Дом для лузеров

— Тема сегодняшнего урока — «Электролиз. Химические источники тока». Мисс Гринграсс, соберите домашние задания и положите мне на стол. Гарри тяжело вздохнул и вручил подошедшей Астории свою помятую тетрадь. Он всерьёз подумывал написать маленькое послание Снейпу на полях, но идея представлялась чудовищной даже по его меркам. С того самого рокового поцелуя в школьном коридоре Гарри словно бы перестал существовать для Снейпа. Профессор полностью игнорировал его как на уроках, так и на репетициях хора. Он вообще не смотрел в сторону Гарри. Оказалось, это даже хуже, чем бесконечные придирки и оскорбления прошлых лет. Гарри в отчаянии вгрызся в свой карандаш. Он по-прежнему не терял надежды объясниться со Снейпом, хоть и не сделал ничего, за что следовало бы извиняться. Наверняка ядовитый разум профессора перевернул всё с ног на голову, и Снейп решил, что Гарри просто посмеялся над ним. Что его признание в «Трёх мётлах» было злой шуткой с намёком на ориентацию Снейпа. Не удивительно, что теперь профессор возненавидел его с новой силой. Сначала Гарри рассчитывал на своё наказание, но, вместо того, чтобы доверить ему проверять работы, как в прошлый раз, Снейп хладнокровно передал Гарри в распоряжение мистера Филча. И с тех пор ни единой возможности поговорить с профессором не представлялось. Объяснив новую тему кратко и по существу, Снейп раздал всем лабораторные. Гарри возблагодарил высшие силы за то, что работает в паре с Гермионой и хотя бы может не волноваться о результате. Сегодня помощник из него получался так себе. — Что с тобой? — в сотый раз прошептала подруга — достаточно громко, чтобы услышал сидящий сзади Малфой. Хорёк гаденько рассмеялся и наклонился к самому уху Гарри: — Наш Потти влюбился в профессора Снейпа, вот что. Ну же, поплачься своей подружке-зубрилке. На мгновение у Гарри потемнело в глазах, а сердце провалилось в область желудка. Он напомнил себе, что нужно дышать и сохранять лицо, чтобы не радовать врага ещё больше. — Малфой, ты сошёл с ума? — нахмурилась Гермиона. — Может, хватит уже доставать Гарри? — Это неправда, — Гарри взглянул прямо в насмешливые глаза Малфоя. — Да ну? Я заметил, как ты пялишься на него, когда думаешь, что никто не видит. Закатай губу, Поттер. Он никогда не посмотрит на такого как ты. — Не обращай внимания, — Гермиона сжала руку друга под столом. — Забудь, Гарри, это же чушь собачья. Гарри хотел было ответить, но их прервал ледяной голос Снейпа: — Поттер, Грейнджер, минус балл за разговоры. Ещё слово, и я поставлю обоим неудовлетворительно. Малфой усмехнулся и вернулся к лабораторной, как ни в чём не бывало. Остаток урока Гарри уговаривал свои руки не дрожать, но обеспокоенная Гермиона всё равно посоветовала ему сходить в медпункт. *** До отборочных оставалось полтора месяца, а они ещё не до конца определились с программой. Снейп свирепел и задавал им изматывающие задания, на выполнение которых уходило почти всё свободное время. Однако азартный дух соревнований уже вселился в «Фениксов», так что репетировали они с полной самоотдачей. — Вы шутите?! Гарри не мог поверить услышанному. Должно быть, вечно краснеющее лицо подвело его и на этот раз, но он был слишком возмущён, чтобы обращать внимание. — А в чём проблема, Поттер? Я думал, ты первый одобришь выбор песни, — пожал плечами Малфой, и его фан-группа предсказуемо захихикала. Гарри сжал зубы, приказывая себе не провоцировать Хорька, пока тот не решил озвучить во всеуслышание свои догадки с урока химии. — Снейп просил шоу на тему «ретро» с номером для всего коллектива. Песня подходит идеально, — сказал Блейз Забини. Ничего удивительного, что именно они с Малфоем придумали нечто подобное. — Мне тоже кажется, что это перебор, — осторожно заметила Гермиона. — Такой материал явно не для школьников. — Да ладно тебе, Грейнджер, — фыркнула Паркинсон. — Ты вообще видела выступления победителей прошлых лет? Их номера — просто воплощённый секс. Это шоу, детка! Некоторые из нас сияют слишком ярко, чтобы скрывать свой свет. Гермиона покачала головой: — И всё же я не думаю, что профессор Снейп одобрит «Sexual Revolution» для отборочных. Малфой взглянул на неё снисходительно: — Смысл не в том, чтобы спеть её на отборочных. Смысл в том, чтобы выйти на новый уровень, показать наши возможности и сделать по-настоящему классный совместный номер. И ещё, Грейнджер, ты плохо знаешь нашего профессора. Вот уж точно, подумал Гарри, мучительно пытаясь не покраснеть снова. — Вообще-то, я думаю, идея неплоха, — внезапно подал голос Невилл, чем привлёк всеобщее внимание. Невилл был тёмной лошадкой «Фениксов», почти всегда молчал на репетициях, но время от времени выдавал нечто, повергающее всех в шок. Однажды он обмолвился, что мечтает стать звездой гранжа и набить восемь татуировок. Одну, вроде бы, уже набил. — Предлагаю проголосовать, — протянула Луна, привычно сохранявшая невозмутимость. Она пела всегда, даже когда говорила. — Кто за то, чтобы сделать номер под культовую песню, прославляющую свободу любви и всеобщее равенство? Перед такой формулировкой устоять было сложно, и Гарри с Гермионой оказались в меньшинстве. Подруга улыбнулась ему сочувственно, хотя даже она не представляла масштабов катастрофы. Танцевать и петь о свободной любви перед Снейпом… Гарри понадобится вся его выдержка, чтобы не опозориться до конца своих дней. — Поттер солирует в первом куплете! — предложил Симус, и все восторженно засвистели. Боже, его жизнь была сущим кошмаром. *** — Мне обязательно это надевать? — Гарри с ужасом разглядывал золотые блестящие шорты, от одного взгляда на которые становилось тесно. Парвати, к сожалению, отвечавшая за костюмы, погрозила ему пальцем. — Это же «Army Of Lovers», Гарри! А у тебя сольная партия. — Как две части твоего высказывания связаны между собой и с этими шортами? — Не оскорбляй моё чувство прекрасного, — палец больно ткнул ему в грудь. — Ты наденешь их, и точка. Мы покажем секс! Гарри пока имел мало представления о сексе, но если тот включает в себя блёстки и парики, он предпочтёт остаться девственником до конца своих дней. Остальные костюмы не слишком отличались от этого ужаса, что несколько примирило Гарри с реальностью. Снейп и мисс Делакур уже сидели в зрительном зале, и у «Фениксов» оставалось ещё десять минут до начала вселенского позора. — Уизли, постарайся не показываться из заднего ряда, чтобы никто не заметил, что ты не умеешь танцевать, — раздавал указания Забини. — Лонгботтом, попробуй не уронить Панси во время поддержки. Лавгуд, не забудь раскрыть веер на втором припеве. Луна согласно махнула сложенным пока веером размером с человеческий рост. Джинни перед зеркалом красила губы в ярко-фиолетовый цвет, а Лаванда в своём платье больше напоминала кремовый торт. Гарри искренне считал, что номер, поставленный Малфоем и Забини, был ужасным, пошлым и недоработанным. Но кто и когда спрашивал его мнение? — Если тебя это утешит, я тоже не в восторге от происходящего, — сказала Гермиона, поправляя свой костюм госпожи. — Парвати угрожала, что если я не надену эти брюки, она выгонит меня из клуба воздержания. — Странные у вас представления о воздержании, — заметил Гарри. — Может, стоило пожертвовать клубом? Тем более, у тебя теперь есть Рон. Гермиона шокированно вытаращилась на него и покачала головой: — Кто ты и куда дел моего лучшего друга? — Наверное, твой друг был отравлен этой жуткой песней, — буркнул Гарри, пытаясь опустить шорты хоть чуть-чуть ниже. Когда ему это удалось, неприлично открылась верхняя часть задницы, так что Гарри вернул всё как было. — Тридцать секунд до выхода, — сообщил Малфой возбуждённо. Он облачился в странный синий костюм из бахромы и перьев. — Занять исходные позиции! «Не думать о Снейпе», — повторил свою мантру Гарри в тысячный раз за день. Грянула музыка, и он забыл обо всём, как и всегда, когда выходил на сцену. *** Выражение лица Снейпа было нечитаемым. — В самом деле, чего ещё стоило ожидать от группы перевозбуждённых подростков, — пробормотал он после долгого молчания. Мисс Делакур рядом деликатно кашлянула: — Я думаю, это было смело. — Называйте вещи своими именами. Это было непередаваемо пошло и больше похоже на любительское провинциальное кабаре. Возможно, его позор стоил того, чтобы насладиться шокированным и разбитым лицом Малфоя. Гарри добил засранца торжествующей ухмылкой. — Однако есть и хорошие стороны, — продолжал Снейп. — Вы звучали и выглядели как единая сплочённая команда. Это позволяет мне надеяться, что «Фениксы», по крайней мере, не завалят совместный номер. — Соглашусь с профессором, ваша командная работа налицо, — сказала мисс Делакур. — Многоголосье тоже получилось, в отличие от предыдущей репетиции. Вы правильно расставили акценты и грамотно выбрали солистов, — она улыбнулась Гарри и Луне. — Очевидно, с вокалом у вас меньше проблем, чем с постановкой номера и… танцами. «Фениксы» пристыженно переглянулись. Блейз приосанился: — Я сделал всё, что в моих силах, мисс Делакур. Но некоторые из присутствующих просто деревяшки, которые не в состоянии запомнить элементарные движения. — Что ж, нам придётся провести дополнительные уроки танцев, — поморщился Снейп. По залу прокатился дружный стон. — Поверьте, меня это радует ещё меньше, чем вас. Он задумчиво обвёл взглядом присутствующих и остановился на Гарри. Впервые с того ужасного инцидента в коридоре. — Рональд Уизли, Лонгботтом, Паркинсон и… Поттер. В среду после занятий жду вас в хоровой. Придётся мне уподобиться Папе Карло и превратить дерево в человека. — Вы будете ставить танец? — вытаращил глаза Рон. Невилл издал нечто среднее между стоном и писком. — А что вас так удивляет, Уизли? В школьные годы я занимался фехтованием и классической хореографией. Я был хорош во многих дисциплинах, помимо химии. Все потрясённо молчали, а Гарри мучительно сгорал от желания узнать, в каких ещё дисциплинах преуспел профессор Снейп. Возможно, он мог бы приоткрыть эту тайну. Возможно, стоит хотя бы попытаться. *** Снейп не лукавил, когда вспоминал заслуги прошлого. Талантливый человек, как известно, талантлив во всём, а он определённо не жаловался на отсутствие таланта. Снейп всегда впитывал новые знания как губка, к тому же, став объектом насмешек в раннем возрасте, чувствовал необходимость развивать не только ум, но и тело. Он ненавидел грубый спорт, презирал бессмысленные игры с мячом, и поэтому, когда в школе открылась секция фехтования, записался одним из первых. Хореографию же он выбрал, чтобы развить гибкость и выносливость (и чтобы возвращаться домой как можно позже). Поначалу руки и ноги слушались с трудом, но Снейп никогда не отступал перед трудностями, испытывая потребность раз за разом доказывать своё превосходство. Пусть внешностью природа его обделила, но юный Снейп пообещал себе преуспеть в другом. Дисциплинировать острый ум и тренировать физические реакции ему определённо было по силам. В старшей школе, правда, пришлось расставлять приоритеты, и Снейп сделал выбор в пользу науки. Но тело ещё сохраняло былую гибкость и даже помнило кое-какие движения. Уж с тем, чтобы поставить пару танцев с кучкой подростков, он вполне справится. В среду Снейп освободился раньше обычного и, малодушно отложив все дела и отвязавшись от пропахшей хересом Сибиллы Трелони с её задушевными разговорами, направился в танцевальный зал. Ему пришлось сменить брюки и рубашку на чёрные свободные штаны с футболкой, которые он с некоторыми усилиями отыскал в недрах гардероба. По стенам зала знакомо сверкали зеркала, и на одно мгновение Снейп словно вернулся в свои пятнадцать, когда он прятался здесь от всего мира и тотального одиночества. Шаг-шаг-шаг, и ноги нехотя вспоминают позабытые движения. Вчера он провёл целый вечер, изучая основы эстрадных танцев и пересматривая видео с прошлогодних состязаний школьных хоров. Это не должно быть трудно; только не для него. Он справлялся с проблемами посерьезней, чем кучка неуклюжих подростков. Которые появились точно в назначенное время, нарушив приятное уединение Снейпа. Уизли смотрел воинственно, Лонгботтом гипнотизировал взглядом пол, а Паркинсон и вовсе не почтила их своим присутствием. Скромную процессию замыкал Поттер, который запнулся, заметив Снейпа, и уставился на него горящими зелёными глазами. Стало неуютно. — Где мисс Паркинсон? — недовольно спросил Снейп у всех троих. Ответил ему Уизли: — Она сказала, что вся эта «лузерская тусовка» ей осточертела. Так что ноги её больше не будет на репетициях. — Хм, — протянул Снейп. Девчонка слишком много о себе возомнила, если считает, что теперь все будут плясать вокруг неё, уговаривая вернуться. — Ей же хуже. Начнём с шагов. Спустя сорок минут более или менее успешных попыток вбить в глупые головы основы танца, Снейп устало велел: — Разбейтесь на пары. — Какие пары? — возмутился Уизли. — Нас всего трое, и ни одной девчонки! — Хм, — повторил Снейп задумчиво. В его голове созрел план, как убить сразу нескольких зайцев одним выстрелом. — Жизнь, Уизли, редко соответствует нашим ожиданиям. Вставайте в пару к Лонгботтому. — А я? — впервые за день подал голос Поттер. Снейп одарил его самым свирепым взглядом из своего арсенала, на что мальчишка только упрямо сжал челюсти. Они подошли к лучшей части плана. — А вы, Поттер, будете танцевать со мной. Конечно, Поттер тут ни при чём (ну, почти). Снейп был монстром, но не настолько, чтобы доводить Лонгботтома до инфаркта. Что же касается Уизли, то Снейп скорее согласился бы облить себя кислотой, чем дотронуться до него лишний раз, пусть даже и в танце. Оставался Поттер. С мальчишкой определенно что-то происходило. С того дня, как Снейп застукал их с младшей Уизли, Поттер стал нервным и дёрганным в его присутствии, хотя с друзьями вёл себя как обычно. Снейп бы ни за что в этом не признался, но он наблюдал за ним; следовало обезопасить себя. Нельзя было исключать вероятность, что Поттер задумал поквитаться с ненавистным преподавателем за все годы травли и унижений, и его неожиданное признание в «Трёх метлах» на самом деле было частью коварного плана. Однако Снейп быстро отбросил свои подозрения. Поттер был совершенно не приспособлен к интригам. Он легко краснел, искренне смеялся и смотрел в самую душу своими проклятыми глазами, так похожими на глаза Лили. Нежная привязанность Снейпа к подруге детства подтолкнула его к тому, чтобы оберегать её сына, когда тому будет угрожать реальная опасность. Теперь, после того, как Дурсль перевёлся в частную школу, а Драко угомонился, жизнь Поттера, кажется, начала налаживаться. И если тот не планировал мстить, значит, причины его странного поведения крылись в другом. И Снейп, наделённый природным любопытством, собирался в них разобраться. А ещё — надо быть честным с самим собой, Северус — он надеялся, что, разбираясь в Поттере, сможет наконец разобраться в себе. Увидев мальчишку в обнимку с Уизли, Снейп на мгновение почувствовал себя преданным, что было нелепо, учитывая юность Поттера и его пробуждающуюся сексуальность. Совершенно естественно, что парень его возраста экспериментирует и ищет себя, и, может статься, у них не так много общего, как Снейпу казалось раньше. Определённо, он слишком много думал о Поттере в последнее время. А теперь сжимает его талию, показывая движения. Ладонь Поттера в руке Снейпа дрожащая и влажная. Он шагает назад и, споткнувшись на ровном месте, порывается упасть, но Снейп подхватывает его, на мгновение крепко прижимая к себе. Он чувствует грудью частое биение чужого сердца и поспешно отстраняется. Щёки Поттера пунцовые, футболка от пота прилипла к телу. — Ещё раз, — командует Снейп хрипло. — Квадрат и парные поддержки. Он наступает на Поттера, сохраняя зрительный контакт, подхватывает его за талию правой рукой и отклоняется, опираясь на левую ногу. Поттер вцепляется в его ладонь и почти падает в объятия Снейпа, всем весом ложась на его вытянутую ногу. Застыв в поддержке на несколько долгих секунд, они возвращаются в исходное положение, и Снейп сгибает колено, чтобы Поттер мог подпрыгнуть и упереться в его бедро ногами, крепко держась за партнёра. Снейп забывает считать и замолкает, не замечая звенящей тишины вокруг, ни на секунду не отпуская взгляд Поттера. Когда они расцепили руки и отступили друг от друга, оба тяжело дышали. Уизли и Лонгботтом молча пялились на них, выпучив глаза. — Надеюсь, вы хорошо разглядели, как выполняются эти поддержки, — рявкнул Снейп резче, чем собирался. — Теперь ваша очередь. Поттер, смотрите и отмечайте ошибки. Мальчишка заторможенно кивнул и вытер ладони о тренировочные штаны. Вид у него был слегка очумелый. Позже они повторили поддержки, поменявшись местами, и Снейпу стоило больших усилий довериться Поттеру и позволить ему держать себя. Мальчишка сжимал его так бережно, словно Снейп не мерзкий учитель химии, а хрупкая барышня, что окончательно испортило тому настроение. Но справился Поттер почти безупречно и вообще танцевал куда лучше, чем на последнем выступлении. Снейп был близок к тому, чтобы похвалить его, чего никогда не случалось прежде, и собственное нелепое желание поразило его до крайности. Через час он отпустил усталых учеников, пообещав им пару дополнительных танцевальных уроков с Забини. Чёрта с два он ещё раз добровольно подпишется на такое, даже ради проклятых состязаний. Даже если Альбус лично будет умолять его об этом. Поттер задержался на пороге и неуверенно кашлянул: — Профессор Снейп, можно с вами поговорить? — Вам было недостаточно нашего сегодняшнего общения, мистер Поттер? — ухмыльнулся Снейп. Провокация сработала: мальчишка в очередной раз покраснел и нервно смял школьную сумку. Интересно. — Я… я только хотел поблагодарить вас за урок, сэр. Вы отличный преподаватель. Кажется, Снейпу всё-таки не удалось справиться с лицом, потому что Поттер неуверенно улыбнулся, довольный произведённым эффектом. Маленький засранец. — И насчёт того поцелуя: у меня с Джинни ничего нет. Просто хотел, чтобы вы знали. Не дожидаясь ответа, он вылетел из класса, оставив шокированного Снейпа наедине с ворохом мыслей и странной тяжестью в груди.