D. A.F /disorder about feelings/

Song: Daddy AF — Slayyyter

Тишину, царящую недавно в квартире, заполнили громкие стоны и пошлые фразы Тэхена, которыми он никогда не пренебрегал, находя нужное из своего лексикона и сводя с ума. Руки, усыпанные венами, что вздулись от напряжения во всем теле, скользили по подтянутым бедрам младшего, сжимая упругую плоть и выбивая стоны при касании особенно чувствительных участков кожи. Тэхен предпочитал молчать, не выказывая никак своего удовольствия, зато любил заставлять стонать под собой, как последнюю шлюху, чем и занимался сейчас. Он прикусил розовую плоть, обводя ореолы сосков языком. Продолжая терзать один из них, он с надменным взглядом наблюдал за телом, так красиво принимающим член. Лисий прищур, ухмылка и маты — все это лишь прекрасно помогало и без того сильному возбуждению. В первые их встречи Чон еле держался, чтобы не кончить позорно рано, что получалось не очень, мягко говоря, почему Тэхен часто посмеивался над выдержкой прежнего девственника. Он и до сих пор припоминает те времена, когда оставляет следы от ладоней на ягодицах, подстрекая Чонгука за это. — Эй, — особенно резко толкнувшись, он укусил мочку чужого уха, шумно выдыхая в него. — Стони громче, мне не нравится твой настрой, ты слишком серьезен. Если сейчас же не сменишь свою грустную рожу на что-то более интересное, вышвырну голым за порог с моей спермой на бедрах. — Тэ смачно шлепнул по ягодице, оставляя ладонь на покрасневшей коже, немного сжимая. Шаловливый язык прошелся по ушной раковине, пока он замедлил толчки, плавно продолжая вбиваться. Ким оттянул черные волосы, дабы открыть себе доступ к лебединой шее и оставить на ней парочку засосов. Чон захныкал, пытаясь самостоятельно наращивать темп, чего ему не позволили сделать, успокоив слишком болезненным толчком. — Не рыпайся, солнце. Что нужно сказать? — Пожалуйста, — он царапал ноготками татуированную спину, сильно жмуря глаза. Все тело изнывало от возбуждения, прося разрядки, какой его жестоким образом лишали. И это не про нежность, медленный секс, наполненный любовью и заботой. Это настоящая пытка, насмешка, на которую у Тэхена фетиш. — Блять, Тэхен, ты можешь просто трахнуть меня наконец, что за игры? — Йа! — очередной укус. Сосок покраснел от таких манипуляций, пульсируя от полученной боли. — Чертов мазохист, ты ведь только течешь от такого, я прав? Просьба не прокатила, малыш. Еще дать попытку? — он стал толкаться еще медленнее и более размашисто, плотнее прижимаясь к чонгукову телу. — Боже, блять… Ты конченая сволочь, Ким Тэхен, знал об этом? — Глупо, милый мой, — перевернув его на живот, он лег сверху. Тэхен закрыл Чону глаза рукой, поднимая подбородок вверх. — Я жду. — Сука. Папочка, пожалуйста… — Ну что ты, малыш, нежнее. Я ведь знаю, как ты можешь. — Что б тебя… Когда-нибудь я тебя выебу в ответ. — Ха-ха, непременно. В гробу, после того, как я лично прикончу тебя. Ну или затрахаю до смерти. Договорились, сучка? — еще один толчок, после которого последовало бездействие. — Папочка… — от неожиданной стимуляции простаты он сладко простонал, обмякая в чужой хватке. — Ну наконец-то, — он перешел на быстрый темп, снова наслаждаясь голосом, ласкающий слух.

Song: Jackson Wang — 100 ways

Разгоряченные тела плавятся друг в друге, извиваясь на кровати и сминая простыни под собой, прижимаются ближе, сокращая расстояние до минимума. Тэхен не жалеет, выбивает всю душу, заставляет подчиняться своим прихотям и не прекращает пожирать взглядом, наслаждаться упругой фигурой своей игрушки. Он оставляет множество синяков, засосов и укусов, издевается над сосками, зная, что это больное место младшего. У Чонгука сорван голос, волосы раскинуты на подушке, ресницы дрожат, окропленные влагой. Становится невероятно тяжело дышать. Брюнет тянется к Тэхену, обнимает за плечи и стонет тому на ухо, целуя в шею, линию челюсти, ластится и просит, скулит о большем, запрокидывая голову. — Тэхен, быстрее… — Терпи. Мне нравится этот темп. — Сукин сын, — обессиленно роняет голову на плечо, больно кусая от обиды. Ему никогда не идут на уступки. — Когда кончишь, знаешь, что сказать. — Иначе не дашь? — Верный ход мыслей, мой маленький гений. Будешь возвращаться домой со стояком, потому что я надену на твой член эрекционное кольцо и лично прослежу, чтобы ты не смог ничего с этим сделать. — Садист… чертов. Папочка! — волна оргазма прошлась по всему телу, сжимая член Тэхена внутри. Ким впился в пухлые губы, грубо посасывая мягкую плоть и несчадно кусая до крови, вынуждая возмутиться от боли. Он сплел их языки, пошло причмокивая в поцелуе и продолжая медленно толкаться в сидящего на его коленях Чонгука. — Именно так, — хрипло выдохнув, кончил Тэ, выходя из ослабленного тела. Еще пару минут Тэхен смотрел на Чонгука, улавливая его дрожь в конечностях и вновь трогая перекатывающиеся мускулы. — Свободен, — оттянув за волосы, с прищуром изучал чужое лицо, после чего поцеловал кровоточащую ранку на губе. — Ясно, — сухо ответил Чонгук, слезая с колен. — Позвонить или мне ждать звонка? — Детка, не заморачивай этим голову, напишу, как найду время. Ах, да. Деньги возьми и купи себе новую одежду, эта тебе не идет. — Обойдусь, чтоб тебя позлить. А как же ресторан, свидание или чашка кофе в постель после секса? — Хочешь отсосать? — Спасибо, откажусь, после прошлого раза у меня до сих пор глотка болит. — За все хорошее нужно платить. Да твою ж мать, — он пытался добыть огонь из еле рабочей зажигалки, зажимая в зубах сигарету. — Курить вредно. — Кто бы говорил. Ну так что с моим предложением? — Я делаю тебе первоклассный минет, а ты ведешь меня в ресторан? — Ага, — наконец вдыхая расслабляющий тело и нервы никотин, он прикрыл глаза. Ему плевать. Тэхен вальяжно расположился на кровати, не спеша одеваться. Мятные волосы превратились из красиво уложенных в подобие гнезда, но даже с ним Тэ выглядел невероятно горячо. Взмокшее подкаченное тело, вечная ухмылка, не сползающая с лица ни при каких условиях, татуировки, что ведут свою дорожку по позвоночнику и правой руке, ключицам, проколотый нос и уши. Его речь, привычки и даже грубое обращение сводят подростка с ума, от чего он не может оторвать глаз и своего сердца, которое прилипло к Тэхену и не хочет возвращаться на свое законное место никакими усилиями. На Кима хочется смотреть, раздевать, трогать, быть под ним и чувствовать его внутри, слышать хриплое дыхание, ощущать шероховатые подушечки пальцев на коже, быть рядом и позволять делать тому все, что душе угодно. Его хочется узнавать и изучать, хочется получать тепло и ласку, любовь в конце концов, хочется не только секса, но и эстетики, что проявляется в мелочах. Пускай обычные фразы по поводу кофе в постель и рассматривание звезд вместе звучат, как сарказм, в душе Чон вовсе так не думает. Он говорит искренне, но его не слышат. А может и делают вид, чтобы сохранить все так, как есть и не парить друг другу мозги. За это Гук ему благодарен, Тэхен никогда не переходит границ, которые сам и установил, не лжет и не любит эту же ложь, поэтому проще делать вид, что все отлично, что он просто шутит, на самом деле говоря правду. Иначе Чон не смог бы каждый раз собирать себя по кусочкам после жаркого секса, пропитанного сигаретами с запахом вишни и пошлыми фразочками. — А выдержишь? — с вызовом смотрит мелкий, копируя прищур. — Лис. Хитрый лис. Говоришь, не любишь ложь, а сам обводишь меня вокруг пальца. Ты ведь вставишь мне в рот, а потом выкинешь, оставляя в ресторане одного. — Не любитель я свиданий, что тут поделать, — он невинно пожимает плечами, стряхивая пепел. — Что-то ты долго одеваешься, мне скоро на работу собираться, а ты все еще здесь. — Окей, — вскидывая руки, он разочарованно хмыкает. — Надеялся на выигрыш. — Малыш, у меня нельзя выиграть, ты это прекрасно знаешь. А тем временем… Я уже докурил, а ты так и не съебался отсюда. Детка, мне в клуб пора, считаю до… — Отсосать? — Чон оседлал его колени, расставляя руки по бокам. Он заерзал, плавно двигая бедрами. — Не подбросишь? Все равно на машине. — Не заслужил, чтоб подвозили. Слезь. — Да? А в первый раз ты привез меня к себе домой, — Гук начал целовать мощную грудь, поднимаясь выше влажными от слюны губами, нежно кусая за подбородок. Это риск и при том огромный, он выводит Тэхена из себя, заходя непозволительно далеко. Чон бы все отдал, лишь бы легализовать подобные действия и быть рядом, целовать, когда захочется и быть услышанным, но получает лишь суровый взгляд. — У меня нет настроения играть. Брысь я сказал. И это было вовсе не в первый раз. — Понял, не дурак, но попытаться стоило, — нехотя поднимаясь с него, ответил он. — Я ушел.

***

Song: Skillet — Believe

Чонгук выдыхает сигаретный дым, мешая тот с прохладным вечерним воздухом. Голова устало откинута назад, взгляд устремлен в небо. Он стоит возле дома Тэхена, чтобы тайком проводить того взглядом. Ему плевать, останется он незамеченным или нет, но парень ничего не может поделать с собой, желая еще раз посмотреть на объект обожания. Он, к слову, издевается над ним, не считается с мнением, хоть и сразу обозначил границы. Чон это понимал, сам виноват в том, что влюбился. Кто бы мог подумать, что начиная их чисто сексуальные отношения, он захочет большего. Простой ласки и понимания, нежности. Думая об этом, он вздыхает, грустно улыбаясь. Звучит слишком уж нереально, как недостижимая мечта. Сколько не загадывай желание, оно так и останется в пределах воображения и никогда не сбудется, потому что не судьба, не того человека выбрало его сердце. Тэхену не нужны чувства, ему просто по кайфу развлекаться с семнадцатилетним Чонгуком. Через пару минут невыкуренная до конца сигарета падает в лужу. Чон поднимает взгляд с дымящегося окурка вверх и замечает Тэхена. — Чего стоишь? — Курил, если ты не заметил. Она была последней, между прочим. — Да что ты. Нашелся обиженный, в машину садись. — Что? — неверяще переспросил он, широко раскрыв глаза. — Ты оглох от собственных стонов или еще не обрел разум после умопомрачительного секса со мной? В машину садись, говорю. — Не ты ли недавно выставил меня за порог и отказал подвозить? — Довыебываешься, зай. — Ладно, ладно, — он сел следом за Тэхеном, мысленно давя широкую улыбку. Хотя его радость было трудно скрыть, чего одни искры в глазах стоили. — И кто сказал, что я тебя домой везу? Будешь отрабатывать за свой длинный язык и станцуешь стриптиз в клубе. Не зря же я еду туда. — Персональное представление? Ты ведь туда почти ежедневно с проверками заявляешься и хлещешь алкоголь из бара. — Мне можно, я владелец. Достань стринги в бардачке. — Ты серьезно? — Я когда-нибудь шутил? — Постоянно блин! — Ахах, знаю, малыш. Видел бы ты свое выражение лица сейчас. Хочу выпить, а ты составишь мне компанию. — Я сплю, верно? Ты подозрительно добрый, никогда не водишь меня куда-либо, сам ведь говорил, что наши отношения существуют только в пределах твоей постели. — Говорил и говорю по сей день, просто после выпивки и твоего общества меня ждет обещанный отсос. — Говнюк.