Последнее желание Повелителя Смерти

Гермиона

      Лестница вниз оказалась в том самом месте, которое она проходила ранее не менее трёх раз. Не мешкая, Гермиона спустилась на преподавательский этаж и забарабанила в первую попавшуюся дверь. — Кхм, — молодая женщина, появившаяся на пороге, внимательно взглянула на растрёпанную Гермиону. — Надеюсь, у вас что-то действительно срочное, если вы посчитали нужным покинуть жилой этаж в такое время. — Очень срочное, — ей пришлось перевести дыхание, прежде чем продолжить. — Дуэль старшекурсников на вершине башне, призом которой должна была стать я.       На волшебницу её слова не произвели того эффекта, на который рассчитывала Гермиона. Никакого изумления, справедливого гнева или сочувствия — только холодная вежливая улыбка. — Думаю, для начала мне следует представиться. Профессор Аманда Уайт, преподаватель целительной магии. Проходите, мисс Грейнджер.       Гермиона зашла в комнату преподавательницы, не замечая ничего вокруг. — Присаживайтесь в кресло. Значит, дуэль… И кто же вас, так скажем, «выиграл»? — с каким-то любопытством спросила Аманда. — Простите? — Гермионе показалось, что она ослышалась, ведь совсем не этот вопрос следует задавать в подобной ситуации.       Тут же на столике перед ней появилась бутылка с тёмно-красной жидкостью и два бокала. Разлив вино по бокалам, Аманда протянула один из них ей. — Малфой, — ответила Гермиона, делая глоток кисло-сладкого напитка и чувствуя, как алкоголь обжигает ей горло. — Ваш товарищ по Хогвартсу? Очень интересно.       Гермиону передёрнуло при мысли о том, что Малфой может считаться её товарищем. «Что в этом интересного? Вы хоть слышали: дуэль, в результате которой со мной могли сделать всё, что угодно!» — Очень интересно, что он смог победить кого-то из моих учеников. В дуэлях участвуют только лучшие из лучших, — ответила Аманда на невысказанный вопрос. — Вы в курсе дуэлей? — выдохнула Гермиона. — Конечно. Это тоже можно считать частью процесса обучения. Что же касается вас, мисс Грейнджер… Что конкретно вам сделал мистер Малфой? — Сказал мне съебаться.       Она никогда не стала бы повторять это грубое слово, если бы не пережитый ужас и осознание того, что поддержки она не получит. А может, дело было в выпитом бокале вина, ведь она совсем не привыкла к спиртным напиткам. — Словом, с вами всё в порядке? В таком случае, ничего страшного не произошло. Но, разумеется, все участники будут наказаны. «Всё в порядке? Да половину этой так называемой «школы» нужно отправить в Азкабан!» — Спасибо, — вместо этого пробормотала Гермиона. — Включая и вас, мисс Грейнджер, ведь вы тоже находились после отбоя в неположенном для студентов месте. Завтра я сообщу о сути вашего наказания. Доброй ночи.       Гермиона поднялась на ноги и направилась к выходу, всё ещё переваривая случившееся. Хогвартс тоже не был образцом справедливости, но то, как обстояли с этим дела в Дурмстранге, никак не укладывалось в голове утомлённой девушки.       Нетвёрдой походкой она добралась до своей спальни, но не успела войти, потому что её остановил насмешливый голос. — Не хочешь забрать свою палочку, Грейнджер?

Драко

      Она дёрнулась так, как будто он запустил в неё Круциатусом. Молча протянула руку за палочкой. Но он не спешил её отдавать. — Может, скажешь хотя бы «спасибо»?       Драко не мог понять, почему согласился передать ей палочку. Не мог понять, почему ждал её возвращения, а не просто пошёл спать, оставив это на утро. И уж точно не мог понять, какого хера он задаёт ей вопросы вместо того, чтобы поскорей остаться одному. «Потому что ты совсем рехнулся, Драко». — Мне не за что говорить тебе «спасибо», — прошипела Грейнджер, продолжая тянуть руку.       Драко отошёл к стене и скрестил руки, давая понять, что не отстанет от неё так просто. Почему-то ему была нужна благодарность от этой зануды-грязнокровки. «Потому что ты совсем рехнулся, Драко». — Неужели? Я пытался спасти тебя от… от… — он сам уже не знал, от чего спасал эту дуру. — От хер знает чего, Грейнджер! — То есть это было спасение? — она пренебрежительно фыркнула, но посмотрела ему прямо в глаза.       Тем же презрительно-обвиняющим взглядом, что и на башне. — А ты предпочла бы оказаться в руках Аарона?       Драко опять почувствовал ярость, окрасившую всё вокруг кроваво-красным цветом. Он хотел стереть это презрение из её глаз любой ценой.       Почему, блядь, её презрение так его волнует? «Потому что ты совсем рехнулся, Драко». — В чьих угодно, кроме твоих!       Кулак Драко врезался в стену в паре сантиметров от её плеча, заставив девушку испуганно охнуть. Но боль в костяшках только подогрела его злость.       Второй кулак оказался с другой стороны от Грейнджер, заключая её в капкан его тела. Тела, которое вдруг оказалось очень близко к ней.       Драко замер, когда понял, что их разделяет совсем крошечное расстояние. Такое крошечное, что он мог вдохнуть лёгкий аромат, которым пахла грязнокровка, — запах старых книг, свежей выпечки и ягодного вина, самое странное сочетание, которое он только встречал. — Что ты делаешь, Малфой? — её голос дрожал. — Дай мне пройти.       Она, кажется, забыла даже про палочку. Просто смотрела на него — испуганно. И всё равно, где-то там, в самой глубине — презрительно. «Блядь, что я делаю? Почему я это делаю?»       У него не было ответов на эти вопросы и не было желания их искать. «Потому что ты совсем рехнулся, Драко».       Обветренные бледно-розовые губы — они ещё никогда не были так близко. Прерывистое дыхание, словно у загнанного в угол зверька. И она не сопротивляется, будто ждёт следующего его шага. И ему кажется, что он действительно может его сделать — наклониться и накрыть эти губы своими… «Что, блядь?!»       Драко отпрянул назад так быстро, что едва не упал. Это было бы полным безумием. Это никогда не случится.       Однако, оно почти что случилось. Он всё ещё чувствовал её запах, видел перед собой губы Грейнджер. И глаза. Глаза, в которых была только одна растерянность.       Несмело пальцы Грейнджер потянулись ко рту, и она, словно очнувшись от Петрификуса, бросилась к своей двери, чтобы спрятаться в спальне.       Драко остался стоять, смотря в стену. «Ты правда хотел её поцеловать, Драко?»       Нащупал в кармане её палочку, которая так и осталась у него. «Почему, Драко?!»       На автомате вошёл в свою комнату и, прямо в одежде, пропахшей потом с тренировки и кровью с дуэли, лёг на кровать. Уставился в потолок и ответил вслух самому себе: — Потому что я совсем рехнулся.

Гермиона

      Ей снился какой-то непрекращающийся кошмар, в котором она раз за разом убегала от Малфоя. Коридоры родного Хогвартса сменялись незнакомыми лестницами Дурмстранга, но где бы она ни оказывалась, он всегда следовал за ней. И всегда догонял.       В этом сне Малфой целовал её, так нежно и чувственно. А в следующий раз выкручивал ей руки, пока она не начала плакать от боли.       Просил прощения и вставал перед ней на колени. Бросал её себе под ноги, забавляясь её мольбами о милосердии.       Он менялся от непривычно мягкого Малфоя к настоящему зверю, в котором не осталось ничего человеческого.       Менял выражение лица, как маски на маскараде.       А в конце сбросил маски и показал то, что было скрыто за ними.       Она проснулась, крича от ужаса, но не могла вспомнить, что же её так напугало.       И первым делом кинулась собирать вещи в полной уверенности, что не останется в Дурмстранге ни на один день.       Но по мере того как чемодан наполнялся, Гермиона всё больше успокаивалась. У неё была цель, для которой она сюда приехала. Неужели несколько таких же студентов, как она, могут напугать её до такой степени, что она сбежит? Если это так, то как она собирается бороться с Волан-де-мортом?       Она не будет больше разгуливать по замку без карты, будет держаться в стороне от этих парней и никогда больше не позволит выбить у неё из рук палочку.       Эта мысль напомнила ей о том, что её палочка по-прежнему у Малфоя. И о том, что они почти сделали вчера перед сном.       Пусть у неё был совсем маленький опыт поцелуев, но намерения Малфоя так откровенно читались в его глазах, что она забыла и про дуэль, и про палочку, и про то, кто перед ней стоит. И если бы он поцеловал её… Она бы ответила. Не смогла бы оттолкнуть. «Это всё действие алкоголя, вот и всё. Я больше не буду пить, и проблема решиться сама собой».       Кивнув сама себе, Гермиона бросила в сумку учебники, сверившись с расписанием, и поспешила на занятие по тёмным искусствам, потому что завтрак она уже пропустила.       Гермиона вбежала в класс одной из последних и заняла свободное место в последнем ряду. Глазами она поискала Малфоя, в надежде вернуть свою палочку, но его ещё не было. Сразу за ней в кабинет зашёл преподаватель, поторапливая нескольких студентов, которые только собирались зайти в класс. — Итак. Все в сборе? Специально для новеньких представляюсь: Андрес Вальтер. И можете называть меня просто Андрес, без всех этих «профессор» и «сэр». А теперь почему бы не проверить знания хогвартских студентов? Драко, Гермиона, пройдите к доске и достаньте ваши палочки.       Гермиона поднялась с места и пошла вслед за Малфоем. Что могло быть хуже необходимости прилюдно признаться в отсутствии у неё палочки? — Кажется, ты забыла её у меня прошлой ночью, — с ухмылкой Малфой протянул ей палочку. — Видимо, от переизбытка ощущений.       Она ошибалась: это было гораздо хуже. Гермиона услышала смешки за спиной. Фраза Малфоя была весьма двусмысленной, и девушка почувствовала, что краснеет. — Вы ещё не начали, но я уже вижу грубое нарушение первого правила собственной безопасности: никогда не давать никому свою палочку, даже если это ваш хороший друг, — лукаво улыбнулся Андрес. — Он мне не друг! — сердито прошипела Гермиона.       Смешки стали громче. Теперь уж точно каждый в этом кабинете будет уверен, что она девушка Малфоя или что-то в этом роде…       Покраснев ещё сильнее, она встала у доски, не зная, что ей предстоит делать дальше. — Давайте устроим небольшой поединок. Покажите, какие атакующие и защитные заклинания вы знаете. Разумеется, без непростительных и смертельных заклятий, не будем нагружать работой Аманду. Готовы? Начали!       Гермиона повернулась к Малфою и первый раз за это утро взглянула на него: спокойное сосредоточенное лицо, расслабленная стойка, рука с палочкой опущена вниз… Он будто совсем не думал ни о чём, а вот сама Гермиона совсем не вовремя вспомнила, как он смотрел на неё вчера… — Конфундус! Коньюктивитус! Петрификус Тоталус! — Малфой застал её врасплох, и Гермиона не успела ничего сделать, потерявшая ориентацию в пространстве и ослеплённая, она была полностью обездвижена последним заклинанием. — Хорошо, Драко. Простые заклинания, известные всем, но весьма действенные… Позвольте, я приведу вашу подругу в чувство, — она могла лишь слышать голос, который доносился будто издалека.       Андрес вернул ей зрение и возможность двигаться, а потом предложил ей напасть первой.       Было странно направлять палочку на Малфоя. Конечно, его отец Пожиратель смерти, один из тех, с кем она уже сражалась, и, кто знает, и сам Малфой-младший мог однажды оказаться в строю их врагов, но Гермиона не хотела этого делать. — Остолбеней! — Протего! Экспеллиармус! Инкарцеро!       Он опять оказался проворнее, и Гермиона рухнула на пол, связанная верёвками. Это было больно, но ещё более того — обидно.       Андрес заставил путы исчезнуть и задумчиво перевёл взгляд с Гермионы на Малфоя. — Неплохая реакция. Сразу виден опыт игры в квиддич. А как насчёт чего-то более… серьёзного? Какие заклинания вы знаете, Гермиона? Помимо школьной программы. — Я знаю много таких заклинаний, но вряд ли знаю те, которые нужны вам, профессор, — резко высказала Гермиона, потирая ушибленную спину. — Не думаю, что мне будут нужны подобные знания. — Вот как? — брови Андреса взметнулись вверх. — Я был готов услышать это от любого человека, но только не от девушки, которая сражалась в Министерстве с Пожирателями Смерти всего несколько месяцев назад.       Все разговоры вдруг смолкли. Она осознала, что взгляды всех присутствующих обращены к ней. — При чём тут это? Тогда я защищалась. И защищала своих друзей. — Но как вы будете защищаться, если не знаете, от чего именно вам нужна защита? — мягко спросил Андрес, подходя почти вплотную. — Как вы можете защититься, не зная всех способностей своего противника? «Моего противника? Мы всё ещё говорим о Пожирателях Смерти? О Волан-де-морте? Или о том человеке, который только что уложил меня на пол два раза подряд?»       Но слова преподавателя звучали весьма разумно, она не могла не признать это. — Приходите на мои дополнительные занятие, Гермиона. И конечно, вы тоже, Драко. Я вижу в вас большой потенциал. Очень большой потенциал… — взгляд Андреса задержался на Малфое. — А сейчас вернитесь за свои места, и приступим к изучению новой темы.

Драко

      Он не стал показывать все свои умения. Не та обстановка, не тот противник. Справиться с грязнокровкой оказалось так легко, что невольно возникал вопрос: как его отец умудрился провалить своё задание?       Или причина была в том, что Грейнджер нервничала в его присутствии? Отводила взгляд, краснела, как будто всё ещё вспоминала прошлый вечер. «Сколько парней её целовало?»       Драко поморщился, усаживаясь обратно за парту и доставая перо. Он не должен об этом думать. Будь здесь другие девушки, это было бы куда проще: пара часов в объятиях какой-нибудь красотки, и все мысли о поцелуе с Грейнджер исчезли бы из его головы без остатка. Но раз возможности отвлечься с другими у него нет, то надо сосредоточиться на своём деле.       И на дополнительных занятиях с Адресом. Он ещё не был ни на одном из них, но уже сейчас с уверенностью мог сказать, что Том прав — они того стоят.       Вот только даже там его будет преследовать Грейнджер. Что за ирония — оказаться в Дурмстранге с одной из самых неподходящих девушек!       Драко начал прилежно записывать описание одного из древних и крайне редко использующихся проклятий.       Травология, Заклинания, обед, Рунология, Трансфигурация, тренировка по квиддичу под промозглым осенним дождём, быстрое запихивание еды, потому что он добрался до обеденного зала только под конец ужина, и было уже не до тоскливых воспоминаний о богато сервированных столах Хогвартса, выполнение домашнего задания… День прошёл так быстро, что Драко смог вернуться в свою комнату и перевести дух только после отбоя.       И достать книгу, принесённую им из библиотеки. У него была всего неделя, в течение которой разрешалось оставлять книги у себя. Никаких библиотекарей, только особые отслеживающие заклинания, которые никак нельзя обойти. А значит, не стоило терять время.       Драко сразу открыл интересующую его главу и задержал взгляд на фотографии: молодой парень в старинной форме Дурмстранга, едва ли более взрослый, чем он сам. Светлые вьющиеся волосы небрежно растрепаны, голубые глаза горят особым внутренним огнём, лёгкая полуулыбка то появляется, то исчезает. И подпись внизу мелким шрифтом: «Молодой Геллерт во время учёбы».       Если Тёмный Лорд был прав, то именно тогда Грин-де-Вальд выбрал свой путь. А затем вернулся сюда, чтобы оставить где-то в этих стенах очень важную вещь… И как же ему найти её?       Драко начал читать текст, но нашёл лишь перечисление основных, всем известных фактов. Ничего нового, ничего действительно стоящего, ничего, что могло бы ему помочь. «Куда же ты спрятал это, Геллерт?»       Думать о том, что случится, если он так и не сумеет справиться с данным ему заданием, совершенно не хотелось. Слишком свежи были воспоминания о ярости Тёмного лорда после провала его отца. И в ушах всё ещё звучал шёпот, похожий на змеиное шипение: «Ты же хочешь жить, Драко? Ты же хочешь, чтобы вся твоя семья была жива?»       А он хотел. И это значило одно — у него нет права на ошибку.       В раздражении, Драко смахнул бесполезную книгу на пол. Завтра он поищет в библиотеке ещё. Будет исследовать замок, камень за камнем. Станет задавать вопросы преподавателям, очень осторожно, чтобы никто ничего не заподозрил…       Но он найдёт то, что так нужно его господину.

Гермиона

      Стопка книг в её руках опасно зашаталась, и, пытаясь удержать её в равновесии, она задела локтём стеллаж. — О нет… — книги всё-таки упали, а с полок свалились ещё с десяток новых. — Я помогу, — Юхани оказался как всегда рядом со своей неизменной вежливой улыбкой. — Ты, наверное, думаешь, что я совсем никчёмная, — огорчённо сказала Гермиона, наклоняясь за книгами.       Юхани помог ей убрать лишние книги обратно на полку и запротестовал: — Ну что ты, конечно нет. Со мной это тоже постоянно случается.       Гермиона поблагодарила его за помощь, затолкала выбранные справочники в свою сумку и, немного поколебавшись, попросила помочь ещё с одним делом. — Разумеется. Какие у тебя трудности? — Я хотела вчера отправить письмо и не смогла найти совятню. Если бы ты показал мне дорогу, я была бы очень рада. — Без проблем, — улыбнулся Юхани, и они вместе вышли из библиотеки. — Путь очень простой. Если ты не станешь пытаться пройти туда после отбоя. — А что не так с дорогой после отбоя? — нахмурилась Гермиона. — Дурмстранг — очень древнее место. И он не всегда был школой. И, как и все подобные здания, имеет свои секреты. По ночам лестницы могут здорово перепутаться, а коридоры поменять своё направление. Говорят, что некоторые ученики проникают в суть этого замка и прекрасно ориентируются даже по ночам, но я… Однажды после отбоя я направлялся в кабинет зельеварения за оставленным там учебником, а оказался в кабинете директора. Мне здорово тогда влетело, — рассмеялся Юхани. — Кстати, об этом… — Гермиона тут же вспомнила об обещанном наказании, которое ей так и не объявили. — Что тебе пришлось делать в тот раз? — Ничего особенно страшного. Всего лишь ходить на охоту неделю. — Охота? — удивилась Гермиона. — Здесь не выращивают коров или кур для еды, как на материке. Всё мясо, которое подают в обеденном зале, с охоты. Некоторые студенты помогают в этом, — объяснил Юхани. — М-м-м, — это всё, что смогла на это ответить Гермиона, но Юхани уже вывел её к совятне. — Вот, можешь отправить письмо. Я подожду тебя, чтобы помочь спуститься.       Гермиона выбрала среди нескольких, весьма враждебно настроенных сов, одну и привязала к её лапе письмо для Гарри и Рона. Она осталась ещё ненадолго, чтобы проследить за тем, как большая белоснежная птица исчезает в небе, и со вздохом вернулась к Юхани. — Знаешь, я очень скучаю по своим друзьям. Мы всегда были вместе с первого курса, когда они спасли меня от тролля, — призналась она. — От тролля? На первом курсе? По сравнению с этим, Дурмстранг кажется весьма безопасным. Но здесь есть другой твой друг. — Малфой мне не друг! — моментально вспыхнула Гермиона. Ей не хотелось говорить о Малфое, но увидев понимающую улыбку Юхани, решила, что должна всё объяснить. — Всё совсем не так, как ты думаешь. Мы не ладили все пять лет обучения. Разные факультеты, его семья и моё маггловское происхождение… В общем, он постоянно оскорблял меня и моих друзей и вёл себя, как напыщенный лицемерный идиот. — Да? А по вам не скажешь, что вы так уж сильно ненавидите друг друга. Скорее вы похожи на людей, которые что-то чувствуют друг к другу, но всеми силами стараются этого не признавать. — Это полная глупость! Я точно ничего не чувствую к Малфою. И он скорее влюбится в жабу, чем в меня. И между нами вообще ничего невозможно… «Тогда что произошло между нами вчера?» — Совершенно невозможно, — твёрдо повторила Гермиона.       Видимо, она смогла быть достаточно убедительной, потому что Юхани попрощался с ней у дверей её комнаты, сказав напоследок лишь одну фразу: — Мне приятно это слышать.