Цена мира

— Вильям тебя послушать — так у тебя несчастливое детство, — просмеялся Вигго, и Иккинг улыбнулся его замечанию. Мальчик недовольно пробормотал что-то. Прошло не больше недели с их возвращения с острова Солнца, и сейчас они собрались за обеденным столом — Елена, Райкер, Вильям, Вигго и Иккинг. Парня больше не напрягала их компания. — Нельзя целый день проводить только с драконами, — проговорил Райкер, выразительно посмотрев на всадника. Иккинг знал в чем дело — Вильям начал пропускать обычные уроки в угоду беспрерывным занятиям с драконами. Вероятно, это была частично и его вина, поэтому он поспешил на помощь старшему брату Вигго. — Учеба — очень важна для получения знаний и навыков, которые пригодятся в жизни, — проговорил Иккинг, стараясь придать своему голосу серьезность, невольно вспоминая тупость и порой недалекость Сморкалы и близнецов, которые много лет назад постоянно пропускали и так редкие занятия на Олухе. Не похоже, что Вильям ему поверил. Вспоминая Густава, Иккинг сдержал вздох — детей воспитывать у него получалось с переменным успехом. — Хорошо тебе говорить, — обидчиво сказал Вильям. — Ты ошибаешься, если думаешь, что я с колыбели занимался драконами, — устало произнес Иккинг. Не говорить же мальчику, что сейчас он так жалеет, что в детстве его ничему не обучали и до всего приходилось доходить самому долгой и запутанной дорогой. Всадник завидовал Вильму — мальчику предоставляли столько возможностей — разные языки, владение любым видом оружия, точные и естественные науки, музыка, катание на лошади, ораторское искусство и этот список можно было продолжать до бесконечности. Вильям мог выбирать всё, что пожелает. — Иккинг, расскажи про своё детство, — попросила Елена, и всадник удивленно поглядел на женщину. С языка Иккинга уже было готово сорваться придуманное оправдание, чтобы избежать разговор, когда его глаза на мгновенье встретились с темно-карими. На губах охотника появилась совсем незаметная улыбка, но парень всё равно уловил её. Иккинг с леденящим ужасом вспомнил своё обещание. Шесть дней назад на корабле. — У меня есть условие, — вкрадчиво произнес вождь. — Какое? — простонал парень, готовясь к худшему и не прогадал. — Ты расскажешь про своё детство. — Ещё не знаю, что хуже, — поморщился всадник. Он всё ещё полулежал на столе. Такое ощущение, что голова заболела сильнее. — Как хочешь. В таком случае я с особым удовольствием расскажу Елене, как ты провел время на острове Солнца, — уверенно произнес Вигго. Иккинг знал — охотник не шутил. — Нет! Я согласен, — поспешно заверил всадник, не воспринимая всерьез требование вождя. Он забудет через несколько дней. Для него стало настоящим открытием, что Вигго не только не забыл, но и любезно наполнил одним взглядом. — Хорошо, хорошо, что рассказывать? — недовольно проговорил Иккинг, сдаваясь. Их безмолвный диалог не укрылся от других людей за столом. Елена заинтересованно переглянулась с мужем, но благополучно промолчали. Они догадывались, что Вигго удалось каким-то образом заставить всадника отвечать на вопросы. В данном случае они не собирались жаловаться на манипуляции вождя — Иккинг мог с радостью и воодушевлением рассказывать про что угодно кроме себя. Например, Елена помнила его поразительную историю как он подружился с Беззубиком, но только парень всегда упускал подробности про себя, отбрасывая эту тему как незначительную. — И почему всем так интересно моё детство, — пробормотал всадник, как будто перед ним стояла тяжелейшая задача. Может всё-таки он поспешил с обещанием? Несколько минут стыда, что он напился гораздо лучше, чем рассказ о годах позора в собственном племени … Он явно согласился, не подумав, видимо, после пьяной ночи. Но сейчас отказываться от собственных слов казалось нехорошо. Да, и если не он, так рано или поздно его же наездники всё выболтают. Лучше пусть все услышат от самого всадника. — Любопытно узнать, как ты смог вырасти таким, а точнее выжить до сегодняшнего дня, — со смешком проговорил Вигго, и парень наградил его недовольным взглядом. После короткого молчания Иккинг заговорил. — Не любили меня в моей деревне. Считали бесполезным, — неохотно выдал всадник как будто каждое предложение давалось с трудом. Вождь охотников не ошибся: вот где крылась настоящая проблема Иккинга. — Ты — единственный сын вождя, как тебе это удалось? — уточнил Вигго, в его голосе даже не было намека на смех. — Часто оказывался не в том месте, не в то время, — туманно ответил парень, но по взглядам всех было ясно — все ждали подробностей. — Мне не разрешали участвовать в защите острова при нападении драконов, но несколько раз у меня не было выбора — и обязательно каждый раз что-то выходило не так. Когда я сбил Беззубика — никто не видел этого, только параллельно, совершенно случайно, я освободил парочку, ладно, почти половину пойманных драконов. Все не были впечатлены, — мрачно объяснил Иккинг, вспоминая как все звери разлетелись с добычей, а он, опозоренный, предстал перед всей деревней. — Порой случаются разные ситуации, — мягко произнесла Елена, стараясь поддержать всадника, уж очень его голос был безрадостным. — Со мной такое проходило постоянно, отец был не в восторге, — неловко произнес Иккинг. Прошло столько лет, обстоятельства сильно поменялись, а его всё равно терзает чувство вины, как фантомная боль от ноги, которой нет. Он попытался отмахнуться от этого неуместного чувства. Вигго задумался. Отец Иккинга очень его любил, что было очевидно при его общении с вождем Олуха. Только, вероятно, из-за лишней опеки не осознавал какую неуверенность в себе зародил в Иккинге. — А что говорила твоя мама? — спросила Елена, явно почувствовав дискомфорт всадника и попыталась перевести тему. До ответа мальчишки Вигго уже знал — неудачный вопрос. — Когда я был маленьким — она погибла при атаке драконов, — спокойно произнес всадник, в его голосе было тяжело отследить эмоции. Парень казался собран и беспристрастен. Вопрос Елены спровоцировал всадника защищаться. Вигго чувствовал, что сейчас не выйдет проникнуть сквозь возведенные стены — Иккинг в одно мгновенье нацепил настоящую непробиваемую броню. В его глазах, позе, движениях читалась спокойная отстраненность. — Прости, Иккинг, если бы я только знала, — начала извиняться Елена, но Иккинг покачал головой: — Я не помню её. Елена с грустью посмотрела на всадника. Тяжело жить, когда умирают или расстаешься с близкими людьми, но совсем другое не знать любви и заботы матери. Расти в одиночестве и холоде, только с отцом, который любит, конечно, это важно, но он никогда не заменит мать. Женщина быстро моргнула, пытаясь скрыть заслезившиеся глаза. К счастью, Иккинг не заметил её реакции. Дальше всадник рассказывал разные истории, происходящие на Олухе. Вигго подозревал, что Иккинг всё сокращал, а многие моменты опускал — то же самое, что он осознанно или неосознанно делал, когда рассказывал своим друзьям про Пир Крови. — Как-то Беззубика пытались изгнать, считая, что он злит Богов, и они насылают на остров постоянные грозы. Когда начали обустраивать деревню под драконов, то установили везде металлические стойки… — не успел договорить всадник, когда охотник вмешался. — Так металл притягивает молнии, — заметил вождь, и Иккинг хотел простонать — почему на Олухе такие очевидные вещи не были доступны сознанию жителей. — Я сказал то же самое, думаешь, меня кто-то послушал? — раздраженно произнес всадник. — Мне пришлось в грозу с куском металла залезть на верхнюю часть корабля! Почему все за столом так смотрят на него? Беззубик недовольно щелкнул зубами. — Ну упал я, когда ударила молния, — с неохотой признался Иккинг. — Спасибо, что опять меня спас, дружище, — обратился всадник к ночной фурии. Беззубик согласно проурчал. — Иккинг, если честно, когда я тебя слушаю — Олух кажется очень странным местом, — проговорила Елена, и парню показалось, что она хотела использовать другие слова вместо «очень странное». — Мне тоже так казалось, когда я рос. Не думаю, что другие разделяли моё мнение — значит проблема всегда была во мне, — пожал плечами всадник, засмотревшись в свой стакан. Он ответил Елене честно, забыв на мгновенье, что присутствует и Вигго, и Райкер. Всю свою неуверенность Иккинг прятал с поразительным успехом. Когда Вигго не знал всадника так хорошо, как сейчас — ему бы никогда не пришло в голову, что парень может так сомневаться в себе. Иккинг не позволял своим слабостям влиять на других — защищая всех, он отбрасывал любую нерешительность, но, когда дело касалось его самого — тут всадник всегда поступал так словно обязан превзойти любые ожидания, постоянно подвергая себя опасности. В нём причудливо сочеталась его одна из самых сильных сторон с его же главной слабостью. Вероятно, это было одной из главных причин почему Иккинг всегда подвергался опасности — его логический и старательный расчет заканчивался на самом себе. Когда целью были окружающие — всадник проявлял потрясающие способности и обыграть его становилось невозможной задачей. Вигго сдержал разочарованный вздох, если бы он только знал раньше, то вышел бы победителем в их противостоянии. Ведь знаков было предостаточно, стоило ему дать объявление о награде за поимку всадника — так и не прошло и несколько дней, когда самым тупым и недалеким викингам получилось сделать то, что месяцами не выходило у изгоев, берсерков и охотников. Это касалось только одного Иккинга, поэтому всадник не думал о своей безопасности, становясь легкой добычей. Мысли вождя прервал продолжившийся диалог за столом. — В любом случае не понимаю, как можно было судить человека по физической силе, особенно когда у тебя так много других талантов, — недовольно проговорила Елена. Вигго чувствовал в её голосе нескрываемую раздраженность. Как и Иккинг неисправимая идеалистка. Иккинг усмехнулся своим мыслям. Он пристально глядел на свой бокал, наклоняя его из стороны в сторону и стараясь поймать в нём своё отражение. Если бы всадник видел себя со стороны, то удивился бы выражению собственного лица — это не была самодовольная усмешка, а скорее горькая и ядовитая. Парень поставил бокал и задумался. — Моя главная проблема была не в том, что я не был похож внешне на викинга, а что я сам другой — во всяком случае так мне говорили, — после слов Иккинг внезапно замолчал. Он сам не поверил, что произнес вслух те самые слова, преследовавшие его и запомнившиеся на многие годы. Впервые он почувствовал настоящую досаду от сказанного — лучше он выболтал местоположение Драконьих линз. — Это совсем неважно, какое это имеет значение сейчас, — стараясь как можно быстрее и беспечнее произнести Иккинг и нервно взмахнул рукой, случайно сбивая свой бокал со стола. Раздался звон разбитого стекла. Всадник поспешно вскочил с места и наклонился собрать осколки с пола. Как глупо вышло, но удачно. Весь разговор можно закончить на этом. Он ещё прибывал мыслями в своем прошлом. Ну зачем всем понадобились подробности? Выставил себя полным дураком. Иккинг бессознательно наклонил ниже голову, чтобы никто не видел его лица. Бесполезный… Ни на что не годный… Бедный Стоик… Ты — мне не сын… Он схватил руками стекло, бездумно сжимая его. Это всё в прошлом!.. Душа дракона. Ты — дракон! По его ладоням потекла кровь, но он даже не сразу заметил это, как будто мысли отделились от тела. Внезапная боль вернула всадника в настоящее. — Иккинг, осторожно! — воскликнула Елена, подошедшая ему помочь. За ней последовал и Вильям. Беззубик сразу обеспокоенно закрутился возле всадника. — Я осторожен, — пробормотал парень. С его обоих ладоней стекала кровь. Сообразив оплошность, всадник попытался быстро вытереть руки об темные штаны, но был не так проворен — от Елены его действия не укрылись. Она резко схватила его за руку. Иккинг не ожидал крепкой хватки у такой хрупкой над вид женщины. Под её молчаливый, но красноречивый взгляд Иккинг с досадой раскрыл ладони, рассматривая осколки стекла в них. Капли крови уже стекали с рук на ковер. — Не могу привыкнуть, что стекло такое острое, — проговорил Иккинг, оправдываясь. Елена перевела взгляд на Вигго. Вождь встал со своего места. Вигго редко о чем-то жалел. Но, похоже, это стало исключением. Не нужно было копаться в прошлом Иккинга, когда парень к этому не готов. Охотник подошел к всаднику и за локоть поднял его с пола. На удивление, Иккинг не сопротивлялся и был очень послушным.

***

Они вдвоем сидели на диване в комнате, на столе перед ними лежали тряпки, перевязочные бинты, емкости с чистой и грязной водой. Всадник поджал одну ногу на себя, а сам безучастно глядел в противоположную стену. Ночная фурия растянулась рядом, её хвост нервно подрагивал. Вигго всё чаще замечал насколько дракон и мальчик отражают поведение друг друга. — Все теперь думают, что я неуклюжий, — устало проговорил Иккинг, его голос звучал почти безжизненно, когда Вигго достал очередной осколок и с тихим бряканьем бросил его в тарелку. Охотник промыл раны на правой руке, не отвлекаясь от тщательного осмотра. — Твоё поведение едва ли назовешь взрослым и осознанным, — произнес мужчина с намеренной усмешкой, и правильно сделал — у всадника пропало пассивное выражение на лице, уступая месту привычной вспыльчивости. — Как будто никто никогда ничего не роняет! — Я не знаю всегда ли ты был таким, но у меня складывается впечатление, что на Теневых островах, на зло мне, ты решил отбросить последние остатки самосохранения, — проговорил Вигго. Иккинг недовольно пробормотал что-то. Охотник хотел ещё посмеяться над всадником, но внезапно остановился, осматривая вторую руку. — Что за раны на одной из твоих ладоней? — нахмурился вождь. — Это не сегодняшние порезы. Иккинг вспомнил про провидицу. Будет ли охотник смеяться, если узнает? — На острове Солнце так вышло… — произнес всадник, подозревая, что Вигго хочет выругаться. — Ну так что? — спросил мужчина, нетерпеливо ожидая ответа. — Меня позвали к Провидице. — Какая ещё провидица? — недовольно проговорил охотник. — Мы гуляли с Беззубиком, когда вышли с улицы на площадь. На ней было много шатров, и когда мы хотели уходить, нас догнали и сказали, что нас хочет видеть провидица. Вот и посетили её. Она вскрыла ладонь, чтобы увидеть судьбу. — Хорошо, что не грудную клетку, — пробормотал охотник, а всадник про себя ухмыльнулся — своё сердце он вскрыл чуть позже не без помощи алкоголя, но вождю это знать необязательно. — Мы без очереди прошли огромную толпу, и нас привели в огромный шатер, окруженный воинами, разодетыми как разноцветные Жуткие жути, — рассказывал всадник, вспоминая необычный поход. — Судя по твоим описаниям — Верховная провидица приняла? — не без удивления спросил Вигго, останавливаясь, но не выпуская руку Иккинга из своей. — Ну вроде. Она не представлялась, — объяснил всадник, морщась. Неприятные воспоминания вытеснили из головы все мысли. — Что она сказала? — поинтересовался Вигго, но ответ его озадачил. — Не хочу говорить об этом. Вождь удивился тону Иккинга. Никогда его голос не звучал так холодно и резко. Вигго сильнее сжал руку всадника. Иккинг был уверен, что мужчина будет настаивать, но следующие слова поразили его: — Что бы ты не услышал — не забивай себе этим голову. Твоя жизнь в твоих руках. Все предсказанные глупости — оставь другим. Иккинг мог поспорить на что угодно, что это было самым настоящим утешением. Вигго правда пытался успокоить его. Всадник внимательно глядел на охотника. Вигго продолжил осматривать его руку на наличие осколков. Как будто это действительно было важным. Руки мужчины были особенно теплыми в сравнении с ледяными пальцами парня. Интересно, поэтому его привлекал Вигго? Не считая отца и в каких-то ситуациях Плеваки, никто и никогда кроме Беззубика не заботился о нем. Конечно, когда он стал великим покорителем драконов — он завел замечательных друзей, но будучи самим собой не вызывал желания окружающих заботиться о себе. — Очень давно, я был на острове Солнца и тоже посещал провидицу. Иккинг удивленно поглядел на мужчину, но он невозмутимо продолжил: — Конечно, не верховную провидицу — к ней попасть задача не из легких, и не то, чтобы я стремился. После паузы он добавил: — Поэтому в своё время тоже наслушался нелепых предсказаний. — И ты поверил? — поинтересовался всадник, легко догадываясь об ответе. Ладонь обожгло, когда охотник залил рану обеззараживающей настойкой. Вигго не отвлекался от обработки ран. — Нет, — усмехнулся мужчина. — Но со мной были ещё посетители, которые поверили. У меня даже были подозрения, что они последовали предсказанной судьбе, ориентируясь на её слова. Вероятно, сбылось то, что сказали только из-за того, что они последовали этой дороге, а не потому что этого было не избежать. — Запутанно, — пробормотал всадник. — Вовсе нет. Мы живем в настоящем, — ответил охотник, мягко поворачивая его ладонь второй рукой. Иккингу как никогда хотелось придвинуться ближе к Вигго в поисках … Чего? Утешения? Тепла? Со стороны могло казаться нелепым, что он ищет собственное спокойствие в бывшем враге. Но охотник принимал его без условий и требований. Осуждал и критиковал за глупые поступки, насмехался, забавлялся и играл с ним, но всегда принимал его самого, перед ним не нужно было притворяться. Отцу и всему племени нужно было раз за разом доказывать, что он не бесполезен, наездникам демонстрировать свой ум и решительность. Только Беззубик, первый кто принял его таким какой он есть. И теперь Вигго. Что первый, что второй — были самыми последними от кого ожидаешь что-то подобное. Всадник быстро отбросил эти мысли. — Когда ты много думаешь — это напрягает, — произнес Вигго, видимо, из-за затянувшегося молчания. — Тебе не угодишь — то я мало думаю, то много, — проворчал парень под смешок охотника. Иккинг и так близко сидел к мужчине, но до странного отчаяния хотелось быть ещё ближе и хотелось поцеловать его. Главное забыть обо всём сказанном недавно и много лет назад, забыть все слова, тревожащие душу. «Странный способ борьбы со своими проблемами», — внезапно подумал Иккинг, всё больше рассматривая свою идею как рабочую. В последний раз когда он целовал Вигго получилось забыть обо всём на свете. Интересно, это была новизна действия или так будет всегда? В любом случае будет неразумно следовать своим порывам — едва ли он сможет объяснить свои действия охотнику. Иккинг отбросил мысль и удивился, что, даже теоретически рассматривая эту возможность, неплохо отвлекся. Вигго терпеливо и аккуратно перематывал обработанные руки Иккинга. Парень был абсолютно расслаблен, его ладони не сопротивлялись ни одному движению охотника. Казалось, всадник пребывает глубоко в своих мыслях, но хотя бы исчезли следы апатии и отстраненности. О чем бы не думал мальчишка — сейчас хотя бы не страдал молча о своём прошлом. Вигго никогда не считал Иккинга тактильным человеком. Всадника было тяжело отнести к обычному человеку, но всё же общие законы должны распространяться на него. Сейчас он сидел к охотнику ближе чем обычно, при этом совсем несмущенный и спокойный. Расстояние между ними определенно граничило с допустимыми нормами, но Иккинг игнорировал их полностью так естественно и непринужденно, что было странно делать замечание. Любопытно, понимал ли Иккинг что делает? Хотя что за вопрос — наивный парень никогда не замечал очевидных вещей. Иногда складывалось ощущение, что человеческие отношения ставили в тупик всадника. Не то чтобы он был им чужд, наоборот, он проявлял повышенное внимание ко всем и заботился об окружающих, но как будто в некоторых ситуациях искренне не понимал их.

***

Несколько дней затишья прошли быстро. — Мне нужны деньги, — заявил с порога Иккинг, заходя в кабинет Вигго. Мужчина оторвался от своих бумаг и вопросительно посмотрел на ждущего парня. Ночная фурия заползла в комнату за своим всадником. — Можно поинтересоваться на что, дорогой? — забавляясь, спросил охотник. — Долго объяснять, — уклончиво ответил всадник, но Вигго не планировал отступать. — У меня достаточно времени, — невзначай заметил мужчина, откладывая бумаги. — Мне нужно купить пару алмазов, сапфиров и изумрудов, — перечислил Иккинг, как будто просит килограмм яблок, картошки или рыбы. — А как же рубины? — поинтересовался Вигго, но парень спокойно заметил: — Они у меня есть. — Только не говори, что ты их достал из клинка, — пробормотал охотник, и всадник закатил глаза. — Нет, я посмотрел в твоей сокровищнице. — Рад слышать, — проговорил мужчина, снова собираясь работать. Вигго не знал, что Иккинг задумал на этот раз, но вряд ли покупка камней могла нести потенциальную угрозу. Хотя всадник мог найти приключения везде. В любом случае отказывать парню не входило в его планы: всё равно он найдет способ получить их. — Сейчас по части денег заведует Елена, подойди к ней, — ответил охотник, на что Иккинг благодарно кивнул и так же быстро вышел из комнаты, как и появился в ней. Иккинг нерешительно зашел к Елене. Она была в оранжевом длинном платье с собранными в низкий хвост волосами, как всегда безупречная и красивая. После своего глупого поведения за столом, когда он разбил стакан и порезался, он испытывал смутное чувство неловкости. Не только из-за неуклюжих действий, но в том числе из-за своего рассказа о детстве. Женщина улыбнулась, заметив вошедшего парня. По его лицу она сразу поняла, что он волнуется из-за чего-то. Вероятно, из-за последней ситуации. Она мудро решила не затрагивать эту тему. — Здравствуй, Иккинг. Тебе что-то нужно? — мягко поинтересовалась она, отрываясь от своих дел. — Привет. Мне нужны деньги, и Вигго сказал, что я могу обратиться к тебе, — объяснил всадник. Женщина кивнула и спросила: — На что? — Купить пару драгоценных камней, — просто ответил парень. — Зачем они тебе понадобились? — не без веселья спросила женщина. — Для личного проекта, — признался Иккинг, и, к его облегчению, Елена не стала больше его расспрашивать. — Вигго сказал, что ты ничего не купил на острове Солнца, меня это удивило, — произнесла женщина, перебирая вещи в шкафу стола. Иккинг взлохматил волосы. — Долгая история. — Может выпьем чаю? И заодно расскажешь. Иккинг согласился. Они с Еленой сидели за столом, когда парень частично рассказал, что произошло в поездке — про то, как он отдал всё золото незнакомой девочке. — Наверное, я поступил глупо, — проговорил Иккинг. Елена не отрицала: — Возможно. Но не вижу ни одной причины стыдиться или жалеть о своём поступке. — Я не жалею. Просто думал приобрести себе пару вещей из одежды, но по этой причине ничего не купил. — Почему ты не попросил ещё денег у Вигго? — озадаченно спросила Елена, как что-то очевидное. На этом вопросе Иккинг замялся, и женщина продолжила, предположив: — Ты думал, что он будет смеяться? — Это же неразумно и нелогично отдать всё золото незнакомому человек, не так ли? — в ответ неуверенно переспросил Иккинг, не отвечая на вопрос. Елена нахмурилась. Иккинга волновал не совершённый поступок, а мнение лидера охотников. Это становилось очевидно с каждой секундой. Неужели у Вигго получилось добраться до Иккинга и влиять на его суждения и принципы? Странно, всадник не был похож на человека, легко меняющего своё мнение. Или здесь было совершенно что-то другое? Елена не успела подумать ещё о чём-то, когда Иккинг задал необычный вопрос. — Кто такая Офелия? — поинтересовался Иккинг у Елены. Женщина выглядела удивленной. — Не знаю, почему ты спрашиваешь? Иккинг растерялся. — Я думал, что знакомая Вигго. — Если у него и есть такая знакомая, нам он никогда не рассказывал о ней. Если ты настаиваешь — я спрошу у Райкера. Всадник кивнул. За столом повисла тишина, но женщина уже знала, как поступит. Ей пришла интересная идея. — Решено, — уверенно произнесла Елена, вызывая прислугу. Женщина что-то негромко произнесла подошедшей девушке, и та, кивнув, вышла из комнаты. Через минут двадцать пришел мужчина с многочисленными рулетками и лентами. Иккинг чувствовал себя глупо, когда с него снимали многочисленные мерки. Отказаться от настойчивых просьб Елена оказалось невозможным. Когда обитатели замка хотели, они могли быть по-настоящему непреклонными. Беззубик с интересом наблюдал: что делают с его всадником? — У меня нет денег, не стоит тратиться на меня, — смущаясь, пробормотал он, но женщина его прервала. — Ты ошибаешься, если считаешь, что у племени охотников настолько плохо с деньгами, и мы не можем себе позволить несколько вещей. Иккинг почувствовал, как слегка покраснел. — Если тебе будет легче — я потрачу из собственных денег, ты ничего не должен Вигго. Парень покраснел ещё сильнее, опуская голову, чтобы женщина не заметила. Подозрения Елены подтвердились: между лидером охотником и всадником что-то происходило. Но она прекрасно знала, что не может спросить прямо — иначе Иккинг ещё вывалиться из окна или неизвестно, что ещё ему придет в голову. Парень имел тенденцию к неразумным поступкам, когда дело касалось смущающих его вещей. «Недавняя ситуация это доказывала», — подумала женщина, косясь на перевязанные ладони Иккинга.

***

Через несколько дней в комнату Иккинга доставили изготовленную одежду. Парень сразу начал всё мерить. В его распоряжении оказалась не только одежда, но и обувь. Беззубик довольно проурчал — он никогда не видел своего человеческого друга таким интересным. Длинная зеленая рубашка с золотым поясом идеально сочеталась с его глазами. Темно-коричневый плащ, отделанный мехом, кожаная броня и нарукавники, чтобы одевать поверх рубашек, новый чехол для его меча из той же кожи, не одна пара новых штанов, высокие сапоги. Всё сидело на нем идеально. Второй комплект состоял из ещё одного плаща, только с большим количеством меха, более теплый и тяжелый, подходящий для зимы, также были перчатки и сапожки с мехом — он был готов к поздней осени и зиме. Теперь Иккинг выглядел как молодой вождь, а не мальчик с отдаленной деревни. Ему нравилось всё — Елена действительно постаралась. Он выглядел лучше, чем когда-либо, и Иккинг был благодарен женщине. Такого количества вещей у него не было за всю жизнь.

***

Вигго, к недовольству всадника, ничего не сказал про его новую одежду. Сам же парень ничего не спрашивал — это было бы нелепо и смешно с его стороны. Всадник не знал, как ошибался. Охотник заметил его обновленный гардероб и был осведомлен, что не обошлось без помощи Елены. Его и так привлекал Иккинг, а теперь не замечать его красоту становилось сложнее. После ночи в гостинице Вигго обещал себе не допускать больше мыслей об всаднике, заведомо зная, что всё напрасно. Лидер охотников обреченно вздохнул — ему уже негде не было покоя от мальчишки, даже в собственном племени.

***

Иккинг собрался. Драконий Глаз был надежно упакован, и парню не терпелось его опробовать. Без линз это сделать не представлялось возможным, поэтому придется слетать на Драконий Край. Всадник знал, что у Вигго есть линзы, но он не хотел раскрывать свои карты мужчине. Как ни странно, охотник не был против его полета, и Иккинг с досады решил, что похоже и правда успел надоесть ему. Это мысль вызывала больше беспокойства чем должна была. Парень набросил новый плащ — осенний ветер становился прохладным, и полет будет в основном над морем. Сложив все вещи и готовый отправляться, парень замялся. Беззубик с удивлением поглядел на человеческого друга. — Попрощаться сходить что ли? — пробормотал он сам себе в нерешительности. Дракон утвердительно проурчал, смотря на соседнюю дверь. — Подождешь меня здесь, сейчас вернусь, — проговорил Иккинг, и ночная фурия утвердительно проворчала. Всадник беспокойно взлохматил волосы и направился к Вигго. Вождь охотников был на месте. Он сидел погруженный в свитки и не сразу перевел свой взгляд на парня. — Я отправляюсь на Драконий Край, — сказал всадник, в очередной раз почувствовав себя глупо перед Вигго. — Очевидно, — только и ответил охотник, в его голосе было сложно уловить эмоции. Парень знал, что нужно уходить, но опоздал на несколько секунд. — Ты чего-то ждешь? — вопросительно поинтересовался охотник. Иккинг весь вспыхнул. Он бы сказал. Слова так и рвались с языка. С какой бы радостью он поставил бы в неловкое положение вождя охотников. — Как же поцелуй на прощание? — легко поинтересовался Иккинг, понимая, что произнес всё вслух. Вигго никогда первый не действовал. Всадник прекрасно помнил, что каждый раз это был он сам, поэтому и сейчас совсем не ждал действий от охотника. Может только что-нибудь язвительное и насмешливое. Через секунду Иккинг понял, что периодически заблуждается и делает неправильные выводы в ситуациях. Мужчина быстро встал из-за стола и приблизился к всаднику. Когда Иккинга бесцеремонно обхватили за голову одной рукой, а второй за спину и притянули к себе, парень только успел пораженно раскрыть глаза. Сердце за секунду подскочило к горлу в радостном предвкушении. В этом поцелуе не было ничего напоминавшего их прошлые поцелуи. Всадник вообще не был уверен, что люди так целуются, но всё же у него не было в этом опыта, поэтому он не спешил судить. Его губы безжалостно захватили, не давая возможности вздохнуть или подумать. Пару раз он чувствовал, как его зубы сталкиваются с чужими в этом странном противостоянии. Руки Вигго жестко держали его за волосы, но Иккингу это не приносило неудобств, он только чувствовал эйфорию. Он оторвался от мужчины, чтобы сделать рваный вдох, и Вигго ослабил свою хватку. Только всаднику хотелось противоположного. Щеки Иккинга пылали. Он не знал куда смотреть, в голове все логические операции закрылись на неопределенное время. Сердце бешено стучало в груди. Вигго глядел на смущенного всадника и не успевал поражаться тому, что происходит в голове мальчишки. Парень мог с легкостью вести себя как ребенок в считанные секунды, а потом удивляться последствиям. Что им руководило, когда он дразнил его? Мужчина глубоко вздохнул, с неохотой отпуская Иккинга. Всадник что-то пробормотал и быстро устремился к себе в комнату. Иккинг чуть ли не вбежал обратно к себе в комнату. Беззубик уставился на своего всадника. На его щеках был явный румянец, а глаза сверкали. — Полетели, полетели, Беззубик, — быстро произнес парень, забрасывая сумку через плечо и вскакивая на дракона. Ночная фурия расправила крылья и устремилась в небо через широко открытое окно. Пока они летели, Иккинг вновь и вновь возвращался мыслями к тому, что произошло в комнате Вигго. Одна только мысль об этом заставляла всё внутри трепать. Всадник закрыл лицо руками, пытаясь не думать. Беззубик покосился на своего беспокойного наездника. Что произошло? — Мне нравится Вигго, — поделился мыслями Иккинг. Ночная фурия закатила глаза, но, к удивлению парня, даже не возмутилась. Его друг явно всё понял раньше него. Всадник снова задумался. Поведение охотника не означало ли, что он тоже привлекает его? Чем руководствовался вождь, когда так поступал? Проучить? Посмеяться над ним? Да ну, вряд ли Вигго пошел бы на такие крайности. С другой стороны, мужчина не проявлял своей заинтересованности от слова совсем, за исключением, когда сам Иккинг действовал. Мужчина просто быстро принял их новую игру. Ему не стоит провоцировать охотника, если он не готов сталкиваться с последствиями. Почему было так сложно? Что было у людей в голове иногда ставило в тупик парня. Драконов было легче понимать. Драконий Край приветливо встретил его. Он находился южнее, поэтому здесь было теплее чем на Теневых островах. Как только он приземлился, всадники, не скрывая радости, окружили его. Парень озадачил всех, когда попросил принести Драконьи линзы. Все ожидали, что Иккинг похитил у Вигго Драконий глаз, поэтому, когда они увидели собственное изобретение парня, то не смогли сдержать шокированных возгласов. — Иккинг! Это же… — теряя слова, проблеял Рыбьеног. — Представляю вам Второй Драконий Глаз! — довольно улыбаясь, произнес парень. Все собрались вокруг всадника, рассматривая предмет в его руках. Он был похож на оригинальный Драконий глаз, только рукоятка была выполнена в форме ночной фурии, что идеально подходило Иккингу. — Вигго знает? — последовал вопрос. — Не имеет ни малейшего понятия, — ещё больше улыбаясь, с гордостью ответил Иккинг. Хотя он был и рад этому факту — другая его часть хотела показать и похвастаться перед охотником. Поймав себя на этой мысли, всадник чуть ли покачал головой. Сейчас не время думать о Вигго. Астрид подала ему Драконьи линзы. От нетерпения руки всадника слегка подрагивали. Настал момент истины. Восхищенные вздохи послышались от всех всадников. Иккинг глядел на яркое изображение на стене. — Это гениально, мой друг, — проговорил Рыбьеног, разинув рот. — Ты не перестаешь удивлять, Иккинг, — мягко произнесла Астрид, поглядев на всадника. Сморкала только ухмыльнулся, пробормотав что-то о том, что их лидер хоть не совсем бесполезен. Забияка и Задирака хлопали в ладоши. Беззубик с гордостью смотрел на своего всадника. После изучения нового Драконьего глаза Иккинг задумчиво проговорил: — Я оставлю его у вас. Друзья благодарно кивнули, понимая, как друг доверяет им. За ужином лидер всадников рассказал им об острове Солнца в королевстве Мерингов. Конечно, Иккинг опустил некоторые моменты — он совсем не упоминал о посещении провидицы или о том, что в баре напился с незнакомым парнем, поэтому наездники справедливо решили, что поездка прошла спокойно и без приключений. Он за весь вечер не снимал свои перчатки без пальцев, поэтому друзья не увидели перебинтованные ладони. — Как Кристиан? — невзначай спросила Астрид, и Иккинг, не скрывая разочарования, ответил, что тот вернулся на свой остров. Девушка еле сдержала облегченный вздох. После рассказов Иккинга его друзья неожиданно поведали ему свою невеселую историю. Это случилось на прошлой неделе. Хедер в очередной раз увлеклась поисками своего отца. Наездники переживали за неё и решили тайно проследить. Они предварительно предупредили Дагура, потому что без Иккинга их команда была неполной. Девушка отправилась на разведку вместе с Йоханесом. Наездники не ошиблись в своих предчувствиях — всё оказалось спланированной ловушкой. Сначала всадники решили, что цель нападающих либо похищение наследницы берсерков и последующее требование выкупа, либо кто-то банально пытался отомстить — всё-таки всадники нажили достаточно много врагов. Но всё обернулось слишком неожиданно — на поясе Хедер носила самую настоящую Драконью линзу. Более того за неё устроили охоту наемники. Всадники предположили, что это по прямому или косвенному приказу от Вигго, вероятно, охотник искал линзы. Их бы никто не переубедил в обратном, пока не показались другие наездники. Воины на пеплохвостах атаковали беспощадно. Всадники естественно заметили, что драконы были подчинены насильно — постоянные удары плетками, закованные в железные цепи, и воины-ездоки при любой угрозе себе без стеснения подставляли драконов. Во время битвы появился лидер наемников — некий Кроган. Он без труда захватил дракона Хедер, Розу Ветров. У них не оставалось иного выбора — пришлось обменять Драконью линзу на дракона. Но даже в этом случае Кроган проявил себя как настоящий подлец — бросил закрытую клетку с шипорезом в океан, при этом отдав Хедер не тот ключ. Им удалось, чудом, с помощью Дагура спасти Розу Ветров. После произошедшего наездники хотели сразу написать Иккингу, но не стали, когда получили от него сообщение, что он сам лично прилетит через пару дней. Иккинг напряженно слушал, не перебивая, только периодически задавая вопросы. Ему необходимо поговорить с Вигго. Ситуация стремительно развивалась в нежелательном направлении. Наемники на пеплохвостах были опасной проблемой сами по себе, а их намерения вдвойне. Это не обычная шайка разбойников — за всем этим скрывалось что-то ещё. Ночью Иккинг лежал в кровати в своей хижине на Драконьем Краю и не мог заснуть. Он всё думал о Вигго и об их прощании. Парень коснулся своих губ пальцами и прикрыл глаза. Что он творит? Разве он не убеждал себя, что ничего не поменяется, когда он осознал свои чувства к Вигго? Его собственное поведение становилось неконтролируемым и нелепым. Вероятно, охотник обо всем догадался. «Ну и что? Пусть это будет его проблемой», — недовольно решил всадник, волнительно переворачиваясь в постели. Ему нужно поспать — завтра предстоит обратный путь на Теневые острова. Утром Иккинг поспешно засобирался. — Иккинг, ты уверен, что так скоро хочешь отправиться обратно? — не без сожаления спросила Астрид. Парень слабо улыбнулся. — Я очень хотел бы остаться, но сложившаяся ситуация требует срочного обсуждения с Вигго и желательно лично, а не по переписке. Возможно, ему что-то известно, если нет — я вернусь обратно на Край разбираться дальше. Как только всадник произнес эти слова, то поразился — не то, чтобы ложь, но и не чистая правда. Его тянуло обратно на Коготь, будь то желание, продиктованное необходимостью или всего лишь его собственным. — Я понимаю. Никогда бы не поверила, что ты сам спешишь обратно к охотникам, — весело произнесла Астрид. Иккинг быстро отвернулся, чтобы скрыть легкий румянец на щеках. Если бы только всадница знала… — Мне нравятся твои новые вещи. Идеально подходят тебе, — неожиданно произнесла девушка, осматривая его плащ, отделанный по краям мехом. — Елена постаралась, — смущенно пробормотал Иккинг. Девушка переспросила: — Кто? — Жена Райкера, — объяснил парень, для него было так странно, что его друзья спрашивали кто она, когда он успел подружиться с ней так близко. Его наездники во время своего пребывания на Когте виделись с ней только пару раз и то мельком. В последнее время Елена стала относиться к нему ещё внимательнее и более навязчиво что ли. Он не хотел признаваться себе, что периодически думал, что, наверное, такие же чувства посещали бы его, если бы у него была мама. Как бы всадник хотел, чтобы наездники узнали некоторых охотников лучше — например, Елену, Кристиана, Вильяма, да и Райкер был не совсем кошмарным при повторном изучении, может, чуть более груб и раздражителен чем все, но тем не менее. С некоторыми жителями островов Иккинг тоже успел пообщаться поближе — многие из них были интересными и хорошими людьми. Охотники определенно заслуживали второго шанса, чтобы узнать их поближе.

***

Иккинг прилетел ближе к вечеру и сразу направился к вождю охотников. Он мысленно себя заклинал не вспоминать о том, что произошло накануне отлета. Только охотник был другого мнения на этот счет. — Ты быстро вернулся, соскучился? — не скрывая насмешки, спросил Вигго, он привычно сидел за столом, заваленным свитками, и смотрел на вошедшего. Под его пристальным, изучающим взглядом Иккинг отчаянно приложил все усилия, чтобы не покраснеть. — На Драконьем Крае кое-что произошло, — произнес всадник, стараясь как можно быстрее отвлечь мужчину, и ему это удалось. Видимо, лидер охотников понял, что его внезапное возвращение не просто так. Вигго отложил все бумаги и серьезно глядел на него в ожидании. Иккинг подробно рассказал о Хедер, наездниках на пеплохвостах и неизвестном по имени Кроган. Вигго вздохнул, собираясь с мыслями. Было бесполезно скрывать от мальчишки, но он не собирался рассказывать ему всё — ради безопасности самого же Иккинга. — О Драконьем глазе узнали многие. Я не удивлен, что начались поиски его и Драконьих линз. — Но зачем кому-то линзы? — с непониманием спросил всадник. Вождь пожал плечами. — Возможно, надеются позже заполучить Драконий глаз, а может хотят продать подороже, нам же, охотникам. Много причин, но результат один — за ними началась охота. Всадник нахмурился. — Что касается пеплохвостов — я не знаю, — не моргнув, соврал Вигго. Он не может поделиться своими догадками про Драконью армию. Слишком много было на кону — стоило Иккингу бездумно направиться в неверном направлении, и всех будет ожидать катастрофа. Никто сейчас не был готов к полноценной войне, а всадник может её развязать, даже не понимая, что делает. Вигго придется приложить все возможные усилия, чтобы держать всадника при себе, что будет нелегкой задачей. По лицу Иккинга охотник понял, мальчик не сомневался в его словах — уже хорошо. Внезапное появление Крогана перед всадниками всё усложняло. И, правда, о чем грезил этот безумец-наемник? Вигго и близко не подпустит его к Драконьему глазу.

***

Всаднику опять не спалось. Раньше такое явление было достаточно редким. Может сказывалось большое количество мыслей и сомнений, касающихся Драконьего глаза и линз, пеплохвостов и их загадочного лидера Крогана. Не говоря о том, что опять об изменении образа жизни охотников на время можно забыть. Иккинг вместе с Беззубиком поднялись на крышу. Ночь была холодной, но, завернувшись в новый плащ, всадник мог без больших неудобств лежать, облокотившись на своего дракона, и глядеть на далекие звезды. Не хватало Кристиана, с ним можно было разговаривать до бесконечности. Но с Иккингом был его дракон, а с ним можно было молчать до бесконечности и находить в этом истинное наслаждение и спокойствие. Редкие голоса и шум деревни долетали до его слуха, несмотря на ночь. Жизнь замедлилась, но полностью не остановилась, как это бывало на Олухе. Осень диктовала свои правила — начиналась интенсивная подготовка к зиме. Идеи Иккинга были вынуждены залечь в спячку — воплощать их в морозы принесло бы непредвиденные проблемы, а жители предупреждали его о достаточно сильных морозах и снегопадах. В любом случае первые этапы шли по выстроенному графику — не такому быстрому как хотелось бы в мечтах, но тем не менее. Всё больше людей обучались в Драконьей школе, рано или поздно в его распоряжении будет больше всадников. Коготь не был его домом, но его уже и не назовешь чужим местом. Иккинг всё больше привыкал к острову и к новой жизни. Его больше не напрягали слуги и воины — он, не думая, отдавал приказания. Служители ордена Пламени не показывались, и только редкие встречи напоминали всаднику об их существовании. Иккинг не вмешивался в решения и действия Вигго от слова совсем, но при этом каждый день, даже если ему было лень, звал к себе Лейва, чтобы узнать, что нового происходит на острове. Это был довольно-таки странный надзор за действиями вождя охотников, но всадник не хотел выпадать из того информационного поля, в которое так долго вникал. Иккинг не знал сколько прошло времени, когда он услышал тихий звук шагов. Он сразу вскочил, не зная, кого ожидать в столь поздний час, да и ещё на крыше замка. Перед ним стояла женщина, облаченную в кожаную броню, её волосы были собраны в высокий хвост, на ней был плащ, поверху которого, за спиной висел короткий меч. На её лице отсутствовали эмоции, когда она внимательно изучала всадника. «Это Арья», — вспомнил Иккинг, когда Вигго представлял ему начальницу стражи. Наверное, он своим ночным хождением привлек её внимание. — Добрый вечер, — произнес всадник в неловкой тишине. — Ночи, — внезапно улыбнулась она. — Не против если я присоединюсь? — Конечно, нет, — может чуть поспешнее ответил парень чем намеревался. Он ожидал, что она уйдет, убедившись, что это не вор или грабитель. Её желание задержаться вызывало вопросы. Женщина устроилась рядом с всадником. Теперь они вместе глядели на темные очертания, раскинувшейся деревни. Арья не спешила начинать разговор, Иккинг тем более не знал, что делать. Её спокойствие приятно действовало на нервы — в нём не было скрытой агрессии или волнения. Арья задавала отвлеченные вопросы, всадник отвечал. Она не спрашивала ничего личного, что удивило парня. Это напоминало разговор двух людей, оказавшихся в одной очереди в ожидании чего-то. Иккинг знал, что так долго не может продолжаться. — Обращайся ко мне на ты, — в итоге произнесла она. — Хорошо, тогда и ты можешь спросить, что хотела, — решительно проговорил всадник, переводя взгляд на неё. Её глаза с интересом изучали его. — У меня не было в мыслях тебя допрашивать — всего лишь хотела узнать тебя. — Мне кажется все уже знают про меня больше чем нужно, — неловко просмеялся парень, вспоминания многочисленные слухи о себе, что «до», что «после» Пира крови. — Предпочитаю не ориентироваться на чужие разговоры, — спокойно ответила она. Иккинг согласно кивнул. — Я вместе с семьей живу на Драккаре, — объяснила она под удивленный взгляд всадника. — Мой муж и двое детей там. — Почему тогда ты здесь? — спросил парень, догадываясь об ответе. — Слишком много неприятностей происходит на Когте, Вигго один с этим не разберется, — спокойно ответила Арья. — Всё из-за меня, — пробормотал всадник. — Достаточно самонадеянно так думать, — произнесла женщина, и Иккинг уже хотел запротестовать, когда она продолжила не без улыбки, — Не отрицаю многое произошло из-за тебя, но далеко не всё. Парень не выглядел убежденным, но промолчал. Она снова посмотрела на него. — В любом случае это было решение Вигго привезти тебя сюда, значит, вина и ответственность за последствия лежат на нём, — не без смешка проговорила Арья. Иккинг не мог привыкнуть к странному юмору охотников. — Ты его неплохо знаешь, — проговорил Иккинг после паузы, рискнув сделать такое предположение, и интуиция его не обманула. — Мы знакомы очень давно, — ответила она, — Хотя я не с Теневых островов. Всадник не переставал удивляться. Судя по всему, на Теневых островах собирались люди со всего архипелага. Как показывает практика, это Олух жил достаточно изолированно от остального мира. — Есть кое-что, что я хотела тебе рассказать, — внезапно сказала женщина. — Совершенно случайно я услышала, что ты интересовался у Елены про одного человека. Иккингу показалось, что он на мгновенье задержал дыхание. Он уже потерял надежду узнать про этот фрагмент из прошлого Вигго, особенно когда Елена сообщила, что Райкер впервые слышит про Офелию. — Елена или кто-либо ещё в этой крепости, даже его старший брат, не могут знать про неё. Кроме меня и Вигго, вряд ли другая живая душа сможет тебе рассказать про Офелию. Не сложно догадаться, что Вигго не захотел это сделать. Арья задумчиво посмотрела на всадника, а потом перевела взгляд на небо. — Что ж, тогда это сделаю я, — неожиданно произнесла женщина, вглядываясь в ночную даль. Иккинг приготовился слушать. — Мы познакомились с Вигго больше десяти лет назад на одном из островов королевства Мерингов. Он спас мне жизнь, и после мы путешествовали вместе. С нашей встречи прошел год, когда он встретил её. В то время Вигго успевал находить неприятности с завидной легкостью. Не знаю, насколько хорошо ты осведомлен о королевстве Мерингов, — на этих словах она приостановилась, и Иккинг честно ответил: — Я практически ничего не знаю. Женщина усмехнулась: — Тебе скорее повезло чем наоборот. В любом случае я расскажу. На островах королевства много храмов со своими служителями и жрецами — одни более влиятельные и богатые, другие — не так, но в любом случае они держат в своих руках огромную власть над простыми людьми и знатью. Их борьба между собой беспощадна и жестока. Каждый из храмов хранит и оберегает свои собственные секреты — стать служителем большой почет и доступ к тайным знаниям — будь то искусство войны, целительство, тайны провидения или банально деньги с властью. Простым людям, а тем более рабам, попасть в храмы чрезвычайно сложно — обычно туда отбирают одаренных детей. Однако, существуют исключения, если ты докажешь, что достоин обучения — тебя возьмут не смотря на возраст, происхождение и статус. В то время Вигго стремился получить знания любой ценой, поэтому решил пойти на обучение в Храм Солнца. Я напрасно предупреждала его, что в случае неудачи — его ждет смерть. Иккинг с непониманием посмотрел на женщину. — Тех, кто не проходил испытания — без исключения убивали, — объяснила Арья, и Иккинг с ужасом слушал её рассказ. «Как хорошо, что вождь охотников прошел», — подумал парень, но следующие слова были полностью противоположными. — Вигго проиграл в отборочном поединке, его тяжело ранили и бросили умирать. Служители храма используют со своим оружием различные яды — им не нужно было его добивать, его ждали мучительные агонии и смерть. Обычно таких несчастных оставляли посреди улицы, чтобы другие знали и не грезили о достижимости священных храмов. Иккинг невольно вздрогнул. Это было кошмарно. — Его умирающего нашла Офелия. Не знаю, что именно сподвигло её спасти его. Я это узнала только потом. Девушка была из Храма Белого Лотуса. Я напрасно объясняла Вигго, что служители этого храма яростные фанатики. С ними едва ли мог сравниться любой храм на островах Мерингов и во всем Северном Архипелаге. Если бы существовала иерархия по значимости храмов — Белый Лотус определенно занимал бы верхние позиции. Отбор в храм Лотуса был невероятно тщательным и сложным, за пределами человеческой фантазии, порядки жестокими и каменными. Там собирали, а потом отбирали только самых талантливых детей. Служители были прекрасными воинами и целителями. Считалось, что они владели секретами недоступными обычным людям, но их вера была фанатичной и непоколебимой. Служители не могут свободно распоряжаться своими навыками и умениями. Его общение с ней было опасным, последствия могли быть какими угодно. Я это прекрасно знала и ни раз говорила Вигго, что ему нужно оставить Офелию, если он хочет сохранить и себе жизнь, и ей. Но он был влюблен и не желал ничего слушать. Вигго не понимал, что Офелия не любит его, её жизнь была посвящена и отдана служению храму, иначе быть не могло. Она никогда не принадлежала себе — так заведено. Также он совсем не понимал, что она будет готова выполнить любое приказание храма. Арья замолчала на секунду, и потом продолжила: — У них не было конкретного запрета, что нельзя спасти умирающего человека, но в случае чего — нужно было быть готовым отвечать за свой поступок. Если жрецы выбирают наказание или поощрение в виде смерти — ты обязан подчиниться без возражений. Иккинг мог догадаться об окончании истории, вспоминая темную плиту с именем девушки. — Я встречала её. Она действительно была поразительна — тяжело было найти во всём архипелаге более умного и безупречного человека во всём. Храм Белого Лотуса славился подобными алмазами. Но как я уже говорила и повторюсь — служители были больше орудием чем живыми людьми. Время шло. Наступила пора жатвы — жертвоприношения их божеству. Устраивались большие празднества и гуляния. Не знаю какие звезды им подсказали новую жертву, но это была Офелия. Возможно, она давно об этом знала. Хотя я никогда не сомневалась, что это как-то связано со спасением Вигго. Может, наказание, что она помогла человеку, не принадлежащему их служению. В любом случае её ждала смерть. Если, конечно, она хоть на мгновенье считала, что это наказание. Их вера — это вся их суть. Они не люди в том понимании в каком мы их представляем. Их мысли, чувства, сознание — всё вывернуто и искажено с одной целью — служению храму. Где я выросла, в храме Марса — у нас были тоже жестокие порядки, но наши тела принадлежали храму, здесь же — забирали души. Арья тяжело вздохнула при неприятных воспоминаниях. Иккинг молчал не в силах произнести ни слова. — Вигго напрасно надеялся, что она решится бежать с ним. Это никогда и не было в её планах. Девушка спасла его по своим причинам, а когда пришло время, естественно, она отдала свою жизнь без лишних мыслей, но не за него. За свою веру, как я и предполагала. Следующие слова Арья произнесла уже тише: — В последнюю свою ночь она пришла ко мне. От её обычного спокойствия и собранности не осталось ни следа. Её возбуждение и счастье были такими неприкрытыми, что удивили даже меня. Она сказала, что видела будущее, и её жизнь мешает возвращению освободителя, и она с радостью, с честью уступит ему своё место. По моему мнению, абсолютная чушь — я выросла в небольшой деревне и всегда ненавидела убеждения и верования королевства, но в данном случае я знала, что с девушкой бесполезно спорить. Ради Вигго я попыталась призвать её к разуму, но всё, что она ответила, что вождь охотников всё поймет, когда придет время. Я никогда не рассказывала об этом разговоре Вигго, его всё равно было не переубедить в её совершенстве, — произнесла Арья и продолжила: — Он никогда бы не поверил, что её душа была отравлена верой. Он винил обстоятельства и всех вокруг кроме неё самой. Я хочу, чтобы ты понял, что означает вера здесь. После небольшой заминки Арья продолжила. — Я присутствовала в день её смерти. Это жуткое зрелище, когда человек с улыбкой поднимается на алтарь ради каких-то фантомных убеждений. Я была ей благодарна, что она спасла Вигго, но тем не менее я жалела о том, что она успела прообщаться с ним такое количество времени, прежде чем пожертвовать себя богам. Это было удивительное, красивое, но ядовитое растение. Иккинг всё с большим ужасом слушал женщину. Всё казалось — невероятной выдуманной историей. В его племени тоже были предубеждения и предрассудки, но в этом рассказе всё было на другом уровне. — В королевстве Мерингов верят в приход освободителя. Теневые острова не отстали в этом, несмотря на все запреты. Даже сложно сказать, где изначально зародилась их вера. Многие считают, что именно на Теневых островах. Здесь раньше ходили легенды о всаднике то ли освободителе, то ли повелителе, то ли о том, кто возродится и уничтожит всё. Не сложно догадаться, что твой приезд разбудил их воображение, — не без странного веселья произнесла Арья. — Почему ты мне рассказала это? — спросил Иккинг после паузы, поежившись то ли от порыва холодного ветра, то ли от гнетущего рассказа. Женщина тяжело вздохнула. — Сама не знаю. Может хотела убедиться, что ты - не копия Офелии. Я бы не выдержала нового круга. Рада, что мои опасения не подтвердились. Иккинг не видел параллелей между собой и Офелией. Охотники странные, кто бы что не говорил. — Ты видишь как к тебе относится народ, поэтому будь готов, что их вера — это обоюдоострый нож для тебя. Я не знаю племя охотников так хорошо как Вигго, но кем бы они тебя не возомнили — это дорога может вести как в рай, так и в самый ад. Всаднику хотелось тяжело вздохнуть — он сам начинал понимать это. Сегодняшней ночью Иккинг ещё больше приблизился к тому, чтобы по-настоящему узнать Вигго. Только меняло ли это знание что-либо? «Вряд ли», — подумал всадник, качая головой. Его лихорадочно бьющееся сердце это подтверждало. Его симпатии, раз отданные, были безвозвратным товаром.