Прерванная эпитафия

—Ты разговаривал с Джорно? Что-то случилось? Доппио бесшумно возник за спиной Ризотто, заставив того слегка вздрогнуть. Обернувшись на подошедшего мальчика, он удивлённо усмехнулся: —Здорово, тебе удалось застать меня врасплох, когда ты этому научился? —С кем поведешься, как говорится. Так что ты обсуждал с боссом? Или это тайна? «Значит, он ничего не слышал, —подумал наемник—это хорошо, не хотелось бы портить сюрприз». Вслух же он сказал: —Ничего интересного, так, пара организационных вопросов. Ладно, я в душ, а ты найди пока что-нибудь на завтрак, хорошо? —Угу Он отправился в ванную, но все время мысленно возвращался к предстоящему празднику: «А ведь обычные люди и новоселье бы отпраздновали и победу. Да и отношения начинали бы со свиданий, а не с насильного удержания и спаивания снотворным… И как это делается?» Воспоминания Неро о весёлых празднованиях заканчивались после 14-ти лет, когда он потерял сестру и ступил на скользкий преступный путь. В последние же годы, если у одного из его ребят наступал день рождения, то они ограничивались походом в ресторан и выпивкой, чуть дороже обычного. Никакой радости и поздравлений, лишь сухая дань традиции. И он, почему-то, был уверен что и Доппио никогда всерьёз не баловали, как говорил он сам, словесная похвала от Дьяволо была высшей степенью его поощерений. Уже сидя за завтраком, Ризотто внезапно вспомнил их вчерашний разговор. —Кстати, Доппио. Подросток поднял голову. —Ты вчера грамотно ушёл от темы, но, все же, почему ты был расстроенный, когда я вернулся? Доппио отвёл взгляд. Он, машинально, дотронулся до, покрытого отметинами, плеча, но отдёрнул руку, почувствовав боль, щеки его покрылись лёгким румянцем. —Нуу, ты же видел, нашу соседку слева? —Мужчина утвердительно кивнул—Ну, в общем, я был в саду и случайно услышал её разговор с подругой. О нас. Она говорила о тебе гадости и предполагала что ты держишь меня силой, вот мне и стало обидно… Ризотто громко вздохнул, прикрыв глаза и положив подбородок на ладонь. —И это все? Ты чуть не плакал из-за бабских сплетен? —Я не… —Ну хочешь, я зайду и поговорю с ней? —Не надо! —Категорически воскликнул мальчик. —Так будет только хуже. —Но тогда, единственно что я могу тебе посоветовать- это не обращать внимание на глупые слухи. Скоро им надоест и они найдут новый объект для обсуждений. Погода на улице была пасмурной, иногда, с моря дул прохладный ветер, подкидывая и кружа в воздухе оливковые листья и лепестки придорожных диких цветов. Однако, дождя не должно было быть и Ризотто с Доппио решили посвятить этот день уборке в саду. Подросток вышел на задний двор, предлагая наёмнику примерный план работ, но, увидев как тот недобро косится в сторону соседей, явно что-то замышляя, он подошёл к мужчине и, обняв его, погладил по, сжатой в кулак, руке. —Эй, ты прав, нужно просто их игнорировать. Давай, лучше, скорее приступим к делу. Неро смягчился и, умиленно взглянув на мальчика, потрепал его по голове. —Ага, пойдём, в сарае должно быть все необходимое. Пройдя к самому концу сада, они, действительно, нашли старое, заросшее до самой крыши диким виноградом, деревянное сооружение, дверь которого была заперта на большой висячий замок. Ризотто подошёл к нему и взял в руку замок, намереваясь осмотреть его, но тот просто развалился на две части, засыпав ладонь мужчины ржавчиной. —Эм, а сколько лет пустовал этот дом? —Спросил Доппио, недоверчиво оглядывая покосившийся и протяжно скрипящий от каждого порыва ветра, сарай. —Пару лет. Насколько я знаю, раньше тут жила пожилая пара. Видимо, у них просто не было сил чтобы ухаживать за садом. —Ты не думаешь что инструменты будут в таком же состоянии? —Сейчас проверим. Наёмник медленно открыл дверь и, пригнувшись, заглянул внутрь. Оглядев здание изнутри он, наконец-то, нашёл то что искал и, нырнув в пахнущую сыростью темноту, он вытащил на дневной свет старый деревянный ящик наполненный инструментами. По одному он начал доставать и оглядывать их. —Удивительно, но они ещё в рабочем состоянии, только наточить надо. Принеси мешки из дома, а я пока займусь этим. Не теряя времени, он взял из ящика небольшой топорик и начал проворно чиркать по нему небольшим шершавым оселком, который заранее прихватил с собой. Когда Доппио вернулся, лезвия инструментов были наточены до состояния бритвы и сверкали, словно новые, в лучах пробивающегося сквозь плотные облака солнца. Он взял в руки большие садовые ножницы и задумчиво покрутил их в руках. —Осторожнее, порежешься. —Ой! —Ризотто подошёл к мальчику как раз в тот момент когда тот, задев открытое лезвие, поранил палец. Крупная багряная капля крови начала выступать на месте пореза. Неро взял его руку в свою и, поднеся её ко рту, слизнул кровь, проведя языком по всей длине ранки и посмотрев при этом прямо в глаза Доппио. Тот, сглотнув, отвёл взгляд и высвободил ладонь из чужих цепких пальцев. —П-прости, я буду аккуратнее. —Это ты меня прости, нужно было купить пластыри. Надень пока перчатки, нельзя чтобы в рану попала грязь.—Он протянул мальчику запечатанную пачку перчаток. —Спасибо… Ну, я пойду, начну с того края. —Угу. Начав от дома и пробираясь к дальнему забору, Ризотто и Доппио убирали упавшие ветки, вырвали с корнем сорняки и подрезали плодовые деревья. Спустя несколько часов они, наконец, дошли до другого края сада и, уставшие, решили передохнуть на той самой лавочке, которую вчера нашёл Доппио. Жалобно скрипнув, она все же устояла под их весом. —Ну что, мы почти закончили! —Весело воскликнул мальчик когда, внезапно, почувствовал как сверху, сквозь листья яблони, на него что-то капнуло. Он взглянул на верх как раз в тот момент, когда тяжёлые тёмные тучи решили облегчить свою ношу и, за считанные секунды, накрыли город плотной стеной, не по-весеннему холодного, ливня. Наёмник выругался сквозь зубы. —Чтоб их, обещали что тучи обойдут нас стороной и что же теперь?! В дом, быстрее! Наспех собрав инструменты и закинув их в сарай, они, уже оба промокшие до последней нити, вошли в дом и плотно закрыли заднюю дверь. Доппио стоял обхватив себя руками и стуча зубами от холода, с потяжелевшего свитера стекала вода, а, обычно стоявшая торчком челка, прилипла ко лбу мальчика. Неро подошёл и убрал её с лица Доппио, пальцами собирая скатившиеся с неё холодные капли с веснушчатых щёк. —Сейчас быстро снимаешь с себя мокрую одежду, а я пока подготовлю нам горячую ванну, хорошо? Он кивнул и оба отправились на второй этаж. Пока Ризотто настраивал температуру и пускал набираться воду, подросток выжимал свою одежду и кидал её в сушилку. Он намок куда сильнее наемника, ведь его волосы не были прикрыты капюшоном, да и свитер намокал куда сильнее чем чёрный плащ мужчины, с которого капли дождя, по большему счету, просто скатывались не причиняя вреда. Когда он закончил с этим, то обернулся и увидел как Неро довольно хмыкает пробуя рукой набравшуюся до половины воду: —Все, можно полезать. —Мы будем принимать ванну вместе?! Ризотто в недоумении повернулся к мальчику, всем видом показывая что он не понимает чем вызвано такое удивление. —Ну да, а что? Так будет быстрее, если будем медлить кто-то из нас может заболеть. Или ты стесняешься меня? —В его красных глазах мелькнуло озорство и он первым залез в ванную, жестом приглашая подростка присоединиться. Тот помедлил, продолжая мяться у входа в комнату, но, вздохнув он все же избавился от остатков одежды и забрался в ванную, почувствовав как каждую клеточку его замерзшего тела пронзает тепло, вызванное не только горячей водой. Он сел меж коленей мужчины, положив голову ему на грудь и, расслабленно прикрывая глаза, давая организму согреться. —Вот, так-то лучше— Наёмник обхватил его руками, прижимая к себе. Пока мальчик отдыхал, он открыто любовался им: его волосами, потемневшеми от воды и по цвету напоминающими сейчас цветущие пионы, те места, прямо в сердце цветка, где лепестки самые нежные и хрупкие; его телом, довольно накачанным для такого юного возроста, но, все равно, слегка угловатым, с выпирающими ключицами и фалангами тонких пальцев; отметинами на бледной коже, которые оставлял он сам, словно хищник, пометивший свою добычу. Он задумчиво провел рукой по плечам и шее мальчика, слегка нажимая на сине-багровые пятна и заставив тем самым мальчика болезненно вздохнуть. —Сильно болит? —Нет… —Не бойся останавливать меня если я увлекусь. Тот ничего не ответил, лишь слегка отстранился, облокотившись на бортик ванной. —Вода уже остывает… —Тогда пошли в комнату. Он вылез сам и, обернувшись полотенцем, помог выбраться из воды Доппио. Не дав тому ничего сделать, он сам его, словно ребёнка, закутал в широкое махровое полотенце и, подхватив на руки, отнёс на кровать. —Эй, я же и сам могу.—Возмутился подросток. —Я хочу за тобой поухаживать. Нельзя? —Не похоже на тебя… Наёмник снова не мигая посмотрел ему прямо в медово-желтые глаза и, на этот раз, мальчик не стал прерывать зрительный контакт. —Хмм, можно сказать, я чувствую некую вину… —За вчерашнее? Но все же нормально, я сам… —Неет, —Прервал его мужчина, отрицательно помотав головой. Он сел на кровать рядом с Доппио и откинулся на подушки. Его, обычно каменное и беспристрастное, лицо выражало некую озабоченность, он сцепил руки в замок и уставился на них. —Скорее за то, что я хотел бы сделать. За окном промелькнула, разрезавшая, словно лезвие тёмную ткань, небо молния. Вдалеке послышались грохочущие раскаты грома. Несмотря на середину дня, в комнате было темно и пахло сыростью и мокрой травой, даже сквозь закрытые окна, по стеклам которых, сейчас бились тяжёлые капли. Заинтригованный Доппио подсел вплотную к мужчине и с удивлением заметил лёгкий румянец, покрывший выступающие скулы Ризотто. —Что такое? Ты можешь сказать мне. Неро прочистил горло, собираясь с мыслями. Никогда, кажется, мальчик не видел его таким потерянным, он понял, что сейчас может услышать то, о чем никто не знает и вряд ли узнает когда-либо. —Ну, в общем, стенд-это отображение души, так? И его способности зависят от твоих личных качеств. —Ну да, и у тебя довольно… Необычная способность. —Кхм, ну да. И сегодня в саду, когда ты порезался… В общем, как бы это сказать, ты знаешь что такое «фетиш»? Это типа предпочтений, когда ты с девушками… Ну или с парнями, не важно. И у меня есть один. —И какой же? —Поторопил его подросток, видя как тот, в совершенно несвойственной ему манере, замолчал, не решаясь продолжать. —Гематофилия. —Выпалил, наконец, наемник—Меня, ну, возбуждает вид крови, ничего не могу с собой поделать. Доппио облегчённо вздохнул. —Вот как, я так и подумал, ты всегда странно косился на мои раны. Я слышал о разных фетишах, твой ещё не такой экзотический. —Ха, ты так спокойно отнёсся к этому. —Ну, я видел разное за время службы боссу и меня не так легко удивить. И я, как бы, не очень боюсь боли, так что, ну… Мы могли бы попробовать… —Попробовать? Вместо ответа Доппио просто сел на колени Ризотто и положил руки ему на грудь. Тот же, не расцепляя пальцев, поднял глаза на мальчика и насмешливо поинтересовался: —Ты всегда будешь намекать мне таким вот способом? Подросток снова проигнорировал вопрос, вместо него, он поцеловал мужчину, опаляя его губы жарким дыханием. Не разрывая поцелуй, он обхватил шею наемника руками и крепче зажал его коленями, прижимаясь всем, дрожащим, но теперь уже не от холода, телом. Ризотто, наконец, расцепил руки. Одной он обнял его за талию, второй же начал забираться под полотенце- единственную одежду что была на мальчике. —По тебе и не скажешь, что до вчерашнего дня ты был невинен, хех—Усмехнулся Неро когда они оба выдохлись и оторвались друг от друга. —З-замолчи, я и сам не знаю что на меня нашло. —Покраснев, пробубнил Доппио. —Ты просто не можешь устоять передо мной, признай. Он провел кончиками пальцев по часто вздымающейся груди подростка и, внезапно, надавил большим пальцем на участок кожи в районе бешено стучащего сердца. Мальчик почувствовал резкую колющую боль и, машинально, отпрянул, увидев при этом что-то блестящее на подушечке пальца наемника. Но мужчина снова притянул его к себе, оцарапав кожу на боку, и приникая губами к первой ране. Доппио начало мелко трясти, он чувствовал как в нем перемешиваются приторно-сладкое чувство возбуждения и холодный, пронзающий спину ледяными когтями, страх. Он проследил взглядом за первыми рубиновыми каплями скатывающимися по его животу и, попадая на белоснежное полотенце, похожими на кроваво-красные ликорисы, расцветшие в снегу. Ризотто провел, созданным в собственном пальце, лезвием по ребрам мальчика, оставляя на них небольшие порезы, на поверхности которых, вереницей начали проступать мелкие солоноватые капли, которые он, в ту же секунду, собрал горячим языком. Его дыхание потяжелело и стало прерывистым, а зрачки черно-алых глаз расширились, практически полностью скрывая радужку. Он прикусил раненую кожу, заставляя новые струйки крови прочертить тонкий след на, покрытым холодным потом, животе и бокам. Внезапно, Доппио понял что чувствует боль не только от порезов. К его величайшему удивлению, он был сильно, до болезненных ощущений в животе, скручивающих его внутренности железной хваткой, возбужден. Опустив глаза, он обнаружил что и мужчина уже находится на грани. Тогда он убрал руки с плеч наемника и опустил их на выпирающий бугор, слегка сжимая каменно-стоящий член Неро сквозь ткань полотенца. Тот судорожно вздохнул, утыкаясь лбом в плечо мальчика и прикрывая глаза. Он уже убрал лезвие и теперь просто сжимал в широких ладонях талию Доппио так сильно, что вскоре у того появятся синяки на этих местах и, на время, придётся отказаться от его любимого свитера с вырезами, но сейчас, это не беспокоило никого из них. Подросток в это время уже убрал мешающую ему ткань и взял в руку оба их органа, начиная водить по ним сначала медленно, но постепенно набирая скорость, размазывая по стволам выступившую смазку. Оба были на пределе и, дойдя до пика, Доппио закусил губу, пытаясь сдержать вырывающиеся наружу стоны, закусил так сильно, что почувствовал как по подбородку, скатываясь на горло и очерчивая кадык, побежала очередная ярко-алая дорожка крови. Они кончили одновременно, обильно запачкав руку мальчика и животы обоих белым тягучим семенем. Наёмник пришёл в себя первым и полотенцем обтер их обоих, после чего, отбросил его в сторону от кровати. Он поднял глаза на мальчика и, заметив прокушенную губу, языком начал собирать кровь с шеи, затем с лица и заканчивая на приоткрытых губах Доппио. Его поцелуй был солёным и в нем чувствовался яркий металлический привкус, но это никак не смутило подростка, с готовностью переплетающего языки с Ризотто и прижимаясь к нему, не обращая внимания на саднящую боль, прорезавшую его торс. —Я люблю тебя, Ризотто… —Я тебя тоже. Неро провел ладонью вдоль его позвоночника, спускаясь все ниже, пока, наконец, не добрался до упругих ягодиц мальчика и, проникая пальцем между них, он слегка надавил на узкое колечко мышц. —Ах-х—Доппио прикрыл рот рукой, поддаваясь на встречу грубоватым ласкам. —Если ты не против… Но не так. С этого ракурса я тебя уже видел.—С этими словами наёмник повалил подростка на кровать, а затем прижал грудью к простыням, положив руку ему на спину. Доппио повернул голову назад, в лёгком недоумении глядя на мужчину, но не сопротивляясь. Ризотто-же в это время достал из ящика смазку и, щедро плеснув себе на руку, принялся разрабатывать мальчика, покрывая его напрягшуюся спину влажными поцелуями. Он ввёл два пальца, потом, почти сразу же, третий и начал аккуратно разводить их в стороны, каждый раз при этом вызывая у подростка судорожные вздохи. После вчерашнего, он был уже более подготовлен, но, все равно ещё слишком узок, и мужчине приходилось сдерживаться, делая движения максимально плавными и безболезненными. Он почувствовал как его член снова начал наливаться кровью и пару раз провел свободной рукой по нему, приводя в полную готовность. —Я уже г-готов, быстрее— В полустоне сказал Доппио, закрывая глаза и закусывая край подушки, когда наёмник надел презерватив и начал медленно входить в него, сантиметр за сантиметром погружаясь в давящее тепло чужого тела. Войдя до предела, он сделал несколько пробных лёгких толчков, постепенно ускоряясь и вызывая у подростка сладострастные, разрывающие сухое горло, стоны, которые тот старательно прятал в подушку. Не выдержав, Ризотто наклонился вплотную к Доппио и, рукой оторвав его лицо от подушки, он двумя пальцами разжал зубы мальчика и положил их ему на язык, чувствуя как скопившаяся во рту слюна начала стекать по подбородку мальчика и капать на подушку. —Не смей сдерживаться. Я хочу слышать твой голос. —Прошипел он ему прямо ухо. Доппио безуспешно попытался избавиться от крепкой хватки наемника, но, после нескольких сильных толчков, он оставил попытки и, больше не пытаясь сдерживаться, он выгнул спину, вплотную упираясь в нависшего над ним мужчину и начал хрипло стонать, иногда срываясь на протяжный крик, задыхаясь и сводя с ума Ризотто, этими невероятно пошлыми звуками, вырывающимися из собственной груди. Неро уже и сам не мог сдержать голос, тяжело дыша, он в бешеном темпе вколачивался в податливое тело мальчика, пока, наконец, не кончил, заполнив презерватив горячей липкой жидкостью. Он отпустил Доппио, дав тому отдышаться и прийти в себя. Однако, в этот момент он заметил что подросток все ещё был возбужден. Он повернул его на спину, оценивающе оглядывая. Мальчик попытался свести ноги, но его крепко держали. —Я-я с-сам закончу, п-пусти… —Нет так дело не пойдёт. Это моя вина что я не уследил. Позволил себе кончить раньше и теперь должен ответить за это, не считаешь? Не дожидаясь ответа, он опустился к ногам подростка и взял его орган в рот, сразу заглотив на всю длину и обхватывая губами у самого основания. Доппио рефлекторно зажал рот руками, но, заметив неодобрительный взгляд, поспешно убрал их. Ему не понадобилось много времени чтобы, задрожав всем телом и захлебнувшись долгим сладким стоном, вцепиться в белые растрепанные волосы Ризотто и кончить ему в рот. Опомнившись, он принялся извиняться, но был остановлен жестом. Наёмник сел и, собрав пальцем с губ сперму, развратно облизал его, пристально глядя на реакцию мальчика и рассмеявшись, когда тот спрятал вспыхнувшее ярко-алым, лицо в ладонях. Дождь за окном не прекращался и из-за тяжёлых тёмных туч не было понятно день ли на дворе или уже наступил вечер. Гром гремел все дальше, но ливень лил с новой силой, вызывая все более изощренные проклятья со стороны людей спешащих домой с работы. Многим эта внезапная гроза спутал карты, заставляя отказаться от планов на выходной вечер и запереться дома. Но, как минимум, двум людям она совершенно не мешала, наоборот, вечер наполненный уютным стуком по оконным стекла, казался им одним из самых счастливых, за последнее время.