гермиона и правда становилась уверенней в себе, и насмешек становилось меньше. Некоторые парни даже пытались познакомиться с ней, что сразу же загоняло в краску и она кидала на ходу, что у неё есть парень и убегала, мысленно хихикая. Ей льстило такое внимание, в последний раз она приковывала взгляды только на Святочном балу. Время постепенно шло, приближалось Рождество, на которое она обещала приехать в Нору на пару дней, а потом домой к родителям. Флёр же отправится во Францию к своим родителям и младшей сестренке, которая через пару лет тоже поступит в их школу. Девушка очень нервничала, хоть она и переписывалась с друзьями, всё равно было волнительно с ними встретиться. Но волнительней всего была встреча с Виктором. Они постоянно переписывались, но этого было мало. После того вечера, когда она разоткровенничалась с Флёр, она стала задумываться про их с Крамом отношения. Они были такими нежными, немного наивными, даже чуть-чуть детскими. Он охранял её как хрупкий цветок, который могут сломать, втоптать в грязь или просто сорвать и жестоко запереть в вазе, где она будет постепенно умирать. Он ни слова не писал про Малфоя, из-за которого она и оказалась в таком положении. Казалось, он слишком заботился о ней, что порой вместо умилительной улыбки вызывало только вздох недовольства и скрежет зубов. Она не хотела такой опеки, она хотела доверия. И вот когда она появилась в Норе, до приезда Крама оставалось всего два часа. Семейство Уизли не поверили в то, что перед ними стоит их Гермиона. Благодаря стараниям Флёр у девушки сменился гардероб, появились красивые платья, строгие, но стильные костюмы. Она научилась ходить на каблуках, а также начала держать осанку. Лебединая шея, становилась ещё длиннее, ещё тоньше и соблазнительней. Красивый каскад кудряшек, которые больше не выглядели ворохом сена, притягивал внимание, и так и призывал зарыться в них пальцами и вдыхать приятный аромат шампуня, который отдавал шоколадом, напоминая её глаза. Лёгкий румянец придавал свежести лицу, а незаметный макияж скрывал мелкие изъяны и делал лицо более контрастным, более выразительным, заставляющий остановить взгляд и рассматривать долго-долго. Мелкие родинки, которые не скрывал макияж, как звезды на небе, рассыпались по лицу и телу, и так и манили, чтобы их считали и составили созвездия. Лёгкое шёлковое платье винного цвета, которое безумно шло её глазам и цвету волос, а также идеально сочеталось с помадой того же цвета, легко струилось по телу и казалось лёгкой водной гладью. Оно благородно переливалось на свету и придавало образу дороговизну. Тоненькие бретельки подчеркивали хрупкость девушки, а открытые ключицы сводили с ума и так и кричали о том, чтобы притронуться к ним, провести рукой и надавить, почувствовать пульс на шее и… На этом Рон остановился. Он только что вышел из комнаты, чтобы поздороваться с подругой, по которой за это время ужасно соскучился. Он раньше и не представлял, что Гермиона была так важна для него. Он часто вспоминал, как они сидели в гостиной Гриффиндора, и он уговаривал её помочь ему с эссе по зельеварению или домашним заданием по трансфигурации. Или как она ворчала на них с Гарри, когда вместо подготовки к экзаменам они играли в волшебные шахматы. А сейчас было одиноко и даже новая девушка, с которой он начал встречаться после Хэллоуина, не спасала от этого чувства. Сейчас он не мог оторвать взгляд от подруги, он не мог поверить, что перед ним та самая девушка, которая кидала проклятья в него и Гарри, когда ей сказали, что она не скоро вернётся в Хогвартс, что это та же самая девушка, которая размазывала чернила по лицу и рукам, пока сосредоточенно писала сочинение про манящие чары, или та же самая девушка, которая обожала поучать их с Гарри. Нет. Это была не она. Это совершенно другая девушка. Уверенная в себе женщина, которая знает себе цену, знает, как приковать к себе внимание, зная, как нужно себя подать, чтобы никто не мог оторвать от неё взгляд. Рон внезапно захотел обнять подругу, зарывшись руками в волосы и жадно вдыхать её запах. Как будто что-то тёмное, запретное проснулось в нём, что-то, что толкает на безумные поступки, что-то, что шепчет: «возьми свое, она всегда была твоей. Ты же помнишь её взгляд в начале прошлого года, она смотрела только на тебя, так верни себе то, что когда-то упустил». Рон не понимал своих чувств. Гермиона всегда была его подругой, но этот внутренний голос говорит иное, что он когда-то нравился ей, что она могла бы быть его, если бы он заметил её раньше. Сейчас остаётся только дружески обнять её и тут же отстраниться, потому что она принадлежит другому. — Привет, Герм, я так соскучился. — мягко улыбаясь, сказал парень хриплым голосом. Девушку сильно смутил его изучающий взгляд, как он медленно исследовал её тело, как внимательно изучал лицо, а потом как-то резко, неуклюже обнял и тут же отстранился. — Привет, Рон. Я тоже ужасно соскучилась по тебе. Хотя я и подружилась с твоей неудавшейся любовью, но там нет тебя, Гарри, Джинни и … Виктора. — как-то грустно сказала девушка. Рон же обратил внимание на её колкое замечание по поводу его симпатии к француженке в прошлом году. Как будто частичка ревности проскочила в её глазах, но он решил, что это его воображение. — Оо, Гермиона! Как же я соскучилась. У меня столько новостей! Даже не мечтай, что я просто так тебя отпущу. — немного зловещим тоном произнесла возбужденная девушка от встречи с подругой. Вслед за рыжеволосым бесенком вышел и сам Гарри Поттер, который сейчас смущенно улыбался. Он до сих пор чувствовал вину, хотя и понимал, что ничего не мог сделать в тот момент. — Привет, Гермиона. Я очень рад тебя видеть, — произнес парень, обнимая девушку в знак приветствия. — Виктор просил передать, что немного задержится. — Ты уверен? Он мне ничего не говорил. Может ты перепутал? — немного поникшим голосом спросила девушка. Она так ждала их встречу, она специально искала это платье по всему городу, даже согласилась накрасить губы яркой помадой, которую Флёр ей подарила на Рождество. А он задержится. Это несправедливо, она готова была топнуть ногой как маленькая девочка, но в последний момент остановилась. Не хотелось портить впечатление. Сейчас она уже не так Гермиона, которую они запомнили полгода назад. У них ушло ещё полчаса, когда всё семейство Уизли соберётся в Норе, и все усядутся за праздничным столом. Миссис Уизли долго одаривала комплиментами лучшую подругу её сына, что сделало из Гермионы самый спелый помидор, которой только можно вырастить. Сколько бы она не привыкала, всё равно ещё не могла не краснеть от комплиментов. Она всё ещё не до конца привыкла к новому имиджу, новому поведению и новому положению в обществе. Теперь она не была заучкой, она была симпатичной девушкой. Рон же весь вечер не сводил с неё взгляд. Вот она убирает непослушные прядки волос, которые по обыкновению лезут в глаза, а вот невесомая лямка чуть съехала с плеча и так соблазнительно призывает поправить её самому, чтобы прикоснуться к нежной коже. Наверняка она мягкая и гладкая, такая теплая. Ему было интересно, как пахнет её кожа, как пахнет девушка, сидящая напротив него, которая так и манит весь вечер. Раньше бы ему показалось милым, что каждый раз, когда она ест торт с кремом, умудряется в нём уляпаться. Но сейчас это казалось очень соблазняющим, она так и призывала приблизиться и слизать этот чертов крем с её губ. Он не смог себе противиться и ловким движением руки стёр. Он даже не понял, что произошло, просто поддался инстинктам и напугал её. Потому что сейчас несколько пар глаз смотрели в его сторону, но его волновала только одна. Шоколадные глаза, они выглядели такими вкусными, такими родными так и хотелось утонуть в них и больше никогда не выныривать, остаться в этом омуте навечно, быть добровольным заключенным в этой тюрьме под названием Грейнджер. Но девушка так не считала. Её чувства давно прошли, она больше не ощущала тот трепет и детскую привязанность к нему. Сейчас он был таким же другом, как и Гарри, и больше ничего. Ей даже думать об этом не хотелось, особенно после того, как в одном из писем Джинни она узнала, что он встречается с Лавандой Браун. Если Флёр она в душе считала по-настоящему сильной соперницей, то Браун она считала просто унижением, потому что девушка была сплетницей до мозга костей, постоянно ко всем лезла и не блистала ни умом, ни красотой. Она всё ждала прихода Виктора, он обещал сегодня появиться, но где же он? — Гермиона, забыл тебе сказать, Крам прислал сову, ты тогда помогала на кухне. Виктор сказал, что не сможет приехать на Рождество. Он сильно сожалеет, но у него скоро игра и у него не получится вырваться ни на часок. — сочувствующим тоном сообщил лучший друг новость о её парне. Гермиона ощутила, как пустота постепенно растет в груди и быстро расползается по всему телу, а дыхание учащается и кажется, что сейчас она начнет задыхаться, что лёгкие больше не вберут в себя ни грамма воздуха. Он не приедет. Его сегодня не будет. Они не встретятся. Всё это тисками сдавило грудь девушки, и только толпа за столом не давала ей прямо здесь разреветься, как маленькой. Они не виделись уже полгода, он сам отправил её чёрт знает куда, а теперь не может встретиться. Да он просто трус! Как же она была зла на него. Кто бы знал, как она злилась. Но внешне она не показала ничего. Просто учтиво кивнула и удалилась в комнату. Такой сдержанности её научили преподаватели в школе. Женщины всегда должны уметь держать эмоции под контролем, и она старалась, правда старалась, но когда она зашла в комнату, то предательские слёзы всё же начали капать из глаз, размазывая тушь. Сейчас от её идеального образа не осталось ничего. Она была вымотана этим днем, и всё, чего ей хотелось — это уснуть и проснуться дома, среди своей семьи, которая всегда её примет и поймет, не будет избегать. С такими мыслями она уснула в этот вечер. Она даже не стала ждать, когда часы пробьют двенадцать и наступит Рождество. Ей было всё равно, она слишком устала бороться. Ей нужен отдых. Девушка уже крепко спала, когда рыжеволосый парень зашёл в её комнату. Он не знал, почему ноги сами несли его сюда. Раньше ему никогда не приходило в голову так поступать. Гермиона никогда не интересовала его как девушка. Или он ошибался всё это время? Он не знал, да и не хотел знать. Он просто укрыл её одеялом и поцеловал в лоб. А потом ещё несколько минут любовался, как размеренно поднимается грудь у девушки, как маленькие кудряшки подпрыгивают от дыхания, а длинные ресницы вздрагивают. Она была прекрасна. И в этот момент он осознал, что попался в её сети, которые были расставлены не для него. Он просто случайный улов, коих будет ещё великое множество, потому что девушка цепляла не только своей красотой, она стала любить себя. И это было видно, поэтому хотелось любить в ответ.

***

Сейчас, вспоминая то Рождество, Гермиона больше не злилась на Виктора, ведь с последней их встречи прошло два года. Сейчас они общаются, но только как друзья. Флёр выпустилась в прошлом году и у неё появилась новая соседка. С ней она легко подружилась, потому что год, прожитый с француженкой, помог ей стать увереннее в себе, добрее и общительнее, открытее для мира и людей. Гермиона приехала в Хогвартс, потому что Гарри сказал, что Малфой ведёт себя очень подозрительно, а так же, потому что Дамблдор показал ему кое-что, что может помочь победить Волан-де-Морта. Она ещё не знала, что пробудет в родных стенах школы совсем недолго, что её ждет долгая война, после которой останутся шрамы на душе. Что через пару недель Малфой приведет в школу Пожирателей смерти, и Дамблдора убьют. Сейчас она ничего не знала, и просто радовалась дням, проведённым с друзьями, пытаясь разобраться с тем, что пропустила за два года отсутствия.