Шрамы

      Рон стоял в коридоре больницы Святого Мунго уже несколько часов. Постоянно мелькающие туда-сюда целители в лимонных халатах стали сливаться в сплошное пятно, которое иногда разбавлялось посетителями с улицы. Голова шла кругом, в глазах иногда двоилось - Рон не спал около трех суток. Но уходить от палаты, в которой уже десять дней лежала без сознания Гермиона, не собирался. - Рон, милый, - мотнув головой, рыжий повернулся на знакомый голос. Перед ним стояла мать, нервно комкающая в руках розовый шейный платок. "Шелковый, его Фред с Джорджем подарили..." - как-то отстранено подумал Рон, переводя взгляд с рук Молли на ее лицо и обратно. Женщина выглядела уставшей, но вместе с этим будто ожила после окончания войны. Вся ее семья осталась жива, они снова вместе, а мелкие неурядицы исправятся со временем. И беспокоил сейчас мать семейства только один вопрос - что будет с Гермионой? - Целитель Доусон обещал подойти через... - Рон бросил короткий взгляд на часы на стене, - через 10 минут. Он завершает обход, Гермиона - последний пациент в его списке.       Молли понимающе закивала головой и стала что-то искать в своей большой пестрой сумке. Рон с тоской подумал о сумочке Гермионы, которая лежала сейчас в его комнате в Норе. Из мыслей его выдернула мать, зашуршав завернутыми в пергамент сэндвичами. - Знаю, что стоишь ты здесь уже очень долго, и буфет на последнем этаже закрыт, - Молли пожала плечами, будто чувствуя себя неловко рядом со своим повзрослевшим сыном. - Никакой копченой говядины в этот раз! А в термосе кофе - твой отец сварил, с лимоном, сказал, что магглы любят так делать.       Рон молча обнял мать, казавшуюся с высоты его роста такой маленькой. Миссис Уизли замерла, разведя в стороны руки - в одной завернутые в пергамент сэндвичи, в другой - термос с кофе - и мягко улыбнулась. - Давай, воин, тебе нужно поесть. Если ты свалишься с ног, вряд ли это произведет впечатление на целителя Доусона.

***

- Что я могу вам сказать, миссис Уизли, мистер Уизли, - целитель Доусон, невысокий лысый волшебник с роскошными рыжими усами, задумчиво покрутил в руках волшебную палочку. - Состояние мисс Грейнджер стабилизируется, больше нет необходимости держать ее в магической коме для поддержания жизнедеятельности. Мы не смогли спасти тот глаз, который сильнее пострадал от когтей оборотня, но в дальнейшем, когда пациентка полностью восстановится, можем порекомендовать косметические чары, которые скроют шрам - все-таки молодая еще девушка... - Гермионе плевать на шрамы, сэр, - резко оборвал целителя Рон, чуть нахмурив брови. - Что скажете по поводу проклятий? - О, это самая трудная часть, мистер Уизли, - Доусон покачал головой. - Мисс Грейнджер абсолютно точно кто-то проклял ударом в спину, оттуда и эта выжженная дыра на куртке. Но мы пока не можем понять, какое проклятье это было. Учитывая, что вы сражались с Пожирателями, это только усложняет задачу. Все они - чистокровные маги, и у всех есть родовые заклятья, снимать которые целителям крайне тяжело. Если бы можно было выяснить, что это был за маг, то задача могла облегчиться примерно на 60 процентов. - Значит, нужно понять, чье проклятье, а потом поймать этого ублюдка, верно? - Рон скрестил руки на груди, а Молли неожиданно напряглась - в голосе её сына звучала стальная уверенность в том, что он выполнит сказанное. Значит, у него был план. - Совершенно верно, мистер Уизли! И нужно его именно поймать, а не убить. Мертвый маг нам ничего не расскажет, - целитель еще раз провел палочкой над Гермионой. - Я снял с нее заклинание комы около десяти минут назад, так что скоро девушка очнется. И хотя мы сохранили ее правый глаз, я не уверен, что он будет видеть. Поэтому попрошу вас остаться здесь и поприветствовать мисс Грейнджер, когда она вдруг очнется в совершенно непонятном для нее состоянии и месте. Моё почтение, миссис Уизли, мистер Уизли.       Доусон коротко кивнул и вышел из палаты. Рон наколдовал матери стул, а сам встал за ее спиной. Две пары глаз напряженно всматривались в лицо Гермионы, узнавая и не узнавая ее одновременно. Девушка была бледной и худой, ее будто ужали примерно в два раза. Волосы, опаленные проклятьем, были обрезаны выше плеч, что только отдаляло ее от той, прежней Гермионы. На левый глаз была наложена повязка, и Рон с облегчением заметил, что в этот раз она была совершенно чистой, без капли крови, как в прошлые его посещения.       Молли встала со своего места и, замысловато взмахнув палочкой, поймала появившийся в воздухе букет садовых цветов. Еще одно движение палочкой - и на столике в паре футов от кровати Гермиона появилась ваза. Поправив цветы, будто поправляла растрепавшиеся волосы одному из своих сыновей, Молли поставила их в вазу и вернулась к своему стулу. - Нарвала их в нашем саду сегодня утром. Знаешь, обычно эти садовые гномы все там вытаптывают, рвут, чем только не занимаются... Но, видимо, они ушли куда-то и пока не вернулись. Так что решила порадовать нашу девочку, - быстро протараторила женщина в ответ на немой вопрос Рона. Парень заметил, как она украдкой промокнула глаза уголком своего шейного платка, и положил свою большую ладонь на плечо матери. - Ма, все будет в порядке. Если даже с Гермионой что-то не так, мы ей поможем. Один из нашей семьи - выдающийся ликвидатор заклятий. Еще двое - любители экспериментальной магии. Да и остальные не подкачают. Я обещаю. - Я уверена, что ты не подкачаешь, Рон, - раздался слабый хриплый голос со стороны больничной кровати. Волшебник в один шаг оказался рядом с Гермионой, которая улыбнулась уголками губ и протянула к нему тонкую руку. Рон сжал ее пальцы в своих и прижался лбом к венам на запястье ведьмы. - Ох, Герм, ты уже здесь, - на выдохе произнес парень, пытаясь унять нервную дрожь. - Руки ледяные, может, наколдовать тебе плед?       Гермиона мотнула головой, отказываясь, и повернулась в сторону столика, где стояла ваза. - О, миссис Уизли, вы принесли цветы? Они так чудно пахнут! Что это? - Детка, я уже и не помню, что росло в нашем саду. Знаешь же, эти гномы... - голос Молли сорвался, и она поспешно зажала рот ладонью. Гермиона тихо засмеялась, сжимая пальцы Рона. - Да и неважно, что за цветы, если у них такой аромат. Спасибо большое, миссис Уизли. Жаль, что пока не чувствую в себе сил встать к вам обоим, как положено, но дайте мне денек, и я все возмещу, - Рон напряженно следил за выражением лица подруги, которая еще не открыла глаза... точнее, глаз. Вдруг ее вторая рука потянулась к лицу, где была наложена повязка, и парень не успел перехватить ее. Коснувшись пальцами ткани, Гермиона вздрогнула. - Вот как. Значит, он все-таки дотянулся до меня своими лапами...       Рон и Молли замерли. Гермиона же продолжала ощупывать повязку, затем прошлась по всему лицу и остановилась на обрезанных волосах. Ее ладонь сжалась в воздухе, по привычке пытаясь собрать хвост. Ведьма тяжело вздохнула и медленно, будто испытывая боль, открыла единственный глаз. И замерла. - Ха... Я не вижу вас. Я ничего не вижу, - Гермиона покрутила головой, ни на чем не останавливая взгляд. Потому что не могла. - Но ведь второй глаз здоров, верно? На нем нет повязки. В чем дело?! - Шшш, Гермиона, только не паникуй, - Рон схватил подругу за вторую руку и сжал обе, двигаясь ближе. - Мы полагаем, что пока ты сражалась с Сивым, кто-то бросил проклятье тебе в спину. Еще непонятно, что это за проклятье, и кто этот Пожиратель. Но я клянусь тебе, что мы его найдем, мы тебе поможем, договорились?       Гермиона втянула воздух сквозь зубы и, высвободив одну руку, вытерла слезы с щеки. Ее лицо оставалось почти спокойным, только мелко дрожали губы. Молли резко поднялась со стула и, подвинув Рона плечом, обняла Гермиону. И Грейнджер расплакалась, как ребенок, почувствовав рядом почти материнское тепло. Миссис Уизли тихо всхлипывала, но старалась держать себя в руках, чтобы иметь силы успокоить бедную девочку. - Гермиона, тебе совершенно нечего бояться, - почти шептала Молли, утирая слезы с ее щек то платком, то своими рукавами. - Мы сделаем все, чтобы снова поставить тебя на ноги. И ты поживешь у нас до тех пор, ладно? Мы знаем, что твои мама с папой сейчас в Австралии, поэтому Нора станет твоим домом на столько, на сколько понадобится. Я, признаться, всегда хотела вторую дочь. А то вокруг одни сыновья-оболтусы! - Эй, мам! - Рон уже хотел возмутиться, но услышав, что Гермиона смеется, успокоился. - Мама права. Ты теперь наша общая сестра, мы не дадим тебя в обиду. - Договорились, "братец", - хихикнула Грейнджер, приходя в себя. - Сколько еще мне нужно оставаться в больнице? - Целители просто понаблюдают за твоим состоянием и, может, напичкают укрепляющими зельями. Вряд ли на это уйдет больше пары дней. Если тебе будет невмоготу есть больничную еду, то я принесу что-нибудь из маминой стряпни. А сейчас тебе лучше отдохнуть, в "Норе" тебя ждут и не отстанут со всеми своими нежностями. - Рон зайдет к тебе завтра, дорогая, я передам пирог с патокой. Поправляйся, мы ждем тебя дома, - Молли чмокнула Гермиону в макушку и, взяв Рон за локоть, вышла из палаты.       Как только дверь палаты с характерным щелчком закрылась, Гермиона закрыла лицо руками и шумно выдохнула. Произошедшее не укладывалось в голове. Как она могла допустить подобное? Не следила за обстановкой вокруг, еще и дала проклятому оборотню перед смертью разодрать себе лицо. И что имеется в результате? Лишилась глаза, да еще и попала под проклятье, которое привело к тому, что уцелевший глаз ничего не видит. От злости на себя хотелось кричать и колотить кулаками по матрасу больничной койки, но кому бы это помогло? Точно не Гермионе. - Нужно не терять голову. Уизли смогут мне помочь, а я по мере возможностей буду этому способствовать. В конце концов, не зря же я так усердно зубрила! - Гермиона легонько хлопнула себя по щекам и, улегшись на бок, попыталась заснуть, чтобы с новыми силами потом бороться за свою нормальную жизнь.

***

      Когда Молли с Роном вернулись в Нору, их уже ждал Артур с Джинни. Младшая Уизли нервно расхаживала по кухне, то поправляя занавески, то неотрывно глядя на семейные часы. Как только мать с братом появились в дверном проеме, Джинни бросилась к ним на встречу, заглядывая обоим в лица. - Как она? Пришла в себя? Что говорит Доусон? - тараторила девушка, пока Молли и Рон усаживались за кухонный стол. Артур придержал дочь за плечо, удерживая ее от еще одного потока вопросов, и пристально посмотрел на жену. - Целитель вывел её из комы, пришла в сознание, - Рон заговорил вместо Молли, потому что та еще не была в состоянии говорить. - Целители ничего не смогли сделать с левым глазом, который больше пострадал. Но и здоровый глаз у Гермионы не видит. Все из-за этого проклятья, брошенного в спину. Чтобы помочь ей, нужно поймать этого выродка и вытрясти из него, как снять заклинание. И все проявления проклятья пока тоже неизвестны. Это пока всё, что мы знаем. Гермиону отпустят к нам домой через пару дней.       Артур вздохнул и откинулся на спинку стула. Джинни же в ужасе закрыла лицо руками. Молли не могла больше сидеть на месте и ушла из кухни, пытаясь себя чем-то занять и отвлечься. Дочь поспешила за ней. - Ты что-то задумал, Рональд, - Артур сделался еще серьезнее, чем был до этого. - И, как твой отец, я хотел бы быть посвящен в твой план. Еще одного побега моего сына в никуда я не переживу. - Не будет никакого побега, пап. Я хочу помочь Гермионе, только и всего. Ведь отчасти и я виноват в случившемся. Я не следил за ней, отвлекся и потерял из виду... - Рон, опомнись! Гермиона - взрослая волшебница, ей не нужен постоянный присмотр. Слава Мерлину, она сейчас тебя не слышит! - прервал сына Артур, нахмурившись. - Да, понимаю, но она мне как сестра, как Джинни. И я чувствую ответственность. Поэтому я должен сделать все, что могу и не могу, чтобы Гермиона снова стала прежней. Поэтому... я хочу пойти учиться на мракоборца. Я сам, собственными руками, притащу того, кто проклял ее. А после того, как он даст всю информацию, которая нужна целителям, я сам брошу его гнить за решетку.       Артур смотрел в глаза Рону несколько минут, не произнеся ни слова. После он встал со своего места и обнял сидящего сына. - Я горжусь тобой, сынок. И мы с мамой поможем всем, что в наших силах. Ты будешь отличным аврором!       Рон улыбнулся, глядя на семейные часы, и подумал, что им не помешает небольшое усовершенствование.