Как жаль, ты один, И от этого сильнее

***

— Что случилось? — вбежала Катерина в Больничное крыло, сразу замечая компанию своих друзей возле одной из коек. На ней лежал Рон. Он был очень бледным, да и вообще вид болезненный. — Он выглядит как смерть, — вставая рядом с Гермионой, сказала Кэт, игнорируя присутствие Гарри.       В этот момент в помещение вошли профессор Снейп, Дин, Дамблдор, Макгонагалл и, конечно же, Слизнорт, которого Катрин всё ещё не любила. Она к нему не горела тёплыми чувствами после того, как он цеплялся к ней на первом уроке зельеварения. Она, конечно, понимает, что была тоже неправа, но разве он не мог просто оставить её в покое? Кэт посмотрела на отца, который лишь пожал плечами и задорно усмехнулся. Такое ощущение, что у него никогда не бывает плохого настроения. Альбус начал хвалить Гарри, который знал что нужно дать Рону, чтобы отравление прекратилось. Но Кат всё ещё ничего не понимала, поэтому недоуменно водила глазами по учителям, иногда косясь на Гарри. — Послушайте, — вдруг перебила всех Катрин, намереваясь всё-таки узнать, что тут произошло, — я совсем не сомневаюсь в героизме Поттера, — на этих словах Мальчик-Который-Выжил злобно посмотрел на неё. — Зачем потребовался этот героизм?       Слизнорт лишь, что-то мямля, поднял неизвестную для Матич бутылку, пока Альбус её заинтересованно оглядывал. — Бутылка, похоже, подарочная… — проговорил тихо директор, оглядывая предмет. — Не помнишь от кого она?       Гораций лишь замотал головой. Он начинал раздражать Катерину ещё больше. — Очень милый напиток, — натянул дурацкую фальшивую улыбку Дин, замечая, что профессора начинают обсуждать пойло. — Когда не осквернён ядом.       Они ещё обсуждали то, что Слизнорт собирался передарить эту медовуху Дамблдору. Но Матич их уже почти не слушала, молча вглядываясь в пол и размышляя о том, кому понадобилось убивать Горация? Или Рона? Но ведь Слизнорт собирался передарить директору, а это означает, что это уже второе покушение на жизнь Альбуса.       А затем ворвалась Лаванда, ведя себя как полная дура, прорываясь между профессорами к своей «любви», крича о своём драгоценном Бон-Боне. Браун начала приставать к Гермионе, которая тут же начала с ней спорить. Всё это сильно капало на нервы Катрин, и, не выдержав писклявого голоса блондинки, грубо произнесла: — Кто-нибудь уже выведет отсюда эту истеричку?       Профессора тут же умолкли, с укором посмотрев на черноволосую. Но, кажется, они были того же мнения. А вот сама Лаванда обиженно насупилась. Дин лишь хохотнул, а затем поняв, что ситуация не та, попробовал спрятать хохот за фальшивым кашлем. — Ах, — воскликнула Браун, наклоняясь к Рональду, который двинул рукой и начинал приходить в себя, — видите, он чувствует меня! Не волнуйся, Бон-Бон, я с тобой! — Меня сейчас вырвет, — сморщившись, произнесла Матич, стоя рядом со Снейпом и отцом, уголки губ которых даже немного дрогнули от такой реплики девушки. — Эй, липучка, завязывай, мне уже плохо! — на этих словах Браун обиженно посмотрела на Катерину, а затем, расплакавшись, убежала. Матич поймала сразу несколько строгих и укоризненных взглядов учителей. — Что? Может, она так радуется, что Рон очнулся. — Катерина, прекрати грубить людям, — пригрозил Дин ей пальцем, что выглядело скорей забавно, чем страшно. Дамблдор и Макгонагалл этому лишь улыбнулись. — Они сами хотят, чтобы я им грубила, — в свою защиту произнесла кареглазая, поднимая руки в знаке капитуляции. — Честно, пап.       Мужчина лишь устало выдохнул, зная, что это неисправимо. Ведь он сам точно такой. Да и Елена никогда не отличалась особой сдержанностью в словах, поэтому у Кэт просто не было выбора что унаследовать.

***

      Катерина расслаблено сидела на диване в кабинете ЗОТИ, вглядываясь в пылающий камин. В руках у неё покоилась кружка остывающего имбирного чая. Кэт перевела взгляд на сидящего рядом отца, который спокойно потягивал виски. Их семейные вечера проходили именно так. Не то чтобы Кэт это не нравилось, но это немного отличалось от того, что было дома в России. Она любила Дина и любила проводить с ним время по-разному. Ей нравилось разговаривать с ним, она знала, что он поддержит её в любом случае. Даже в случае влюблённости в «злейшего врага» Малфоя.       Ей нужна была чья-то поддержка, и она знала, что отец поддержит её. Но что если нет? Ведь в Гарри она тоже была уверена на все сто процентов, но оказалось всё совсем не так. Поттер не желает даже разговаривать с ней. Есть ли шанс того, что Дин так же будет против? — Ты скучаешь по ней? — тихо спросила Катерина, наблюдая, как отец оборачивает к ней голову и кратко улыбается. Но улыбка вышла грустной. — По маме?       Дин неоднозначно пожал плечами, делая большой глоток крепкого напитка и даже не поморщившись. Дин устремил взгляд на дочь, тяжело вздыхая. — Конечно, — сказал он. — Она была лучшей из всех, кого я знал.       Его голос звучал отчуждённо. Катрин немного задумалась. Она помнила Елену как строгую и аристократичную женщину, но одновременно она была и самой любящей, и нежной матерью в мире. Но Дин любил её со всеми недостатками. Принимал такой, какой она была. Он обожал её любой. — Мы встретились, когда нам было примерно как тебе, — продолжил мужчина, вглядываясь в пылающий огонь. У него под сердцем болезненно заныло от воспоминаний о Елене. — Она училась здесь на Слизерине, а я учился в Дурмстранге. И я влюбился в неё с первого взгляда, — Дин улыбался. — Она была такой холодной, как и положено в её семье. Постоянно динамила меня, и меня это жутко раздражало… — Но ведь вы были так далеко друг от друга, как ты продолжал добиваться её? — недоумевала Катерина, подбирая под себя ноги. — Подружился со Снейпом, приезжал часто в Лондон, чтобы увидеть её, — пожал он плечами. — Я был готов ради неё на всё что угодно. Пытался привлечь её внимание разными способами. Мы постоянно ссорились, спорили по мелочам, все были уверены, что мы ненавидим друг друга, — мужчина многозначительно посмотрел на дочь, которая немного нахмурилась. — А после школы всё закрутилось… Родилась ты. Ну, а дальше её… — на этой реплике голос мужчины болезненно дрогнул обрываясь. — Пап, — негромко заговорила Катрин, — Люциус приезжал к нам, когда я была маленькой. Это он убил маму? — решилась спросить она. Её давно мучил этот вопрос, и она уже не могла держать его в себе. — Малфой? — хмыкнул Матич. — Он бы никогда не смог убить её. Люциус любил её, как младшую сестру, они практически вместе выросли. Но он не единожды пытался уговорить её стать Пожирателем смерти, ради её же безопасности. Но она не согласилась, за что остальные её убили, — На последних словах его голос был чуть ли не стальным, а рука сильно сжала стакан, отчего казалось, будто тот вот-вот лопнет под таким давлением. — Но почему её? — Её родители были приближёнными к Тёмному Лорду. Её готовили стать одной из них, но она уехала со мной. Выбрала другой путь. И когда она отказалась помогать им возвратить Сама-Знаешь-Кого… — Ты не считаешь Драко плохим? — решила перевести тему Катрин, ведь видела насколько больно отцу вспоминать обо всём. — Мне важно знать, что рядом с ним ты будешь в полной безопасности. И я вижу, насколько сильно он влюблён в тебя, как бы он не пытался это скрыть… Я это заметил ещё в первые дни пребывания в Хогвартсе. У нас с твоей матерью было так же, — Матич-старший улыбался, отчего возле глаз появлялись маленькие морщинки. — Если бы мы с Еленой слушали мнение каждого насчёт нас — мы не были бы вместе, Кат. Все были против того, что бы мы были вместе. Поэтому ты должна слушать только своё сердце. Ты должна быть с тем человеком, которого ты любишь. Ведь такая любовь даётся лишь однажды, и лишь она может сделать тебя счастливой. Никого не слушай. — Спасибо, пап, — искренне поблагодарила Дина Катрин, прильнув к его груди, обнимая и вдыхая такой родной аромат одеколона и виски.       Ей было важно услышать это от отца. Было важно слышать о матери, ведь они редко о ней говорили. Этот вечер был особенным для неё. И она поняла, что может не стесняться своей влюблённости в Драко. Ведь она не выбирала в кого ей влюбиться.

***

      Катерина проводила свой обед вновь рядом с Джинни и Невиллом. Она так и не решилась подойти к Гарри и всё решить, ведь он был зол на неё до сих пор. Моментами это наводило на неё тоску, но она понимала, что сейчас Поттер ведёт себя как болван. Рона уже выписали, и он, слава богу, расстался с Лавандой, которая бросала на него грустные и злые взгляды, чередуя их. Гермиона этому была несказанно рада и даже не пыталась этого скрыть. Катрин обсуждала с Долгопупсом какое-то растение и даже не пыталась сильно вникнуть в смысл их диалога. Они часто о чём-то разговаривали, и чаще всего это были бессмысленные разговоры, не несущие никакой смысловой нагрузки. И ей нравилось это. Нравилось говорить о пустяках, забывать о проблемах и рассуждать беззаботно. Так, будто у них, правда, нет забот. — Вы слышали? — спросила Джинни, отвлекая двух друзей от разговора. — Кэти Белл здесь!       Катерина начала оглядываться в поисках девушки. Искать долго не пришлось, ведь возле неё очень неожиданно крутился Поттер. А затем они оба обернулись на вход в Большой Зал. И Катрин вместе с ними. И замерла.       Драко стоял и в упор смотрел на Кэти и Гарри. Катрин не смогла разобрать этого взгляда, ведь сидела слишком далеко. Но почему-то внутри болезненно заныло, когда Малфой быстро развернулся и пошагал прочь из комнаты. И Катерина видела, как сразу за ним поспешил Гарри. Сердце начало биться с невыносимой скоростью. Она знала, в чём дело. Но она не могла оставить всё в руки Поттера. — Тебе стоит пойти за ними, — проговорила Джинни, которая также наблюдала за развернувшейся сценой.       Матич судорожно кивнула, слишком быстро вставая из-за стола, спеша к выходу. Она чувствовала свой бешеный пульс. Ужасное предчувствие забилось в стенках мозга. Дыхание сбивалось от быстрого шага. Врезавшись в кого-то очередного и даже не извинившись, она перешла на бег, сотню раз жалея, что надела эту дурацкую юбку. Гриффиндорка добежала до уборной, где, судя по всему, и были юноши. Матич сжала в руках сильнее палочку, сама не зная зачем. Никто из них не захочет навредить ей, тогда зачем обороняться?       Отпирая тяжелые двери, Катрин хлюпнула ногами по воде. Вода? Весь пол был залит холодной жидкостью, которая достигала щиколоток. Катрин слышала звуки борьбы, а затем громкий голос Гарри: — Я знаю, что это ты! — крикнул он, а его голос был пропитан ненавистью. — Ты подсунул ожерелье Кэти! — Матич увидела фигуру Гарри, который направлял палочку куда-то за стену, где, по всей видимости, и стоял Драко. — Сектумсемпра!       Послышался звук падающего тела. Кровь в жилах Катерины будто застыла, а сама девушка пробежала вперёд, обгоняя и самого Поттера, который даже не удивился приходу девушки. Почва будто ушла у неё из-под ног, когда она увидела Драко. Он издавал хриплые стоны, было ощущение, будто ему тяжело дышать. Матич непроизвольно стала вспоминать, как Гарри спрашивал у неё об этом заклинании, и не знает ли она чего-то о нём. Он решил использовать Малфоя, как подопытного кролика, и всё-таки узнать, что делает это заклинание! — Драко? — её голос дрожал. Матич впала в лёгкий шок, несколько секунд не могла даже двигаться. — Господи, Драко!       На глаза Катерины навернулись слёзы. Когда она подошла к нему, то слишком резко приземлилась рядом с ним на оголённые колени, боли в которых она даже не заметила. Вокруг парня была огромная лужа крови, которая расплывалась всё дальше и дальше. Белоснежная рубашка, через которую виднелись огромные раны, будто от ножа, пропиталась алой жидкостью. Катерина обхватила бледное лицо парня, понимая, что он слишком бледный и холодный. Её губы едва заметно дрожали от страха и накатившей истерики. Это заклинание для убийства! Чёрные волосы мешались, а глаза жгло от слёз. Она не знает, как ему помочь, потому что даже не имеет понятия, что это за заклинание!       Её руки мгновенно перепачкались в его крови, а через секунду пришло понимание, что Малфой уже без сознания. Паника накатила слишком незаметно, и Матич заправила эту грёбаную мешавшую прядь за ухо, пачкая и лицо в крови. Она пыталась вспомнить хоть какое-то исцеляющее заклинание, но как назло ничего в голове сейчас не было, кроме истекающего кровью аристократа. Чувство безысходности заполонило её. Видела, что грудь Малфоя едва вздымается.       И Катерина бы продолжила сидеть беспомощно на холодной залитой плитке, если бы в один момент кто-то аккуратно не обхватил её за плечи, отодвигая от тела Драко. Следующие события для Катрин были как в тумане. И даже аромат отцовского одеколона, владелец которого и поднял девушку, удерживая её на ногах и обнимая, чувствуя, как она дрожит, не перебил металлический запах крови, которым Кэт, казалось, пропахла насквозь. Северус склонился над Малфоем, шепча неизвестное для Матич заклинание. Черноволосая подняла стеклянный взгляд на Гарри, который наблюдал за всем этим не менее испуганный. — Ты мог убить его, Гарри! — её голос дрожал, но паника понемногу отступала, давая место здравому рассудку.       Поттер тяжело дышал. Он посмотрел в глаза подруги с сожалением. Он не хотел его убивать. Он не думал, что всё получится именно так. Мальчик-Который-Выжил бросил ещё один взгляд на Малфоя, а затем быстро ретировался. Дин сказал дочери что-то о том, что она может идти. И чтобы выпила огневиски. Для успокоения. Катерина лишь кратко кивнула отцу, получая незамысловатый поцелуй в макушку. Она видела, что Драко начинает приходить в себя, но выглядит всё ещё дерьмово.       Девушка вышла из уборной, чувствуя, что её ноги словно ватные. Видела, что на неё оглядываются ученики, но упрямо шла в гостиную. Она должна переодеться. Она вся вымокшая и в крови. И не знала в чей: её или Драко? Она «приземлилась» рядом с ним немного неудачно, разбив колени в кровь. Теперь она себя ругала за неосторожность и что может так легко испугаться и поддаться эмоциям. — Устроили собрание, а меня не позвали? — хмыкнула она, заходя в гостиную Гриффиндора и сразу замечая друзей, которые что-то бурно обсуждали. — Мне даже немного обидно, — её голос сочился сарказмом. Возможно, дело в Гарри, который прожигал её злым взглядом. Она уже стала даже привыкать к этому. — О, Господи, Кэт! — испуганно воскликнула Гермиона, подбегая к подруге и начиная оглядывать её. Выглядела она и вправду ужасно. — Тебе нужно в Больничное крыло! — Мне не три года, Гермиона, — закатила глаза Катерина, стягивая с шеи красно-золотой галстук и бросая его куда-то в угол. — Справлюсь с парой царапин… — Нет! — настаивала Грейнджер, строго смотря на девушку, отчитывая, как мама ребёнка. — Я провожу тебя.       Матич посмотрела злобно на Поттера, выходя из гостиной вместе с подругой, понимая, что с ней смысла спорить нет. Она бы насильно на руках отнесла её туда. Шатенка очень бережно относилась к здоровью. Всю дорогу они шли молча. Теперь внутри Кэт не было грусти, и все слёзы отступили, и осталась лишь невероятная злость на друга. Картина едва живого Драко в крови не хотела выходить из головы кареглазой. Она никогда не забудет того страха, что испытала каких-то двадцать минут назад, может, меньше. Он вполне мог умереть, если бы не вовремя пришедший Снейп. Кожу на руках и ногах стягивала засохшая кровь. Отвратительное чувство. — Остаться с тобой? — тихо спросила Гермиона, оглядывая подругу.       Они стояли в Больничном крыле. Здесь почти никого не было. И, как всегда пахло медикаментами, различными мазями и травами. — Нет, — качнула она головой. — Я всё равно здесь ненадолго… — Когда ты поговоришь с Гарри? — Мне не о чем с ним разговаривать… — Катрин, вы же друзья! — протянула Грейнджер. — В последнее время вы как кошка с собакой… — Я не виновата в том, что он ведёт себя как последний кретин, Гермиона, — сквозь зубы сказала Матич, складывая руки на груди. Немного оглядываясь, чтобы убедиться, что за ними никто не следит. — И я не собираюсь перед ним извиняться только за то, что ему не нравится, что я не ненавижу Малфоя… — Ты же и сама понимаешь, что он может оказаться прав, — уже прошептала шатенка, видя, как поджимает губы подруга и немного ёжится. — Я не хочу сейчас об этом говорить.       Грейнджер лишь устало выдохнула, кивая и удаляясь из помещения. Матич проводила её взглядом, а затем прошла к сидящей за столом мадам Помфри, которая вначале испугалась такого внешнего вида девушки, а после начала обеспокоенно кружить вокруг неё. Катерине удалось убедить женщину, что она легко справится сама и что ей не нужна медицинская помощь. Та долго упиралась, но кивнула, оставляя Кэт одну за шторкой, чтобы та смогла умыться от крови и нанести на очищенную рану мазь. Она была так сильно увлечена стиранием засохшей крови влажной салфеткой, что не заметила визита «гостя».        Драко замер, оглядывая Матич. Немного бледная, чёрные, как смола, волосы падали на острое лицо. Её взгляд был сосредоточен, и она даже не заметила его, продолжая неблагородное дело с вытиранием крови с рук. Её белая блузка была неисправно испорчена алыми пятнами, а на острых коленках отчётливо было видно ссадины. Она заметила его, лишь когда он подошёл слишком близко. Катрин вздрогнула, но когда увидела, кто именно это был, то успокоилась. А Драко вглядывался в её немного покрасневшие глаза и осыпавшуюся тушь, отгоняя мысли о том, что даже так она невероятно красивая.       Он видел её в уборной до того, как отключился. Видел, как сильно обеспокоена она была, но не мог ничего сказать. Сейчас он уже пришёл в себя и даже неплохо себя чувствовал, но Снейп отдал указ Помфри, чтобы та держала парня аж до завтрашнего дня, чтобы убедиться, что он в полном порядке. — Это моя кровь? — негромко спросил он, касаясь рук девушки, на которых ещё остались красные разводы. Катрин лишь посмотрела на этот его жест, поднимая на него удивлённый взгляд. Он сделал это так трепетно, что её сердце сделало кувырок. — Не знаю, — пожала она плечам, глубоко вдыхая, натягивая задорную улыбку на губы. — Может и твоя.       Драко знал, что она пытается притвориться весёлой, ведь ей так проще. Не хочет показывать, что беспокоилась о нём и по-настоящему испугалась за него. И также он знал, что им не стоит находиться вместе. — О чём ты говорила с Грейнджер? — решился спросить Малфой, наблюдая, как она на секунду замирает и борется с желанием не стукнуть себя по лицу от неловкости, но затем вновь пожимает плечами и одним движением запрыгивает на тумбочку и садится на неё. Аристократ подошёл к ней слишком близко, нависая. Сам себя искушает. Но так тяжело держать себя в руках рядом с ней. Он знал, что их никто не видит. И он разрешил себе некоторую слабость. — С каких пор тебя интересуют мои разговоры с Гермионой? — Катрин скользнула взглядом по его сосредоточенному лицу. Он был бледен, волосы взъерошены, что вовсе на него не похоже. Верхние пуговицы чёрной рубашки расстёгнуты. Драко усмехнулся, видя, что она опустила глаза на его губы. — Я слышал своё имя, Катерина, — склонился он к ней ниже, проводя рукой по оголённому бедру. Она лишь рвано выдохнула, покрываясь мурашками. Эта реакция даже не позабавила юношу. От неё ему стало только хуже. Он стал хотеть её только больше. Драко склонился над тонкой шеей девушки, опалив её дыханием, видя, что она пытается держать себя в руках. Шея — её слабое место. — Поссорилась с Поттером из-за меня? — Ты пытаешь меня что ли? — спросила она, пытаясь придать голосу максимальную уверенность. — Ты мне не ответила, — парень дотронулся ледяными губами её шеи, оставляя невесомый поцелуй. Рука Драко медленно направилась немного вверх, уже задирая дурацкую школьную юбку. Следующий поцелуй был куда-то за ухом Матич. Он делал это так аккуратно, что Катрин не могла поверить, что перед ней Малфой.       Что они вообще творят?! Это же школьная больница! Разум кричал черноволосой остановить это всё, но предательские мурашки пробежались табуном, когда поцелуй в шею был уже немного грубее, а рука сжалась сильнее на её бедре. — Он видел нас на Астрономической башне, — вдруг выговорила она, а блондин моментально поднял на неё взгляд. Катрин утонула в этих чёртовых серых глазах. — Он давно заметил, что что-то не так, но сделал не те выводы… — Какие? — с интересом спросил Малфой, другую руку положив немного ниже талии. Кат делала вид, что совсем этого не замечает. А ему же просто нравилось касаться её. — Он думает, что ты связан с ядовитой медовухой и проклятым ожерельем, а затем решил, что я помогаю в этом тебе, — тихо выговорила она, скользя взглядом по лицу Драко. — Я не стала перед ним оправдываться, поэтому он считает меня предательницей. — Матич видела, как на первом предложении у него сверкнул испуг в глазах. Сердце от догадок с болью сжималось. Она обязана спросить у него. — Драко…       Но аристократ не дал ей договорить впиваясь в её губы. Обоняние сразу защекотал лёгкий аромат цветочных духов. Он положил одну руку ей на затылок, притягивая её ближе к себе. Он хотел чувствовать её каждой клеточкой своего тела. В груди расплывалось непонятное тепло. Но он знал, что именно она хотела у него спросить. И он не смог бы ей соврать. Только не ей.       Катерина ответила на поцелуй лишь спустя несколько секунд, зарываясь пальцами в мягкие белоснежные волосы, прильнув к парню всем телом. В нём странно сочеталась грубость и нежность. И это просто сводило её с ума. Малфой отстранился, секунду вглядываясь в тёмные глаза Катрин. Они оба знают, что им не стоит этого делать. Им стоит забыть друг о друге раз и навсегда. Но парень лишь крепко обнял её, целуя в макушку. Кэт уткнулась носом ему в шею, зажмуриваясь. Знала, что рано или поздно ей придётся отпустить его, но чёрт! Ей так нравилось обнимать его, что больше ничего ей не нужно было в данный момент. Она просто хотела чувствовать его рядом. — Кэт, тебя долго… — послышался голос Гермионы, и в ту же секунду за шторку зашла Грейнджер, которая ошарашено посмотрела и всё же окончила своё предложение: — тебя долго не было, поэтому я пришла убедиться, что у тебя всё в порядке.       Драко лишь раздраженно выдохнул, но внутри понимая, что так даже лучше. Им нельзя находиться вместе. Хорошо, что Грейнджер прервала их, пока это не зашло слишком далеко. Блондин лишь мимолётно поцеловал Катерину в висок и быстро вышел, оставляя девушек одних. Катрин, как нашкодивший ребёнок, подняла взгляд на подругу, которая снисходительно посмотрела на неё и качнула головой, но промолчала, делая вид, что ничего не видела. Но Гермиона не поверила своим глазам, когда Малфой так бережно поцеловал Кат на прощание. Так, будто это совсем не тот Малфой, которого она знает шесть лет. Тот Малфой не знает что такое нежность и забота. Но, видимо, она ошибалась. — Я не буду тебя отчитывать, — смотря на подругу, сказала Гермиона, которая виновато поджала губы и явно чувствовала себя ужасно неловко.       Катрин благодарно кивнула, шагая по направлению к спальне.

***

      Катрин лежала на своей кровати в позе «звезды», пустым взглядом вглядываясь в потолок. Грейнджер бросала на неё редкие взгляды, а остальные обитатели спальни переглядывались и пожимали плечами. В голове крутилась сотня мыслей, и ни на одной из них Матич не могла в полной мере сфокусировать своё внимание. Драко занимал слишком большую часть её размышлений, отчего ей становилось не по себе. Она уже не помнит тот момент, когда они со скандалов перешли на поцелуи по углам и серьёзные разговоры. Когда это случилось? Когда она начала относиться к нему нормально? Когда она успела влюбиться в него?       Она знала, что уже отрицать это было бы глупо и неправильно. И даже спустя несколько месяцев «расставания» летом её чувства не притупились. Как у него проходило это лето? И что с ним произошло, что он так сильно изменился? Что если Гарри прав? Ведь Катрин так и не спросила у Малфоя напрямую. Боялась получить ответ. И сейчас эти вопросы просто не хотели выходить у неё из головы. — Кат, что у тебя с шеей? — спросила одна из соседок по комнате, присаживаясь рядом с девушкой и отодвигая её волосы в сторону, открывая вид на тонкую шею, на которой виднелось несколько багровых пятен. На губах однокурсницы растянулась дьявольская ухмылка. — Это что, засосы? — Чёрт! — прошептала Катерина, вскакивая на ноги и подбегая к зеркалу, убеждаясь, что Мэди была права. Малфой был не слишком осторожен. На её щеках проступил румянец. Как она сразу не заметила?! — Ну и кто он? — усмехаясь, спросила блондинка, с интересом уставившись на кареглазую. Гермиона лишь нахмурилась. — Никто, — отчеканила черноволосая. — Забудьте об этом всё. — Брось. У тебя появился парень, а мы не знаем об этом? — Он вовсе мне не парень! — Да ты хуже, чем мы думали! — засмеялась Мэди. — Ладно, не кипятись, просто спросили же… Ты куда? — нахмурилась она, видя, как Матич натягивает кофту. — Пойду погуляю. — Отбой уже был… — Плевать, — вымолвила она, выходя из спальни.       Она должна срочно поговорить с Драко. Так не может больше продолжаться! Её мысли занимают только сотня этих вопросов. И узнать ответы она сможет только у него.       За окном было слишком темно. Впрочем, как и в коридорах Хогвартса. Катерина не знает правильно ли она делает, что вот так идёт к Малфою за ответами. Но она устала быть в неведении. Больничное крыло тускло освещалось, но Кат знала, что сейчас она здесь одна. И Драко, ради которого она и пришла. И вновь этот запах медикаментов и трав. Лунный свет пробивался через окна. Кат шла тихо, сама не понимая зачем. Может, он уже спит? — Что ты здесь делаешь? — спросил аристократ, выходя из тени и недоуменно смотря на гостью.       В его голосе не было грубости. Лишь искреннее удивление. Он сделал несколько шагов к ней, останавливаясь в метрах пяти, наблюдая, как она останавливается и пытается собраться с мыслями. Он знал, зачем она пришла. И поэтому плотно сжал губы, чувствуя, как волнение расползается противно по жилам. Катрин стояла в обычных чёрных штанах и тонкой кофте. В обычное время она так никогда не ходила. Собиралась быстро? Не могла терпеть и приняла моментальное решение прийти сюда? — Драко, нам нужно поговорить, — совершенно грустным голосом вымолвила она, смотря в глаза парня, в которых плескалось понимание.       Они оба знали, что этот момент должен был скоро наступить. Кэт видела, как дрогнуло его лицо, а сам он начал нервно оглядываться. Блондин в одну секунду поменялся на глазах, становясь тем самым бледным и странным Драко, которого она встретила в первый учебный день в этом году. Стал тем Драко, на которого ей было больно смотреть. И эта его реакция объясняла многое. Но ей нужно услышать это своими ушами, подтвердить свои догадки. — Нам не о чем разговаривать. — Не пытайся обмануть меня, — её голос вдруг задрожал. — Я вижу, что ты сильно поменялся. И что-то поспособствовало этому… — Прекращай, Катерина! — сказал он как отрезал, прожигая взглядом Матич. — Мне просто нужны ответы! — воскликнула она. — Гарри был прав?       В глазах Малфоя что-то странно блеснуло. Злость? Разочарование? Возможно, именно они. Но эта злость и разочарование были только в себе. Ему было стыдно перед ней, и он сам не понимал почему. Ему не хотелось выглядеть в её глазах плохо или… или делать ей больно. На его серые светлые глаза накатились предательские слёзы. И дрожащими руками он закатил с ненавистью рукав чёрной рубашки, показывая девушке, а затем срывающимся голосом воскликнул: — В этом?!       Катерина почувствовала, будто пол уходит из-под ног. Сердце болезненно сжалось. Чёрная метка сильно выделялась на бледной коже, и её невозможно было не заметить. Катрин и до этого знала, что это так. Но сейчас она чувствовала ужасную боль внутри. Просто раздирающую. И ничего сейчас не могло ей помочь. Слёзы непроизвольно ручьём покатились из её глаз. Тыльная сторона ладони прикрыла дрожащие губы. Сейчас ей хотелось, чтобы это всё оказалось чьей-то злой шуткой. Она продолжала вглядываться в рисунок, будто это могло ей чем-то помочь. — У меня не было выбора, — продолжил Драко. Его голос… Чёрт, он звучал таким разбитым, что невольно хотелось взвыть. — Он заставил меня!       Катрин вглядывалась в лицо Малфоя. Он был просто уничтожен морально. Его глаза были наполнены слезами, и в них не было прежнего безумного огня, в который она влюбилась раньше. Его взгляд был наполнен лишь непередаваемой болью и отчаянием. Надежда медленно гасла. Матич сделала несколько шагов к нему, останавливаясь рядом. Черноволосая взяла дрожащую протянутую руку юноши и опустила её. Её ладонь едва ощутимо коснулась его груди, прямо туда, где билось его сердце. Катерина прикрыла глаза, пытаясь унять рвущиеся наружу слёзы. — Мы справимся с этим, Драко, — она подняла на него глаза, всё ещё чувствуя, как бешено колотится его сердце. — Надежда есть… — Надежды нет, Катрин, — глухо выговорил блондин. — Я видел всю Его силу, нам не победить Его! — Надежда есть всегда! — запротестовала кареглазая. — Единственное, что я могу сделать сейчас, так это обезопасить тебя, — каких же усилий ему стоило произнести следующее: — Тебе стоит держаться подальше от меня, Кэт. — Но… — Катерина, — прервал её он, — если что-то пойдёт не так, если он прознает, что ты дорога для меня, он воспользуется этим! Ты должна быть в безопасности… — И оставить тебя?! — голос сорвался. Она чувствовала, что её сердце с каждым его словом разбивается на сотни маленьких частиц. — Ты заставил меня влюбиться в тебя, чёрт побери! Чтобы потом сказать мне, чтобы я держалась подальше от тебя? Как будто это так просто! — Я не могу допустить, чтобы с тобой случилось что-то, — сказал Драко. В который раз она из-за него плачет? Ему сейчас меньше всего хотелось отпускать её. Но он знал, что так будет лучше. Они не могут быть вместе, такое бывает. С этим уже ничего нельзя сделать. — Помнишь, ты когда-то сказала, что я ещё пожалею о том, что связался с тобой? — парень слегка наклонил голову, видя как её губы наконец дрогнули в слабой печальной улыбке. Он никогда не был таким сентиментальным. До неё. — Клянусь, пожалел уже тысячи раз.       Его холодные сухие губы коснулись её лба. В его глазах заблестели кристаллики слёз. Они не будут вместе. И сейчас они не могут быть счастливыми, они обрекли себя на страдания своими чувствами. Но кто знал, что так будет? Сейчас ему одному будет лучше. Он так будет сильнее. И вечно холодный Драко наконец осознал, что после встречи с ней его жизнь стала другой. Ведь она первая, кто заставила его чувствовать нечто подобное. И если бы тогда, в Хогвартс-Экспрессе, он знал, что всё получится именно так — молча прошёл бы мимо.       Не ради себя.       Ради того, чтобы сейчас ей не было так больно и грустно.