Хочешь чаю?

      Если честно, то я уже потеряла счёт времени, ведь мы сидим здесь явно очень долго. Елена вновь оглядывается на дверь, чтобы проверить не идут ли сюда грозные братья-Сальваторе, а я перебираю волосы первородного. Даже сейчас с этим серым лицом, венами по всему лицу, он для меня самый красивый.       Вампир выгнулся на моих руках, и Елена тут же подбежала к нему. Элайджа жадно глотал воздух, пытаясь придти в себя, когда его глаза зацепились за Гилберт. — Катерина? — прошептал он. Я видела, как лихорадочно метались его глаза по телу Гилберт и мне стало не по себе. — Элайджа, это я, Елена, тише, — прошептала она. — Элайджа, нет, — тихо прошептала я, надеясь, что с ним всё будет в порядке. Вампир упал на землю, словно отключился. Потом его тело снова изогнулось в конвульсиях. Он попытался встать, но не смог. Он хотел убежать на своей скорости, но врезался в стену и чуть не упал. — Я не могу дышать, — прошептал он, — Мне нельзя находиться в этом доме. — Потому что я тебя не приглашала, — сказала Елена, придерживая за руки первородного. — Выведи меня отсюда, — прошептал он, но, не дождавшись ничего от Гилберт, на своей скорости покинул дом. Мы с Еленой переглянулись и рванули за ним. Я увидела Элайджу на пороге дома, он сидел на одном колене и пытался отдышаться. Я хотела броситься к нему, но Гилберт схватила меня за руку, отрицательно мотнув головой. Первородный хотел подойти к нам, но вонзился в стену. — Что случилось? — спросил он. Елена только помотала головой и сказала ему молчать, приложив палец к ушам. — Я расскажу тебе, но не здесь, — прошептала Гилберт, — Тебе можно доверять? — А тебе можно? — спросил первородный, наклоняясь ближе к ней. — Вы оба можете доверять мне, — подала свой голос я, не отрывая взгляд от Элайджи. Я вынула из-за спины кинжал и положила его на свою ладонь. Элайджа посмотрел на меня и взял клинок из моей руки.       Забрав машину матери, я усадила туда Элайджу и Елену и привезла их к себе домой. Подождав пока вампир приведёт себя в порядок, и переоденется (пришлось одолжить вещи у мамы. Она до сих пор хранит некоторую одежду отца), мы сели в джип и поехали отсюда, чтобы Сальваторе нас не нашли. Елена дала вампиру пакет с кровью, которую вскоре он выпил. — Выглядишь лучше, — я хмыкнула, когда Елена, которая вела машину, на секунду отрывая глаза от дороги, посмотрела на вампира. Мы припарковались неподалёку от выезда из города. — Где ты взяла клинок? — спросил Элайджа, обращаясь к Елене. — Я всё тебе расскажу, но мы должны работать сообща, Элайджа. Дай мне слово. — Ты потеряла право выдвигать требования. — Никто не говорит про требования, Эл. Мы предлагаем тебе помощь, — я обняла сидение, на котором сидел вампир и положила руки на его торс, а голову на его плечо, — А взамен нам нужна твоя. — Вы уверены, что мне нужна помощь? — вампир посмотрел на меня через зеркало заднего вида, я лишь дёрнула бровью. — Нужна, иначе ты бы убил меня, — сказала Елена,— Я нужна тебе, чтобы убить Клауса, а мне нужен ты.       У меня зазвонил телефон. Я посмотрела на дисплей. — Елена, может ты уже включишь свой, а? — спросила я, протягивая ей телефон. — Да, Стефан? — Елена, ты в порядке? А Эмма? Как вы? — Все хорошо, Стефан. — Где вы? Скажи мне, я приеду. — Нет, нам с Элайджей нужно поговорить, — первородный с ухмылкой наклонился к двери и наблюдал за всем этим, продолжая держать мои руки в своих. — Ему нельзя доверять. Он использует тебя, чтобы добраться до Клауса. — Эмма ему доверяет, — продолжила Елена. — Елена, ты не понимаешь! Эмма влюблена в него, поэтому она ему доверяет! — не знаю, что такого Сальваторе сказал, но Элайджа сжал мои руки чуть сильнее, а Елена посмотрела на меня, словно её прошибло током. — Элайджа благородный человек, Стефан. Он человек чести. Ему можно доверять. Он знает, что я не стану снова предавать его. Я это доказала, отдав ему клинок. — Не делай этого одна. — Это мое решение, Стефан. Уважай его и проследи, чтобы Деймон не наделал глупостей. Мы позвоним.       Елена закончила разговаривать, и поведя бровью, посмотрела на Элайджу. Она всунула мне в руки телефон, который я затолкала в карман джинс. — Что такого Стефан сказал? У меня же нет супер слуха, поделитесь со мной, — я переводила взгляд с Елены на Элайджу, то обратно. — Он просто призывал нас не доверять Элайдже, вот и всё. — Елена пожала плечами, стараясь отвести взгляд, в то время как первородный вообще смотрел в окно. — Нет-нет, после того как ты сказала, что я ему доверяю, что он сказал? — Елена замолчала, мечтая исчезнуть на месте, — Елена?! — Он сказал, что… Что ты влюблена в Элайджу! — Гилберт посмотрела на меня, словно ожидая, моей реакции. А я вот на всё это рассмеялась и уткнулась лицом в подголовник. — Боже, что вы меня так напугали? Мы с Элайджей просто друзья. Пора бы уже это понять! — я снова рассмеялась, замечая, как Елена напряжённо выдохнула, и совсем не замечая сведённые на переносице брови Элайджи. — Он здесь, — сказала Елена и повернулась к первородному. — Клаус здесь? — тот тут же оторвался от своих мыслей. — Он пришёл в теле Аларика. — Ну конечно, его любимый трюк, — вампир переводил взгляд с Елены на дорогу. — Есть и другие трюки? Чего от него ждать? — спросила Елена. — Ты — единственный, кто знает его, — я снова положила голову на плечо Элайджи. — Да, знаю, — сказал первородный, уходя в свои мысли. Мы с Еленой переглянулись. Кажется, кого-то мучают воспоминания после возвращения из мёртвых.       Мы приехали в дом к миссис Локвуд. Позвонив в дверной звонок, мы остались ждать её. — Элайджа? Елена? Эмма? Что вы тут делаете? Что случилось? — поинтересовалась Кэрол, придерживая сумку на своём плече. — У нас тут небольшая проблема, Кэрол. Надеюсь, вы поможете, — проговорил Элайджа. — Я иду на собрание, так что я. — женщина не успела договорить, как первородный сделал несколько шагов к ней. — Надолго мы вас не задержим. — Конечно, всё что угодно, — Кэрол расплылась в улыбке, да так, что мне показалось, что у неё сейчас лицо треснет. Она посторонилась, пропуская нас. Я обогнала Елену и держа за рукав первородного, вынудила его склониться ко мне, чтобы я могла прошептать ему на ухо. — Она при виде тебя чуть в обморок не упала. Ты бы держал своё обаяние при себе, — я хихикнула и ушла в гостиную.       Поскольку тряпки моего отца были Элу не по размеру, то он попросил один из костюмов мужа Кэрол, которые она вызвалась принести. — Ты знал, что она не принимает вербену? — Елена остановилась, спросив. — Это я отучил её от этого. Ещё до того, как вы с дружками меня убили, — Элайджа сделал суровое лицо. — Позволь напомнить, что меня с ними не было, — гневно добавила я, сложив руки на груди и отворачиваясь от вампира. — Прошу прощения, я на минутку. — Элайджа ушёл, оставив нас Еленой. Я повернувшись к ней, снова залилась веселым смехом. Да уж, доводить первородного это мое кредо!       После того как Элайджа переоделся, мы уселись в мини гостиной. На Элайдже снова был чудесный чёрный костюм и белая рубашка. Мы с Еленой сидели напротив вампира, я же забралась в кресло с ногами. — Я так понимаю ведьма Мартин больше не с нами? — спросил первородный. — Точно, — сказала Елена, — Мне жаль. — А Катерина? — ну обязательно что-ли было спрашивать про эту мерзкую вампиршу? Не в обиду Елене, но она, конечно, полная мразота. Она жутко бесит меня и не смейте говорить мне, что это банальная ревность. Конечно, мать вашу, я её ревную к Элайдже, но она предала его. Он не может продолжать её любить! Чего стоит её любовь? — Она освободилась от моего внушения, когда я умер! — Она у Клауса. Возможно, она мертва. — Сомневаюсь, — первородный ухмыльнулся, — Это не в его стиле. Смерть была бы для неё слишком легким наказанием. — Я не понимаю. Ты сказал, что хочешь смерти Клауса, но при этом мстишь Кэтрин, за то, что она предала его. — Он мстит не за то, что она предала Клауса. А за то, что она предала тебя, Элайджа, ведь так? — я сощурила глаза, наблюдая за вампиром, который приоткрыв рот, смотрел на меня. — У меня на то свои причины. Было время, когда я делал для Клауса всё. Да, Клаус — мой брат, — сказал Элайджа то, что я итак уже знала. — Я слышала. Я просто перевариваю, — а вот малышка Гилберт в лёгком шоке. — Возможно, я немного старомоден, но кажется, ты хочешь сказать «Боже мой», — Элайджа отхлебнул чай, который нам так любезно предложила Кэрол. — Ну зачем так делать? Она же теперь в шоке! Елена, — я пощёлкала пальцами перед её лицом, когда она растерянно перевела взгляд на меня. — Давно ты в курсе? — потеряно проговорила Елена. — Ну такое, — я пожала плечами и плюхнулась обратно в кресло, потягивая чай. — Вы должны понимать, что мы стали вампирами очень давно, — проговорил Элайджа, встав с кресла и пройдясь по комнате. — Так есть целая семья первородных? — Мой отец был богатым землевладельцем в восточной Европе. Наша мать родила семерых детей. — Но при этом здесь только ты и Клаус, — я встала вслед за ним, а за мной и Елена. — Твои родители были людьми? — поинтересовалась Елена. — Вся семья была, — Елена с интересом перевела взгляд на Элайджу, как и я, — Мы не сразу стали вампирами, Елена. Мне нужен воздух. Я все ещё чувствую себя немного, — Элайджа дошёл до Елены и наклонившись к её уху, продолжил, — Мёртвым.       Я остановила Елену за руку: — Дай мне пять минут поговорить с ним, хорошо? — я свела брови и умоляюще посмотрела на неё. — Хорошо, — Гилберт села в кресло, а я пошла к первородному. — Я знал, что ты придёшь, — он стоял на улице, оперевшись плечом на колонну. Я подошла ближе к вампиру и обняла его за торс, так как он стоял на нижней ступени, так что я могла положить голову на его плечо. — Я всегда приду за тобой, — я выдохнула и почувствовала, как его руки накрыли мои, — Я не знала, что они собирались заколоть тебя, Эл. Я бы помешала им. Мне так жаль, — я шмыгнула носом и попыталась отстраниться от вампира, но он не дал мне этого сделать. Он развернулся лицом ко мне и встал на ту же ступень, что и я, оказавшись снова выше меня, почти на голову. — Ты не виновата, Эмма. Все хорошо, — первородный заправил выбившуюся прядку мне за ухо и поцеловал в лоб, прижимая к себе, — Всё хорошо.       К нам вышла Елена, и мы с Элайджей отстранились друг от друга. Вытерев слёзы, мы направились вниз по лестнице. — Как видите, ничего не может убить первородного: ни солнце, ни огонь, ни укус оборотня. Только древесина одного дерева. — Но ты же сказал, что белый дуб был уничтожен вами? — догнала я Элайджу, идя с ним вровень. — Вот откуда пепел белого дуба для клинка, — уточнила Елена. — Да. Нельзя, чтобы по земле разгуливал кто-то совсем неуязвимый. У каждого существа должно быть слабое место, — Элайджа держал одной рукой меня за ладонь, а другой жестикулируя, продолжал вести нас куда-то, — Чтобы поддерживать баланс. — Солнце не может убить первородного, тогда почему Клаус так одержим проклятьем Солнца и Луны? — а вот это хороший вопрос. — Точно. Проклятие Солнца и Луны. Очень библейское название, согласны? — Потому что этого проклятья нет, — тихо прошептала я, увидев, как первородный улыбнулся, но мои слова заставили его поднять на меня голову и сделать серьёзное лицо, — Потому что ни вампиры, ни оборотни не снимут проклятья! Потому что это может сделать только Клаус! Только его оно спасает. — Я поражаюсь тебе с каждым днём всё больше, Эмма, — вампир улыбнулся и несильно сжал мою руку, а вот я вопросительно приподняла бровь. — Но зачем Клаусу это делать? — спросила Елена. — Самый простой способ выяснить существование двойника или найти давно потерянный лунный камень, заставить каждую из сторон разыскивать их. — Так ацтеки тут не причём? — поинтересовалась Елена, а меня снова прошибло на смех. Уткнувшись в руку первородного, я захихикала, смотря на Елену. — Проклятие Солнца и Луны — подделка. Его не существует, — Элайджа повёл меня дальше по мосту, оставляя ошарашенную Елену стоять с другой стороны. — Что? — наконец сообразила Гилберт и догнала нас. Мы шли вдоль реки, протекающей по Мистик Фоллс. — Мы с Клаусом придумали это проклятие более тысячи лет назад, — вновь начал Элайджа. — Но если проклятия нет. — Элайджа перебил Елену. — Проклятие есть, только не это. — Судя по всему, настоящее намного хуже, — заявила я. — Да, просто проклятие лежит на Клаусе. Ты — его последняя надежда, — Элайджа остановился, в кармане его пиджака завибрировал телефон, что, видимо, его раздражало. — Твой телефон когда-нибудь перестанет жужжать? — Вот почему ты не брала Стефана? — спросила я, скосив глаза к носу. Первородный протянул телефон Елене. — Ответь, пожалуйста. — Стефан? — Елена тут же напряглась,— Что случилось? Нет. Нет, нет, нет. Ладно, я сейчас приеду. — Елена положила трубку и посмотрела на первородного, — Клаусу нужна Дженна. Я должна ехать к ней. — Боюсь, это не входило в наши планы, — заявил первородный. — Она — моя семья, Элайджа. Я должна. Я вернусь. Я дала тебе слово. — Оно ничего не значит, пока ты его не сдержишь. — Спасибо, — прошептала Елена и убежала.       Элайджа молчал уже несколько минут, пока я не притронулась к его руке. Он вздрогнул и перевёл взгляд на меня. — Что ты вспомнил? — учтиво поинтересовалась я, сжимая его плечо. — Старое время, — Элайджа застегнул пиджак и посмотрел на меня, — Чем хочешь заняться? — А у тебя есть предложения, костюмчик? — я усмехнулась и отошла от него, запрыгивая на бордюр. Встав на него ногами, я вскинула руки, сохраняя равновесие. Я шла, мельком кидая взгляды на Элайджу, который вышагивал рядом со мной. — Стой, — я на миг замерла, потому что меня только что осенило. Элайджа остановился и посмотрел на меня, ожидая, когда я закончу предложение. Я лишь засмеялась и сказала, — Ты что, раньше отращивал волосы? — Раньше это было модно, — первородный провёл рукой по чёлке, забирая её назад. Я села на бордюр, оказываясь одного роста с первородным, который стоял на земле, — Я могу показать тебе свои воспоминания. — Что? — я тут же замолчала, серьёзно глядя на первородного. Делиться своими воспоминаниями, это же не шутки. Делиться с чужим человеком самым сокровенным, что у тебя есть, — Это же очень лично, Эл. — Ты доверяешь мне? — первородный подошёл ещё ближе ко мне и обнял за талию. Находились мы в весьма специфической позе. Так получилось, что я сидела на высоком бордюре, а вампир стоял между моих ног, обнимая за талию, а я положила свои руки ему на плечи. — Этот вопрос скорее, должен звучать наоборот. Доверяешь ли ты мне? Потому что точно готова рискнуть всем, ради твоего доверия, Эл, — первородный прижался своим лбом к моему, так, что я могла чувствовать его тёплое дыхание. — Я доверяю тебе, так же, как себе. Поверь, ты первый человек, который увидит мои воспоминания, но… — вампир замолк и отстранился от меня, я подняла на него свои глаза в немом вопросе. Элайджа снова шагнул ко мне, но не брал в свои объятия, — Есть два способа, чтобы показать воспоминания: укус и поцелуй, поэтому я…       Не дав ему закончить его бессмысленные разглагольствования, я притянула вампира за голову к себе, впиваясь в его губы, поцелуем, когда увидела картинки, пробегающие перед глазами. Я лишь сильнее прижалась к вампиру, кладя одну руку ему на голову и протягивая меж пальцев его волосы, а другой продолжала сжимать его пиджак. Элайджа сжимал мою поясницу в своих ладонях.       Я видела его воспоминания, что пробегали слишком быстро, чтобы я смогла вникнуть во что-то конкретно. Я видела его семью, братьев, сестру, родителей. Их первое обращение, первое убийство, Татью, Катерину… я видела всё, но… Я не чувствовала, что что-то не так. Для меня, нахождение рядом с ним стало таким привычным, что чтобы не произошло в его жизни до этого, не имело смысл. Мне не важно, что он убивал людей, и, Боже, да, я люблю его!       Оторвавшись от Элайджи, он прислонился своим лбом к моему, пока я глотала воздух и одну руку переместила на его щеку, поглаживая большим пальцем. — Я должен сказать ещё кое-что, — вампир на секунду замолчал, а я уж не знаю что и думать, — В это время я… мог слышать твои мысли.       Fuck! То есть он слышал, как я признавалась ему в любви? — Ну, и что же теперь будет? Ты говорил Кэтрин, что не веришь в любовь, то есть, ты не веришь в неё всё ещё? — вампир не выпустил меня из своих объятий, когда я хотела отстраниться, лишь поднял мое лицо за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. — Я не верил в любовь, до сих пор, — этого мне хватило, чтобы вновь утянуть вампира в нежный поцелуй. — Пошли обчистим холодильник мэра? — я игриво улыбнулась и потянула за собой первородного.       Когда мы вошли на кухню, я пообещала себе, что не буду тут чудить, как в прошлый раз. От воспоминаний мне снова стало смешно. Почувствовав, то, как на моей шее остался холодный поцелуй, я обернулась и угодила в объятья вампира, который снова поцеловал меня. — Почему ты смеёшься? — поинтересовался он, когда мы отстранились друг от друга. — В прошлый раз, когда я была тут, Локвудам пришлось делать капитальный ремонт, — я усмехнулась и вновь полезла в холодильник. Найдя там что-то похожее на лазанью, я разогрела её в микроволновке и спросила вампира, — Ты будешь? — Давай, — он уселся за барную стойку и не сводил с меня глаз, пока я шурудила на кухне. Разложив всё в тарелки, найденные в шкафу, я взяла вилки и стаканы. Плеснув в свой стакан молока, которое я всегда пью за обедом, я налила Элайдже бурбон. — Приятного аппетита, — мы чокнулись стаканами, ради шутки.       После обеда, я помыла посуду, чтобы не оставлять улик после себя, и мы пошли в гостиную. Я вытянула с книжной полки какую-то книгу и упала с ней на диван. На мои колени свою голову положил Элайджа, вынуждая поменять позу. Он поднял на меня свои карие глаза, чтобы я видела как он задорно улыбается. — Может тебе ещё и почитать вслух? — я провела рукой по его волосам. Как же я тащусь от его челки. — Давай, — вампир словил мою руку и поднёс её к своим губам, оставив на ней поцелуй, от которого у меня аж мурашки по всему телу пошли.       Я прочитала несколько глав вампиру, пока не заметила, что на улице стемнело. Отправив смс-ку маме, что все хорошо, и я со своим другом Элайджей, я продолжила читать, но вампир остановил меня. — Прости, там идёт Елена, — первородный поднялся с моих колен и встал около камина. — Ничего, — я заняла непринужденную позу, как будто провела так весь день.       Елена ворвалась в гостиную, и остановив взгляд на мне и Элайдже, подошла к нам ближе. Первородный улыбнулся и сказал: — С возвращением.       Елена сняла с себя куртку и кинула её на стол. — Скажи мне, в чём проклятие Клауса, — я тоже заинтересованно подняла взгляд на вампира. — Прошу, — Элайджа указал Елене на диван, на котором я сидела. Елена опустилась рядом со мной, а я положила книгу рядом с курткой Елены. Элайджа опустился в кресло напротив нас. — Моя семья была довольно дружной, но Клаус не слишком хорошо ладил с отцом. Когда мы стали вампирами, мы рассказали ему, Клаус не был сыном моего отца, — Элайджа перевёл взгляд на нас, — Моя мать изменила ему много лет назад, но сохранила это в тайне. У Клауса другая родословная. Конечно, когда отец об этом узнал, он выследил и убил любовника моей матери, — Элайджа встал с кресла и отвернулся, встав полубоком к нам, — И всю его семью. А заодно разжёг войну между видами, которая идёт по сей день. — Война между видами? — уточнила Елена. — Вампиры и оборотни, — сказала я, посмотрев на Гилберт. — Значит, в настоящем отце Клауса текла кровь оборотня? — спросила Елена, — И кто тогда Клаус? Оборотень? Или вампир? — Он гибрид, — чуть слышно сказала я, поднимая взгляд на первородного и ловя его кивок. — Гибрид намного страшнее чем любой оборотень или вампир. Природа бы не вынесла такого нарушения баланса, поэтому ведьмы, слуги природы, приняли меры, чтобы волчья сторона моего брата стала пассивной. — Это проклятие хочет снять Клаус? — Елена повернулась в сторону первородного, который расхаживал по гостиной. — Он хочет активировать свою волчью сущность. Если получится Клаус породит свой собственный вид. Создаст свою расу, подвергая опасности как вампиров, так и всех остальных. — Но ты помогал ему? — Елена поднялась с дивана, вставая напротив Элайджи — Помогал, потому что любил его. — Или потому что чувствовал вину? — я подняла бровь, наблюдая за эмоциями вампира, который пристально смотря мне в глаза, проигнорировал мой вопрос. — Но всё изменилось. Он должен умереть, — прошептал Эл. — Мы все хотим одного: смерти Клауса! — сказала Елена. — Оборотень, раненый серебром, излечивается. Первородного нельзя убить ничем, кроме пепла белого дуба на серебряном клинке, но клинок не подействует, — Элайджа поставил стакан с бурбоном. — Ты хочешь сказать, что Клауса нельзя убить? — спросила я, влезая в разговор, тоже поднимаясь с дивана и подходя ближе к парочке. — Есть только один способ убить сверхъестественное существо. Только руками служителей природы. — Ведьмы, — сказала я, закатив глаза. — Если накопят достаточно энергии, — добавила Елена, — Но это убьёт их! — Проклятие должно быть снято в полнолуние, когда Клаус перевоплощается. В это время он наиболее уязвим. Достаточно сильная ведьма может убить Клауса. — Что, если я скажу, что знаю ведьму, у которой достаточно силы. — Тогда я скажу, что вы должны знать ещё кое-что, — поведав нам свои воспоминания, которые я тоже мельком видела в голове Элайджи, Елена спросила. — Ты нашёл способ спасти жизнь двойника? — Да, Елена, — первородный смотрел в глаза Гилберт, — Нашёл. Но, к сожалению, Катерина попыталась всё сделать сама. — первородный помог Елене надеть куртку. — Ты уже знаешь, чем всё закончилось. — Ты был влюблён в неё, — не обращая внимания на меня, сказала Елена, а вот я сжала руку в кулак и сглотнула, ожидая, что скажет первородный. — Это распространённая ошибка. И больше я её не совершу, — Что? Простите, что? То есть, что он только что сказал? Ладно, я могла бы смириться с тем, что он скажет, что любил эту стерву, но что он только что сказал? Насупив брови, я смотрела в след удаляющемуся вампиру.       Забравшись в машину, я села спереди, вынуждая вампира сесть назад, на что он только выдохнул. Да уж, дружок, дома нас ждёт разговор! Путь до дома Сальваторе мы провели молча, ведь вампир и Елена обдумывали что-то своё, а вот в моей голове все ещё звучала фраза, его последняя фраза.       Открыв дверь, мы услышали крики и звук ломающейся мебели. Мы с Еленой переглянулись и побежали в гостиную, в унисон крикнув: — Хватит! — да от моего крика ещё и вампиры пошатнулись. Наступило что-то вроде неловкой паузы. Сальваторе растерянно, словно нашкодившие коты, смотрели на Елену, то на меня, то на первородного позади нас. — Вы пригласили его сюда? — Деймон уставился на нас. — Мы с Эммой обновили условия договора с Элайджей. — Я не причиню вам двоим никакого вреда, — первородный прошёл вперёд, оставляя нас с Еленой смотреть ему в след, — Взамен я прошу лишь об одном. — О чём? — поинтересовался Деймон. — О прощении, — я выгнула бровь на слова первородного, понимая, что Деймон, как напыщенный индюк, никогда не переступит через свою гордость. — Что? — Деймон скривился. Ну, что я и говорила?       Братья переглянулись, и Стефан вышел вперёд. — Прости и ты за то, что участвовал в твоей смерти. Я защищал Елену. Я всегда буду защищать Елену. — Я понимаю. — я смотрела на Деймона, который, сделав лицо, что его сейчас стошнит, отрицательно покачал головой. — Жертвоприношение завтра состоится, Деймон. Бонни сможет убить Клауса, не навредив себе, а Элайджа знает, как спасти мне жизнь. Я же сказала, что найду другой способ и я нашла. — Это правда? — спросил Деймон. — Да, — ответил Элайджа. — И ты ему веришь? — снова задал вопрос Деймон. — Да, — ответила Елена. — Да идите вы все, — сказал Сальваторе, и осмотрев нас всех, сам же покинул комнату, заставляя нас всех смотреть ему в след. — Он сейчас очень зол на меня, — подал голос Стефан, — Но он придёт. — Надеюсь, — Элайджа, взяв меня за руку, повёл к выходу из дома. Я кинула ему ключи, намёкая на то, что я не в состоянии вести машину.       Усевшись на переднее сидение, я пристегнула ремень и облокотилась на него головой. Элайджа сел рядом со мной и глубоко вздохнул. — Ты хочешь поговорить? — спросил он, положив одну руку на моё бедро. — Я хочу домой, Эл. Поехали домой? — оторвавшись от ремня, я посмотрела на него. Первородный кивнул мне.       Свет в доме не горел, значит дома никого нет. Заведя машину в гараж, мы вышли, и Элайджа остановил меня возле двери. — Я пойму, если ты попросишь меня уйти, — сказал он, наклонившись к моему лицу и заправив прядь мне за ухо. — Не смей уходить от меня, костюмчик! — я притянула первородного к себе, поцеловав его, немного прикусив его нижнюю губу, — Хочешь чаю? — Пожалуй, — сказал первородный, и мы направились на кухню. Достав чашки и дав одну из них Элайдже, я заварила чайник зелёного чая с ромашкой, чтобы успокоить свои нервишки. — Ты сказал Елене., — я замолчала на полуслове, пустым взглядом смотря на свою чашку. Первородный оказался возле меня и присел на корточки, взяв мое лицо в свои ладони. — Эмма, то что я сказал Елене никак не относится к тебе, слышишь? Я не хочу, втягивать тебя в игры Клауса, потому что он может не пощадить тебя, Эмма. Однажды он сказал, что любовь — слабость для вампира, но я ничего не могу поделать с собой. Ты мне нравишься, — первородный прислонился своим лбом к моему, поцеловав меня, — Очень нравишься. — Как и ты мне. Но разве Клаус не умрёт после обряда? Тогда мы сможем быть вместе? — я целовала вампира коротко, чтобы он мог отвечать на мои вопросы, которые уже порядком путались в моей голове. — Мы и сейчас можем быть вместе, если ты этого хочешь. Ты этого хочешь? — я только закивала, не в силах ответить. Вампир начал целовать мою шею. — Тогда так и будет…