Шесть

Remember all the nights like this…

      Весь следующий день я провела в волнительном предвкушении вечера и не могла поверить, что я действительно готова была пропустить такое событие. В назначенное время мы встретились с Юонг у концертной площадки, затем очередной немногословный сотрудник охраны провёл нас внутрь, и в конце концов нам удалось неплохо устроится скраю в первом ряду балкона. Зал был не слишком большим, и отсюда открывался отличный вид на сцену.       С момента когда погас свет до финального прощания Monsta X всё прошло как одно мгновение, яркое, насыщенное, незабываемое, но такое короткое. Я старалась впитать всё увиденное, максимально зарядиться энергией, которую эти удивительные люди с невероятной силой посылали всем нам.       Самое забавное, что как только заканчивалась очередная песня и они выходили из образов, я мгновенно узнавала в них тех ребят, которые дурачились в моей машине. И, конечно, я ловила каждое движение Минхёка, замечала, как он флиртовал с публикой и Чжухоном, и как его глаза время от времени искали кого-то на рядах балкона.       Нам с Юонг удалось выскочить из толпы едва всё закончилось. Навязывать свою компанию нашим сегодняшним очевидно уставшим героям мы не хотели, поэтому, крепко обнявшись на прощание, разбежались по домам переваривать увиденное.       Большую часть дороги домой я прошла пешком, эмоции переполняли и, несмотря на поздний час, спать совсем не хотелось. Дома мне даже не захотелось переодеваться. Я надела большие наушники и растянулась на полу в гостинной под родные сердцу звуки, ещё пару часов назад сотрясавшие стены большого зала. Мою идилию нарушил вибрирующий телефон. Я села, выключила музыку и уставилась на незнакомый номер на экране.       — Алло? — с опаской ответила я, глядя на часы.       — …       — Я вас слушаю. Алло?       На том конце было отчётливо слышно чьё-то дыхание, и молчание стало уже почти пугающим, когда вдруг...       — Алекс, прости…       — Минхёк? — у меня похолодело внутри.       — Да, прости, что звоню так поздно…       — Да ничего. Откуда у тебя мой номер?       — Нам дали номера водителей на случай непредвиденных ситуаций…       — Что-то случилось?       — Нет-нет, всё в порядке. Я просто хотел выехать из гостиницы…       — Сейчас там дежурит Майкл, он обычно ждёт в…       — Я знаю. Я не хочу с ним ехать…       Я настолько растерялась, что не могла ничего ответить.       — Алекс, ты… Ты могла бы отвезти меня кое-куда вместо него.       — Я…       — Пожалуйста.       — Конечно, Минхёк. Дождись меня. Где ты сейчас?       — В номере, но… Тебя наверное сюда не пустят… Чёрт… Я спущусь на подземный паркинг, хорошо?       — Поняла. Буду там через полчаса.       — Спасибо. Ты лучшая. Я буду ждать тебя.       Я положила трубку и попыталась взять себя в руки. Прежде всего я подавила в себе порыв связаться с кем-то из менеджмента, потому что это почему-то показалось мне предательством. Вместо этого я набрала Майкла, вкратце описала ситуацию и узнала где седан. К счастью, машина как раз была на том самом паркинге. Вызвав такси я подошла к зеркалу и увидела, что на мне всё ещё платье с концерта. Это выглядело чертовски непрофессионально, но времени было в обрез. Я обула ботинки поудобнее, набросила свою форменную водительскую куртку и выскочила из дома.       В полумраке гостиничного паркинга я сразу узнала знакомый силуэт. Минхёк стоял облокотившись на седан, глядя себе под ноги, и, казалось, не заметил, как я подошла.       — Как ты? — шёпотом спросила я, чтобы не напугать его.       Он закрыл глаза и расплылся в улыбке, а потом протянул мне руку, как бы приглашая подойти ближе. Я сделала шаг в его сторону, а он вдруг притянул меня к себе и крепко обнял. От него пахло чистотой, словно он недавно вышел из душа, и было трудно поверить, что этот мягкий спортивный костюм скрывал того самого человека, который несколько часов назад зажигал на большой сцене. Я несмело обхватила его руками в ответ, надеясь всем сердцем, что это не попадёт ни в чей объектив, и, не удержавшись, глубоко вдохнула его сладковатый запах.       — Я просто очень устал, — ответил он. — Увезёшь меня отсюда?       — Для этого я здесь, — улыбнувшись, я попыталась освободиться из его объятий, но он отпустил не сразу. Я открыла для него заднюю дверь.       — Я опять должен сидеть сзади? — он не спешил усаживаться.       — Задние сидения более комфортные и безопасные для пассажиров, — ответила я с интонацией стюардессы. На самом деле, я панически боялась лишний раз сокращать дистанцию между нами.       Он несколько секунд молча смотрел на меня, и в очередной раз взгляд его тёмных глаз был для меня совершенно непостижим. Наконец, он с обречённым выдохом полез в машину, и я поспешила занять своё место.       — Куда едем? — спросила я, заводя машину, и обернулась.       Минхёк полулежал, удобно откинувшись на спинку сиденья, и ничего не отвечал.       — Минхёк?       — Помнишь, ты рассказывала про твой любимый пирс в Санта Монике, — тихо сказал он. — Поехали туда.       Вероятно, мне следовало ожидать чего-то подобного, но всё же я не была уверена, как реагировать.       — Это около часа езды, а уже ночь...       — Пожалуйста, давай просто поедем… — ответил он, закрывая глаза.       Таких селебрити мне тоже уже доводилось видеть. Опустошённых. Это была обратная сторона их жизни. Но только вид Минхёка в таком состоянии почему-то причинял мне почти физическую боль. Я пока не знала, что может помочь ему, ведь для каждого в такой ситуации требуется своё индивидуальное «лекарство» . Лишь одно я знала наверняка: нам не стоило уезжать далеко от гостиницы.       Я прикинула в голове маршрут, который позволит нам сделать плавный и не слишком очевидный круг вокруг гостиницы, и мы неторопясь покатились по ночным улицам Лос-Анджелеса, которые в это время были ещё довольно многолюдны.       — Столько людей, все идут куда хотят, — тихо заговорил он. — А мы с тобой как в клетках, каждый в своей…       Я ничего не отвечала.       — Мне столько всего нельзя… Другим даже трудно вообразить… Главное, что как правило нельзя того, что больше всего нужно, и тогда, когда нужно. Это наверное какой-то закон вселенной…       Он как-то незаметно перешёл на корейский, и продолжал говорить тихо, но эмоционально, время от времени вытирая слёзы с лица. А я не могла ни остановить его, ни понять, хотя удивительным образом мне казалось, что понимала. Наконец он замолчал, облизнул пересохшие губы и заговорил уже по-английски:       — Расскажи мне ещё что-нибудь о себе, Алекс.       — Что угодно?       — Только не про машины. Я заметил, что все пытаются завести с тобой разговор про машины, а тебе совсем этого не хочется.       Это было чертовски верно подмечено, и я не смогла сдержать смех. Он улыбнулся в ответ. Это было уже что-то.       — Самое приятное воспоминание из детства, — прищурившись сказал он, когда наши глаза встретились в зеркале заднего вида.       Почему-то воспоминания пришли мгновенно, и я начала говорить, легко, не задумываясь и не подбирая слова. Он задавал ещё вопросы, иногда тихонько смеялся, и я испытывала неимоверное облегчение, то ли от его улыбки, то ли от того, что я сама давно не говорила с кем-то по душам вот так, без всяких условностей.       Я всё говорила и говорила, до тех пор, пока он не перестал отвечать. К тому времени, когда я свернула к знакомому паркингу, Минхёк уже глубоко спал, а у меня в голове был дальнейший план действий: я нашла в телефоне документ с основными контактами и набрала нужный номер.       — Чжухон? — почему-то шёпотом спросила я, хотя я на всякий случай предварительно вышла из машины, чтобы не разбудить Минхёка.       — Да, кто это? — ответил заспаный голос.       — Это Алекс, ваш водитель.       — Оу, привет. Чо как?       — Слушай. Я тут на паркинге под вашим отелем, со мной Минхёк, и… он спит. Я не знала кому лучше позвонить, и решила…       — Ты всё правильно сделала. Подожди немного, я сейчас.       — Хорошо, спасибо.       Я повесила трубку и заглянула в машину. Спящий Минхёк на заднем сиденье обнимал свою толстовку и выглядел очень одиноким. Не долго думая, я аккуратно открыла дверь и тихо села рядом, а он, словно почувствовав что-то сквозь сон, тут же перенёс вес на меня, обхватив меня обеими руками. Во сне он оказался неожиданно тяжёлым для своей комплекции. Я попыталась устроиться удобнее, потом уткнулась носом в его волосы, глубоко вдохнула его райский аромат и закрыла глаза.       Меня разбудил звук открывающейся двери. Чжухон, ещё слегка опухший со сна, заглянул в салон и улыбнулся, а его глаза превратились в две едва заметные полосочки.       — Он тебя не сильно замучал? —шёпотом спросил он, усаживаясь на переднее пассажирское сиденье.       — Да нет, он… Думаю, ему просто хотелось с кем-то поговорить, а вы все уже спали…       — Ага, — неопределённо хмыкнул Чжухон и сильно потёр лицо руками. — Мы все иногда бываем такими. Иногда?! Чаще чем хотелось бы, если честно. Мне понадобилось несколько месяцев, прежде чем я смог присоединиться к ребятам в этом туре. Сначала вся эта история с Вонхо, потом я слился, и они остались впятером… Я даже не хочу думать, каково им было… — он ещё раз потёр глаза. — Ладно, хватит с тебя на сегодня. Давай его вытаскивать…       Чжухон вышел из машины, открыл заднюю дверь со стороны Минхёка и попытался положить его руку себе на плечо, но Минхёк ещё крепче прижался ко мне.       — Я буду тянуть, а ты толкай на меня, — прокряхтел Чжухон, и я помогла ему оторвать от себя руки Минхёка, хотя без его рук мне тут же стало холодно и неуютно.       Минхёк промычал что-то по-корейски, и мне показалось, что я услышала своё имя.       — Нет, дружище, — ответил Чжухон, и рывком поставил его на ноги. — Сегодня ты будешь спать с Чжухани.       Они не торопясь пошли к лифту, а я открыла водительскую дверь и посмотрела им вслед.       — Спасибо тебе, Алекс, — сказал Чжухон, обернувшись. — И прости, если что не так.       Я лишь помотала головой в ответ, чувствуя как к горлу подкатывают непрошенные слёзы. Минхёк вдруг тоже обернулся, но ничего не сказал, а лишь посмотрел на меня красными от прерванного сна глазами. Я помахала ему рукой и поспешила спрятаться в машину.       Несколько минут я просто сидела глядя в одну точку, пытаясь понять, окончательно ли я проснулась. Нужно было скорее уезжать отсюда, поскольку до начала моей утренней смены оставалось всего несколько часов. Я повернула ключ зажигания, машинально взглянула в зеркало и увидела на заднем сиденье толстовку Минхёка. В машине остро ощущался его запах, который я теперь уже ни с чем не смогла бы спутать. Я достала толстовку и прижала к себе. Глубокий вдох — и слёзы полились сами собой, унося напряжение, которого я даже не осознавала. Когда я успокоилась, заметила в телефоне сообщение от Майкла:       «Не дождался твоего возвращения в отель. Предполагаю, что ты работала до утра. Завтра выхожу за тебя в утреннюю смену, а ты за меня в вечернюю. Возражения не принимаются.» «Я твоя должница навеки. Спасибо», написала я в ответ и поехала домой.