Голод

Слова Ши Уду ещё звенели в воздухе, даже несмотря на то, что повелитель вод был уже как несколько минут мертв. Безумцы, впечатленные кровавым зрелищем, ликовали и кричали, пихая и толкая друг друга. Они не смели подойти ближе: страх перед хозяином этих территорий глубоко въелся в их сознания. Потоки горячей божественной крови стекались в большие лужи, достигая грязных ног. Безумная толпа ликовала. Они принялись пачкать ей ладони и растирать по своим зловонным телам. Ши Цинсюань закрыл глаза, будучи не в силах смотреть на творившееся вокруг безумие. В данный момент мужчина ощущал полное бессилие и апатию. Он хотел отправиться за братом и искупить своей жизнью их общие грехи — вот только все было не так просто. Мин И… нет, Черновод не собирался прощать его. Он впрочем и не должен был, учитывая то, что они сделали. Такое нельзя было оправдать. Сколько жизней было разрушено, столько судеб были насильственно изменены. Ведь если бы не они с братом, то все родные Хэ Сюаня бы были живы, а он сам… вознёсся бы на небо, став повелителем ветра — горе даже не смогло бы коснуться края его тени. — Это моя вина… Бывший повелитель ветров медленно открыл свои глаза. В них не было слез — только осознание содеянного и усталость. — Вы убили брата, и я не в праве просить для себя подобной участи: ведь мой проступок был намного серьезнее. Я жил той жизнью, что была уготована Вам: пил вино и смеялся, купаясь в лучах славы и богатства… В то время как Вы справлялись со всеми этими невзгодами… Я хочу, чтобы Вы поменяли мою судьбу с одним из этих безумцев. Я хочу потерять всех близких и друзей, и я хочу… понять тебя… Сейчас такой знакомый и одновременно такой чужой Хэ Сюань с холодной ненавистью протянул к нему руку. Черновод хотел ударить Ши Цинсюаня? Оторвать его пустую голову? Все равно это уже не важно. — Разве я обязан исполнять твои приказы? Окровавленная рука дрогнула и легла на щеку Ши Цинсюаня. Легко скользнув кончиками пальцев по холодной практически обескровленной коже демон стиснул подбородок повелителя ветров пальцами. Хватка была такой сильной, что потерявший силу небожитель мучительно поморщился. Хэ Сюань посмотрел в глаза того, кого знал намного лучше, чем самого себя и гневно выпалил: — Ничтожество… Голос демона был едок, глубок и холоден, подобно ледяному подземному ручью, воды которого были отравлены. — Ты никогда не сможешь познать всех моих мук: ты туп и труслив. Даже лишившись всего и пав на самое дно я не опустил руки. Но ты же… Демон замолчал, поджав губы. Он не собирался посвящать Ши Цинсюаню целые речи, которые доказывали бы их различие. Это было бы пустой тратой времени. — Я оставлю тебя гнить тут до скончания твоей никчёмной жизни. Ты и без моей помощи станешь жалким и безумным уродом в лохмотьях. Раздражённо взмахнув рукой Хэ Сюань развернулся, собираясь уйти — однако сделав всего пару шагов, он остановился. Вот и все. Месть совершена. Но отчего же тогда демон не чувствовал радости? Столько лет он видел беззаботное счастье Ши Цинсюаня и терпел его шумные выходки. Черновод никогда не был ему другом, потому что всегда смотрел на этого недалёкого, как на преграду, укравшую его жизнь. И это было действительно невыносимо! Ши Цинсюань всегда был слишком весел, слишком вздорен и слишком наивен. Если уж подобный ему кем и мог стать при вознесении, то уж только божеством ветра. Его несерьезная, переменчивая и игривая натура, как ничто иное подходила для этого… Но вот только ненависти именно к нему демон не испытывал. Презрение, злость, отвращение — да… но не ненависть. Трудно винить глупого ребенка в преступлениях совершенных его родней. Если Хэ Сюань кого и ненавидел, мечтая убить, растоптать, выпотрошить как рыбу, то это был именно Ши Уду. — Скажи, ты правда все это время считал меня своим… другом? Безумцы испачканные в крови и нечистотах стали подбираться ближе к Ши Цинсюаню, нетерпеливо желая измазать его той же грязью и превратить в подобного. Бывший повелитель ветров уронил голову на грудь. Его спутанные волосы свисали по обе стороны от лица, пряча за собой выражение на нем. — Да. Всегда. Черновод усмехнулся и прикрыл на миг глаза. Ему хотелось повернуться и рассмеяться в лицо этого глупца. Сколько раз Хэ Сюань говорил этому недалекому, что он ему не друг?! Неужели он настолько туп, что не понимал сказанных ему слов?! Смехотворно!.. Однако демон Черных Вод не обернулся и не расхохотался, бросая едкие и ядовитые оскорбления. — Ты и правда невероятно глуп… Странная тень улыбки тронула уголки губ бывшего небожителя. Подняв глаза на фигуру облаченную в черные одежды, он мягко произнес: — Да, но порой нам и правда было весело вместе… Судорога прошла по лицу Хэ Сюаня, и он промолчал. Его руки сжались в кулаки, и внутри образовалась огромная пустая яма, в которую затягивало все остальные чувства. Возможно, только сейчас мужчина осознал, что этой странной недодружбе пришел конец. После своей смерти демон никогда не дорожил отношениями с другими, предпочитая использовать их или же съедать, поглощая чужую силу. Но сейчас в его давно пустой грудной клетке что-то сжалось. Неужели Черновод настолько привязался к этому глупому мужчине, который даже в такой казалось бы ужасной ситуации способен был улыбаться? Что за нелепица? И кто из них после этого ещё был слабым и никчёмным? — Если сможешь выбраться отсюда самостоятельно, то я не буду преследовать тебя. В любом случае, прощай. Больше не проронив ни слова Черновод покинул это место, оставляя труп Ши Уду на съедение его брату и этим отбросам. Он не собирался прощать ни Цинсюаня, ни уж тем более его брата — однако кровь была пролита, за этот долг было уплачено все той же кровью. На этом бы стоило закрыть счёт. Дальнейшая судьба Цинсюаня была совершенно безразлична Хэ Сюаню…