Глава двенадцатая
7 мая 2020 г., 15:29
***
Катерина ещё чувствовала лёгкое дрожание от испуга. Когда она со своими друзьями вышла из «Трёх Метел», перед их глазами развернулась ужасная ситуация, которую Кэт вряд ли когда-нибудь теперь забудет. Кто-то подсунул Кэти Белл свёрток с проклятым ожерельем, чтобы она передала его Дамблдору. Выглядело то действительно устрашающе. Сейчас Матич вместе с Гермионой, Роном и Гарри стояли с профессором Макгонагалл в кабинете. Декан пыталась выяснить, что всё-таки произошло. Лианна, подруга Кэти, которая была вместе с ней, сказала, что когда они входили в паб, то никакого свёртка ещё не было, а затем, когда Кэти пошла в туалет, то вернулась уже с ожерельем. Слава богу, вовремя появился Хагрид и помог девочке, отнеся её в Больничное крыло. Перед глазами всё ещё стояла та картина: Кэти взмыла на шесть футов над землёй, при этом неистово крича. И даже когда она упала на землю, то не перестала корчиться от боли и громко орать. Всё это наводило ужас и панику. — Скажите, — начала Минерва, смотря строго на подростков, — почему, когда что-то происходит, вы четверо всегда рядом? — Поверьте, профессор, — проговорил Рон, — я задаю себе тот же вопрос уже целых шесть лет. — О, Дин, Северус! — воскликнула декан, взглянув на вставших позади подростков учителей ЗОТИ. Дин кинул снисходительный взгляд на дочурку, когда увидел, что она всё ещё перепугана. Катрин совершенно не привыкла к подобному, в отличие от друзей, которые варятся в этом целых шесть лет. Её жизнь в России была спокойней некуда, а переехав сюда, всё пошло словно наперекосяк. И пока Снейп оглядывал ожерелье, Дин отвёл дочь в сторону, чтобы поговорить. Он завёл всё ту же шарманку, спрашивая о том, что они там делали и почему вечно натыкаются на неприятности. — Я не знаю, пап, — шёпотом выговорила Кат, чтобы не мешать стоящим неподалёку профессорам. — Ты знаешь, кто бы мог подкинуть ожерелье Кэти? — Без понятия, — выдохнул он. — Но даже в Хогвартсе теперь не безопасно. Тебе стоит быть предельно аккуратной… — Ты думаешь, ей подкинул его кто-то из Хогвартса?! — Других вариантов я не вижу, — кивнул он, взглянув на Снейпа. — Катрин, ты должна мне пообещать, что не будешь намерено ввязываться во что-то… — Предлагаешь мне делать вид, что всё в порядке и всё радужно, пока среди нас ходит маньяк? — Я предлагаю тебе наконец-то включить ту часть мозга, что отвечает за самосохранение, — строго проговорил родитель, в упор смотря на дочку, которая недовольно смотрела на него. — Или мне придётся отправить тебя в Россию. — Ты не посмеешь! — не поверив, выговорила она обиженным голосом. — Кэти лишь чудом спаслась, как ты не понимаешь? — промолвил старший Матич уже тише, чтобы никто не смог их услышать. — Ожерелье прокляли. Вряд ли Белл хотела убить Дамблдора. Это означает, что… — Кто-то пытается убить Альбуса? — Это сделал Малфой! — громко произнёс Гарри, заставляя Катрин обернуться и наконец прислушаться, о чём они говорят. — Не говори ерунды, Гарри, — вступилась Катерина, не понимая, зачем это делает. Все присутствующие тут же посмотрели на неё. — Драко бы не смог сделать этого! Нет никаких доказательств. Северус и Дин переглянулись. С каких пор Катрин защищает Малфоя? Ситуация в кабинете накалялась, что не смогли не заметить все стоящие. Профессор Макгонагалл, заметив это, сказала: — Это очень сильное заявление, мистер Поттер. — Я просто знаю это, — сжимая зубы, сказал Гарри, смотря на Катрин как на предателя. — С каких пор ты на его стороне?! — Да не на его я стороне! — вспыхнула вмиг Матич, подходя ближе к друзьям. - Но у тебя нет никаких весомых причин, чтобы утверждать, что это был Малфой! — О чём ты говорила с ним? — перешёл в наступление Поттер, видя, как замешкалась Катерина. - Ты что-то знаешь, ведь постоянно скрываешь от нас всё! Может, и ты с ним заодно?! Гарри знал, что перегнул с этим. И тут же пожалел о своих словах. В комнате вмиг воцарилась тишина, а глаза подруги выражали такую обиду и разочарование, что он вмиг забыл, как правильно дышать. — Да пошёл ты, Поттер! Катерина прошла мимо друга, задевая его плечом, быстрым шагом покидая кабинет. В её голове билась сотня мыслей. Неужели её друзья могут думать, что она предательница? Они не доверяют ей. От этого обида липко растеклась по венам, принося ужасное ощущение одиночества. Катрин даже не была зла на него. Лишь до боли обижена. С одной стороны она понимала, с чего бы у Гарри такие выводы. Она вечно защищает Малфоя, избегает разговоров о нём и скрывает, о чём же они всё-таки говорили. Да и как объяснить его поведение насчет Кэт? Парни не слепые и видели, как те двое вели себя что в прошлом году, что в этом. Но сделали совсем неверные выводы. Но черт, как можно подумать, что она способна на убийство?! Они так сильно ей не доверяют, что уверены, что Кэт заодно с Пожирателями? Её отец состоит в Ордене Феникса и является мракоборцем! Им это ни о чём не говорит? Катерина не заметила, как пришла на Астрономическую башню. Она знала, что сюда запрещено приходить в обычное время, но на прошлом курсе она часто здесь бывала. Когда ей было грустно или не спалось, она приходила сюда чтобы почитать или посмотреть на звёзды, которые отсюда были словно на ладони. С того момента когда она была здесь в последний раз, всё пошло наперекосяк. Теперь вокруг Пожиратели, которые так и норовят кого-то грохнуть, отец подумывает отправить её в Россию, а лучший друг не доверяет ей. Просто замечательно! Катрин села на холодный бетон, упираясь спиной о стену и вглядываясь в белые хлопья снега, которые падали на землю. На глаза навернулись предательские слёзы. Она поверить не могла, что скатилась до этого. Сидит здесь как какая-то брошенка и едва не трясётся от холода. Она не помнила, когда в последний раз плакала от того, что ей было грустно. Кэт даже слезы не проронила, когда Пожиратели напали на них. А сейчас ведёт себя как слабонервная идиотка. Но она никогда не была слабонервной, её всегда было тяжело заставить грустить, и тем более довести до слёз. — Что ты здесь делаешь? Катерина вздрогнула, подымаясь быстро на ноги и смотря на неожиданно пришедшего юношу. Сердце пропустило удар. Ей вдруг стало очень стыдно за то, как она сейчас выглядит. Смахнув холодной ладошкой остатки слёз, Катрин уставилась на Малфоя. Гордо вскинув подбородком, она нацепила на себя маску безразличия, холодно смотря на парня. — То же самое могу спросить и у тебя. Драко был нахмуренный, он сделал несколько шагов к Кэт, которая даже и не думала сдвинуться с места. Он не знал, что она здесь. Он сам часто приходил сюда, чтобы побыть одному. И когда он увидел ее, то был немало удивлён. Но когда Малфой увидел, что она смахивает слёзы, то непроизвольно сжал губы. Сейчас он чувствовал себя разбитым. Но видимо не он один. Он знал, что ему не стоит сейчас находиться рядом с ней. Ведь в её присутствии он переставал себя контролировать. А сейчас в его ситуации это недопустимо. Она сильно дрожала от холода. Ещё бы. На ней одна тонкая рубашка, в которой он видел её в «Трёх Метлах». Она обхватила себя руками в попытке согреться. Кат продолжала смотреть на него в ожидании ответа. Она понимала, что Гарри может быть и прав в отношении Драко, и ей стоит быть аккуратней с ним. Но когда он молча протянул ей свой пиджак, все мысли будто испарились. Матич, не поверив своим глазам, пальцами взяла протянутую вещь, не специально коснувшись его руки. По телу будто прошёл разряд. Он мог замёрзнуть сам, но дал ей свой пиджак? Катерина накинула его на плечи, чувствуя, что вряд ли это спасёт её от холода, но только мысль о том, что Малфой позаботился, согревала до глубины души. — Спасибо, — на выдохе произнесла Катерина, вдыхая аромат его парфюма, который теперь в прямом смысле окутывал её. Драко готов был в эту секунду скинуться с этой вышки, ведь не понимал, зачем это сделал. Он дал себе обещание, что будет делать максимально безразличный вид при ней, так что за чертовщина только что была? Но выглядела она такой беззащитной, что внутри всё теплело. И хоть Малфой чувствовал, что находится на грани нервного срыва, но когда Кэт была рядом, она будто заставляла его забыть об этом. Хоть и на жалкие несколько секунд. Она была будто бы напоминанием о беззаботности и лёгкости минувших дней. — Что происходит, Драко? — спросила она вдруг, а её голос дрогнул. От холода ли? — Ты сильно изменился с тех пор, как… — Матич не могла решиться произнести это вслух. — С тех пор, как с твоей помощью и, в особенности, помощью твоего дружка Поттера моего отца заключили в Азкабан? — проговорил Драко, чувствуя, что готов сорваться в любую секунду. Его голос повышался с каждым словом, а внутри Кэт начинало всё холодеть от такой перемены настроения. — Ты обвиняешь нас в этом? — спросила Матич, не веря своим ушам. — Твой отец и другие Пожиратели хотели убить нас, Драко! Сириус погиб! И если бы не Орден Феникса неизвестно, что было бы с нами! — Тебе стоит держаться от меня подальше, — только и смог сказать он, впиваясь долгим взглядом серых глаз в грустное лицо девушки. — Это ради твоей же безопасности, Катерина. Она почувствовала, как на глаза вновь наворачиваются слёзы. Поджав губы, Катрин сократила расстояние между ними. Знала, что не стоит этого делать. С тёмных ресниц скатилась одна дорожка солёной жидкости, за которой Драко проследил с раздирающим душу сожалением. Матич не хотела у него ничего спрашивать, ведь была уверена, что ответ её не удовлетворит, испугает, разочарует. Она не станет у него спрашивать, ведь после не сможет спокойно жить с той информацией. Тогда ей придётся обо всём рассказать остальным. Она не хочет этого. Поэтому приняла решение, что не хочет ни о чём знать. — Просто… — прошептала она, касаясь ладонью его лица, проводя пальцами по белоснежной коже Малфоя. — Будь осторожен. Катрин прильнула к холодным губам Драко, оставляя быстрый и горький поцелуй, будто прощаясь. Она чувствовала, что готова сорваться на рыдания в любую секунду. Она чувствовала теперь себя действительно предателем перед друзьями. Перед отцом. Эмоции переполняли её. Стянув с себя его пиджак, Катрин быстро отдала его ему в руки и, даже не взглянув на него, поспешила удалиться из башни. Ноги её едва держали, но она бежала по лестнице, сдерживая рвущиеся наружу слёзы. От холода она едва чувствовала свои руки, которыми хваталась за перила. Матич поспешила в гостиную Гриффиндора. И если бы Катерина шла хоть немного медленней, то смогла бы заметить притаившегося Гарри, который не мог поверить своим глазам. Он не верил в то, что только что увидел. Он был готов увидеть всё что угодно, но только не это. Ему было стыдно, что он следил за лучшей подругой, вычислив её по карте Мародёров. А когда он увидел рядом с ней Малфоя, то испугался, что был прав сегодня в кабинете Макгонагалл. И теперь Поттер был зол на неё. Она с их врагом! Встала на его сторону, ничего не говорила об их связи, врала им постоянно! И не захотела узнать у Драко о Пожирателях. Какой-то слизеринский слизняк оказался для неё важнее, чем её друзья. Да что там друзья! Чем весь Хогвартс! Чувство стыда за то, что наговорил днём ей, вмиг исчезло.***
Катрин села перед камином в гостиной на пол, упираясь спиной о кресло и смотря на горящий огонь. Она начала согреваться только сейчас и только сейчас поняла, насколько сильно там замёрзла. Девушка сделала большой глоток огневиски из бутылки, спрятанной в обычный бумажный пакет, чтобы у ходячих мимо подростков не возникало вопросов. Она оправдывала себя тем, что ей сейчас было необходимо выпить, ведь она сошла бы с ума. Или она уже сошла с ума? Ведь раньше Кат была уверена, что не поцеловала бы Малфоя добровольно в здравом уме. Все мысли из её головы будто испарились, оставляя лёгкое чувство опустошённости. Так даже лучше в какой-то степени. Сейчас она даже корила себя за то, что дала такую слабину при Драко. Она должна была выяснить, знает ли он что-то о покушении на Дамблдора или нет. От этого зависит безопасность Хогвартса, в конце то концов! Но она дала волю чувствам. Впервые. Впервые действовала на эмоциях, руководствуясь вовсе не разумом. Такого больше не должно повториться. Видела бы тебя такую раскисшую Елена, то она давно бы надавала тебе оплеух, чтобы ты взяла себя, наконец, в руки и пошла причесалась, ведь смотреть на эти спутанные волосы просто невозможно! Катрин неосознанно потянулась к волосам, приглаживая их. Мама. Господи, как же ей сейчас не хватало именно мамы. Её совета. Помощи в том, что бы та ей подсказала, что делать дальше. Конечно, иногда она была слишком строга в отношении дочери, но это было лишь из благих намерений. Чтобы воспитать её поистине аристократичной и интеллигентной, чтобы все знали, что она — чистокровная! Но отец был других идеалов. Воспитывал дочь так, как считал нужным. Говорил, что чтобы быть хорошим и достойным человеком необязательно нужно быть чистокровным. И он был прав. Он был чертовски прав. Ведь среди маглов, маглорождённых и полукровок Катрин чувствовала себя намного лучше, чем среди чистокровных, если не брать в расчёт Уизли, конечно же. Катерина перестала винить Драко за его грёбаный ужасный характер, который временами настолько доставал девушку, что она готова была убить его. Ведь она едва не стала такой же, если бы не отец, который внёс значительную лепту в воспитание. Драко лишь жертва идеалов его родителей. Всего-то. Его воспитали таким, с молоком матери он впитывал то, что «грязнокровки» недостойны жить, что нужно быть первым во всём, что деньги и чистая кровь - самое главное в жизни. Он не знает другой жизни. И нельзя его винить за это. Очередной глоток обжёг горло девушки. Идея с переездом в Россию казалась уже не такой ужасной. Наверняка Ева обрадуется. — Привет, — услышала Катрин знакомый тонкий девичий голос, а через секунду рядом опустилась Джинни, которая удивленно смотрела на Катрин. Она впервые видела её такой: немного потёкшая тушь, грустное выражение лица и спутанные волосы, которые обычно в идеальном порядке. Младшая Уизли поняла, что что-то определённо не так. А когда почувствовала крепкий аромат огневиски, то убедилась в этом, решив подойти к ней. Они не были особо близки, но проигнорировать это рыжеволосая просто не могла. И когда Кэт усмехнулась и протянула бутылку в бумажном пакете, Уизли отрицательно качнула головой. — Почему ты пьёшь? — Потому что жизнь иногда бывает таким дерьмом, Джинни. — У тебя что-то случилось? — осторожно спросила она. — Не знаю, — пожала плечами Катерина, взглянув на собеседницу. — Возможно, я всё драматизирую… — Ты поссорилась с Гарри? Прости, я просто слышала их разговор с Гермионой… — И о чём же они говорили? — Гарри говорил, что ты слишком подозрительно себя ведёшь, когда дело касается Малфоя, — проговорила Джинни, не зная, стоит ли ей это говорить, отчего её голос звучал неуверенно. — А Гермиона защищала тебя. Гарри взбесился и показал на карте Мародёров, что ты вместе с Драко, и вновь сказал, что был прав. — Ну, — выдохнула Матич, отпивая напиток, — Если он проследил за мной, значит, я могу считать, что нет у меня больше друга Гарри Поттера. — Ты правда была с Драко? — удивлённо спросила Уизли, смотря во все глаза на шестикурсницу. — Правда, — кивнула Кэт. — Но мы с ним не обсуждали план захвата Хогвартса, если ты об этом подумала. У нас с ним немного другие точки соприкосновения… — Он нравится тебе?! Катерина лишь неоднозначно пожала плечами, притянув к себе колени, обнимая их. — Поэтому ты отвергала Фреда? — Да, наверное, — выговорила Кат, вглядываясь в ярко-оранжевый огонь. Прямо как волосы у Фреда. — Он действительно сильно влюблён в тебя, Кэт, — вздохнула Джинни. — Подумай насчёт этого. — Наверное, ты права, — глухо сказала Матич. Может, действительно она поспешила с тем, что бы отшить Фреда? Катрин резко повернула голову в сторону младшей Уизли, вглядываясь в её покрасневшие глаза. — А с тобой что? — В смысле? — Не ври мне, я вижу, что ты плакала. Девушка лишь глубоко вздохнула, немного поморщив веснушчатый нос. — Вновь поругалась с Дином. Дин Томас является парнем Джинни. И это уже не первый раз, когда Катрин слышит об их ссоре. — Господи, у вас какая-то не любовь, а насилие, — хмыкнула Матич, протягивая опять бутылку Уизли, и на сей раз она не стала отказываться. — Почему ты вообще с ним? Тебе же нравится Гарри. Джинни тут же вспыхнула красным цветом и начала судорожно открывать и закрывать рот в попытке придумать хоть что-то. — Откуда ты знаешь? — сдалась она, делая глоток крепкой жидкости и сильно морщась. — Очень заметно, — усмехнулась Матич. — Почему ты не расскажешь ему об этом? — В прошлом году ему нравилась Чжоу, — пожала она худыми плечами. — И у него столько проблем, что ему наверняка не до этого. — Его сильно задело, что ты с Томасом. — Правда? — Ага, — улыбнулась Катрин тому, насколько наивным голосом спросила это Уизли. — Будь смелее. И прекращай уже эти токсичные отношения с Дином, больно смотреть на тебя. — Кто бы говорил, Кат, — девушки засмеялись. Катерина почувствовала, как на душе становится легче. Ей нужно было просто поговорить с кем-то. И что удивительно, этим «кем-то» стала Джинни, с которой Кэт почти не общалась. Но она единственная кто оказался рядом, когда это было действительно нужно. В голову Матич начали забираться мысли что-то вроде: «А что, если Джинни права?». Возможно, стоит обратить внимание на Фреда, с которым у неё есть шанс на счастливую жизнь?
