Шрамы

— Гермиона, — она обернулась к Молли, стоявшей за ее спиной. — Может, поднимемся в твою комнату? Нужно сменить повязку, а Джинни сейчас... занята. Смех Джинни, которую Гарри отвел в сторону несколько минут назад, подтвердил слова Молли, и Грейнджер встала со скамьи, пожав плечами. За шумным сборищем семьи Уизли она и забыла, что рана требовала обработки. Но позади послышался шорох травы под чужими ботинками, и на Гермиону повеяло запахом мыла и тыквенного сока. — Может, я могу помочь, дамы? — Фред подошел ближе и дотронулся до локтя Гермионы, будто она не почуяла его запах за пару секунд до этого. — Кажется, Гарри помог папе настроить маггловское радио, и теперь он рвется пригласить тебя на танец, мам. Молли фыркнула в ответ и, судя по шороху шали, всплеснула руками в неопределенном жесте. Грейнджер очень явственно представила, как розовеют щеки и, как ни странно, кончик носа у Молли от этого желания Артура. — Фред, полагаюсь на тебя, — Гермиона уверенно ухватила его за рукав рубашки и улыбнулась. — Молли, мы скоро вернемся. Фред задержался на месте, будто обмениваясь с матерью взглядами, после чего повел Грейнджер к дому. В комнате не было слышно уже привычного хриплого сопения упыря — значит, Томми наверняка находился на родном чердаке и ловил там малоприятных насекомых себе на ужин. Гермиона, отпустив рубашку Фреда, уверенно прошагала к своей кровати и села, скрестив ноги и покачивая ими, от чего подошвы ботинок ритмично шаркали по деревянному полу. — Мазь, кажется, в той стороне, точнее сказать не могу, — Грейнджер повела рукой в сторону книжных полок. Фред тихо прошел к шкафу, и некоторое время было слышно, как он барабанил пальцами по полке, затем открыл баночку с мазью и шумно принюхался. — Не рекомендовала бы тебе так активно ее нюхать, запах может с ног сшибить. Фред в ответ издал что-то среднее между смешком и кашлем и в пару шагов оказался перед Гермионой. Зашуршала ткань брюк — он присел на корточки и осторожно коснулся ее повязки кончиками пальцев. — Не думала, что ты такой робкий, Фред, — Гермиона поерзала на месте, комкая пальцами покрывало и чуть морща нос от запаха мази. — Извини, просто задумался, — буркнул Фред, освобождая ее лицо от повязки. — Я сделаю все быстро, и мы вернемся к остальным в сад. Он с чавкающим звуком зачерпнул мазь, свободной рукой отвел с лица Гермионы мешающие волосы и принялся обрабатывать раны. Грейнджер прикрыла единственный глаз, почувствовав дрожь в руках Фреда. — Всё настолько плохо, что даже ты трясешься? — сквозь зубы поинтересовалась она, неожиданно чувствуя горечь на языке. Пальцы на ее лице замерли, а уже в следующее мгновение она почувствовала на щеке теплую ладонь. В ее колено же Фред уперся горячим лбом. — Ты неверно меня поняла, Гермиона. Я трясусь, как флоббер-червь, не от страха или что ты успела надумать за эту секунду. Просто я разнервничался, не знаю, почему. Изви... Гермиона наугад подалась вперед и почти метко закрыла его рот узкой ладонью и, ощутив под ладонью полоску срастающейся раны, огладила ее мизинцем. — Не извиняйся, прекрати. Я, наверное, тоже нервничаю, раз говорю такую чушь. Конечно, ты бы не испугался, — напряженно сглотнув, Грейнджер перешла на полушепот. — Это мне нужно извиниться. И я извиняюсь. Фред отстранился от Гермионы, чтобы закончить с мазью, и щелкнул её по носу. — Нам нужно возвращаться; мама уже вальсирует с Перси, а это значит, что мы пропускаем все веселье. Позвольте вас сопроводить, миледи. Грейнджер встряхнулась, напомнив самой себе мокрую собаку, и позволила Фреду крепко обхватить ее запястье, дергая наверх с кровати. В саду действительно играло что-то маггловское, и Гермиона слышала, как Артур в стороне благодарит Гарри за помощь с "чудны́м аппаратом". Грейнджер фыркнула и почувствовала, как Фред, придержав её за руку, пропускает её волосы сквозь пальцы. — У тебя что-то было в волосах, — будто оправдываясь, буркнул Фред, продолжая идти вперед, на звуки музыки. Гермиона неожиданно ощутила, как к лицу прилила кровь. — А вот и наша пропажа! — Джинни налетела на Гермиону сзади и легко сжала её в объятьях. — Ну как, Фредди, справился? — Ты недооцениваешь меня, сестренка, — отозвался он, выпуская руку Грейнджер, напоследок проводя кончиками пальцев по её ладони. — Я вернусь к столу, если вы не против — Джордж угрожающе быстро расправляется с булочками. Гермиона повернулась к Джинни и уловила знакомый запах — Гарри стоял рядом. — Гарри, слышала, как тебя хвалит Артур. Судя по всему, ты этот приемник по гайкам собирал? — поинтересовалась Грейнджер, перекатываясь с пятки на носок и лукаво улыбаясь. — Нет-нет, на механика я похож меньше всего, — рассмеялся Поттер. — Артур попросил о помощи с его запчастями, и с приемником вышло как-то само собой. Зато, кажется, все вокруг теперь очарованы этим аппаратом. — Не скромничай, все очарованы исключительно тобой, — Гермиона удовлетворенно хмыкнула, когда услышала рядом вздох Джинни. Смущать её всегда было забавно, особенно в присутствии Поттера. Упомянутый приемник вдруг всхрапнул и замолк, от чего Гарри чертыхнулся и, извинившись, отправился его чинить. Джинни взяла Грейнджер за руку и, сделав шаг навстречу, прижалась к ее плечу: — О чем задумалась? Выглядишь загадочно. — Я думаю, что Гарри очень умный парень. Приемник, надо же, — Гермиона хохотнула. — Твои родители, конечно, без ума от него, но он явно старается еще больше покорить их. Как думаешь, в чем дело? Джинни что-то проворчала себе под нос и легонько стукнула Грейнджер по плечу. — Не говори никому ничего на эту тему. Пожалуйста. Гарри просто хочет окончательно войти в семью и встать на ноги, прежде чем попросит у папы моей руки. Это не произойдет завтра или через год, сама же знаешь. Он у нас парень серьезный. — Я — могила, но только при одном условии. Ваш первенец будет моим крестником. Договорились? — Гермиона протянула Джинни руку и ощутила, как та пожала её. Грейнджер кивнула и вдруг широко зевнула, прикрывая рот свободной рукой. — Кажется, стоило остаться в комнате и проводить сюда Фреда. В сон клонит с нечеловеческой силой. Помоги мне дойти до крыльца, Джин, потом я позову Томми. — Доброй ночи, миледи! — донесся из-за спины насмешливый голос кого-то из близнецов, и Гермиона почему-то не могла определить, кто именно это был.