Demon inside

Легкие разговоры лились рекой – также, как и алкоголь. Полутемное освещение гостиной, полупустой стол, где раньше стояли закуски. Все парни давно переместились к телевизору и смотрели фильм. Странно? Ни тебе пьяных игр или всякого необдуманного бреда по типу: выпить воды из унитаза или похода в караоке. Им просто нужен покой. Некоторые из младших уже успели сонно посапывать, уткнувшись в плечо друг другу. Фильм был каким-то боевиком с тонкой драматичной линией и красивым саундреком, но увы бутылка соджу слишком хорошо заливает глаза, поэтому никто не обращает внимание на телик. Еще минуту назад Джун переговаривался с Юнги на тему значения и произношения слов (вполне в стиле младшего), а в следующую он лениво моргает и оглядывается, чтобы удостоверится в нахождении всех парней и их трезвости. Недовольное ворчание и движение на коленях испугало парня. На вытянутых ногах, спокойненько похрапывал Джин, забавно причмокивая губами и иногда морщась от особо сильных звуков. Как Намджун не заметил его? — Джин... Хен, слезь, у меня ноги затекли, - проворчал Джун, немного пошевелив ногами для привлечения внимания. Но он был жестко проигнорирован и скорее всего послан на три буквы, так как брови вокалиста нахмурились, а легкая сонная улыбка исчезла с пухлых губ. Как бы в подтверждение своей позиции старший сжал рукой кромку худи парня и сильнее зарылся лицом в ногу. —Джин, мне неудобно… - тихо заныл младший, на что получил шлепок по бедру и раздраженный вздох. — Еще движение –откушу яйца, - угрожающе проворчал Сокджин. Хотелка как-то сразу отпала и младшему пришлось вновь замереть на месте, медленно проваливаясь в полудрем. Но по-видимому немного разбурканый Сокджин, все же поднялся и в поисках еще теплой опоры облокотился на плечо Джуна. Лидер лишь покосился на него, но ничего не сказав, стал опять засыпать. Сквозь закрытые глаза парень неосознанно прислушался к окружению. Тяжелое дыхание на ухо и непривычный холод лица вокалиста. Это было странное будоражащее чувство что медленно перетекло в спокойствие и умиротворение. На плече младшего было удобно. Горячее тело глубоко дышало, и если немного подвинуть голову, то можно было услышать биение сердца. Это было какой-то мистикой – за гранью понимания вокалиста. Неосознанно он почувствовал восторг и медленно открыв глаз, Джин стал рассматривать лицо, что видел практически каждый день. Красивый оттенок кожи похожий на карамель, красивая линия от носа до подбородка, что так подчеркивала пухлые губы, которые наверняка были очень мягкими. Взгляд медленно перешел на скулы и шею. Она была жилистой с красивыми венами и иногда вздымающимся кадыком. Это странно – думать, что его тонсен выглядит привлекательно, даже когда спит (в этом Джин был уверен). Легкий запах парфюма был еле различим за алкоголем, но эта смесь почему-то нравилась Сокджину. Мыслей не было – спокойствие и тишина, что царила в голове была тем еще наслаждением. Свет, что мелькает на лице рядом и теплота чужого тела, вызывала желание остановить этот миг и поставить на вечное проигрывание. Он вызывал теплые и странные чувства, словно старший только что снял темные очки и посмотрел на мир вокруг по-другому – в этом случае на лидера. Человек, которому можно довериться, добрый смешной, отзывчивый, красивый, а местами даже слишком. Его мозг и вправду сексуален, ведь так красиво думать и подстраивается под разные ситуации: на сцене быть счастливым, с бумагами и всем остальным официальным и касающимся группы, холодным, рассудительным и напористым, а с друзьями открыто заебаным и заботливым. Это иногда даже бесит – слишком много уделяет внимание остальным. Но Джин такой же. Только загружен меньше, и старше всех остальных. Кстати, почему Намджун редко называет его хеном? Когда это стало так привычно и приятно, что вокалист ни разу не обращал внимание на это? То ли интуитивно почувствовав на себе взгляд, то ли из-за неудобно положения головы младший повернулся к Джину, слегка открывая глаза. —Что…? - непонимающе спросил лидер, но резко замолчал, почувствовав легкий укус в ямку между шеей и ключицами. Его глаза расширились больше, а рот приоткрылся в немом удивлении. По телу пронесся словно разряд тока, заставляя замереть на месте. — Тш... Не говори громко, - еле слышно прошептал Ким старший, утыкаясь носом в шею. Алкоголь дурманил голову и отпускал тело – не контролируя свои движения старший продолжил слегка покусывать, и целовать шею лидера, который ничего не предпринимал. Было вкусно? Джин не может объяснить почему солоноваты вкус кожи, с нотками алкоголя был вкусным – но из-за мимолетного сравнения ее с карамелью, он решил попробовать, и действительно на кончике языка было сладкое послевкусие. Выше – к скуле, поцелуями-бабочками старший прокладывал дорожку к мочке ухо, где ухватился губами за серёжку, и тихо простонал: — Так сладко…… — Что ты делаешь?! - вскрикнул Намджун, резко поворачивая голову и сталкиваюсь носом со лбом старшего, от чего парни отшатнулись в разные стороны и протяжно взвыли. Где-то с боку Хосок нервно дёрнул ногой, сонно открывая глаза в поисках шума, а Юнги одарил своим холодным взглядом двух дебилов и проворчав что-то себе под нос, поежился как воробей на холоде – сильнее закутываясь в теплый плед, который принес для себя самого же (про Чимина что сладко сопит под боком старшего мы промолчим). — Йя! Намджун-а, че ты так резко поворачиваешься! – возмущённо вскрикнул вокалист, возвращаясь обратно вертикальное положение. Он недовольно потер ушибленное место, тихо шипя. Движения парня были слегка заторможенными и неуклюжими и вызывали ощущения, что Джин может в любой момент упасть. — Что сразу я?! Ты первый полез ко мне! Какого черта, хен? - ошарашено отозвался лидер, потирая шею. Парень просто не мог понять, что делать в этой ситуации. Защитный рефлекс сказал все за него, но внутри младшего до сих пор идет глухой писк и взрыв мыслей, что столкнулись в одной точке. — Вообще-то это месть. У меня теперь вся шея в синяках из-за тебя! -раздраженно ответил Ким, складывая руки на груди, и выразительно (насколько это можно в пьяном состоянии) отвернулся в сторону. — Ты вообще о чем? - на минуту затупив, Джун только обратил внимание на старшего. Обычно всегда находящийся дома в мешковатой одежде хен, был одет в зимний, молочного цвета, свитер с высокой горловиной из-под которого тонким контуром выглядывали бинты. — Сильно болит? - тихий вздох. Джин рефлектно схватился за шею слегка поморщившись. Укусы ныли при любом движении, но согревающая мазь и алкоголь притупляли чувства. Было больше обидно, хоть вид младшего и был растерянным и провинившимся, по мнению Кима этого было недостаточно. — Все просто замечательно, - тихо буркнув, старший облокотился головой на плечо Чонгука, что так вовремя оказался по близости, и словно боясь Джуна свернулся клубком на диване. — Джин, Джииин, - тихо позвал младший треся за плечо, - пойдем на кухню. — Что? Зачем? – старший на самом деле успел задремать на плече макнэ, и сейчас туго соображал. Голос лидера был словно за матовым стеклом, а смысл слов доходил вообще со скоростью улитки. — Я сменю повязки и…. Не хочу будить ребят. Пойдем, - снова дернув, Джун чуть не упал. Тело старшего неконтролируемо наклонилось в его сторону и завалилось ему на плечо. — Неси, - не открывая глаз, Джин безвольной куклой повис на плече младшего, что неловко поднялся, закидывая левую руку Джина себе на плечо, а правой рукой придерживая старшего за талию. Маленькое расстоянием между диваном и низким столиком, Намджун сам удивляется как не упал, запутавшись в ногах или не споткнулся о чьи-то тапки. В полутьме передвигается было сложно, а с Сокджином на перевес в двойне, пару раз Джун с перепугу оборачивался в сторону телевизора, где женский голос выкрикивал: «Стой!», «Не делай этого!», «Ты пожалеешь!», и все эти фразы за короткий промежуток наваливались на медленно продвигающегося лидера, у которого сердце основательно обосновалось где-то в пятках. Нащупав на стенке включатель, он тихо треснул по нему рукой и в ту же секунду глаза ослепил холодный свет лампочек. Неприятный скрип и тело вокалиста оседает на белый деревянный стул, что младший выдвинул из-под стола. — Подожди немного, я сейчас, - зачем-то сказал лидер. Уже отправляясь в поисках аптечки. Как не странно Джин никак не отрегулировал ни на свет, что бил прямо в глаза, ни на неудобную позу, да и в принципе отсутствие младшего. Только когда шею неприятно обожгло, вокалист нервно дернулся, уходя от руки, что настойчиво оттягивало горловину свитеров. —Джин, мне надо посмотреть твою шею, - терпеливо объяснил свои действия старшему, что, скривив губы раздражено захныкал, приоткрыв один глаз. — Я хочу обработать твои раны... Слушай, мне действительно жаль, что так произошло, - тяжело вздохнув Намджун опустил руку на стол, сцепляя их в замок. — Я слишком много доставляю проблем в последнее время… Если я выкину что-то подобное еще раз, убегай, зови на помощь и не бойся врезать мне. И как бы странно и неоправданно это звучало – никому не говори кроме Юнги. — Не вижу смысла молчать, -Намджун резко обернулся к Джину, что все время внимательно смотрел на лидера из полу прикрытых век. — Намджун, если ты не можешь ручаться в своем контроле, то лучше предупредить ребят заранее. В конце концов мы не чужие друг другу. И естественно мы ничего не скажем компании. — Это не так просто, - тихо усмехнулся Джун, немного наклоняясь назад. Темные глаза таинственно блестели и казалось ночное небо – это минимум, что поместилось в них. Ресницы слегка трепыхались, придавая образу загадочности. Младший соскользнул с холодной поверхности стола, откидываясь на спинку стула, устало вздохнув. — Ты все так просто говоришь, а я не могу с места в карьер... Как минимум из-за самого себя. Где-то там, - младший показал пальцем на сердце, - я понимаю, что вам тяжело, просто смотреть, но головой – мне говорят о том, насколько ничтожна эта проблема. Разберусь сам, говорит он. Ты что, слабак? Зачем тревожить ребят и так у каждой своей заботы. Просто немного потерпи и все закончится... — Почему ты его слушаешь? Твои мотивы молчать... - старший резко обрывается, по-доброму вглядываясь в лицо младшего. Дернув на себя, он притянул лидера еще ближе, глупо улыбаясь, - ты такой ребенок Джун-и. Ты знал? Наш гордый лидер бантан сонендан, - вокалист потянул за загорелые щеки, вытягивая губы уточкой и умиляясь одновременно. Облегчённо выдохнув Намджун отстранился, потирая красные щеки. Хен ничем не лучше. —Йа! Намджун-а! - глаза Кима загорелись. — М? — Ты почти никогда не пользовался скидкой младшего! Ну знаешь там... Ты не дурачился так по макнешичьи... Не доставал хенов и не прятался за наши плечи в случае, если тебя кто-то из ребят обидит. Задорно улыбнувшись, Джин искренне удивлялся, отчего его губы вытянулись в форме буквы о. — Пф!!! - тихо засмеявшись, лидер прикрыл лицо рукой,- За плечи Юнги?! Ты их вообще видел? А твои... На них удобно спать! Или руку закидывать – не совру... Но ты же знаешь, я же больше хен, чем макнэ, мои молодые годы, прыгают задорно с Тэхеном и Чимионом, что говорить про малыша Гуки!.. — Нет! Ты меня не понял, - Джин нахмурился, - ты все время ведешь себя старше, чем есть на самом деле! Даже меня иногда пытаешься переплюнуть! Несешь за всех такую ответственность в сердце... Дай хоть раз себя серьезнее почувствовать! Намджун... Дай своему хёну о тебе немного побеспокоится. Это что-то наподобие бесплатного билета! Талон на скидку в лапшичной. Выдается очень редко! Береги его! — Джин, не надо… — Пожалуйста…. Дай мне хоть когда-то почувствовать себя важным. Отныне и всегда разрешаю жаловаться на всех только мне! И.. Таскать еду с кухни, когда я готовлю. Да даже лежать у меня на ногах! - торжествующее произнес Сокджин, поднимая вверх большой указательный палец. — Офигеть, а что без этого купона это все было мне запрещено?! — Это все привилегии и макнэ! - надулся старший, - ты же у нас взрослый! Коала переросток! Да и ведешь ты себя вредно в последнее время... — Ладно, ладно. Я понял, –тихо смеясь младший поднял руки в примирительном жесте, - когда-нибудь обязательно. А теперь дай мне посмотреть на твою шею. — Ты опять за свое... Ладно! Надеюсь ты не добавишь еще пару «отметин» - Джин слегка напрягся. Когда его кожи коснулись холодные пальцы младшего. Медленно и аккуратно он разматывал бинты, открывая все больше фиолетовых пятен с кровоподтеками. В какой-то момент, руки Джуна безвольно упали. — Ударь меня. Нет, ты... Можешь ... Господи сделай со мной что угодно! Выгони из группы! Посади в тюрьму, избей до полусмерти! - резко поклонившись, Намджун звучал твердо. — Ты опять за свое, - нервно закатив глаза, Джин положил руки на голову младшему разрешая ее поднять. —Все что ты сейчас можешь делать – это обработать раны и отнести меня в комнату - улыбнувшись, Сокджин по обыкновению клюнул в белую макушку. Только потом когда, медленно закрывая глаз вокалист проваливался в лёгкие дремы, не обращая внимания на холод мази на шеи, Джин был рад. Рад что смог чем-то помочь. Все будет в порядке – звучало в его голове, когда сильные руки поднимали тело и относили в комнату. — Он справится, - еле читаемо прошептал Джун закрывая за собой дверь. И это единственное во что парень верил. ****