Стеклянные звёзды.

— Что? Ты хочешь помириться с Кацуки? Зачем? — Микушини недоумевал. — Он выглядел таким опечаленым, думаю, ему одиноко, после того, как я ушёл, — Мидория грустно улыбнулся, — несмотря на всю ту боль, которую он мне причинил, он не заслуживает одиночества. Никто его не заслуживает. — Ла-адно, хватит разводить тут философию и сопли, иначе меня расплющит под грузом твоих чувств. — Каге усмехнулся потрепав парня по голове, — стану таким же упоротым и приторно-сладким как и ты, — парень взглянул на обиженную мордашку Изуку и рассмеялся. — Какая же ты всё-таки печенька. — Эй, не забывай, кто босс в нашем дуэте~, — Прошептал Мидория, подхватив красноглазого на руки. — О нет! В моего маленького Изу-чана вселился альфа-самец! Спасите! — В шуточной форме прокричал Каге, смотря Мидории прямо в глаза. — Эй, хватит так шутить! То, что ты старше меня на пол года не делает меня маленьким! — Мидория надул щёки, обиженно смотра на парня, — в последнее время доминируешь только ты! Я тоже хочу, между прочим... — Хах, делай что хочешь, солнце, — усмехнулся Микушини, поцеловав Изуку в нос. — или мне следует называть вас Мидория-сама? — Эй! Не надо так унижаться для меня, — Изуку зарделся. — Ладно, пора собираться на уроки, — Зеленоволосый опустил юношу на пол и отправился в ванную, Каге последовал за ним. Почистив зубы, они переоделись и, взяв нужные учебники и тетради, сели за стол, ожидая начала. Первые четыре урока прошли так же, как и вчера, а после наступило время обеда. Курьер постучал в дверь, после, открыв её, отдал два пакета с едой и удалился. Парни разложили обед на столе, смотря, что же сегодня приготовил повар. рыба с грушевым соусом, картофельное пюре, овощной суп и молоко. Вроде, обычный обед, но проблема в том, что Изуку не ест рыбу. Он с отвращением оглядывал пищу, в то время как Каге уплетал свою порцию. — Изу, ты чего, рыбу не ешь? — Микушини заметил странное поведение парня только после того, как доел. — Ну, да... ненавижу рыбу. Как ты это ешь? — юноша показал пальцем на морепродукт, будто это что-то очень ужасное и отвратительное. Усмехнувшись, Каге потхватил тарелку с обедом на руки. — Мидория-сама, вы должны это съесть! — Приторно-сладким голосом сказал Микушини, и взяв палочками кусочек рыбы поднёс к лицу зеленоглазого, — скажите "ааа". — П-перестань! Я не буду это есть. — Изуку густо покраснел, отворачиваясь. — Мидория-сама! Рыба очень полезная! Если вы не согласитель, мне придётся кормить вас силой! — Каге не отступал. — Нет, и точка! — После этих слов красноглазый поставил тарелку на стол, и залез к Изуку на колени, пытаясь пропихнуть морепродукт в парня. Через полминуты у него всё же вышло, и он затолкал рыбу ему в рот. — Жуйте! Жуйте тщательно, Мидория-сама, иначе подавитесь! — И под напором Изуку всё-таки проглотил пищу. После, доев всё остальное, они приступили к следующим двум урокам. Время пролетело мгновенно. Каге ещё прикалывался над Изуку, а тот смеялся и бил его учебником. Но вот, уроки кончились, и парни были свободны. Напевая какую-то мелодию, он притянул Мидорию за талию, и закружился с ним, на подобии танца. — Ты чего? — Удивлённо спросил зеленоглазый, кладя свою руку юноше на плечо. — Настроение хорошее, — промурлыкал Микушини, целуя парня в лоб. Вдруг, из динамиков, скрытых в доме полилась музыка, видно, кто-то увидел, что они танцуют, и решил помочь им, ну, или просто пошутить. То ли джаз, то ли блюз, не важно, главное, что звучало приятно, и парни, немного зардевшись продолжили танцевать, уже более уверенно. Мелодия лилась как ручей — не быстро, не медленно, она перебирала слух, как пианист клавиши, звуки фортепиано и саксофона заставляли двигаться плавно и энергично, барабаны поддерживали ритм, а приятному женскому голосу хотелось потпевать. Музыка играла всего пять минут, но для парней эти пять минут длились долго, они смотрели в глаза друг друга, видя в них любовь и нежность, их передвижения были плавными и грациозными, как у кошек, и прямо под ритм музыкального произведения. Их танец был прекрасен, подстать музыке, но всё имеет свой конец, и вот, динамики затихли, парни стали останавливаться, а после они опустились на диван, словно опавшие осенью листья на землю, глубоко дыша, не смея шевелиться. Они наслаждались этим мигом, как и танцем. Для парней существовали лишь они одни, юноши не чувствовали границ, и посидев буквально десять секунд для отдышки, они слились в страстном поцелуе. Их руки шарились по их же телам, принося удовольствие и себе, и партнёру, их горячие языки сплелись, а тела прижимались плотнее, будто прилипая друг к другу, становлясь одним целым. — Ты всё ещё хочешь помириться с Кацуки? — Вдруг спросил Каге, разрывая поцелуй. — Да, почему я должен был передумать? — Улыбнулся Мидория, — но если тебе не нравится, я могу и не делать этого! — Он помахал руками, пытаясь убедить парня в этом. — Делай что хочешь, мне всё равно, — Каге лёг на диван, прикрывая глаза. — Единственное, что меня интересует, как ты доберёшься до Кацуки? Ещё одну выходку с накрыванием камеры тряпкой нам не простят. — Он придёт сегодня, я уверяю тебя, — глаза Изуку вновь засияли, и будто услышав его слова, раздался звонок в дверь.

***

Кацуки злило то, что его буквально вышвырнули из дома Деку, хотя он просто хотел поговорить. Этот "Каге" ужасно бесил его, и больше никогда не хотелось с ним встречаться. Однако, некое чувство манило его к Изуку, и ему, как бы он не отрицал, хотелось снова увидеть эти кудрявые, непослушные волосы, эти слегка пухлые щёки, усыпаные веснушками, эти немного диформированые из-за переломов, но не менее красивые, руки, эти глубокие изумрудные глаза, в которые если посмотришь, уже никогда не отлипнешь, эту милую улыбку, которая заставляла думать, что всё хорошо, которая дарила счастье даже таким угрюмым людям, как Бакуго. Парень хотел наладить отношение с этим зелёным чудом, а если он решился, то никакие Каге Микушини его не остановят. После уроков Кацуки закинул вещи в комнату и сразу же отправился к домику злодеев. Он постоял несколько минут, просто бесцельно смотря на дверь, а затем, глубоко вздохнув, постучал. Десять секунд — послышался щелчок, и дверь открылась. На пороге стоял Изуку, он был в слегка помятой футболке, его волосы были растрёпаны сильнее обычного, за его спиной стоял Микушини, недоверчиво поглядывая на гостя. — А, это ты, Каччан? — Деку улыбнулся бывшему другу детства. — Деку, — Бакуго опустил взгляд. Говорить что-либо такое так... неприятно, — не хочешь выйти со мной на прогулку? — Да! Конечно, я хочу! — губы Изуку растянулись в лучезарной улыбке, и его лицо будто стало светиться, озаряя всех вокруг и заряжая позитивом. — До скорого, Каге! — Парень помахал рукой красноглазому и вышел, закрыв дверь. — Почему ты уходишь от меня, Изуку?... — спросил юноша в пустоту, его глаза приобрели бледно-алый цвет, а зрачки стали сливаться с радужкой. Он зашёл в гостинную и сел на диван. Слёзы стали катиться по его щекам, оставляя мокрые тропинки на коже. Он всеми силами пытался сдерживать всхлипы, но увы, у него не вышло. Через минуту он сдался, и по дому раздались громкие рыдания. Парень обнял подушку, и стал качаться из стороны в сторону, громко всхлипывая. — Я... Я не позволю тебе уйти... только не ты... — прошептал он, немного успокоившись.

***

— Так зачем ты меня позвал? — Изуку разглядывал лицо Бакуго, — ты же меня не просто так позвал? — Нет, не просто так.. — Кацуки собрался с мыслями и вдруг взял Мидорию за руку. — Почему ты решил стать злодеем? — Я? — Парень покраснел до кончиков ушей, стараясь не двигать рукой. — Потому, что Каге предложил, я доверяю ему и его мыслям. — А, Каге... — юноша раздражённо вздохнул, он всё сильнее ненавидел этого человека, который занял все мысли Мидории. — Деку... нет, Изуку, — глаза названного расширились, он удивлённо смотрел в самую душу Кацуки, — давай начнём заново, забудем всё, что связывало нас раньше. — В глазах Бакуго пылал огонь решимости, он собирался вытеснить Микушини из жизни Мидории, ведь это солнце пренадлежит только ему! Проглотив вязкую слюну, блондин решительно прокричал: — Давай дружить, Изуку! — В этот момент мысли Деку запутались, и он на автомате улыбнулся, кивнув головой. Он не мог поверить, что тот, кто гнобил его на протяжении всей жизни может сказать что-то такое, это не было похоже на правду, но это была она. После кивка, по телу Кацуки разлилось тепло, теперь, думал он, всё будет хорошо. Они гуляли до заката, болтая о незапоминающейся чепухе, по типу погоды, уроков, новостей, и так далее. Не успели они оглянутся, как стемнело, и пора было возвращаться по домам. — Спасибо за прекрасный день, Каччан! Встретимся завтра? — Мидория обернулся на друга, стоя на пороге дома. — Да, Д.. Изуку, встретимся после уроков, — Кацуки немного покраснел, а после направился в сторону общежития. Деку, улыбнувшись, открыл дверь и вошёл в дом, где его ждал Микушини. Его вид был болезненный: бледная кожа и красные, пустые глаза, растрёпаные волосы и помятая одежда. Вид не из приятных. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Спросил Мидория, взяв Каге за голову, рассматривая его лицо. — Да, всё хорошо, просто спать хочу, — улыбнулся красноглазый, — пойдём? — Да, давай. — Взявшись за руки парни отправились в спальню. Как только голова Изуку коснулась подушки, его сознание отправилось в царство Морфея. — Спокойной ночи, Изуку, приятных сноведений.