Как жаль, ты один, И от этого сильнее

***

       Подростки стояли в Выручай-комнате, где находились студенты, которые с восторгом встретили Поттера и его друзей. Сейчас они обсуждали, что же может быть спрятано в Хогвартсе, но сведений было слишком мало. Было ясно только то, что этот предмет как-то связан с Когтевраном. Полумна предположила, что это может быть диадема Кандиды Когтевран, но загвоздка была в том, что её сотни лет уже никто не видел. Никто из ныне живущих не знает, существует ли сейчас вообще эта диадема.        После того как взбудораженная Джинни вошла в Выручай-комнату и сообщила о том, что профессор Снейп знает, что Гарри был замечен в Хогсмиде, вокруг послышался шёпот. Стало известно, что Снейп собирает всех в Большом зале.        И сейчас, стоя в до боли родном месте, Катрин чувствовала мандраж. Она сжимала руку рядом стоящей Гермионы, но волнение не уходило. В чёрных мантиях они все слились, и никто и не заметит их, пока друзья сами этого не захотят. Когда посередине тёмного зала остановился Северус, Катрин сделала судорожный вдох. Он выглядел ещё более устрашающе, а может дело в том, что он стал ещё бледнее. Большой зал теперь был больше похож на тюрьму. Повсюду находились Пожиратели смерти, которые следили за «порядком». — Многие из вас наверняка удивлены, что я собрал вас в столь поздний час, — прогремел голос директора. — До меня дошли сведения, что этим вечером Гарри Поттер был замечен в Хогсмиде.        Вокруг начались перешёптывания. Некоторые действительно были удивлены, до ужаса запуганы. Катрин стала оглядывать профессоров, но отца так и не нашла. Беспокойство внутри начало зарождаться, но она вовремя себя отдёргивала. Сейчас не это должно занимать её мысли. — Итак, — продолжил Снейп, — если кто-нибудь из преподавателей или учеников попытается помочь мистеру Поттеру — они будут наказаны в полном соответствии серьёзностью своего преступления. Более того, любой человек, который будет знать о подобном поступке и воспротивится сообщить о нём — будет считаться в равной степени виновным.        Внутри холодало от такого тона профессора. Сердце Катрин с болью сжималось от понимания того, что это тот самый Северус, который научил её многому. Который нянчился с ней в детстве и который прикрывал перед родителями. — Итак, если кому-нибудь здесь что-либо известно о перемещениях мистера Поттера этим вечером, я приглашаю их выйти вперёд. Сейчас.        Сердце Матич начало биться с бешеной скоростью, а мозги переставали думать. Гермиона сжала крепче руку девушки, но кареглазая лишь отдёрнула и сделала пару шагов вперёд, выйдя на обозрение директора. Снейп лишь вздрогнул и на секунду устало прикрыл глаза, выдыхая. — Я с полной ответственностью понесу наказание, Северус, — вытаскивая палочку, промолвила она, со злостью смотря в глаза мужчины. Вокруг слышались испуганные вздохи студентов, а затем рядом с Катрин остановился и сам Гарри. — Несмотря на Ваши обстоятельные защитные меры, у Вас проблемы с безопасностью, Директор.        Матич с разочарованием взглянула на Снейпа, который бросил на неё мимолётный взгляд. Северус надеялся, что здесь её не будет, хоть и понимал, что шансов на это почти нет. Он думал, что она в полной безопасности останется в «Ракушке» и не будет участвовать во всём этом. Хотел обезопасить её, ведь мог сделать это. И когда она вышла в середину зала и направила на него свою палочку со стоявшими в глазах слезами, но при этом с ледяным голосом, Снейп осознал, что перед ним уже не та маленькая девочка, что была раньше.       Сейчас она разочарованная в близких людях, почти сломленная девушка, которая не колеблясь смотрит страху в глаза. Которая направила палочку и могла бы запустить в него заклинанием с лёгкостью, ведь он предал её, хотя знал, что предательства она ненавидит больше всего в этом грёбаном мире. Но всё же при ней осталась её вспыльчивость, которая местами мешает ей. Он понимал, что было не по их плану, что она так вышла в центр, ведь это в ней говорила импульсивность. Снейп любил её. Любил, как родную дочь. И делает он всё это ради того, чтобы обезопасить её в будущем.       Главные двери открылись и внутрь зашли оставшиеся члены Ордена Феникса. Катрин облегчённо выдохнула, когда среди них заметила отца, который напряженно посмотрел на неё и злобно перевёл взгляд на её руку, в которой была волшебная палочка, направленная на Снейпа. — Как смеете стоять Вы там, где стоял Он?! — кричал Гарри Северусу. — Скажите им, что произошло в ту ночь! Как он смотрел Вам в глаза! Он Вам доверял, а Вы… убили его! Скажите им! — Гарри… — немного отдёрнула его Катрин, но тот её не слушал.        Снейп достал палочку и направил на Гарри и Катрин, которая тут же приняла боевую позу и уже собиралась нанести удар. Макгонагалл завела их себе за спину и направила свою палочку на Северуса. Студенты разбежались к стене, чтобы не попасть под раздачу. — Как ты мог, Северус? — дрогнувшим голосом произнесла Катрин, выходя чуть из-под плеча Минервы. Мужчина перевёл взгляд на девушку и с болью посмотрел ей в глаза, а затем ей за спину, где остановился Дин, который едва заметно кивнул ему.        В глазах Матич стояли слёзы, но она запустила огненным ударом в Директора, который ловко отбил его. Она наступала на него, пока он лишь отбивался, не нападая в ответ. А затем это перехватила Минерва, ведь Дин завёл дочь себе за спину, мысленно отчитывая её.       Когда Пожиратель смерти скрылся из виду, Кат крепко сжала отца в объятьях, зарываясь носом в его кожаную куртку. Мужчина лишь крепче обнял её. Дин жалеет, что так и не рассказал дочери о том, что Северус на самом деле не предатель, что он просто исполняет обещание данное Дамблдору. Она заслуживает это знать, как никто другой.        Рядом послышался душераздирающий детский крик. Она сидела в углу, закрыв уши руками, и просто кричала. А затем это сделал кто-то ещё. И ещё. А затем послышалось будто змеиное шипение. Катрин знаком этот голос. Дыхание участилось, страх забрался внутрь. Волан-де-Морт будто забрался в головы каждого присутствующего и просил отдать ему Гарри Поттера. Говорил, что развязывать против Него войну глупо, и те, кто отдадут ему Гарри — будут вознаграждены. — Чего вы ждёте? — воскликнула Пэнси, тыча пальцем в Гарри. — Схватите его! — Захлопнись, Паркинсон! — грубо произнесла Катерина, вставая рядом с Гарри. — Мистер Филч, я попрошу Вас, вывести мисс Паркинсон и остальных учеников Слизерина отсюда!

***

       Пока Гермиона и Рон побежали искать клык Василиска, чтобы было чем уничтожать крестраж, Гарри и Катерина направились в гостиную Когтеврана, чтобы найти хоть какую-нибудь зацепку. Внутри неё была целая буря эмоций. Отец защищал Хогвартс вместе с остальными, которые пытались не допустить проникновения Тёмного Лорда внутрь Хогвартса. Все её друзья были в жуткой опасности.        Полумна пыталась остановить бежавших по лестнице Гарри и Кат, говоря о том, что там они точно ничего не найдут, но те элементарно не хотели слушать её. И лишь когда она крикнула, что заставило подростков знатно удивиться, они взглянули на неё. И она сказала действительно важную и умную информацию о том, что стоит поговорить с тем, кто уже умер.       Гарри пришлось говорить с ней наедине, пока Кат и Полумна ждали его снаружи. Волнение засело глубоко внутри, мешая дышать. Сегодня решающая ночь. Сегодня может быть слишком много потерь, никто не исключает факта, что Кэт может умереть. Она прекрасно понимала это. Но она в последнее время оказывается так близко к смерти, что это перестаёт пугать её.        Паника всё разрасталась и разрасталась. Пожиратели смерти были уже в школе. Повсюду слышались крики и плач, студенты бегали со стороны в сторону, сбивая друг друга с ног. Катрин судорожно пыталась найти Гарри, но попытки безуспешны. Она бежала, врезалась, и громко выкрикивала его имя. И наконец столкнулась с ним на лестнице. — В Выручай-комнату! — громко произнёс он, хватая её за руку и побежав в ту сторону, при этом пытаясь целиться в дементоров.        Школа рушилась. Стены падали, крошились на маленькие кусочки. Вокруг горел огонь, была пыль и куски бетона. Страх пропитывал каждую клеточку тела. И когда им удалось зайти в Выручай-комнату, они обречённо посмотрели на груду ненужного хлама, среди которого они и должны найти ту утончённую диадему, которая размером с ладонь. — Есть какие-то идеи, как сделать это побыстрее? — пытаясь отдышаться, вымолвила она, повернув голову на друга, который лишь поднял указательный палец вверх, заставляя её замолчать.        Гарри смотрел на коробку, а затем медленно подошёл к ней и приоткрыл её. Друзьям показалась серебряная диадема Кандиды Когтевран с голубым большим камнем посередине. Как только Гарри дотронулся до неё, послышался мужской голос: — Так-так-так, — сердце Катрин сделало кувырок и упало куда-то вниз живота. Медленно обернувшись, она столкнулась с Малфоем, Забини и Гойлом, которые держали палочки против них. — Что привело тебя сюда, Поттер?        Малфой будто намеренно не замечал Катерину, которая сжимала в руках палочку, готовая в любой момент отражать нападение. — Могу спросить тебя о том же. — У тебя моя палочка? Я хочу её вернуть. — А та, что у тебя? — Это моей матери, — прошипел блондин, бросая мимолётный взгляд на Катрин, — она мощная, но… это не то! Она не слушается меня.        Черноволосая подняла руку вверх, также направляя палочку на слизеринцев, делая шаг вперёд. Кровь пульсировала внутри, адреналин зашкаливал. У неё такое каждый раз, когда видит его. Драко был её чёртовым слабым местом, и она прекрасно понимала это. Сейчас она могла бы их просто вырубить, развязать драку, но не могла. Не могла идти против него, для неё это было слишком.

Would you mind if I killed you? Не возражаешь, если я убью тебя? Would you mind if I tried to? Не возражаешь, если я попытаюсь? Cause you have turned into my worst enemy Ведь ты стал моим злейшим врагом. You carry hate that I don’t feel Ты ненавидишь, но я этого не ощущаю.

— Оставь нас в покое, Драко, — попыталась она сделать свой голос максимально металлическим, но и этого не вышло. — Славяночка угрожает? — хохотнул Грегори, уже намереваясь запустить в неё каким-нибудь жестким заклинанием, но его прервал Малфой: — Нет! — громко произнёс он. — Её не трогать! — Почему, Драко? — натянув ухмылку, спросила Кат, до боли сжимая палочку. — Тебе же всё равно, это всё было ошибкой… — с каждым словом её голос становился жёстче, непривычно жёстким для сероглазого. — Верни мне палочку, Поттер, — проигнорировал он её, даже не пытаясь скрыть волнение.        Драко понимает, что не сможет причинить ей вреда. Но это война. Он надеялся, что если оставит её там, то обезопасит и убережёт, но он ошибался. — Почему ты не сказал ей, Беллатрисе? Ты знал, что это я. Ты не сказал ей. Я знаю, что это ты помог нам, ведь больше некому. Ты не оставил никаких следов указывающих на тебя, но это был ты. Это было ради Катрин, так ведь? Но и не только…

Why, why does fate make us suffer? Почему? Почему судьба заставляет нас страдать? There’s a curse between us, between me and you Проклятье между нами…между тобой и мной…

       Драко колебался. Его рука с палочкой начала подрагивать, а взгляд метнулся к Матич. Гойл за спиной шептал что-то об убийстве этих двоих, но Малфой почти не слушал его. Взгляд был прикован к ней, которая всё ещё держала напротив себя руку и показывала, что готова отбиваться.        Катерина лишь одними губами прошептала «Прости», а затем воскликнула: — Экспелиармус!        Палочки из рук слизеринцев вылетели, а в этот момент в комнату вбежали Рон и Гермиона. Катрин и Гарри успели спрятаться за стол, когда Гойл бросил в них Авадой Кедаврой. Диадема тут же пропала из виду.        Рон погнался за слизеринцами, пока Грейнджер, Гарри и Кат пытались найти диадему среди прочего хлама. И как только Поттеру удалось её достать, послышался крик Рона о том, что нужно бежать, а следом за ним огненная змея. — Этот идиот сейчас подожжёт здесь всё!        Выручай-комната вся пылала, а подростки пытались максимально убежать от огня, преследующего их. Гарри, схватив под руку Матич, забежал за какой-то стеллаж, впуская водой в огненную змею. Рон подкинул каждому по метле, которые нашёл. Подростки тут же взлетели на них. Катрин особо не умела пользоваться ими, но искренне надеялась, что сейчас хоть раз в жизни ей должно повезти. — Мы не можем их бросить, Гарри! — воскликнула Катрин, увидев, как Драко и Блейз стоят на какой-то возвышенности, надеясь так спастись от языков пламени. — Если мы погибнем из-за них, Кат, я убью тебя! — прокричал Рон, подхватывая к себе Блейза, а Гарри Драко.        Выручай-комната теперь разваливалась на кусочки. Шкафы, стеллажи, предметы — всё пылало адским пламенем. Если бы подростки оставались здесь ещё немного — шансов на то, что бы выжить почти не было. Едва успев выйти из комнаты, Гарри уничтожил диадему, вкидывая в пламя. Огонь с лицом Тёмного Лорда будто пытался достать ребят, а Катрин почувствовала, как её кто-то прикрывает.        Драко Малфой склонился над ней и закрыл от вспыхнувшего огня. Его руки обвили её хрупкие плечи. Но как только дверь в комнату закрывается, юноша мимолетно поднимается и, бросая последний взгляд на девушку, трансгрессирует.

I will not fall, won’t let it go Я не упаду, не допущу этого. We will be free when it ends Мы будем свободны, когда все закончится.

       Катрин ещё несколько секунд смотрела на место, где только что стоял парень, а затем повернулась к Поттеру, над которым склонились Гермиона и Рон. Гарри сидел с закрытыми глазами, что-то шепча. Скорее всего, вновь видение. Матич всё ещё чувствовала на себе прикосновение Малфоя, отчего становилось неловко. Он враг.

***

       Друзья бегут прямо по полю битвы. Множество убитых невинных людей, везде кровь и слёзы. Катрин бежит за Гарри, Роном и Гермионой стараясь не отвлекаться и не спотыкаться о тела умерших, но это было ужасно тяжело. Слёзы мешали видеть, поэтому пришлось вцепиться в руку Поттера. Катерина старалась не думать об отце и как он там, ведь это только отвлекает её. Дин сможет за себя постоять как никто другой. Он будет в порядке.        Великаны пытались ухватить бежавших подростков, но те так просто не давались. Дементоры окружили школу, и оставалось совсем немного до того, как они нападут. Аберфорт Дамблдор пришёл на помощь и поставил защиту, которая дала Поттеру и его друзьям бежать дальше. Катрин в очередной раз споткнулась, но сумела сдержаться на ногах с помощью Гарри.        Им срочно нужно было найти Снейпа. С видений Поттера было понятно, что он с Волан-де-Мортом в лодочном сарае. Остановившись рядом с небольшим зданием, ребята пригнулись, чтобы подслушать разговор Тёмного Лорда и Директора. Снейп стоял возле стены, а Нагайна с хозяином крутилась совсем рядом. Змея угрожающе шипела и будто улыбалась, смеялась, что вызывало мурашки от жути на теле Катрин. — Сегодня, когда мальчишка придёт, она ни за что не подведёт Вас… — донёсся до них голос Северуса, который звучал уверенно и непоколебимо. — Она слушается Вас. И только Вас. — Неужели? — хрипло, будто саркастично спросил Лорд. Распознав в его голосе фальшь, Снейп нахмурился, переспросив: — Повелитель? — Палочка и вправду слушается меня, — продолжил тёмный маг. Гарри сжимал руку подруги, чтобы унять дрожь. Ему было страшно, хоть он и пытался скрыть это. — Ты умный человек, Северус, ты точно должен знать, кому на самом деле она предана.        Матич задержала дыхания, буквально чувствуя в воздухе напряжение. Она слишком давно знает Снейпа, и сейчас она могла сказать с уверенностью, что не помнит, когда в последний раз видела его настолько… не похожим на себя. Неуверенным и зажатым. Он будто боялся. — Конечно, мой Повелитель.        Рон с Гермионой переглянулись, когда Волан-де-Морт начал говорить о том, кому действительно предана палочка. Она будет послушна только тому, кто убил её прошлого хозяина. Грейнджер резко вдохнула, когда увидела, как Катрин дёрнулась. Кажется, до неё начинает доходить смысл слов Лорда. Черноволосая заставляла себя смотреть на это.       И когда рука Того-Кого-Нельзя-Называть дёрнулась с палочкой, девушка не смогла остановить поток слёз. Рука Гарри прижала её ближе к себе, не давая выбраться, он закрыл ей рот, чтобы не дать крику вырваться наружу. Матич смотрела на упавшее тело профессора, которое упёрлось о стекло рядом с ними. Девушка понимала, что сейчас ей нужно быть тихой. Поттер всё ещё прижимал девушку так, чтобы её не было видно. В его глазах застыли слёзы, но они продолжали смотреть на это. — Нагайна, — обратился Тёмный Лорд к своей змее, — убей!        Змея добивала Директора, принося смертельные удары. На стекле стали появляться следы крови и слышались глухие звуки бьющегося тела. Катерина сжимала в руках острые камни, лежавшие на земле, чтобы перевести своё внимания на боль физическую. Ей нужно отвлечься хотя бы на несколько секунд, чтобы не слышать того, что происходит внутри. Скулы сводило от истерики, никогда ранее она не чувствовала подобного. Елена умерла, когда девочка была совсем маленькая, она не осознавала всей боли происходившего и видеть сейчас на глазах смерть близкого человека — худшее наказание.       Когда звуки в комнате утихли, Катерина, не слушая Гарри, рванула внутрь. И та картина, что предстала перед ней вряд ли когда-то выйдет из её головы. Истекающий кровью Снейп лежал на полу, оперевшись шеей о стекло. Его грудь быстро вздымалась. Осознание скорой кончины профессора пришло в головы друзей. Гермиона и Рон стояли возле входа, не решаясь сделать несколько шагов к умирающему Северусу, тем временем пока Катрин и Гарри находились рядом.        Кареглазая рухнула рядом с мужчиной на колени, мокрыми глазами оглядывая его на повреждения. Знала, что уже ничем не поможет, но не могла этого принять. Девушка протянула к нему дрожащие руки и дотронулась до его шеи, прижимая рану, чтобы попытаться остановить кровотечение. Снейп повернул к ней голову, что стоило ему огромных усилий. — Должно быть какое-то заклинание… — судорожно шептала она. — Ты не можешь этого делать!        Слёзы ручьем текли по её щекам, не останавливаясь. Плечи часто подрагивали, но девушка будто не обращала на это внимания. Всё её внимание было приковано лишь к Северусу. Он был для неё родным, она любила его как родного дядю, второго отца. Он всегда был рядом с ней и поддерживал, научил её практически всему. Она злилась на него за всё, что произошло, но так и не смогла поверить в то, что он злодей. Для неё он был самым светлым человеком. Знала, что отец бы просто так не допустил бы Снейпа к власти и не простил бы ему убийство Альбуса, и от этого внутри неё всегда горела маленькая надежда на то, что она чего-то не знает. Что от неё что-то скрывают, и она была права. Она доверяла отцу, а отец всё ещё доверял Снейпу. — Собери их, — обратился он к Гарри, говоря о том, чтобы тот собрал скатившуюся слезу по его щеке.        Мужчина перевёл взгляд на девушку. Он чувствовал, что не протянет больше минуты. Но ему было важно видеть сейчас её. Девочку, которая подарила ему смысл жить после смерти Лили. Она стала для него лучиком света, тем, ради чего стоит бороться. Он любил её слишком сильно, хоть часто и не показывал этого. — Я… — голос Северуса сорвался, но он находил в себе силы говорить дальше, — я бы никогда не предал тебя.        Эти слова вызвали новую волну истерики у Катрин. Она плохо слышала о том, что Снейп говорил Гарри о слезах и об Омуте памяти. Матич уловила лишь краткое: «У тебя глаза матери…», перед тем как с тихим рыданием склониться на грудь профессора, который испустил последний вздох.       Она хваталась за его чёрную мантию, будто это могло чем-то помочь ей. Её руки были перепачканы в крови дорогого ей человека, а его последние слова, адресованные ей, впились в её голову, звуча вновь и вновь. Она знала это. Знала, что он никогда бы не предал её. Знала, ведь доверяла ему и любила его. — Ты не можешь уйти… — захлёбываясь молвила она, поднимая взгляд на его мертвенно-бледное лицо, которое не выражало уже никаких эмоций. — Чёрт тебя побери, Снейп! — отчаянно кричала она, ударяя рукой о бетонный пол, не ощущая даже боли в костях.        Боль разрывала каждую клеточку тела. Ещё один дорогой ей человек умирает. Злость и обида разливается по всему её телу, и сейчас ей хочется отомстить за него. Она хочет лично убить Волан-де-Морта, хоть и знает, что это нереально. Человек, который раньше боялся убить букашку, был серьёзно настроен на чье-то реально убийство, сейчас она в этом не сомневалась ни доли секунды. Смерть Северуса была последней каплей и что-то надломила в ней. Что-то, что раньше позволяло ей справляться со всем, сейчас делая её совершенно другим человеком. Она сломана, разбита и отчаялась. — Вы сражались храбро… — послышалось, будто ото всюду, шипение Тёмного Лорда, как тогда, в Большом зале. Друзья стали оглядываться и закрывать уши, чтобы избавиться от этого мерзкого голоса в голове. Все, кроме Катрин. Она со злостью смотрела куда-то перед собой, выслушивая его. — Но напрасно… Я не желаю вам гибели. Каждая капля пролитой крови волшебника ужасная утрата… Поэтому я приказываю своим войскам отступить. В их отсутствие достойно проститесь с вашими погибшими.        Катерина разбито сидела на бетонном полу рядом с мёртвым телом профессора. Снейп не единственный кто погиб в этот вечер, и она не знает кто ещё. Понимает, что факт того, что кто-то из её близких мёртв слишком велик. Она не знает ради чего ей дальше бороться.       Истерика не прекращается, но взгляд становится пугающе пустым. Слова Тёмного Лорда она пропускает мимо себя, не пытаясь вникнуть. Она ещё раз оглядывает тело Северуса и делает глубокий вдох. Она не оставит это просто так, и ей становится страшно от мысли о том, что сейчас она готова совершить убийство. Она сделает всё, чтобы Тёмный Лорд не победил.       Отвращение к Пожирателям смерти медленно расползается по ней. Раньше она не осознавала всей серьёзности ситуации и даже сблизилась с некоторыми из них. Она не изменит своим принципам.       И как бы сильно она не любила Драко, он не заставит её перейти на их сторону, даже ради него. И если будет нужно — она убьёт тех, кто встанет у неё на пути. Как бы больно это не было.