Цена мира

Иккинг внимательно посмотрел на сидящего перед собой мужчину — всё такой же собранный и чуть насмешливый, никогда не подумаешь, что в своё время он прошел через такие страдания. Не то что бы Иккинг думал, что подобное можно увидеть в другом человеке, но он ожидал что-то заметить. Оказалось, что всадник не имел ни малейшего понятия. Иккинг, родившийся и привыкший жить в небольшом племени, где каждый знал про другого фактически всё, оказался в ситуации, когда всё не так очевидно. Покинув Олух, его не переставало преследовать чувство, что он очутился в сложном запутанном мире, где всё так неоднозначно для его понимания. После вчерашней ночи он узнал о Вигго больше чем когда-либо. Но понимал ли он его? Едва ли. Иккинг мог только с содроганием предполагать какие чувства испытываешь, когда близкий человек совершает подобный поступок. Он мысленно ужасался, когда на мгновенье представлял, что Астрид или кто-то из его друзей пожертвует собой ради чего-то абсурдного и едва объяснимого. Эти надоедливые мысли занимали его с прошлой ночи, и было не так просто выбросить всё из головы, когда перед ним был вождь охотников. Каждый брошенный взгляд на мужчину невольно напоминал рассказ Арьи. Нужно было время, чтобы привести свои мысли в порядок. Вигго без труда заметил задумчивость Иккинга. Неужели на Драконьем Крае произошло что-то ещё о чем не рассказал всадник? Нет, не похоже. Вчера Иккинг не размышлял так напряженно о чём-то, несмотря на сложившуюся ситуацию. Мужчина наивно полагал, что уже хорошо изучил парня, но сейчас не мог дать точное определение его настроению. Разозленный? Нет. Волнующийся? Нет. Мрачный? Нет. Скорее безрадостный и молчаливый. В любом случае прямым вопросом охотник вряд ли добьется ответа, поэтому оставалось только отвлечь всадника от занимавших мыслей. После обеда они шли вместе по коридору, когда Вигго неожиданно поинтересовался: — Всегда хотел спросить почему ты отправился на Могильник? Сомнительное место для прогулок. Иккинг не сдержал короткого смешка, но потом честно ответил: — Такие места я не люблю. На самом деле Йоханн просил проверить… Мужчина весь напрягся и резко вскинул голову. Вся веселость из его голоса исчезла. — Тебе сказал об этом Йоханн? Всадник поспешно ответил: — Он ничего не знал о Драконьем глазе. Не нужно только думать, что это его вина. Иккинг сразу заметил, что Вигго как будто его больше не слушал. Мужчина весь ушел в собственные мысли. — У Йоханна будут проблемы? — обеспокоенно спросил всадник, но Вигго мрачно улыбнулся. — Боюсь, Иккинг, проблемы будут у нас. Намного серьезнее, чем можно было предположить. — В чем дело? — До этого момента я был уверен, что ты наткнулся на Драконий глаз по чистой случайности. Но на самом деле это не так. Игра началась с того самого момента. Теперь всё складывается, — задумчиво проговорил охотник, направляясь к себе в кабинет. — Я не понимаю, — проговорил Иккинг, еле поспевая за вождем. — Ты знаешь кто освободил Дагура? — прямо спросил Вигго, резко останавливаясь. Иккинг с подозрением ответил: — Райкер? — Нет, — сказал мужчина. — Это сделал Йоханн. — Ты ошибаешься! Не может быть! Он же всегда помогал Олуху, всадникам… Он первый сообщил о том, что Дагур сбежал… — пробормотал парень, с каждым словом всё больше сомневаясь. — Не сомневаюсь, что вам он помогал не меньше чем охотникам. Ты думаешь, я знал где проходят торговые корабли, чтобы сажать водного потрошителя? Я немного слышал об этом забытом всеми месте под названием Олух. Всю возможную информацию мне предоставлял Йоханн. Иккинг ошарашенно уставился на Вигго. Он ни на секунду не задумался о том, откуда охотник так много знает об Олухе. — Но почему он сам не отправился за Драконьим глазом, если и предполагал, что он там? — с сомнением спросил Иккинг. Вигго знал ответ и на этот вопрос. — Не зря это место называется Могильником, Йоханн не хотел так рисковать. Также он не обращался к моему племени, зная, что мы заберем Драконий глаз в случае находки, поэтому наивные всадники больше его устраивали. Он рассчитывал, что на драконах вы сможете добраться туда и проверить его теорию. Что он терял? Если бы там не было Драконьего глаза, он продолжил поиски дальше. А в случае вашей удачи у него был запасной план: Дагур ведь поджидал неподалеку. Откуда тот мог знать, что ты там покажешься? Иккинг заволновался. — Если это правда, то Драконий Край в большой беде. Йоханн собирается прибыть через пару дней. — Ты мне об этом сообщаешь только сейчас? — недовольно проговорил Вигго. — Я не заметил, чтобы ты тоже передо мной отчитывался! — в ответ огрызнулся Иккинг, но потом твердо добавил: — Я немедленно отправляюсь туда. Вигго не устраивало такое положение дел. — Не глупи, Йоханн не один. Он искал и нашел могущественных союзников. — Тем более я должен предупредить друзей, — бесполезно настаивал Иккинг, зная, что не переубедит Вигго. — Ты никуда не полетишь, — сказал своё последнее слово вождь. Как только Иккинг оказался в своей комнате, то за несколько минут лихорадочно забросил вещи в сумку и повесил за спину меч Гримборнов. Взяв листок бумаги, он быстро набросал послание друзьям, которое отправит с Жуткой жутью по пути — в том случае если что-то пойдет не по плану. — Мы отправляемся, Беззубик, — произнес всадник, и дракон с готовностью расправил крылья. На пути к Драконьему краю Иккинг пытался убедить себя, что, возможно, Вигго предполагает худшие варианты развития событий и ещё нет подтверждений того, что всё именно так. Он чувствовал легкую вину — он не желал слушаться Вигго и полетел на помощь друзьям. Успокоившись, всадник сейчас осознал, что нужно было составить план и только потом действовать. Совсем один, он может стать легкой добычей врагов, но был ли у него выбор, когда, возможно, на кону жизни его друзей? Вигго хотелось выругаться — нельзя было оставлять мальчишку без присмотра и на минуту. Ему сообщили, что видели, как всадник с драконом полетели на юго-западное направление. Безошибочно на Драконий Край. Вождю охотников пришлось поспешно собираться в путь. Иккинг уже подлетал к Драконьему Краю, когда заметил многочисленные стоящие корабли в заливе. На палубах безошибочно были пеплохвосты. Его друзья были в воздухе, отступающие под натиском врагов. Иккинга и всадников разделяла целая флотилия и группа наездников-наемников. Отступить — означало оставить своих друзей одних. Иккинг не мог поступить так. Ночная фурия атаковала флот со спины, нанося ощутимый ущерб и заставляя наездников на пеплохвостов отступить от штурма Края. Всадники заметили Иккинга на противоположной стороне баррикад. Яростный бой начался. Они затопили несколько кораблей, но их ещё разделало достаточное количество от Иккинга с Беззубиком. Когда казалось, что инициатива вот-вот перейдет к всадникам, Йоханн крикнул что-то Крогану, и они быстро поменяли тактику. Неизбежно подставляя свои корабли другим наездникам, внезапно большая часть наемников сосредоточила своё внимание только на всаднике ночной фурии. Когда пеплохвосты отступили от Драконьего Края, всадники смогли затопить ещё несколько кораблей, всё больше приближаясь к Иккингу. Только было слишком поздно — всадника ночной фурии окружили почти все наездники на пеплохвостах. Ночной фурии пришлось спикировать вниз, ближе к воде, отчаянно пытаясь оторваться от многочисленных преследователей. Выстрел с баллисты на корабле был точным. Иккинга сбили с седла и сразу накинули сеть, захватывая. Беззубик упал в воду и отчаянно заревел, пытаясь удержаться на поверхности воды. Иккинг видел как Сморкала с Кривоклыком приняли рискованную, на грани безумия, попытку вытащить Беззубика, и им это удалось. По обе стороны палуб возникли наездники на пеплохвостах. Всадники были готовы сцепиться с захватчиками, только через несколько мгновений им пришлось замереть в воздухе. Йохан приставил нож к шее Иккинга. Парень почувствовал, как из надреза потекла кровь, капая на рубашку. — Отступайте, всадники! Иначе мы его убьём прямо сейчас, — громко закричал торговец всадниками. Рядом стоящий Кроган гадко ухмыльнулся. Рыбьеног, Астрид, Сморкала и близнецы с отчаянием поглядели на Иккинга, но развернулись и полетели на Край. Беззубик дергался, но его удерживал Кривоклык. Всадник позволил себе грустную улыбку — хотя бы его друг и другие всадники в безопасности. Остальное — не так важно. К вечеру наездники заметили, как к острову приближается группа кораблей. Отчаянные и подавленные всадники были готовы вступить в бой, только в этом не было необходимости, когда они осознали, что это не наемники, а охотники. Вигго Гримборн был мрачнее чем обычно. Не заметив среди всадников Иккинга, он готовился к худшему. Наездники быстро рассказали, что произошло. — Что нам делать? — в панике и чуть ли не со слезами произнес Рыбьеног. — Они же убьют Иккинга. На лицах всадниках отразился ужас. Вигго постарался взять себя в руки, паника была ни к чему. — Кроган и Йоханн не стали бы захватывать Иккинга, если были бы намерены убить его, — холодно сказал он, его голос не выдавал волнения. Драконьи наездники с надеждой смотрели на него. — Что им нужно? — натянуто спросила Астрид. Беззубик с волнением крутился по комнате. — Думаю, мы скоро узнаем, — ответил Вигго, но у него уже были догадки. Чувство беспокойства не покидало его — он предполагал с большой долей вероятности, что потребуют Кроган и Йоханн. Мужчина непроизвольно сжал сумку. В ней лежало то, что принадлежало его народу не одно столетие, и, если он хочет спасти Иккинга, вероятно, это будет та самая цена. Его догадки подтвердились, когда ближе к полуночи они получили сообщение. — Нужно написать, что мы готовы! — в панике воскликнула девушка, но Вигго ледяным тоном перебил её. — Сначала нужно убедиться, что Иккинг жив. Если мы потеряем и его, и Драконий глаз, он вряд ли будет доволен. Все невольно согласились. Вождь охотников говорил спокойно и уверенно, скрывая раздирающее его чувство. Ему проще было пожертвовать своей жизнью чем этой реликвией и наследием своего племени. Ему не приходило в голову, что когда-нибудь из всех людей, именно он, будет поставлен перед непростым выбором. Охотнику часто приходилось в своей работе выбирать между несколькими вариантами событий, но всё это не касалось лично его желаний. Да, для него было важно собственное племя и бизнес, но оно не затрагивало напрямую его чувства и желания, что позволяло мыслить рационально и отстранено. Сейчас он понимал, что Йоханн и Кроган не были глупыми противниками, и он не сможет удержать при себе и Иккинга, и Драконий глаз. Не факт, что он вообще сумеет сохранить одно из двух, не говоря о двух вещах одновременно. Он себя не переставал спрашивать: «Готов ли он рискнуть Драконьим глазом, чтобы спасти Иккинга? Стоил ли он того?» Эти мысли изводили как надоедливые насекомые, и вождь не мог поддаваться им. Если он хочет если не переиграть врагов, а не проиграть для начала, то нужно спокойствие и трезвый взгляд на ситуацию. Он догадывался о конечной цели Йоханеса и Крогана — найти и захватить короля драконов. Даже Вигго считал это не лучшей идеей, но два безумца не остановятся в своей жажде власти над архипелагом. Мужчина знал, что Кроган работает на кого-то могущественного с севера, и это тоже не сулило ничего хорошего. Стоит потянуть за одну нитку и столкнешься с клубком проблем. Единственное утешение во всем было то, что Драконья Армия ещё не собрана, если кто-то хотел заполучить альфу. Оставалось решить как действовать сейчас. Вариантов было не так много. Конечно, он может повредить внутренний механизм Драконьего глаза и не позволить врагам использовать его. Но несколько причин не давали этому варианту развитий — во-первых, враги могут проверить его подлинность и работоспособность перед обменом на Иккинга, во-вторых, у него самого не повернется рука разрушать наследие своего племени. Единственное решение было неизбежным. Вигго написал ответ Крогану и Йоханну.

***

Иккинг был без сознания и лежал на деревянном полу. В полутьме клетки кроме всадника находился ещё один человек. Йоханн аккуратно вытер засохшую кровь с шеи пленника. Его рука невольно замерла у лица парня. Он сидел на корточках и пристально глядел на мальчишку. Минуты агонии тянулись — ему было невыносимо глядеть на сына Стоика, при этом он не мог оторваться от созерцания до боли знакомых черт лица. Как хорошо, что он не видел взгляда серо-зеленых глаз, так похожих на её, иначе бы не удержался от безумного желания убить его здесь и сейчас, чтобы хоть на мгновенье заглушить собственные мучения. Мужчина достал нож и быстрым движением, словно вор, отрезал прядь волос всадника. Скоро всадника не будет в живых, и он не мог удержаться от порыва оставить у себя последнее напоминание о ней. Йоханн с силой сжал одну руку в кулак, чувствуя, как ногти до крови впиваются вплоть, но боль не приносила облегчения и не отвлекала. Он не знал сколько времени просидел перед пленником, захваченный далекими воспоминаниями, когда его уединение было нарушено. — Пора, — произнес подошедший Кроган. Торговец выпрямился и бросил прощальный взгляд на всадника. Ему остается только позавидовать мальчишке — с его чистой и невинной душой он вероятно скоро встретит её.

***

Место и время сделки было назначено. Всадники во главе с Вигго Гримборном встретились с Йоханном и Кроганом, окруженными наездниками на пеплохвостах. В воздухе витало напряжение. Каждая сторона готова была разорвать друг друга, но сдерживалась влекомое стремлением получить желаемое. Как и ожидалось Иккинг был без сознания. На его одежде не было явных следов крови, но никто не мог гарантировать, что ему не переломали пару костей. Один из наемников аккуратно положил на землю тело парня. — Он жив, как и договаривались, — противно ухмыльнулся Йоханн. — И даже весь целый, хотя я ненавижу его отца и не выношу мальчишку. Вигго присел и своими холодными пальцами прощупал пульс на шее. Лицо Иккинга было бледным. Лидер охотников молча передал сумку. Он не мог рисковать устраивать сражение здесь. Торговец довольно осмотрел предмет и кивнул Крогану. Ночная фурия зарычала, не сводя глаз с двоих мужчин, но как и Вигго ничего не предпринимала. — Он пока жив, но возможно ненадолго, — усмехнулся Йоханес, взбираясь на пеплохвоста и усаживаясь за Кроганом. — Забавно, что покоритель драконов умрет от яда дракона. Всадники, можете попытаться изготовить противоядие в течение двенадцати часов, а может и меньше, не считал, честно! Я даже даром дам вам подсказку — хочу, чтобы вы испытали истинное отчаяние и к тому же мне будет интересно сколько вас выживет после драконов-змей, — громко просмеялся торговец и махнул на прощание. Его злобный и радостный смех унес порыв ветра. — Вероятно он получил укол Скользкокрыла, — пролепетал Рыбьеног, лихорадочно соотнося все услышанные факты. — Он же пошутил? Самые ядовитые драконы во всем архипелаге, я не забыл наше столкновение с ними, — проворчал Сморкала и добавил, — Ненавижу злодеев. — Мы знаем как изготовить противоядие, — решительно произнесла Астрид. — Так чего же мы ждем? — поинтересовались Задирака и Забияка, вскакивая на дракона. Они долетели до острова Скользкокрылов за рекордно быстрое время. Вигго был верхом на ночной фурии, Рыбьеног предусмотрительно поменял закрылок Беззубика, чтобы он мог летать самостоятельно. Своими руками охотник поддерживал безвольное тело Иккинга. Парень выглядел плохо, и на всём пути в сознание не приходил. Мужчина чувствовал подступающее отчаяние, так похожее на те же чувства, которые он испытывал, обнаружив парня после Пира крови. Нет. Иккинг не умрет. Он сделает всё, чтобы спасти его. Прибыв на место, все сразу отправились на охоту. — Этих драконов не так просто поймать, не касаясь их чешуи! — злобно прошипела Забияка. Не удавалось приблизиться к дракону, чтобы попытаться достать яд. — У нас мало времени, — произнес Вигго. Всадники собрались вокруг него, и он изложил им свою идею. После его слов повисло гнетущее молчание. Сморкала прервал тишину. — Ты предлагаешь убить дракона? — У нас нет выбора. К живому дракону не подобраться. Возможно, если время было на нашей стороне, тогда мы могли бы сделать это. Но каждый час имеет значение. Охотники никогда не захватывали их живыми, только истребляли. Я знаю как только это сделать. Всадники переглянулись между собой. Жизнь Иккинга находилась на кону. Они знали, чтобы бы выбрал Иккинг, но они — не он. Все повернулись к Астрид. Девушка хранила молчание. Она выглядела собранной и серьезной. Всадники негласно ждали её решение. — Чтобы спасти Иккинга, я готова это сделать, — твердо произнесла Астрид. — Только с одним условием. Все посмотрели на девушку. Она решительно достала из-за спины свой топор. — Каждый из нас поклянется, что Иккинг никогда не узнает об этом.

***

— Противоядие готово, — сказал Рыбьеног всадникам, приближаясь к лежащему Иккингу с чашей в руках. Всадник выглядел смертельно бледным, ещё хуже чем час назад. — О, Тор, я так надеюсь, что мы успели, — проговорил пухлый парень, стараясь скрыть дрожь в голосе. Минут десять-пятнадцать прошли в томительном, нервном ожидании. Солнце заходило. Его лучи окрасили всё в кроваво-золотые оттенки. Солнце село, когда всадник открыл глаза. — Я умер или жив? — простонал парень, и всадники со слезами на глазах бросились обнимать своего друга. Когда первые объятия и восклицания прошли, наступило время невеселого разговора. Парень полусидел, упираясь спиной на своего дракона, и начал рассказывать. — Почти сразу как они поймали меня, то вкололи яд Скользкокрылов. Сначала они меня допрашивали, но когда поняли, что я не знаю о нахождении Драконьего глаза, то отстали от меня. Я знал, что дольше суток я не проживу — было о чем подумать. — Я очень надеюсь, что ты пожалел о своем необдуманном рискованном поступке! — с ноткой гнева произнесла Астрид. — Если честно — я ни о чем не жалею в своей жизни, — пробормотал Иккинг, и довольный Беззубик положил голову рядом с всадником. — Кто бы сомневался, — ответила Астрид, вздохнув. — Как же вы меня вытащили из лап Крогана и Йоханна? — поинтересовался всадник, поглаживая своего дракона. — Мы обменяли тебя, — бездумно бросил Сморкала, его никто не успел остановить. — Что? — с непониманием переспросил парень. — Что вы могли предложить им… — при этих словах всадник ночной фурии запнулся. Всадник бросил быстрый взгляд на стоящего в стороне охотника, не смотрящего в его сторону. В глазах Иккинга отразился ужас: — Только не говорите, что вы отдали Драконий глаз! — Ага, отдали Драконий глаз охотников, — несильно переживая, подтвердил наездник Ужасного Чудовища. — Иккинг, по-твоему, мы не должны были этого делать? — прошипела Астрид, угрожающе нависая над парнем. Глаза Иккинга блеснули в равном раздражении. — Конечно не должны были! В руках Йоханеса и Крогана Драконий глаз — опасное оружие против драконов и людей на всём архипелаге… — Не желаю даже слушать тебя! — вспылила девушка, расходясь. Она скрестила руки и бешено глядела на Иккинга. Всадники давно не видели, чтобы Астрид была доведена до такого состояния. Только Иккига это не смутило, и он с трудом поднялся на трясущихся ногах, но с очевидным намерением продолжить вспыхнувший спор. Первый раз у наездников возникло ощущение, что назревает настоящий конфликт. — Можно только догадываться, что теперь устроят Йоханн и Кроган, если они захватят короля драк… — договорить всаднику не получилось, его резко перебила Астрид. — Ты просто эгоист! Никогда не думаешь о чувствах других! Что приходится испытывать всем вокруг после твоих очередных подвигов! Никого не слушаешь и пытаешься решить всё в одиночку. Каждый раз обещаешь так не делать, а потом всё повторяется. Сам не ценишь свою жизнь так сделай это хотя бы ради других, кто любит тебя, — по щекам девушки потекли слезы, и Иккинг опешил. Вся его злость исчезла без следа, уступая месту растерянности. Ему показалось, что он потерял голос. Даже мысли в голове разбежались по уголкам сознания при виде внезапно плачущей девушки. Всадник усилием воли заставил себя собраться с силами. — Прости, я правда того не стою, — тихо проговорил Иккинг, опуская голову, и девушка бросилась к нему, крепко обнимая. Парень мягко обнял её в ответ. — Прости меня, — ещё раз повторил Иккинг, закрывая глаза и вдыхая знакомый запах волос всадницы. Его кофта, где девушка касалась лицом, быстро пропиталась слезами, и всадник с трудом сглотнул. Наездники стояли вокруг них в молчаливой поддержке. Вигго, став невольным свидетелем сцены, вздохнул и отвернулся, разглядывая горизонт. Солнце скрылось, но небо ещё было слабо окрашено розовым, напоминая о закате и сумасшедшем прошедшем дне. Иккинг — ходячий кошмар, сочетание отваги и безумства. Один из худших типов людей, с которыми возможно связаться — они никогда не заканчивают хорошо в этом мире. — Вы смогли так быстро изготовить противоядие? Мне приходило в голову, что даже если вы меня спасете — всё равно невозможно за такое короткое время успеть изготовить противоядие, добыть яд этих змей невероятно сложно, — спросил Иккинг, когда все успокоились. — Нам очень повезло, и мы были не одни, — ответил Рыбьеног, и все поспешно закивали. Иккинг улыбнулся, не догадываясь, что скрыли друзья. Хотя Вигго стоял в отдалении, но слышал разговор всадников. К счастью, наивный Иккинг совсем не догадывался как далеко все готовы зайти ради него. Ночь вступала в свои права, и всадники засобирались. Ни у кого не возникало желания задерживаться на острове Скользкокрылов. Тем более драконы и в темноте без проблем долетят до Драконьего Края. Иккинг сел на дракона и подал руку Вигго. Вождь, ничего не говоря, сел за ним. Всадник нервничал. Охотник ничего не сказал в течение всего вечера. Сердце Иккинга билось как бешеное пока они летели, и он отчаянно надеялся, что Вигго не почувствует это. Всадник понимал, что по его вине вождь лишился Драконьего глаза. От этой мысли становилось ещё более тошно. Он его возненавидит. Иккинг быстро моргнул, пытаясь избавиться от заслезившихся глаз. «Ночной ветер был слишком прохладным», — убеждал себя всадник, радуясь окружающей темноте. Они прилетели поздно и сразу легли спать. Наездники отправили Вигго в гостевую комнату, где обычно останавливались прибывавшие на Драконий Край. Иккинг прокрутился в кровати, всё думая о прошедшем дне. Завтра он поговорит с Вигго. Утром Иккинг проснулся, но чувствовал слабость во всём теле. Всё-таки воздействие яда давало о себе знать. Он без сил лежал на кровати и смотрел в потолок, прокручивая в голове события вчерашнего дня. Они потеряли Драконий глаз охотников из-за него. Вигго точно не скажет ему спасибо за это. Хотелось снова закрыть глаза и погрузиться в сон, чтобы не думать, но подобную роскошь всадник не мог себе позволить. Позже к нему зашли наездники, чтобы узнать как его самочувствие, и принесли завтрак. У них было время обсудить некоторые насущные проблемы. Иккинг как не думал — всё равно возвращался к одному решению. Это было меньшим, что он мог сделать для охотника, после того как охотник пошел на такие жертвы ради него. Может всадники не понимали, что значит для Вигго потерять Драконий глаз, но Иккинг знал лучше. Парень подошел к столу и, порывшись, нашел, что искал. Осталось только найти Вигго. Много усилий не пришлось прикладывать — охотник находился в небольшой хижине, которую они использовали для гостей. Иккинг колебался несколько минут у двери, но Беззубик мягко подтолкнул его, и тяжело вздохнув, парень зашел внутрь. Вигго стоял у стола и изучал свиток. Заметив Иккинга, он кивнул, но ничего не сказал. Нелегкий разговор пришлось начинать всаднику. — Прости, что улетел, ничего не сказав, — проговорил Иккинг, приближаясь к вождю. Всадник не услышал ни одного обвинения от охотника, но осознавал, что поступил безрассудно и своими действиями вызвал серьезные безрадостные последствия. — Было глупо надеяться, что ты послушаешь меня, — равнодушно произнес мужчина, и Иккинг не мог отделаться от противного чувства, как будто все его внутренности поедали заживо. Лучше бы охотник открыто осудил его чем получать немногословные ответы, лишенные эмоций. Всадник отчаянно хотел возразить, сказать, что ему важно его мнение, но не мог он поступить иначе, когда вопрос касался жизни его друзей. Парень ощутил, что вряд ли охотник послушает его сейчас или решит, что это всего лишь слова. Ведь, раз за разом, своими поступками Иккинг только и доказывал, что точка зрения мужчины его не волнует, и снова и снова поступал по-своему. Оставалось только попытаться переубедить его. У него оставался козырь в рукаве. — У меня есть кое-что для тебя, — мягко проговорил Иккинг, и Вигго с подозрением посмотрел на парня. По зеленым глазам нельзя было сказать наверняка, что на этот раз на уме у всадника. — Что же это? — с долей любопытства спросил мужчина, замечая, что Иккинг держит что-то в руках завернутое в тряпку. Вождь охотников с подозрением поглядел на мальчишку. Парень опустил глаза и как будто медлил, перебарывая себя. Но потом снова поднял взгляд — в этот раз полный решимости. Выбор был сделан. — Мои друзья считают, что это неразумно и категорически против, но это моё решение. Он протянул предмет мужчине. Вигго ещё раз с сомнением, но осторожно взял в руки предложенный подарок. Как только он оказался у него — ему на секунду показалось, что ощущения его обманывают. Почти дрожащими руками вождь охотников развернул то, что скрывала ткань. Наверное, на его лице отразилось неподдельное изумление, и Иккинг непроизвольно улыбнулся. — Всё заняло больше времени, чем я рассчитывал. Но он намного, намного лучше оригинала, — без скромности произнес всадник, довольный изумлением Вигго. — Конечно, рукоятка сделана в форме ночной фурии, так как изначально я не планировал его для племени охотников…не думаю, что для тебя это имеет какое-то значение…если имеет я могу внести изменения…и можешь не переживать, я больше не буду пытаться его украсть, ведь это подарок…было бы странно если бы я пытался украсть, что сам подарил…, — Иккинг всё говорил, иногда сбиваясь и останавливаясь, но Вигго наполовину слушал его, не сводя взгляда с всадника. Он понимал какое значение имеет эта вещь, подаренная Иккингом. Не просто драконий глаз, всадник доверяет ему и не скрывает этого. Интересно всё получалось — сколько бы планов Вигго не вынашивал — обманом заставить Иккинга смириться с ловлей драконов, с подписанием мира и ещё с другими многочисленными хитростями — всадник уперто не прогибался и не отступал. Стоило Вигго по-настоящему, не ожидая в ответ ничего, искренне считая, что больше проигрывает чем выигрывает — спасти мальчишку, лишиться наследия своего племени ради него, и Иккинг доверился ему больше чем за все хорошо и тщательно спланированные манипуляции. Вождь охотников всегда забавлялся над тем, как другие люди проявляют эмоции — в такие моменты было ими так легко манипулировать, но мальчишка умудрялся нарушать устоявшийся порядок вещей с поразительной легкостью. — Что-то не так? — неожиданно спросил Иккинг, насторожившись от молчания Вигго. — Не ожидал от тебя, — пробормотал Вигго, чувствуя себя внезапно глупо. Иккинг задумался. — А что ты ожидал? — озадаченно переспросил всадник, раздумывая над чем-то. Охотник не успел ответить, когда Иккинг внезапно потянулся к нему. Первое что пришло ему в голову — в плену у Йоханеса и Крогана всадник ударился головой. Но потом Вигго уже не думал об этом, его целовал Иккинг. Так легко и непринужденно, как будто делает это каждый день. Вигго не сопротивлялся — не мог и не хотел. Углубляя поцелуй и притягивая к себе всадника, он знал — плевать на всё. — Иккинг! — закричал кто-то из всадников на улице, и Иккинг отстранился и, не поднимая головы и пряча глаза за волосами, стремительно вышел из хижины. Охотник заметил, что на его щеках был румянец. Вигго прислонился к стене и прикрыл глаза. Он невольно коснулся своих губ. Нужно официально признать, что находится рядом с Иккингом опасно для душевного здоровья. Он сводит с ума всех с кем имеет возможность общаться. В течение дня они почти не пересекались. Иккинг написал сообщения всем союзникам, предупреждая о грозившей опасности от Крогана и Йоханна. Особенно не просто далось сообщение отцу — парень не сомневался, что тот будет в бешенстве, ведь торговец с легкостью обманывал их столько лет. Когда все насущные дела были выполнены с переменным успехом, уже был вечер. Беззубик ожидающе поглядел на своего наездника. Он призывал его что-то сделать. По взгляду дракона Иккинг безошибочно понял — решить свои бессмысленные внутренние метания, которые вернулись с удвоенной силой после последней встречи с Вигго. Иккинг нервно взлохматил волосы. Беззубик проурчал, заставляя всадника собраться с мыслями. — Знаю, знаю, — пробормотал парень, сдаваясь. Пора перестать изводить себя и попутно лучшего друга. Беззубик подтолкнул всадника в одном направлении. Парень направился к вождю охотников. — Не хочешь прогуляться? — нерешительно спросил Иккинг, найдя мужчину. — Почему бы и нет, — спокойно ответил Вигго, присоединяясь к всаднику. Солнце почти село, наступали сумерки. Они шли, почти не разговаривая. Иккинг чувствовал возрастающее внутреннее смущение — он не представлял о чем говорить, хотя и сам позвал Вигго. «Хотя они могут продолжить с того момента, где остановились днем», — невольно подумал парень, сразу ругая себя за глупые мысли. Столько всего происходило, а он зациклился на своих чувствах. Уже совсем стемнело, но Иккинг хорошо знал остров. Хижины остались в отдалении, и тишину нарушал шум волн, дуновенье ветра, шум крыльев и редкое рычание драконов. — Я очень ценю твой подарок, — внезапно произнес Вигго. Иккинг кивнул, забывая, что они идут в темноте. Молодая луна медленно выползала, слабо освещая окрестности. Внезапно Иккинг осознал ситуацию — они одни, им никто не помешает. Всадник почувствовал, как краснеют щеки. Лучше бы он не думал! Хорошо, что темно. Было достаточно прохладно, но не холоднее чем на Теневых островах. Его жизнь так поменялась после встречи с Вигго. Несколько дней назад в плену у Йоханна и Крогана, когда Иккинг был уверен, что долго не проживет — он думал о Вигго. Об их странных отношениях, о своих чувствах, и как ни странно, у него не было глупых сожалений о том, что он не сказал. — Почему ты молчишь? — внезапно поинтересовался Вигго. Иккинг растерялся. Не говорить же ему в самом деле о чем он думает? — Задумался о Йоханне и Крогане, — проговорил всадник первое, что пришло в голову. Пусть охотник думает, что о Драконьем глазе или возникших проблемах. Это же логично? — Ты думаешь не об этом, — просто ответил Вигго, на корню пресекая его попытки скрыть что-то. — Откуда ты знаешь? — чуть ли не язвительно произнес Иккинг, жалея о своей резкой реакции, подтверждающей слова мужчины. Но Вигго не смутили его слова. — Если бы ты думал об этом — ты бы высказал свои мысли, — как само собой разумеющееся проговорил охотник. Иккинг не знал, что ответить. Вигго знал его достаточно хорошо, чтобы понять это, но недостаточно, чтобы догадаться о чём он размышлял. Всадник резко споткнулся, чуть не упав, когда внезапно закружилась голова. — Осторожно, Иккинг, — проговорил Вигго, его обеспокоенный голос звучал странно. В нём не было ни насмешки, ни веселья, ни притворства — беспокойство одного человека о другом, так просто и естественно. — Может вернемся? — спросил мужчина, но Иккинг покачал головой. — Нет, всё нормально. Всадник знал, что тело требовало отдыха, и ему нужно восстановиться. Только он сам не желал заканчивать прогулку так скоро, а когда он что-то решил переубедить его было невозможно. Они проходили по краю утеса, рядом с которым росло огромное раскидистое дерево. Его темный силуэт отбрасывал тень вокруг, и в такую темную ночь превращал место в настоящую черную бездну. Оказавшись под кроной дерева, Иккинг внезапно остановился. Вигго тоже остановился, заметив заминку всадника. — Иккинг? В его вопросе капля беспокойства. Листья шумели от легко порыва ветра. Иккинг знал, что такое глупость. Знал, что такое безумие. Следующее его действие балансировало между двумя ими. — Ты мне нравишься. Прозвучало странно. Его признание мало объясняло что-либо. В этой фразе и не помещалась и малая доля того, что испытывал всадник — притяжение, необъяснимое влечение и безошибочный интерес. Постоянная игра сродни противостоянию не прекращалась или уже давно прекратилась? Их доверие, возникшее недобровольно, а в результате постоянных хождений по краю. Это было больше чем «нравишься». Это что-то другое, напоминавшее то, что у них было с Беззубиком. Возникшие отношения начали приобретать очертания связи. Определенно запутанной и непростой. Вигго как бы не звучало странно, сделал много, чтобы впустить его в свою жизнь, в своё племя. Никто не сделает такое ради того, чтобы всего лишь избавиться от угрозы. Тем не менее Иккинг ожидал смешка или колкости на свои слова. Молчание и темнота не давали понять реакцию Вигго. Всадник не знал, что заставило его сделать своё признание. Он никогда не был силен в том, чтобы понимать чужие эмоции или выстраивать отношения, но в конце концов если лидер охотников был готов так далеко зайти ради него — отдать Драконий глаз, это же должно было что-то значить? Иккинг компенсировал недостаток понимания своей интуицией. Совершая поступки, не жалел. Сейчас, остановившись в тени дерева, не так далеко от края обрыва, ночью, он выдал своё признание, ни на что не рассчитывая, всего лишь неизменно поступая по-своему — бросая вызов всему миру, если было необходимо. Вигго знал, что нужно отшутиться. Знал, что не нужно поддаваться этому. Он убедил себя в этом давно, но имело ли это значение сейчас? Его партия была проиграна намного раньше — с того момента когда Иккинг перестал быть помехой, а стал игроком. С первой встречи, принимая их игру, Вигго было не избежать этого — интерес, влечение к тому к кому не следовало испытывать подобных эмоций. После горького урока много лет ему удавалось убеждать себя, что испытывать к кому-то чувства обязательно обернется ошибкой и неизбежными страданиями, но сейчас все предостережения и осторожность забывались, стоило только поддаться эмоциям. Иккинг терпеливо ждал его ответа. В этой ночной темноте, в окружении ветра и шума волн, на краю обрыва, сложно было выбрать более подходящее место. Вигго знал, что неизбежно спустится вниз, на самое дно своих желаний, стоит всаднику протянуть руку и поманить за собой. Охотник сделал несколько шагов по направлению к парню. Иккинг неосознанно сделал несколько шагов назад. Их танец всегда был таким — один преследует другого, поочередно меняясь ролями, но неизбежно не теряя друг друга из вида. Иккинг чувствовал спиной шероховатую поверхность дерева, но сейчас его волновало это меньше всего. Перед ним в нескольких сантиметрах было лицо Вигго. Хотя и была ночь, окружающая темнота должна была вызывать меньшее смущение и волнение. В теории. На деле сердце как дикое билось в груди, во рту пересохло, а мысли как будто забегали по кругу. Иккинг не знал куда себя деть от смущения. Как глупо желать что-то, при этом мучаясь со стыда. Всаднику хотелось истерично кричать, чтобы охотник не стоял просто так, а уже сделал что-нибудь — что угодно, лишь бы нарушить возрастающее волнение и беспокойство, грозящее поглотить. Вигго как будто прочитал его мысли, потому что через мгновенье наклонился к нему, соединяя их губы. Большей радости и эйфории казалось невозможно испытать. Если Иккинг что-то делал, то всегда со всей душой. Он обвил руками шею мужчины, притягивая ближе к себе. Больше он не испытывал ни малейшего смущения, после того как первый шаг сделан, и он получил ответ, который хотел знать. Это был настоящий поцелуй. Не спровоцированный, ни в насмешку, ни по правилам их игры, никто не пытался друг другу что-то доказать. Иккинг надеялся, что поцелуй означает то же самое для Вигго что и для него. Ночью, в окружении ветра и шума волн, мир существовал только для них двоих. Он испытывал счастье. Неприятные и болезненные события прошедших дней отступали перед новыми чувствами и ощущениями. Определенно стоило пройти через ад, чтобы прийти к этому. Мужчина прижимал его к дереву. Он на мгновенье оторвался от него, и Иккинг сделал поспешный вдох. Дыхание сбилось, голова кружилась, но он не позволит Вигго отстранится от него. К его облегчению, охотник никуда не собирался. Теперь Иккинг понял почему Беззубик не пошел с ними. Его дракон сообразительнее и проницательнее его. Секунды перерастали в минуты, но всадник больше не ощущал течения времени. Всё было прекрасно в ночи — касание чужих губ, постепенно перерастающее из легкого и нежного во что-то более жадное и ненасытное, больше нельзя было сказать кто ведет, а кто ведомый. Как будто все барьеры и ограничения исчезли. Только пальцы медленно перебирающие волосы напоминали о реальности. Хотя и было темно, Иккинг всё равно прикрыл глаза. Всё его существо трепетало в этом поцелуе. Если бы ещё не было потребности дышать, то можно было с легкостью потеряться в новой реальности. В какой-то момент Иккинг осознал, что было тяжело сделать глубокий вдох. Он с трудом заставил себя открыть тяжелые веки. Хотя и было темно, Иккингу казалось, что тьма кружится перед глазами. Странное ощущение. Всадник сообразил, что так увлекся, что перестал прислушиваться к собственным ощущениям. Бездумное желание следовать своим чувствам заглушало всё остальное. Он переоценил свои силы. Опять. — Что-то мне нехорошо, — неохотно признался Иккинг, но дальше терпеть было глупо, даже если его главным желанием было продолжить. Но вряд ли мужчина оценит, если он потеряет сознание. — После яда скользкокрылов неудивительно, пройдет несколько дней прежде чем ты восстановишься, — произнес Вигго, присматриваясь к всаднику в темноте. Ему хотелось выругаться: он так увлекся своими желаниями и их исполнениями, что не задумался об очевидных вещах. Слепо поддаться чувствам всегда было легче чем сопротивляться им. Обратная дорога была не такой веселый. Хотя Вигго и поддерживал его, самочувствие оставляло желать лучшего. Когда они подходили к хижинам, Иккинг невольно задумался. Он не испытывал чувства вины. Да, и перед кем? Перед Астрид? Если бы его чувства к ней были настолько сильны, он бы и никогда не взглянул на другого человека, а жалеть о недостатке чувств к такой замечательной девушке глупо. Перед своим племенем? Тем более. Прошли безвозвратно года, когда он был готов вывернуть свою душу, чтобы вписаться в их общество. Может, в конце концов, они всегда и были правы, что он — странный. И вопрос в том, чтобы во всеуслышание объявить о своих отношениях с Вигго, тем более не стоял в повестке — это никого не касалось кроме него и вождя охотников. Они попрощались у хижины Иккинга, больше не обмолвившись ни словом о том, что произошло. Только легкое касание руки по щеке заставило сердце снова биться как бешеное, неизбежно напоминая, что больше ничего не будет как прежде. Всадник прошел к себе, и Беззубик радостно закрутился при виде своего наездника. Наверное, по лицу Иккинга всё было слишком очевидно. Даже плохое самочувствие не могло испортить его настроение. — Ты был прав, — улыбнулся парень, и ночная фурия довольно поглядела на уставшего, но счастливого друга.

***

Всё было здорово, только нужно было возвращаться на Теневые острова — оставаться на Драконьем Крае не было смысла. Как выяснилось у Вигго было достаточно шпионов у наемников, они будут ждать следующий шаг Крогана и Йоханеса. Иккинг предусмотрительно забрал все линзы. Вигго отправился на корабле, Иккинг решил задержаться с всадниками — он может вылететь позже и прибудет по времени вместе с вождем охотников. Парень не хотел признаваться себе, что достаточно смущен произошедшими событиями и не готов провести на корабле с Вигго целый день. Иккинг понимал, что избегать мужчину глупо и нелогично, когда в глубине души он хотел полностью противоположного, но уперто убеждал себя, что ему самому нужно время. Однако во время полета всадник пожалел о своем решении. Голова кружилась, и из-за приступов тошноты им приходилось по пути останавливаться на редко встречающихся островах. Иккинг не подумал, что недавнее отравление ядом скользкокрылов будет иметь последствия не на один вечер. Они добрались обратно на Коготь ближе к вечеру. За ужином у Елены возникли вопросы к нему. Его внезапное исчезновение не укрылось ни от кого, а Вигго, очевидно, никому ничего не объяснил, предоставив всаднику самостоятельно оправдываться. Иккингу хотелось побыстрее добраться до кровати, но после краткого рассказа возникли неизбежные вопросы. — Как ночная фурия могла уступить пеплохвосту? — как будто даже оскорбленный спросил Вильям. Иккинг невольно улыбнулся, несмотря на усталость. — Так их было двадцать, а мы с Беззубиком одни, — просмеялся Иккинг. Ночная фурия, конечно, сильный дракон, но не Король драконов — для многих людей это был, судя по всему, удивительный факт. — Тогда зачем ты вступил в бой? — задал логичный вопрос мальчик, нахмурившись. Вигго заметно усмехнулся. Всаднику хотелось закрыть лицо руками. Как объяснить Вильяму, что он не всегда поступает разумно? Елена ответила за него. — Сынок, может ты ответишь почему вчера залез в клетку к змеевику, чтобы «покормить»? — Что? — ошарашенно спросил Иккинг, чуть ли не выронив вилку. — Иккинг так делал, почему я не могу? — обиженно пробормотал мальчик. Всадник был более чем недоволен. Несколько недель назад охотники привезли на Коготь раненного змеевика, которого нашли на одном из островов. Так как дракон не мог ни летать, ни передвигаться, они забрали его с собой. Иккинг с готовностью взялся ухаживать за привезенным драконом, но таких агрессивных особей он не встречал давно. Ему пришлось нанести удар по известной точке под шеей змеевика, чтобы ослабить его, и в это время промыть и перевязать раны. После нескольких дней дракон отказывался от еды, так что всаднику пришлось опять зайти в клетку и накормить его практически насильно. Тогда Змеевик и укусил его за руку. Всаднику повезло, что дракон был слаб — иначе прокусил бы ему руку. — Это неоправданный риск, — проговорил всадник, нахмурившись. — Ну почему мне нельзя? С тобой же ничего не случилось, — опять заныл Вильям. Иккингу хотелось ухмыльнуться, но вместо этого он обнажил рукав — на его руке, чуть ниже локтя, были явные заживающие неровные следы зубов от укуса дракона — зрелище малоприятное, скорее демонстрирующее, что заниматься драконами совсем не игра. — Я предупреждал, чтобы без меня никто не заходил в клетку к этому дракону. Он очень агрессивен и нужно время. Вильям послушно замолчал. Вигго никак не прокомментировал, видимо, уже начинал привыкать. Всадник тяжело вздохнул. Голова раскалывалась. Он на мгновенье прикрыл глаза, стараясь избавиться от накатывающих ощущений. — Иккинг, ты, наверное, устал? — спросила Елена, внимательно следя за ним. — Всё нормально, — проговорил Иккинг, но ему казалось, что у него заплетается язык. Елена с беспокойством посмотрела на него. Вигго моментально перевел взгляд на парня. Он выглядел бледным и уставшим. Зря он позволил всаднику добираться самостоятельно с Драконьего Края, но вождь охотников привык, что обычно люди вокруг знают свои пределы и лимиты. Очевидно, не Иккинг. Всадник встал, и всё перед глазами закружилось. И, видимо, это отразилось в его движениях так как к нему сразу подбежали Елена и Вильям. — Перелет был долгий, а ты ещё недостаточно окреп после отравления. Всадник поспешно заверил их, избегая помощи. — Со мной всё хорошо. Беззубик моментально поднялся с пола, с подозрением наблюдая за своим всадником. Такие привычные заученные слова — редко соответствующие действительности. Иккинг хотел сделать шаг в сторону, когда всё потемнело перед глазами, и дальше была темнота.