Demon inside

Просыпаться с надеждой на хорошее будущее – паршиво. Тот момент, когда ты понимаешь, что не спишь и медленно открываешь налитые свинцом веки - мимолетная радость, от онемения всего тела. Ты чувствуешь себя выспавшимся. Ты не чувствуешь боли и привкуса пессимизма на кончике языка. Твоё утро началось не с собирания себя по кусочкам. До первого вздоха. Насыщаясь кислородом, организм, как бы передает привет всем твоим мыслям о лучшем, сворачивая этот лист с записями и выкидывая их в мусор. Забудь. Ноги болят, словно по ним прошлись молотком. Легкие обжигает при вдохе, горло пересохло, из-за чего воздух словно царапает глотку. Холодно и неудобно. Ты лежишь на полу в позе эмбриона, напротив тебя разбитое зеркало с красивыми кровоподтеками твоей руки, и этот запах пыльного ковра... Медленно закрывая глаза. Сквозь боль ты делаешь глубокий вдох, пытаясь сформулировать мысль о чем-то в голове. «Давай, ты сможешь! Не подводи остальных. Ты - лидер, ты - Ким Намджун – опора маленького мира бантанов, скала. Терпи…» - не продолжая этой фразы, сквозь судорогу в ногах, парень встает. В отражении в ванной на него смотрит побитый взгляд темных глаз. Острые скулы с бледным, даже для своей кожи, оттенком. Разбитая губа и слипшиеся кончики грязных волос, порванная белая футболка. При детальном осмотре, несколько гематом на рёбрах и царапины на спине. Но ты изо всех сил пытаешься не думать почему так. Ты стараешься не думать, как будешь оправдываться перед ребятами, и как скрывать эти раны. Тебе хотя бы глоток воды и пачка сигарет. Чего терять-то? Легкие? Вы уверены, что там еще что-то осталось после ТАКОГО проведения жизни? Нет. Кухня кажется слишком недосягаемой, слишком далекой, но такой желаемой. Пусть там будет побитый Юнги. Пусть там будет грустный Тэхен или обиженный Джин. Черт, почему именно он?! Почему из всех вещей по типу стать богатым, прославится или сдать органы после смерти другим нуждающимся именно парень? Одногрупник, который старше, который дороже всех остальных. От голоса которого, мурашки по коже бегут, тот стальной, по наивному мнению парня, стержень превращается в воск, обжигая и плавя одним взглядом. Запах которого, смесь молока и ванили с корицей, до поджавшихся пальцев хочется вдыхать, лежа рядом и обнимая? Ярко освещенное помещение гостиной – связующие звено между Намджуном и живительной влагой. На пушистом белом ковре, сосредоточенно играет в приставку Чонгук. На диване лениво листая ленту инстаграмма лежит Тэхен, бросая мимолетный взгляд на лидера, и в знак приветствия поднимая руку. Кивок головы в ответ и кухня, от куда слышится приятный запах еды. «Пожалуйста, пусть ничего не меняется» - проскочившая мысль заставляет скрючиться пополам (не тело, так сердце), и со спокойным выражением лица, потянуться за стеклянным стаканом, когда все тело пронизывает словно током. — Доброе утро, - старший поднимает голову от плиты, внимательно всматриваясь в профиль рэпера, что жадно припал к стакану воды, — все так паршиво? — Че? - тупо спросил рэпер, удивленно хлопая ресницами. Хен, что снимал с себя фартук, почему то нахмурился, забавно выпятив губы. — Ну, я толком ничего не понял. Вы подрались? Юнги выглядел мягко говоря «помятым», когда уползал с кухни, а ты так быстро в коридор спрятался, что я не успел толком ничего понять. Жить будешь? А то зная Мина... – неуверенно начал объяснять свои слова вокалист, но был резко остановлен большой ладонью лидера, что накрыла его рот. Считанные минуты, точнее одна, и Намджун, с испуганным лицом, шипит на старшего, пытаясь заглушить поток слов. — Что ты слышал вчера? - строгим голосом спросил Ким, смотря прямо в темные глаза напротив. Забыв о страхе прикосновения, парень давит своей фигурой на вокалиста. Намджун боится, и это видно невооруженным взглядом. Что старший мог вчера услышать еще? Как много он знает? Между парнями миллиметров пять –дыхание одно на двоих. Прижимая Джина к подоконнику, Намджун второй рукой сжимал руку старшего, пытаясь остановить. От чего?Если так продолжится он ее к чертям сломает. — Джун, чего ты?... Я волнуюсь, место все это время не находил, думал не пришлось ли тебе сильнее и в конце концов. Но ладно ты, - он возмущенно осмотрел возвышавшуюся над собой фигуру лидера, — Шкаф, коих повидать надо! Но Тэхен! Зачем вы его приплетаете? Судья в негласном спарринге маленьких мозгов? Ладно, проехали, только кровь, Намджун. У Мина была разбита губа и синяки по всей шее. И вот парадокс - вы решили поиграть в молчанку! Что, язык проглотил?! Объяснения на стол и побыстрее, возможно это отдалит вашу смерть. — Отпусти ты, мне больно! - После долго мычания в руку, Сокджин повысил голос, но на последней фразе его обида неприятной кислотой проскользнула наружу, что не скрылось от Джуна. Он устало вздохнул, немного отодвигаясь и потирая лицо, тем временем выглядывая в дверной проем, младшие все также безмятежно заняты своими делами, разве что Тэхен придвинулся ближе к Чону и поддерживая его в спарринге против босса, положил руку на плечо. — Просто. Хён, все в порядке, честно, - Намджун собрав всю свою оставшуюся решимость, посмотрел опять на старшего: слегка красные щеки и шея из-за минутного гнева, губы, сжатые в тонкую линию, и раздраженный взгляд карих глаз из-под темной челки, где то глубоко демон утробно замурчал, словно получая эстетический оргазм даже от такого хена. Но как больно осознавать, что парень с ним согласен. Его слишком сильно тянет к старшему и в тоже время противно от одной мысли о прикосновении, словно Джин – это что-то божественное, совершенное, а Намджун проказа. – Я обещаю, как лидер, что это группе не помешает, ни сейчас, ни в дальнейшем. Произошёл просто конфликт интересов, скоро камбэк, а мы с хеном опять разошлись в мнении. — Как лидер? Намджун, черт тебя дери! Я тут перед кем распинаюсь? Яйца в кулак – все четко и по факту. Че ты там под нос мямлишь? - маленький моторчик завелся с бешеной скоростью, разогревая старшего изнутри. Нет, он уже выкладывается на максимум, ибо такого пожара не ожидал никто. Глаза горели и метали молнии по всей площади комнаты, и будь они в аниме, то волосы у Кима старшего взлетели бы вверх, а из-за спины полыхал огонь. Он готов убивать и притихший лидер чувствует это. Нервно сглотнув ком в горле, он отступил на шаг. — Намджун, я тебя спрашиваю, что, блять, произошло? — Сокджин, - медленно проговорил рэпер, сглатывая ком в горле. Видя с каким придирчивым взглядом мол «Ну, че стоим. Кого ждем?» складывает руки на груди. — Так вот. Быстро и по фактам: я отбил почки Юнги - он мне пощечину, а Тэхен пытался остановить нас, но ему было слишком страшно, - начал лидер, стараясь сделать все по быстрому и без намека на свою усталость. Он не выспался. Он раздражен. Его нервы натянуты как подвесной мост в Нью-Йорке. И медленно, как в боевиках, его стальные тросы рвутся. — Почему? - устало переспросил Сокджин, пытаясь не застонать в голос, ведь… ну серьезно? Что могло произойти, чтобы даже сам Ким Намджун, молчал как партизан перед расстрелом? — Я тупой, - прямо заявил Намджун, смотря прямо в глаза вокалисту, — поэтому Юнги-хен вправлял мне мозги. — Я заметил, - с толикой иронии, уголки губ старшего приподнялись, в полуулыбке. — А Тэхен в это время в шашки играл? — Какие шашки? - тупо посмотрел младший, на что Ким уже слегка засмеялся. — Ну, с воображаемым другом. Он не победил, вот и расплакался. — Хен... — Подожди, подожди. А там случайно четвертого человека не было? Ну он должен был типа в тебя сверх силы вселить. Что то на подобие мстительного призрака! Точно! И ты начал бить Юнги, который тебе влепил пощёчину. Наверняка на его руке была кожаная перчатка, а на голове парик Юнджи, - вокалист открыто издевался, уже во всю хохоча с каждой своей догадкой, но резко поднялся и с серьёзным лицом продолжил: — Ты серьезно думаешь, что я поверю в этот бред? Повторю, у Мина была разбита губа и нос, синяки по рукам и шее. Я должен знать причину твоего гнева. — Тц, - челка лидера слегка спала на глаз, когда он недовольно повернул голову. Опираясь на столешницу почти всем телом, парень пытался не зарычать от призрения в голосе старшего. — Юнги хотел уйти из группы и я пытался его остановить, но видимо он выпел, раз врезал мне по самое ни хочу, а моя гордость не стала молчать. — Что? - шокировано спросил Джин. Парень приоткрыл свои губы, а глаза смотрели с такой надеждой на то, что это не правда, что Намджун на секунду стало от себя противно, но он уже не мог терпеть. — Или, может, мы дрались за лидерство в группе? М? Я честно уже не помню. Только то, как было приятно сжимать его хрупкое тело, до треска в костях и как он дрожал. Ты же мне не поверишь, хен? Думаешь, что психом прикидываюсь. — Намджун, я не это имел в виду. — Да? Правда, что ли? Тогда скажи мне, - Джун отшатнулся от столешницы и медленными шагами стал подходить все ближе к старшему, — если ты так хочешь знать правду, даже если она будет больнее тысячи выстрелов и переломов костей – ты все равно задашь этот вопрос? - последние слова младший шептал на ухо. Словно гипнотизируя свою жертву, Ким загнал Джина в угол, и сейчас, когда было страшно, вокалист не мог и слова сказать. Было и в правду страшно от всего сразу. От младшего, который не выглядит психом, да и Сокджин так не считал, даже во время разговора. От этого голоса и темноты глаз, и на минуту, старшему показалось, что она полностью залила его зрачок. Страх от того самого вопроса, которого он так жаждал и ради которого, с таким рвением, кинулся на лидера. — П-почему? - запинаясь спросил Джин. И это было чертовски сложно. Аромат духов Джуна окутал вокалиста, эта грубость и злость, которую он ненавидел в людях в любом проявлении, сейчас была слишком будоражащей. Ток пришёлся по всему телу, покрывая парня мурашками. Горло пересохло, а губы казалось потрескались словно от тридцатиградусного холода. Лучше закрыть глаза, но вышло только закатить их, то ли в нетерпении, то ли в наслаждении. Слегка проехавшись языком по губам, Ким открыл глаза, встречаясь с точно такими же глазами. Темнота их заволокла и даже свет с открытого окна не отражался в них. Буря эмоций была слишком большой и слишком ощутимой, прикрытая тонким шлейфом возбуждения, он поглощал как Черная дыра. — Ты... Ким Сокджин, - прошептал Намджун в губы, смотря прямо в глаза. Это было сродни признанию для младшего. И все. Кажись еще минута в нахождении рядом с собой старшего, и лидер готов послать к черту все морали и устои общества и наконец-то взять то, что ему принадлежит (точнее, что нужно демону и чего он хочет всеми фибрами своей души). Раскрыть все тайны и наконец вздохнуть свободно. Напротив, казалось, что была целая вселенная и секунда. Гребаная секунда. Когда мозгу вокалиста наконец-то дошло сказанное: этот океан превратился в пустыню. Холодную Арктику. Устало воздохнув рэпер отшатнулся от старшего, который если посмотреть на руки, собирался оттолкнуть Джуна. — Разговор окончен, - строго, стараясь обрезать все веревки сказал Намджун, поворачиваясь спиной и идя к стакану с недопитой водой. — Придурок, - в неверии проговорил Джин. В его выражении лица, словно его мать собственная предала, а на душе похожее. Словно ему дали конфету, но внутри оказался камень. На что он надеялся? На правду? Что? Ха-ха очень смешно. — Из нас двоих придурок только ты, - сердито проговорил младший, сверля второго взглядом, — вот мне чисто интересно, насколько ты мне доверяешь? Насколько ты веришь мне? И то была надежда, хен. Которую ты благополучно разрушил. — Сколько драмы!..