Nos vemos

Дверь с соответствующим хлопком закрылась, скрывая во тьме замкнутого пространства два прижавшись, друг к другу тела. Кроваво-красная помада, что украшала пухлые губы девушки, размазалась, оставляя свой след на губах партнера. Они уставшие до чертиков, тело еще не отошло от предыдущего раза, но гормоны играют, как угорелые подражая вакханалии звуков, что иногда возникают, словно ворох необузданных мыслей. Но они все же отстраняются, тяжело дыша и смотря друг другу в глаза. — Не пойму, — сердце бьется в бешеном ритме, губы горят, легкие сжимаются от недостатка кислорода, — тебе не хватало секса или меня? — Все вместе, — усмешка парня заставляет девушку растянуть пухлые губы в ироничной улыбке, такой ответ ей почему-то не понравился. — Прежде чем ты сорвешься, давай договоримся, куда пойдем завтра, — она провела своей ладонью по горячей коже, что открылась благодаря не замысловатым движениям ее собственных рук, — мы здесь, сколько, второй день? — Что потеряла счет времени благодаря мне? — Джин наклонился из-за разницы в росте, — ты же предлагала просто прогуляться по городу, почему бы не воплотить твое предложение в реальность. — Мы же в Дрездене, разве ты не хочешь прогуляться по памятным улицам, — они поднимались по лестнице вверх, девушка честно надеялась, что в течение нескольких минут они окажутся в ее комнате, но кажется у парня на этот счет был совсем другие планы, ведь тот повернул в совершенно другую сторону. — Может все же не надо? — девушке, конечно же, тоже очень хочется, но для начала она бы предпочла душ, но с ним ей всегда было слишком хорошо. В ответ она не услышала ничего, я честно устала, давай потом, все равно в течение месяца я буду рядом. После еще одной просьбы Джин все же пошел, поддался, что не могло не радовать, и Лили просто счастливо улыбнулась. В споре, «Чем они будут заниматься?», выиграл Джин, поэтому прямо сейчас ребята разделились на два фронта: Джин пошел в игровую комнату на втором этаже, а Джейн пошла на кухню приготовить что-нибудь на закуску, прежде, чем они вовсю окунуться в мир игр, хотя на душе у девушки было не спокойно. На дворе уже было около одиннадцати часов ночи и она не могла предугадать, как себя поведет Джин в такой ситуации, тем более, что камеры были выключены. Стафф решил, что съемки съемками, но даже у них должен быть кислород и камеры автоматически все как одна выключались в одно и тоже время. Все же смерившись с тем, что ее ожидает после того, как она зайдет за порог игровой комнаты, девушка решила сначала пойти в душ, освежиться и подготовить свое тело к предстоящему марафону. Прихватив сменную одежду, Лили направилась в ванну, решив отложить готовку перекуса на не определенный срок. Включив воду, девушка в последний раз осмотрела свое тело, которое отражалось в зеркале, с головы до пят, пришла к не утешительному заключению, что ей нужно похудеть и что собственнические метки Сокджина еще долго не сойдут с ее кожи. Горячая вода обожгла нежную кожу, заставляя ее краснеть, Джейн любила принимать душ именно горячей водой, которая обжигала, доставляя порой неприятные ощущение. Смыв с мокрых локонов остатки шампуня, она стала намыливать свое тело, после ее раз прошлась гелем для душа, который шах лилиями и решила немного постоять под водой. Она всегда так делала, это осталось ее плохо привычкой, когда она было уставшей или же злилась на что-то, то всегда принимала долгий душ или ванну. Это привычка не обошла ее и в этот раз. До того момента, когда Джейн и Джин разлучились, молодой мужчина уже думал, что сегодняшняя веселая ночь отменяется, однако, он был бы не всемирным красавчиком, если бы не нашел лазейку. Ему стало скучно в одиноком ожидании своей девушки и будущей невесты, она об этом еще не знает, но как говориться ее мнение особо и не спрашивали, Джин решил поддаться в ее поиски. Обыскав полностью второй этаж, он услышал звук воды исходящий со стороны комнаты своей девушки, почему же Ким не осмотрел, комнату в первую очередь, так это, потому что он думал, что Лили ушла готовить, но когда он пошел на кухню первого этажа ее там не оказалось. Оказавшись в ванной и приметив силуэт своей девушки, который скрывался за матовым стеклом большой душевой кабинки, недолго думая, он с удовольствием отмечает, что дверца не закрыта изнутри и прикрыв тихо дверь и щелкнув замком. Холодные немного шершавые ладони касаются разгоряченного тела, заставляя вздрогнуть. От неожиданности девушка ойкает, несложно догадаться, чьи руки теперь вовсю гуляют по ее телу. Развернувшись в руках своего парня, она укоризненно смотрит ему прямо в глаза, прикусывая нижнюю губу, как бы она не сопротивлялась, собственное тело всегда играло по правилам Кима, поддаваясь ему и плавясь под его прикосновениями, по-тихому сходя, сума от медлительности своего партнера. — Джин, — со стоном прошептав прямо ему в губы красноволосая, зарылась носом в яремную ямку, а после провела языком по выпирающему кадыку, шея партнера до сих пор сохранила аромат тягучего мужского одеколона, — пока не примешь душ, даже не думай о продолжении своей затеи, — обхватив своими ладошками, руки парня, что остановились на ее упругой пятой точке и сжали в руках. — Но ты же поможешь мне? — он прекрасно знает обо всех ее слабых точках, так что знает, каким образом на нее воздействовать и прекрасно пользуется данной информацией. Девушка берет в мужской шампунь, какого черта он здесь делает, она не знает, хотя может точно предположить, чертов Ким, всегда максимально предусмотрителен, в его списке осталось еще много мест где он хочет заняться сексом в этом доме, извращенец. А потом их фанаты говорят, что самые извращенные мыслишки крутятся в головах у Хосока, Намджуна и Чимина, хотя она не уверенно, кто именно стал инициатором, но вроде, по словам фанатов, эти трое были верхушкой. Она намыливает волосы шатена и улыбается, хотя тело каждый раз вздрагивает, ведь над ней все также измываются и мучат, руки Сокджина не перестают гулять по телу девушки, надавливая на определенные точки, заставляя подкашиваться коленки. После того, как она смывает с его волос шампунь с манящим запахом, ее руки находят мыло, мочалку и спустя секунды начинают гулять по всему телу, пришло время помучить и его, ведь точно так же как он знает ее слабые места, она знает его. Руки проходятся по его затылку, немного играючи опускаясь к широким плечам, после на великолепную талию, за которую так приятно обниматься и ниже. Он тихо терпит, не отрываясь от своего занятия, но руки голубоглазой особы оказываются на его груди и понемногу опускаются, по мышцам, удовлетворенно примечая, как они напрягаются под ее ладонями, — не играй детка. — Ты начал первым, — не добрый огонек, скользящий в ее взгляде, наконец-то, заставляет принять свою ошибку и Джин тяжело вздыхает, саркастичный тон голоса любимой женщины дает понять, что ему не сулит ничего хорошего следующие несколько минут, он, конечно же, будет потом довольным, как кот объедавшийся сметаной, но до этого ему придется выдержать то, что уже практически реализует в реальность его девушка. Ой, зря он все это затеял. Как говориться, надо было держать себя в штанах, — ты же хотел меня? — вопрос риторический оба знают, это будто вопрос выживут люди без воздуха. Его всегда влекло, когда она вела себя так провокационно, сексуально, и он прекрасно знал, что если не будет играть по ее правилам, то ожидает только утешительный приз для снятия напряжения, собственная рука, — тогда терпи. Шаловливые руки опускаются к уже налившемуся мужскому половому органу и окольцовывают его в кулак. Сверху слышится шипение. Она же тихо усмехается, губы растягиваются в довольной усмешке. Проводит рукой несколько раз по всей длине, прежде чем приблизиться и дунуть горячий воздух, он все еще намылен, но дергается в предвкушении, пахнет вкусно. Смыв остатки геля, девушка проводит языком по всей длине, целует головку, а после вбирает в рот, облизывая. Сорвавшийся стон удовольствия, звучит прекрасным стартом. Она выпускает его из рта и поднимает взгляд прищуренных глаз. — Будь так любезен, облокотись об стену, ну или стекло, — ухмылка играет на ее губах и она облизывается, заправляя мокрые волосы за ушко, в ванной комнате итак сплошной пар, как они еще не задохнулись, Ким не знает, но если эта чертовка продолжит издеваться, он сам станет полноценным дополнением к этому самому пару. — Я не хочу оказываться под твоей тушкой раньше времени. — Послал же бог суккуба, — со стоном вылетевшие слова, ведь стоило ему облокотиться спинок об холодную поверхность стены, как губы девушки оказались слишком близко, так, что он чувствовал ее дыхание. — Сам напросился, вел бы себя, как хороший мальчик и ничего бы не было, — девушка расслабляет горло и пытается взять стоящий колом член полностью, но отсутствие практики, ведь после разрыва партнеров у нее не было, поэтому попытка не увенчается успехом и ей приходиться выпустить его из рта, чтобы прокашляться, прочистить горло и снова припасть к органу. — Джейн, может, мы сможем договориться и пойти на мировую? — Ким стонет, чувствует, как язык очерчивает каждую вену, как она вбирает в рот, чуть не дотягивая до конца, но вместе с этим играет с яйцами руками. Какая к четру мировая, это слишком желанно. Все происходящее слишком сладко, слишкрм крышесносно. Девушка особо внимание не обращает на просьбы сверху, она слишком занята, у некоторых уже все тело дрожит, вот возмездие пришло оттуда, откуда не ожидали совершенно. Лили берет за щеку, ускоряя темп, мужчина, поняв, что мольбы абсолютно бесполезны, запускает свою ладонь в мокрые волосы девушки, стараясь не кончить прямо на том моменте, когда она делает пару глотательных движений. Он не против такой игры, но ему определенно понадобиться время, чтобы прийти в себя, — издеваешься, как можешь, — после каждого слова следует стон полного наслаждения, давно он не испытывал такого, хотя с ней всегда так. Красноволосая вновь замедляется, что вызывает разочарованный стон, после и вовсе выпускает из рта, делает глоток. Сердца у обоих бьются, как бешенные. — В такой ситуации Джин, — она приподнимает голову и смотрит прямо в шоколадные глаза, которые находятся под пеленой похоти, такое выражение лица всегда говорило, что осталось недолго, — ты все портишь своим шутками. — Сжав в руку, девушка удовлетворенно вслушалась в стон наслаждения своего парня, его певческий голос преследовал даже в постели, ведь он мог нежилая с легкостью выдать такие ноты, во время пика наслаждения, что они звучали, будто музыка для ушей. — Не забывай впереди второй раунд. Да и в следующем раунде я надеюсь на тебя, — она снова возвращается к своему занятию, задает сразу быстрый темп. У Кима потихоньку начинает плыть перед глазами, появляться темные точки, которые начинают заполнять собой его кругозор и он наконец-то чувствует сильную оргазмную волну. Мужчина на самом деле уже в предвкушении того, как он будет отыгрываться, кажется, из ванной комнаты они выйдут не скоро. Наградив за старания страстным поцелуем, Ким делает вздох, ему необходимо немного времени, чтобы хоть чуточку прийти в себя. Этой обольстительнице и стараться не нужно, сами мысли, что совсем скоро она полностью будет в его власти уже стоят всего. — Что же пришло время отыграться, — он целует в шею, горячая вода из огня, что обволакивает тело, кажется, теплой, если не холодно. Джин вжимает девушку в матовое покрытие стеклянной стены их маленькой комнаты разврата. Эванс вздрагивает, стенка холодная, контраст температуры создает маленькие мурашки по всему телу и она не может сдержать стон, рвущийся наружу. — Я же ничего не делал, а ты уже стонешь милая? — Одного твоего присутствия вполне достаточно, хотя кто знает, может продолжение будет не таким уж интересным, — усмешка, вызов считай, принят, Ким берет ее на руки, вдавливая в стену, и резко входит на полную длину. Боль с примесью наслаждения, заставляет девушку закатить глаза в экстазе. Повторяет это действие еще пару тройку раз, каждый раз слыша крик высшей степени удовольствия, кажется, кое-кто сорвет голос, если так продолжит. — Боже, ты просто деспот, — она зарывается в его волосы, оттягивая их, но при этом опрокидывает голову, давая больший доступ для его собственнических поцелуев, — черт это слишком глубоко. — К этому мы и стремимся. — Ты опять? — Что? — Всю малину портишь, — девушка тяжело дышит, сознание плывет, настолько ей хорошо, — такой сексуальный момент испортил. — Я все еще в тебе, не забывай, — он делает круговое движение бедрами, снова срывая стон пропитанный наслаждением. — Так действуй, чего стоишь? Ждешь у моря погоды? — но она ничего не слышит в ответ, разве что шум воды, ее запястья, прижимают над головой, скрестив их и держат одной ладонью, — эй, я хочу прикасаться к тебе! — полный возмущения тон и недовольство в ярко-голубых глазах, которые будто покрылись матовым топом. — Сама виновата, — Ким начинает сразу с бешеного темпа, срывая крики, стоны с искусанных губ и закатывающиеся глаза, после сразу замедляется или же вовсе останавливается. Она уже сбилась счета, который по кругу раз, он так над ней издевается, доводит до грани, но не позволяет кончить. Сильно вбивается и нежно целует. Губы болят от долгих поцелуев, в горле ком, а голос точно сорван и что они будут делать завтра, совершенно не ясно. После долгих мучений, он все же опускает девушку на ноги, которые ее вовсе не держат и, развернув к себе спиной, вжимает в стекло, резко входя, она помахивает бедрами, но руки Джина, в миг оказавшиеся на них сдерживают ее действия, — а фильм все еще идет. — Джин! Он берет ее сзади, жестко, сильно. Держит ее руки за спиной, из-за чего она их практически не чувствует. Все тело один сплошной оголенный и натянутый жо предедела нерв. Дышать становиться сложно, в этот раз тяжесть внизу живота заставляет чувствовать боль. Ее накроет с минуты на минуты, Ким сам еле держится, тело девушки дрожит от гиперчувствительности, последний толчок и все заканчивается, а Джин облегчено выдыхает. Приняв душ, наконец, как нормальные люди, Сокджин обнимает ее руками за талию, посое приподнимая на руки, выходит из душевой кабинки, оборачивает тело в махровое полотенци и начинает сушить волосы. После сушки целует ее за ушко, обещает, что вернется, через пару секунд, а она пусть за это время оденется. Он же возвращается в игровую комнату, отключает какой-то фильм, что сам включился после окончания предыдущего, включает свет и возвращается к своей девушке. К тому времени пока он перешагивает порог комнаты, она уже лежит випастели с левой стороны, он же в свою очередь успел накинуть на себя боксеры и пижамные штаны. Он ложиться на свободную сторону, и притягивает уставшее тело своей партнерши, зарываясь носом во вкусно пахнут. Они проводят в объятьях минуты, наслаждаясь тишиной, что полностью накрыла собой утопленную тьмой комнату. — И все же куда мы пойдем завтра, — девушка садиться в кровати, выпутываясь из объятий, и прислоняется к спинке, меняя местоположение подушки. — Боже откуда в тебе столько энергии? — Джин стонет, он честно надеялся больше не услышать этот вопрос за сегодня. Это практически такой же вопрос, как «Что будем готовить завтра?», когда они с парнями снимались в «In the soop», — прогуляемся по городу, посидим в каком-нибудь кафе и вновь пройдемся по еще не обследованным улицам. — Я серьезно, — красноволосая дует губы и смотрит на него, после того, как закатила глаза дважды. Эта чета характера Кима ее всегда бесила, но она любит его таким, какой он есть, — мы не можем просто пройтись по улицам, нас узнают, если ты забыл, хочу напомнить, что у нас съемки, — она вздыхает, наблюдая за тем, как Сокджин меняет расположение и его голова оказывается на ее впалом животе, она запускает свою маленькую ладошку в немного сухие волосы и начинает массировать кожу голову, прекрасно зная, как любит данную процедуру Джин, — мы не в Швейцарии, нам нужно составить план и сделать так, чтобы ребята из стаффа так сильно не мучились. — Милая, — он переплетает свои пальцы с пальцами свободной руки девушки и прикраивает глаза, — я хочу вернуться в наш домик в Швейцарии. Он, ведь все еще наш? — Да, наш домик до сих пор ждет, когда мы вернемся, — девушка замолкает, их совместные воспоминания проносятся одна за другой перед глазами, будто полароидные фотографии, что запечатлели самые важные моменты на фото, с ним же каждая секунда была важной для ее сердца. Она прикусывает губу и недовольно сопит, — Джин не переводи тему, а ответь на вопрос, куда мы завтра идем? — Может, сходим в Пассаж художественных дворов, — Джин приподнимает голову и смотрит на свою возлюбленную, — пройдемся по мосту через Эльбу, посетим галерею AltMarct, слышал там очень вкусное мороженное и, конечно же, прогуляемся по Террасе Брюля, — он возвращается в исходное положение, — как тебе такой план на завтра? — Он отличный мы вдоволь насладимся завтрашней прогулкой и городом, — сейчас она слишком счастливая, потому что та самая частичка, которая ей так не доставал лежит под боком и обнимает ее тело, прижимая к себе, она чувствует, что находиться на своем месте, — который день по счету мы здесь, третий? — Эванс нежно проводит по волосам своего парня, смотря в окно, за котором иногда проскальзывает от проезжающих фар машин. — Можно сказать итак, третий день только начинается, — он гладит большим пальцем тыльную сторону руки девушки, на которой набита татуировка: маленькое соцветие цветков розеллы. — Эта татуировка, когда ты ее сделала? — Давно, — ей было неловко отвечать, ведь эта единственная татуировка, которая есть на ее теле и она видная, но смущающая часть в том, что ее выбор пал на этот непримечательный цветок, потому что по корейскому гороскопу именно он выпадает на день рождение кое-кого, не будем тыкать пальцем. Джин вряд ли догадается, а она точно не будет произносить эти слова вслух, — спустя где-то год после нашего разрыва. — Понятно, — тон старшего немного потерял краски, — я люблю тебя. — И я, — его бесцветный голос заставил вздрогнуть, — себя люблю, — недовольное хмыканье разбилось об стены комнаты, — но больше всего я люблю тебя и обещаю никуда не деваться из твоей жизни, даже если будет слишком сложно и больно. — Ты заметила, — пауза, — в наших отношениях всегда все слишком. — Именно это мне и нравиться, — она скинула его с себя, — а теперь подвинься, я хочу лечь. Утро встречает девушку в одиночестве без теплых рук на талии, которые обнимали ее всю ночь на пролет, не позволяя сдвинуться с места, и дарили чувство защищенности с примесью собственнического начала. Лили потянулась, встала с кровати и прихватив сменную одежду направилась в сторону ванной комнаты. Ей нужно привести себя в порядок, а еще попытаться замазать следы прошлой ночи, максимально не приметно и профессионально. Она выходит из комнаты спустя час, в новой одежде и без следов, опыт решает все. На ней рваные джинсы и белоснежная футболка, волосы распущенны так для вида. Джейн спускается вниз по ступенькам и застает готовившего Джина, который облачен в обычные спортивки. Тихонько приблизившись, она заглядывает ему за плечо, чтобы понять, чем же так вкусно пахнет, ведь она давно не ела еду приготовленную им и совершенно забыла вкус. — Доброе утро милая, — он не оборачивается, прекрасно знает, кто же там стоит за его спиной, но его голос тихий, практически неслышен, — камеры уже снимают. — Доброе родной, — ответ точно такой же тихий, а после она делает больших шага назад, будто бы пытаясь что-то вспомнить и, к ее счастью, на столе оказывает забытый вчерашним вечером телефон, — ты, когда проснулся и нужна помощь? — голос громче на лице не принужденность. — Нет, я почти закончил, — Ким легонько усмехается, какая разительная перемена в действиях его девушки, стоило только сказать, что камеры включены, — и вообще разве я не рассказывал, что готовка мое хобби. — Да, — виноватый вид, — прости, я забыла, — она сортирует стол и присаживается, заходя в один из чатов по работе, — стафф написал, они будут в два. — Значит у нас мало времени, ты сможешь убрать потом? — Конечно. Стафф стучит дверь ровно в два часа дня и после того, как им открывает Джин, они направляются в гостиную, чтобы обговорить сегодняшний маршрут. Идея воспринимается хорошо, и ребята начинают сборы, кошелек, очки сумка, телефон, ключи. Сначала они приезжают к мосту Эльбы. Они переходят через реку по мосту, это занимает достаточное количество времени, ведь вид открывался настолько прекрасный, что они не могут не остановиться для маленькой фотосессии. На другом конце моста они оставляют позади районы Старого города и открывают свою глазу Новый Внешний город. В сравнение с предыдущей частью великолепного города, район оказывается крайне необычным. Практически каждое здание привлекает внимание своим уникальным оформлением, бросающимся в глаза и вызывающим эмоции. Ощущение, будто часть города была отдана «на растерзание» художникам и молодым архитекторам еще на этапе строительства. Здесь обосновались крупномасштабные граффити, готовые поспорить со знаменитыми шедеврами искусства, вызывающие инсталляции, а сами дома будто бы срисованы из фантастических книжек. Художники и архитекторы повеселились и постарались на славу, предавая немного озорства и душу, холодным безжизненным объектам повседневности, идеальное место для того, чтобы провести время, провести необычную фотосессию, чем они и занимаются в данный момент, закупиться сувенирами, что они, конечно же, сделают без сомнении, ведь из каждого путешествия, нужно взять с собой что-то будет отдаваться теплом воспоминаний, когда взгляд упадет на этот самый предмет и просто не спеша прогуляться днем, смотря по сторонам. Спустя два часа прогулки и мимолетных покупок ребята уставшие, но довольные заходят в одно из заведений, чтобы передохнуть и насладиться чем-нибудь вкусненьким, стафф облегченно вздыхает, мимолетному отдыху. Следующим пунктом назначение становиться знаменитый Пассаж художественных дворов, сам по себе он является соединением пяти дворов, в которые те самые художники вдохнули новую жизнь. Первый двор, который они посетили — двор Сказочных существ. В нём их встретили переплетенные «чудесатые» существа, «Человеки» с явными признаки обоих полов, астральные тела, звёзды, кометы. На бледно-лимонной и бледно-оранжевой фасадных стенах разбросаны композиции из красно-синих плиток создающие собой интересные рисунки и силуэты. Второй: двор Света. Здесь ультрамариновые тона и отсутствием «художественного хаоса». Хитрость арт-механики двора скрыта от взгляда и проявляется только во время мультимедийных перфомансов и инсталляций. А его хитрые ночные сеансы и подсветки можно наблюдать лишь по вечерам, не наш случай. Этой информацией делиться с ними один из прохожих, который приметив озадаченное выражение лиц путешественников, делиться с ними важной, по его мнению, информация. Джин благодарит его и в следующую секунду, они договариваются, что вернуться сюда вечером, дабы заснять столь занимательное местечко во всей его красе. Двор метаморфоз встречает их двумя выделяющимися ребристыми длинными элементами, чем-то похожих на днища байдарок, вертикально ориентированных. В сумерках скрытые в них световодные волокна и прожектора создадут феерию праздника. Однако сейчас они внимательно наблюдают за медленными изменениями двадцати четырех различных бумаг. Этот двор так же будет отснят во второй раз, чтобы пережить все те эмоции, о которых говорят большинство туристов. Двор животных: здесь же на неярких зеленоватых фасадах — барельефы африканского сафари: жираф, неугомонные обезьяны и журавли. Из-за таланта художника, создается ощущение, будто бы жираф и обезьяна словно бы стягивают зелёную ткань с фасада. Прогулявшись можно заметить весьма интересную статую буйвола, который прилег отдохнуть у водоема. Их так же ожидает великолепный «перевёрнутый» с ног на голову мир со светильниками в виде колод деревьев в арке. Последний двор самый знаменитый из всей пятерки. Двор Элементов. Он образуют два удивительных дома. Один синий, с водосточными трубами по фасаду дикими поворотами, что издают интересные мелодии во время дождя. Как в театре дождя, вода льется через водосточные желоба и улавливается водоемом, создавая прекрасную музыку, которую может оценить каждый, то хоть немного задержится здесь в непогоду. И как по волшебству в секунды, когда они решают наконец-то идти дальше, начинается дождь, Предусмотрительный стафф, который решил все же посмотреть погоду на сегодня, сразу же отдает в их руки по веселому, яркому зонтику, У них же давно все было подготовлено, поэтому им нет смысл беспокоиться о технике. Две камеры снимают, а еще два человека держат зонты. Начинается бесплатный знаменитый концерт Дрездена. Ребята веселятся, девушка снимает видео на память для себя, большинство которого занимает одна самая важная личность в ее жизни. В один момент она откидывает в сторону зонтик и берет за руки своего парня, который ошарашенным взглядом смотрит на нее. Они начинают танцевать, выдавать странные движение под музыку и просто наслаждаются моментом маленькой свободы и веселья. После того, как не погода останавливается, возвращая солнцу законное места, они наконец-то обращают свой взгляд на другой дом, что был выполнен в солнечно-желтом оттенке, в стене вмонтированы золотистые алюминиевые листы, которые украшают ее и красиво блестят благодаря солнечным зайчикам, что весело перепрыгивая, гуляют по фасаду здания. Одежда немного мокрая, поэтому решив купить новую, они выходят из пассажа и направляются в один из магазинчиков одежды, меняют там образ, решив устроить миниатюрный показ мод и возвращаются к своему маршруту. Ким в белой рубашке и серо-голубых джинсах, в то время как на Лили легкое струящееся платье цвета кашемировой розы. Следующим пунктом назначения становиться галерея AltMarct. Где они гуляют просматривая все до мельчайших подробностей слушая различные истории и иногда смущенный взгляд. Они пробуют знаменитое мороженное дважды, потому что не хотят уходит, хоть их никто и не выгоняет. Люди узнают их, но не подходят, делают снимки, улыбаются, но стараются не тревожить, ведь прекрасно понимают, что они снимают. Вечером они наконец-то снимают два чудесных двора с их секретами, что видны только в ночное время, а после немного уставшие, но очень довольные прогуливаются по прекрасной Террасе Брюля. Наслаждаясь звуком воды и купленным фруктовым холодным чаем. Стафф говорит, что пора закругляться, но завтра они обязательно вернуться, чтобы запечатлеть подземные коридоры Дрезденской крепости. Но сегодняшнюю съемку они решают завершить с моста Каролы, чтобы показать на вечерний вид Террасы Брюля. Они возвращаются в дом уставшие, измотанные, но довольные улыбаются камере, что встречает их в холе и каждый идет в свою комнату, сначала душ, пижама и еда. Со всеми этими впечатлениями они совершенно забыли нормально, вкусно пообедать. Когда они заканчивают с душем, камеры уже выключены. Не сговариваясь они начинают готовить легкий перекус в общей кухне и с улыбкой приступают к дымящейся еде, наполняя свои желудки. — Как тебе? — Было очень весело, но я так сильно устала. А ты? Какие впечатления? — Точно такие же, но самое важное то, что Чон Хосок будет завидовать моим фотографиям. — У вас соревнование? — Нет. — Какой же ты ребенок! — За это ты меня и любишь. — Черт, а ведь и поспорить с тобой я не могу. Джейн встает с насиженного места, посматривает на Джина, весьма красноречивым взглядом, когда тот хочет встать и помочь ей убрать со стола. Но ловит взгляд любимых глаз, поднимает в примеряющем жесте руки и нежно улыбается, но все же встает, чтобы обнять ее сзади. Лили уже моет последнюю посуду, когда Ким вдруг поддает голос. — Когда ты уже закончишь? — Немного осталось, подожди, а вообще, почему ты еще не в кровати? — она ощущает поцелуй в израненную этими же губами шею и немного вздрагивает. — Потому что хочу с тобой. Как только их головы касаются подушек, они мгновенно засыпают, уставший мозг больше не в силах работать. Следующий день выдается таким же изматывающим, они гуляют по всевозможным подземным коридорам, по оставшимся не изученными улицам и завершают съемку в прекрасном парке, в котором решают отдохнуть. Так заканчивается четвертый день пребывание в Дрездане. На пятый день ребят просят по гулять в одиночестве. Эванс исследует магазины одежды, гуляет по парку, и сидит в различных кофейнях, Джин же в свою очередь отдается во все тяжкие и гуляет по барам, пробуя алкоголь, без парней напиваться не хочется, тем более в их уже ставшим таки родным домом на окраине замечательного города ждет прекрасная особо, его дама сердца. Он возвращается немного пьяным и падает в объятья девушки, которая любезно играет роль лучшего друга и тащит того на диван, дает воды и остается рядом пока ему не становиться лучше, накрывает одеялом и усмехнувшись поднимается к себе в комнату, серьезный разговор будет завтра, когда новоявленный алкоголик отойдет от похмелья. Совсем скоро им придется проститься с этим прекрасным городом, ведь осталось всего два дня, один из которых не полный.